Veritaserum

Положить в котёл три пучка водорослей, оглянуться на шорох, убедиться, что это лишь Живоглот, неизвестно как пробравшийся сюда из Гриффиндорской башни. Добавить в котёл два пучка Спорыша, помешать три раза, обязательно по часовой стрелке, пропустить мимо ушей очередной комментарий Плаксы Миртл, ведь это её территория, пусть болтает, что хочет, главное — не мешает. Взмахнуть палочкой над котлом и снова прислушаться к шорохам в коридоре. Засечь на часах 80 минут и пробраться обратно ко входу в большой зал, чтобы вместе со всеми направиться в сторону поля для игры в квиддич. Обязательно попасться на глаза Снейпу. Обязательно. Молния рассекает воздух, унося высоко в небо, ветер свистит в ушах, почти заглушая монотонный рёв трибун. Но нет ни привычной радости полёта, ни трепета от начавшейся игры и шанса вновь утереть нос слизеринцам. Сегодня всё по-другому. Сердце бешено колотится в груди, готовое посоревноваться в темпе с золотым снитчем, что так отчаянно быстро машет золотыми крылышками в попытке ускользнуть от умелых рук ловца. Затеряться в толпе гриффиндорцев, шмыгнуть под трибуну, как тогда, на первом курсе. Только в этот раз одной, без Рона. Натянуть мантию-невидимку, извечную помощницу и спасительницу Золотой троицы. Направиться в сторону замка, подальше от скандирующих подбадривающие лозунги трибун. Увернуться от бладжера, сделав обманный манёвр, вылететь прямо навстречу Гойлу, запустившему его, выкрикнуть что-нибудь обидное, обязательно про Пожирателей, про метку, про их Лорда. Схватить хвост метлы Крэбба, заставляя сбиться с курса, и плевать, что подсечки запрещены и что следующий бладжер обязательно снова полетит в его сторону. Сегодня это не важно, сегодня надо лишь отыграть свою роль. Добавить в котёл четыре пиявки. Положить в ступку две меры сушёных Златоглазок, осторожно, не испортить их, ведь они настаивались двадцать один день, у тебя просто нет права на ошибку. Измельчить содержимое ступки до состояния мелкого порошка, добавить его в котёл. Нагревать варево в котле на среднем огне ровно 30 секунд, не мгновеньем больше. Взмахнуть палочкой, выдохнуть, прислушаться, понять, что шум в ушах — это лишь собственное бешено колотящееся сердце. Дать снитчу улеть. Намеренно, грубо, проигнорировав разочарованный рёв трибун и победную ухмылку хорька. Пролететь рядом с ним, почти сбив с метлы толчком локтя, стирая с лица старосты Слизерина выражение самодовольства. И устремиться вверх, делая вид, что видишь снитч, заставляя Малфоя следовать в ложном направлении. Положить в котёл три меры шкуры Бумсланга. Измельчить в ступке меру рога Двурога и добавить в котёл полученный порошок. Нагревать зелье 20 секунд на среднем огне и вновь взмахнуть палочкой. Прислушаться к шорохам за стеной, убедиться, что никого нет, и дальше по отработанному плану: натянуть мантию, вернуться на трибуны. Очередной крик с гриффиндорской трибуны отличается от остальных, в самом конце подбадривающего лозунга рычит лев. Вот он — сигнал, пришла пора ловить снитч. Краем глаза выхватить из толпы, знакомую каштановую макушку, убедиться, что всё действительно прошло по плану и подруга вернулась на место. Выдохнуть, досчитать до десяти, теперь можно играть в полную силу. Устремить молнию в сторону, оторваться от хорька, которого водил за нос всё это время, протянуть руку и… Оглушающий рёв толпы сотрясает поле для квиддича, Поттер поймал снитч, Гриффиндор выиграл. Команды возвращаются на землю, капитаны по традиции пожимают друг другу руки, Ургхарт морщится от прикосновения Поттера, а тот не упускает случая в очередной раз пройтись по поводу связи слизеринцев с Пожирателями, добиваясь наконец-то желаемого эффекта: развязывается драка. Баллы летят с обоих факультетов, МакГонагалл