M plus A

Александр встретил его на семнадцатом году жизни. Очередная вечеринка, на которую их притащила Изабель с этой маленькой девочкой. Алек даже не понял, как им удалось уговорить их с Джейсом на эту авантюру... Хотя, это же Джейс, он теперь всюду таскается за этой примитивной. И Алеку плевать, что она вроде как тоже нефилим, ангельская кровь в данном случае не делает её менее примитивной. Она может и видит, но не понимает. А её окружение... Один Саймон чего стоит, что уж говорить про оставшуюся часть его недо-группы. Откуда, кстати, Алек вообще знает про существование этого бойз-бенда? Ах, да, Изабель, она же все уши прожужжала старшему брату про своего примитивного, будто ему это интересно. Будто Алека вообще когда-либо что-то интересовало помимо охоты и выполнения своих обязанностей. Конечно, возможно, его интересовал Джейс, но Алек гнал эту мысль от себя подальше и тщательно скрывал свою истинную ориентацию. Но всё это было до этой самой вечеринки. До того, как он впервые увидел Верховного Мага Бруклина. До того, как этот самый маг спас жизнь глупому нефилиму, а тот позвал его в благодарность на свидание. Строго говоря, после встречи с Магнусом вся жизнь Лайтвуда разделилась на то, что было до и что было после. Алек и сам не замечает, как всё чаще и чаще не появляется ночью в институте, продолжая бессовестно врать про падение на шею. Все больше и больше его вещей появляется в квартире Верховного Мага Бруклина. А вскоре неожиданно появляется и кофемашина, приобретённая Магнусом. – Что это? – немного ошарашенно спрашивает Лайтвуд, заходя на кухню в поисках еды. Он только вернулся после вечернего патруля, в очередной раз проигнорировав свою комнату в институте. – Думаю, такой любитель кофе как ты, должен знать, как выглядит кофемашина, – хитро улыбнувшись, произносит Бейн, не отводя внимательного кошачьего взгляда от лица нефилима. – Я-то знаю, но... Зачем? – Ты же вечно причитаешь, когда я ворую у той кофейни, вот я и решил, так сказать, успокоить твою ангельскую совесть, – Магнус беззаботно пожимает плечами. – Не хочешь испытать? – Ты невероятный, но ты ведь знаешь это, да? – улыбается Алек и отворачивается к кофемашине, пытаясь скрыть выступивший на щеках румянец. – Знаю, но из твоих уст это звучит особенно сладко, - Магнус обнимает своего нефилима со спины и целует в шею. Всё настолько замечательно, что Алек почти готов поверить в своё счастье. Почти... Ведь Магнуса не устраивает то, что Алек скрывает его ото всех. Конечно, маг старается не заострять на этом внимание, но они всё чаще и чаще ссорятся по этому поводу. – Я просто не понимаю, Алек, ладно родители, конклав, остальная часть сумеречного мира. Но почему ты не расскажешь Изабель? Джейсу? Шэгги... – Он Саймон. – Да какая к черту разница, как зовут этого мальчика-крысу? – Магс... – Что? Я же не прошу всему миру объявить о наших отношениях! – Расскажу после восемнадцатилетия. – Какая разница, сделаешь ты это сейчас или через две недели? – Если, как ты сам говоришь, разницы нет, то почему ты так настаиваешь? Я обещаю, после восемнадцатилетия все узнают, даже родители. Мало кто знает, а точнее это известно только самим нефилимам, но Разиэль наградил своих детей не только ангельской кровью, рунами и клинками серафимов. У каждого охотника на восемнадцатый день рождения на теле появляется имя второй половинки. Точнее имя того человека, который является наиболее выгодной партией. Того, союз с кем укрепит род, принесёт выгоду всему конклаву. И раз уж Алек был геем, поэтому явно не собирался заводить детей, то он надеялся, что его человеком окажется Магнус. Он сильный маг, этот союз определённо выгоден. К тому же в последнее время все чаще и чаще вторыми половинками нефилимов становились представители нижнего мира: фейри, оборотни... Поэтому Алек надеялся получить метку с именем Верховного Мага, тогда у его семьи не осталось бы выбора, им пришлось бы признать Магнуса. Тогда бы ни мать, ни отец не смогли оскорбить или как-то обидеть его Магнуса. И Алек верил в осуществление этого плана до самого восемнадцатилетия. – Нам надо расстаться. – Очень смешно, Александр, тебе уже восемнадцать, так что по идее ты должен был прийти и позвать меня на семейный обед, а не... – Магнус, хватит. Я серьёзно. Нам надо расстаться. После тяжёлого разговора Алек вернётся в институт и надолго запрётся в комнате, выжигая ненавистное имя на груди, чтобы завтра оно появилось вновь. Разиэль всегда считал, что щедро отблагодарил нефилимов за защиту этого мира. Ведь, когда ты знаешь имя свой родственной души, её намного проще найти. И такой дар есть лишь у нефилимов, которые умудрились полностью извратить его значение. Но также как нефилимы никогда не узнают ценности своего дара, Александр Лайтвуд никогда не узнает, что Магнус никогда не было настоящим именем его мага.