Смятение чувств

      Михримах мерила шагами покои Великого Визиря. Она опять проиграла в борьбе, последнее слово снова осталось за ним! Невыносимый человек! Ему обязательно нужно вывести её из равновесия, чтобы она вспылила и наговорила ему же кучу неприемлемых вещей. Ну разве она его хоть чуточку не любит?       Султанша подошла к его столу и провела ладонью по дорогому дереву. Помещение соответствовало своему хозяину: суровое и неприступное с виду, но наполненное множеством мелких деталей, приятно поражающих знатоков. Не мужчина, а загадка… Загадка, которая ей не под силу. — Гюльбахар, скажи агам, чтобы приготовили мою карету. — на автомате приказала служанке Михримах. Как только она вышла в сад и летний ветерок слегка взъерошил волосы, девушка расслабилась. Наконец-то спала удушающая жара предыдущих дней и природа нежилась в уютном тепле. Какая гармония в природе и какой бардак в её отношениях с мужем. Ведь он из вредности теперь приедет как можно позже и запрётся в своём кабинете. Может приказать его сжечь? Тогда-то он побесится всласть. Но следующим пунктом затворничества он выберет свою любимую беседку в саду, а там она не сможет его достать. — Михримах! — девушка сразу же узнала голос матери и горестно вздохнула. Она наверняка уже видела злого, как сто чертей Рустема и теперь ей влетит. Медленно развернувшись, она с вежливой улыбкой склонилась в легком поклоне и чуть не поперхнулась, увидев стоящего рядом с матерью мужа. Тот стоял с самым скучающим видом на земле и скользил по ней холодным взглядом. — Матушка, я так рада Вас видеть. Я хотела навестить Вас ещё с утра, но слишком увлеклась беседой с Рустемом-Пашой. — прощебетала девушка, стараясь игнорировать его присутствие. Хюррем-Султан медленно посмотрела сначала на дочь, потом на зятя, явно что-то заподозрив. Ей всегда становилось неуютно рядом с этой парочкой, того и гляди прожгут друг друга вызывающими взглядами. — Я очень рада, что вы наконец-то устали от бесконечных перепалок, сейчас нам не до них. — устало вздохнув, сказала Хасеки-Султан. — У нас сейчас крайне беспокойные времена. — Что-то случилось? — сразу же встревожилась Михримах. — До нас дошли слухи, что Махидевран-Султан подкупила одного из Визирей в нашем ближайшем окружении. Рустем занимается этим вопросом, но пока безуспешно. Нужно как можно скорее предотвратить беду. — Могу ли я предложить свою помощь, валиде? — Нет, госпожа, Вы ничем не сможете помочь. — резко отчеканил Рустем. — И лучше Вам в это не ввязываться вовсе. Юная Султанша глубоко вдохнула и выдохнула. Ничего, любимый, с тобой мы дома разберемся. — Если мне понадобится Ваш совет, то я обязательно к Вам обращусь, Паша. — Рустем прав, тебе не стоит в это вмешиваться. Возьми эту новость на заметку и будь бдительна, очень бдительна и внимательна, доченька. Сейчас отслеживается каждый наш шаг, мы не можем допустить ни одной ошибки. — Хюррем нежно погладила свою девочку по щеке. — Береги себя, радость моя. Девушка ласково посмотрела на мать и прижала её руку к губам. — Как Вам будет угодно, матушка. Не буду больше Вас задерживать, мне нужно возвращаться во дворец. Обнявшись на прощание с матерью и окинув недовольным взглядом мужа, Михримах-Султан направилась к карете.