уже и не рада победе, а Снейп в такой ярости, что готов отправить на отработку даже своих любимых змеек. Но оно того стоило — Рон урвал клок волос Грегори Гойла, а значит теперь план Гарри можно осуществить. *Месяц назад* — Гарри, нет, — в который раз повторяет Гермиона, поджимая губы. — Герми, прошу, это единственный способ узнать, что он замышляет, — упрямо повторяет Поттер. — Ладно, даже если мы найдём все необходимые ингредиенты, и я, Гарри, повторяю, если, потому что лично я больше не собираюсь пробираться в хранилище Снейпа, где и как мы раздобудем волосы кого-нибудь из дружков Малфоя? — У нас есть план, — гордо выдыхает Рон, явно довольный тем, что эту гениальную схему они с Поттером полностью продумали сами, без помощи всезнающей Грейнджер. — Я практически уверена, что он не сработает, и мы снова окажемся на отработке и, что ещё хуже, лишим наш факультет не одной сотни баллов, — обреченно вздыхает Гермиона, понимая, что каким бы идиотским этот план не оказался, согласиться придётся, ведь доказательство того, что что-то происходит, лежит прямо у неё под носом. Староста Гриффиндора вновь бросает взгляд на карту Мародёров, лежащую на столе, и, увидев, как точка с надписью «Драко Малфой» вновь появляется из ниоткуда, утвердительно кивает, скорее самой себе, чем ребятам, и уверенно заявляет: — Рассказывайте, что вы придумали, мы должны узнать, чем он занимается в Выручай-комнате. *Спустя 27 часов 14 минут и 39 секунд после победы Гриффиндора* Гарри пробирается по пустынным коридорам, надеясь что на пути к его цели он не встретит никого, кто мог бы его узнать. Но он не был бы Поттером, если бы не умудрился вляпаться в неприятности задолго до того, как дошёл до конечной цели. — Та-а-ак, — нараспев, мягко растягивая гласные, произносит Снейп, только что выплывший из-за угла коридора, — кто это у нас тут? — П-п-профессор, — выдыхает Поттер, съеживаясь под пристальным взглядом нелюбимого мастера зелий. — Мистер Гойл, что вы там мямлите? — морщится Снейп, явно недовольный такой реакцией студента на своё появление. — Что вы делаете так поздно вне гостиной Слизерина? — фирменное поднятие брови и ухмылка, от которой у гриффендорцев кровь стынет в жилах, но сегодня Гарри нельзя впадать в ступор при виде этого маленького представления и привлекать к себе излишнее внимание. — Я должен помочь Драко, — выдыхает он и старается выдержать оценивающий взгляд Снейпа. — Чтобы до полуночи оба были в подземельях, — произносит декан Слизерина после минутной заминки и, дождавшись кивка лже-Гойла, продолжает свой беззвучный путь по коридору в поисках провинившихся гриффиндорцев словно летучая мышь на охоте. Гарри выдыхает, когда тень профессора скрывается за поворотом, и считает про себя до десяти, дожидаясь пока сердце успокоится и кровь перестанет стучать в висках. Он почти у цели, нельзя менять свой план только из-за Снейпа. *** Драко вздрагивает, когда слышит, как дверь Выручай-комнаты открывается, и резко разворачивается, вытягивая вперёд руку с палочкой наготове. — Ава… — начинает он, но замолкает, когда видит знакомое лицо. — Гойл, ты последних мозгов лишился что ли!? — восклицает Малфой, — Я же тебя почти… — он опускает палочку и на мгновение закрывает глаза, выдыхая, расслабляясь, но это лишь короткий миг, и в следующую секунду он уже напряжён как струна, внимательно изучает лицо друга. