Veritaserum

«Слизерин брал таких же, как он, хитрецов, Безупречных, к тому же, по крови.»

Но что будет, если нарушить это правило? Что произойдёт, если на Слизерин распределят полукровку или, что ещё хуже, маглорождённую? Катастрофа! Угнетения, издевательства и, естественно, никакой спокойной жизни этому несчастному. Или несчастной. А что будет, если этим кем-то станет некто, кто сможет сделать так, что никто и никогда не узнает о её истинном происхождении? Некто, кто сможет заставить абсолютно всех поверить в свою легенду, не вызывая ни у кого подозрений? Закончиться ли это всё сказкой со счастливым концом? Гермиона Грейнджер безусловно талантливая ведьма, чьи врождённые способности гарантируют блестящее будущее. Только вот проблема в том, что её родители маглы. Конечно, сама Гермиона никогда не считала это проблемой. Не считала до тех пор, пока по счастливому (а может и совсем не счастливому) стечению обстоятельств не оказалась на Слизерине. Девочка была так напугана, что весь пир просидела молча, игнорируя будущих однокурсников, и так и не притронулась к еде. Благо учеба начиналась не на следующий день, а лишь в понедельник, так что у Грейнджер было целое воскресенье, чтобы придумать план действий. И, конечно же, она направилась в библиотеку, ведь где же искать ответы, как не там? В принципе, план действий она продумала ещё ночью, поэтому единственное, что оставалось сделать — это найти род волшебников, подходящий под описание. Но дойти спокойно до библиотеки у волшебницы не получилось: путь преградил декан Слизеринского факультета — Северус Снейп. — Нам надо поговорить, мисс Грейнджер, — очень сдержанно произнёс он, окинув девчонку слегка презрительным взглядом. — Пройдёмте в мой кабинет. Возражать ему Гермиона не решилась, поэтому покорно последовала следом. — К моему величайшему неудовольствию Распределительная Шляпа решила добавить мне лишних проблем в этом году, — начал профессор, как только они оказались в его кабинете. — Вы ведь понимаете, что Вас ждёт, если всё узнают, кто ваши родители? — Знаю, профессор, — волшебница чувствовала себя очень неуютно под пристальным взглядом своего декана, он заставлял её почти буквально вжиматься в кресло и мечтать оказать где-нибудь подальше. Но выбора у неё особо не было, поэтому собравшись с силами, она заговорила. — И я знаю, как избежать всех этих проблем. На удивление Снейпа план Грейнджер был превосходен: выбрать исчезнувший чистокровный род и притвориться его наследницей. Только вот во всеуслышание нельзя же объявлять о таких вещах, слишком опасно для неопытной волшебницы, поэтому она и приехала в Хогвартс под магловской фамилией. Но, так уж и быть, своим однокурсникам она готова раскрыть эту тайну, ведь слизеринцы всегда должны держаться вместе, подальше от остального нечистокровного сброда. В её легенду поверили все, особенно после того, как её подтвердил сам Снейп, пользующийся непоколебимым авторитетом среди своих студентов-змеек. Так что первые годы обучения проходили для Гермионы спокойно. Она училась, пытаясь разузнать как можно больше нового, без проблем поддерживала свою легенду и старалась держаться подальше от вечных конфликтов с гриффиндорцами и не принимать участие в угнетении других детей. Только, знаете ведь, как бывает? Если слишком долго играешь какую-то роль, сам начинаешь в неё верить. Начинаешь привыкать к общению с юными аристократами, начинаешь презирать маглорождённых, забывая, что сама такая же. Чем взрослее становилась Гермиона, тем больше она отдалялась от собственной семьи и всё чаще находилась в окружении своих однокурсников. Поездки на пол лета в Малфой-менор стали уже традицией, а Драко, который был её лучшим другом, неожиданно стал кем-то большим. Гермиона была так влюблена, что её даже не пугало то, что Люциус, отец её избранника, почти что в открытую поддерживал Темного Лорда. Осознание, что она обречена, пришло лишь тогда, когда ей исполнилось 17. Гермиона стала совершеннолетней, а значит, пришла пора вступать в наследство, но только вот наследства-то нет… И больше всего её пугало даже не то, что узнав правду, приспешники Темного Лорда сразу убьют её. Нет, её пугало то, что станет с Драко, с его семьёй, с теми людьми, которые приняли её и считали почти что полноправным членом семьи. Волан-де-Морт уже узнал об их с Драко помолвке, а значит, убьёт его, как только правда раскроется. Ведь тот не смог распознать грязнокровку раньше… В один из вечеров, когда Герми судорожно пыталась придумать, что же делать, ей пришло оповещение из Гринготтса, что на её счет перевели почти что целое состояние. Девушка была в панике. Ей бы радоваться, ведь все её проблемы решены, но ведь ничего не бывает просто так, особенно в мире, в котором Темный Лорд уверенно идёт к победе. Но буквально следом за оповещением из банка прилетела сова с запиской, в которой было лишь одно предложение: «Мне никогда ничего не нужно было от Принцев, а ты сможешь сделать его счастливым». Ни подписи, ни каких-либо других объяснений. Но Гермиона и без этого знала от кого записка. От того, кто всегда ставил счастье крестника выше своего собственного. А дальше всё стало похоже на сказку в кромешном кошмаре. Во всю идёт война с Темным Лордом: кровавые сражения, обычно провальные подпольные операции ордена Феникса и прочих приспешников Дамблдора, еженедельные собрания в Малфой-меноре пожирателей. И Гермионе бы трепетать от ужаса происходящего вокруг, а она счастлива. Счастлива быть миссис Малфой, счастлива быть с Драко. Счастлива, что Люциус почти полностью отгородил их от участия в войне. Счастлива носить под сердцем ребёнка от любимого мужчины. Драко, как только узнал, что его жена беременна, начал всячески оберегать её от стрессов, даже вымолил у Лорда разрешение для Гермионы не посещать собрания, проходящие у них дома. Но только за ложь же всегда приходиться платить, да? Тайное всегда становится явным. Однажды, не вовремя вернувшись по каминной сети домой, Гермиона попала в самый разгар очередного собрания. Над столом парили изувеченные, но еще живые тела маглов, и, в принципе, картина-то привычная. Ей бы просто тихо выскользнуть из комнаты, пока и её не привлекли к расправе. Только вот в этот раз жертвами были её родители. Родные родители, которых она не видела уже несколько лет. И дальше все события стали разворачиваться как в замедленной съемке, как в этих дурацких фильмах, что Гермиона так любила в детстве. Вот Люциус уже заносит палочку, собираясь произнести последнее непростительное и облегчить страдания жалких людишек, а с её губ срывается отчаянный крик «мама». Рука старшего Малфоя так и зависает в воздухе. А взгляд безумных красных глаз Волан-де-Морта мечется от Гермеоны к её родителям и обратно, он явно пытается понять, что произошло и, к величайшему несчастью всей семьи Малфоев, до него доходит слишком быстро. Последнее, что видит перед смертью Грейнджер — это зелёная вспышка Авады.