***

      Приехав домой, Михримах тут же начала бурную деятельность. Было приказано накрыть большой стол, предназначающийся для гостей, и сделать небольшую перестановку в комнате Паши. Вот на этом-то месте девушка потирала руки, кому как ни ей знать, что Рустем просто терпеть не может, когда в его покоях трогают что-либо без его ведома. Продумав до мелочей свои маленькие шалости, Султанша с нетерпением ожидала вечера. Рустем направлялся к дому в одном из худших своих настроений. И до горечи смешным было то, что это был дом его мечты. Внутреннее устройство, небольшой сад с уютной беседкой возле небольшого озера, внутри любимая женщина, хотя какая там женщина! Девчонка. С которой он связался на старости лет на свою голову. — Добрый вечер. — с лучезарной улыбкой приветствовала мужа Султанша. — Ты выглядишь уставшим, было много работы? Мужчина молча кивнул и сел за стол, заняв место рядом с ней. Ещё в самом начале семейной жизни они единогласно решили отбросить ненужную официальность дома. В стенах этого дворца они обычная семейная пара, просто Рустем и просто Михримах. — В связи с последними событиями количество работы увеличилось. Девушка наигранно вздохнула, предвкушая сладкую месть. — Я заметила, как ты устаёшь в последнее время. Поэтому сегодня решила тебя немного порадовать. Она жестом показала на богато накрытый стол, состоящий исключительно из самых его любимых блюд. — Очень приятно знать, что ты заботишься обо мне. Особенно учитывая то обстоятельство, что ты не любишь меня. — Не цепляйся к словам, а ешь. Приятного аппетита, дорогой. Михримах искоса наблюдала, как он приступил к еде. Почему-то именно такой, домашний, немного раздражённый, он нравился ей больше всего. — Ты сегодня в очень хорошем настроении, это не может не радовать. Великолепный ужин, но время не ждёт, мне нужно кое-что доделать. Встав из-за стола, он в два шага оказался позади неё. Наклонился и коснулся губами её плеча. — Не засиживайся допоздна, пожалуйста, не хочу снова просыпаться от твоего топота. — прошептала она с тихим смешком, чуть повернув к нему голову. — Обещаю, что сегодня буду шуметь сильнее обычного. — подмигнув ей, он отошёл и направился к лестнице. Михримах замерла в ожидании и начала внимательно прислушиваться. Так-так… Вот он громко рыкнул от бессильной ярости, послышалась недолгая возня-встряхнул слегка беднягу Ахмета-агу, побегал немного по комнате. Михримах подняла голову, силясь сдержать смех и увидела направлявшегося в её покои разъяренного мужа. Вот тут-то всё веселье как рукой сняло и она напряглась, соображая, как он решил ей отомстить. Послышался грохот и Султанша резко вскочила из-за стола, бегом направляясь на место преступления. — Рустем, что ты вытворяешь? — ахнула девушка, увидя, что её дражайший супруг самым наглым образом вытряхивает содержимое её любимых шкатулочек на пол. — Видишь ли, любовь моя, я действую строго в государственных интересах. — Рустем говорил тихо и спокойно, методично выкидывая драгоценности на пол. — Бедняки голодают, а я как Великий Визирь обязан им помочь. Поэтому сейчас я занимаюсь отбором средств. Михримах чуть не задохнулась от такой наглости и подлетев к нему, заслонила спиной свои сокровища. — На единственную радость в моей беспросветной жизни покусился? Так значит? Рустем не смог сдержать полуулыбки, наблюдая за ней. — На сегодня бунт закончен, я надеюсь? У меня ещё много работы и ты утомила меня своими выходками. Девушка только смерила его холодным взглядом и приказала служанке убрать все украшения на место. Конечно, она понимала, что её поведение было нелепым. Но как-то же она должна была ему отомстить? — Извини, что так бесцеремонно нарушила твой покой. Но в последнее время ты совершенно забыл обо мне. Рустем, который собирался уходить и уже направился к дверям, обернулся и смерил её задумчивым взглядом. Что-то в этих глазах отдалось неясной болью в её груди и она поспешила отвернуться.

***

       Рустем как всегда не пришёл ни через два часа, ни через три. Девушка всё это время возле зеркала, задумчиво расчесывая пшеничные локоны. Но только стоило Михримах ненадолго прилечь и задремать, как чьи-то сильные руки сгребли её в охапку и прижали к чему-то тёплому. Она приоткрыла глаза и встретилась с внимательным взглядом серых глаз. Михримах невольно улыбнулась и провела губами по его губам, дразня. — Значит, тебе не хватает моего внимания? И вместо того, чтобы сказать мне об этом… — горячо зашептал мужчина, заставив пульс мгновенно участиться. — Ты просто не сносна, Михримах. — У меня был хороший учитель. Он лишь усмехнулся и прошёлся языком от подбородка по тонкой шейке, попутно слегка покусывая нежную кожу. — Это за разговоры наедине с чужим мужчиной. — спустив её ночную рубашку ниже плеч, он недобро сверкнул глазами и продолжил губами свой путь, касаясь языком самых чувствительных местечек. — Это за крайнее непослушание и мелкое членовредительство. Его шёпот отдавался мурашками на коже, ещё больше возбуждая. Султанша массирующими движениями погладила его спину и обняла за плечи. — Можешь обвинить меня во всех смертных грехах, Рустем, только не останавливайся. — чуть хрипловато произнесла его имя, растягивая гласные, получив в награду жаркий поцелуй. Всё погрузилось в темноту и жар его бесстыдных ласк и прикосновений. Она постанывала от сладкой муки, сгорая его в руках и восставая из пепла при каждом новом прикосновении его губ. Снова сдалась своему тирану, но об этом не сейчас, не сейчас…