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — сквозь зубы, жёстко, холодно, как только слизеринцы умеют. — Драко, мы просто переживаем за тебя, ты странно ведёшь себя в последнее время, а ещё это ожерелье, Кэти и… — начинает было Поттер, но замолкает, видя реакцию Драко, его трясёт, в буквальном смысле трясёт: руки дрожат, ещё немного и палочка выскользнет из длинных пальцев, капелька пота скатывается по виску, в серых глазах плещется гнев и отчаяние, и неизвестно, что победит в этой буре эмоций. В следующее мгновение ваза, выхваченная из кучи ненужного барахла, наполняющего Выручай-комнату, летит в стену и разбивается в паре сантиметров от головы лже-Гойла, заставляя его вздрогнуть. — Я не знаю, что ты там несешь, Гойл, но убирайся, сейчас же. — Драко, я… — ВОН! — уже кричит Малфой, надвигаясь на друга, но в какой-то момент замирает в панике. До Гарри не сразу доходит, что происходит, уж слишком он поражён видом старого недруга: так исхудал, что скулы стали ещё заметнее, под глазами залегли тёмные круги, будто он нормально не спал несколько дней, а то и недель, даже движения стали другими, ещё более резкими, колючими, закрытыми. Но неожиданно Малфой начинает расплываться перед глазами и до Поттера наконец-то доходит — оборотка больше не действует, слишком много времени он потратил на блуждания по коридорам и Снейпа. И уже в следующее мгновение происходит то, чего Гарри ожидает меньше всего. Нет, хорёк не пытается его заавадить, палочка всё-таки выпадает из его трясущихся пальцев, сразу же сжимающихся в кулак, что оставляет фингал под глазом Мальчика-который-выжил. Малфой ударяет один раз, второй, а Поттер стоит, застав в шоке настолько, что даже не сразу начинает защищаться, а когда ставит блок третьему удару, то делает это скорее на автомате, спасибо Дадли и его дружкам за выработанный рефлекс. Они падают на пол, пачкаясь в пыли, покрывающей пол Выручай-комнаты. Гордость Слизерина и Избранный магического мира продолжают осыпать друг друга ударами, разбивая в кровь костяшки пальцев, перекатываясь дальше по полу, роняя очередную стопку хлама, загромождающего комнату. — Ненавижу, Поттер, — цедит сквозь зубы Малфой, оказываясь сверху, оседлав ловца гриффиндорской команды. — Я могу помочь… — выдыхает Гарри, стирая тыльной стороной ладони кровь с нижней губы. — Не можешь, никто не может, — отчаянный шёпот и столько боли в его взгляде, что сердце сжимается. Закрыть глаза, не видеть, не слышать, представить, что ты не здесь, что всё не по настоящему, что всё лишь сон и это не ты наклоняешься, чтобы поцеловать несносного гриффиндорца, слизывая остатки крови. Гарри накрывают воспоминания, как почти уже год назад он, возвращаясь из только что разгромленного кабинета Дамблдора, наткнулся на хорька и точно так же бросился на него с кулаками, обвинениями и проклятиями, что это всё его вина, что если бы не его семья, если бы не Люциус, если бы Беллатриса, то Сириус был бы жив. Малфой тогда стоически выдержал каждый удар, каждое гадкое слово, каждое обвинение, а затем, когда на глаза Поттера навернулись непрошеные слёзы, просто прижал к себе, не давая вырваться. Когда стало ясно, что Гарри начал успокаиваться, Драко аккуратно отстранил его, заглянул в глаза и прошептал так нежно и мягко, что гриффиндорец даже не сразу узнал его голос: — Мне так жаль, Гарри, так жаль… — а затем оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на губах и ушёл также быстро и неожиданно, как и появился. Тот поцелуй был совсем не похож на этот. Сейчас Малфой яростно сминает его губы, прикусывая, не жалея. Драко это нужно, необходимо и это так правильно, что он чувствует, будто снова начинает дышать полной грудью, впервые за несколько месяцев, хотя на самом деле воздуха отчаянно не хватает. Позже Драко обязательно расскажет Гарри про все, и про метку, и про Лорда и его задание, и про страх потерять мать и про всё, что гложет его последние месяцы. Но только не сейчас, не сегодня. Не тогда, когда всё наконец-то встало на свои места. Выручай-комната никогда не открывается, если тот, кто внутри не хочет быть найденным, но кто сказал, что Малфой не хотел быть спасённым?