M plus A

Алек перестал плакать, когда ему было пять лет, когда понял, что он — сумеречный охотник, а они не плачут. Поэтому, когда он в очередной раз разбивал в кровь локти или коленки на тренировке, он не плакал и не жаловался ни на что. Только глубоко вздыхал, прикрывал глаза на пару мгновений, а потом с ещё большим рвением возвращался к работе. Ведь так делают сумеречные охотники. Когда Алек узнаёт о смерти Макса, он не плачет. Что-то в нем умирает, в агонии крича и раздирая изнутри, пытаясь вырваться наружу протяжным воплем отчаяния, но он не плачет, нет. Обнимает рыдающую мать, стараясь показать ей, что его не ранило в битве, что он в порядке, кивает отцу и, тяжело вздохнув, прикрывает глаза. Нефилимы часто жертвуют собой ради спасения мира. Так их учили с детства. Но им никогда не говорили, что умирать будут дети, которые толком ещё не начали жить. Макс ещё не был на своей первой охоте. Макс ещё не ходил в свой первый патруль. Макс ещё не сходил с Клэри в этот дурацкий магазин манги. Макс ещё ни разу ни в кого не влюблялся... Чем больше Алек думает об этом, тем страшнее ему становится, ведь так много всего, чего не успел сделать его младший братишка. Эта трагедия открыла нефилиму правду о быстротечности и непредсказуемости жизни. Ведь за свои 18 лет Алек и сам мало что успел сделать. Да что уж там, он первого демона убил лишь на семнадцатом году жизни. А завтра снова идти на битву, от которой зависит исход войны. Он может не вернуться и уйти вслед за Максом, что тогда останется после него? Может стоит наконец-то перестать бояться мнения окружающих и делать то, что велит сердце? Но что Алек знает о том, что говорят ему собственные чувства, если всю жизнь он только и делал, что следовал правилам и исполнял свой долг. Все чувства, которые он когда-либо испытывал лишь сбивали его с толку. Влюблённость в Джейса сводила с ума и не давала спокойно жить. А ведь, как показал ему парабатай, это даже не было влюбленностью в прямом смысле этого слова, лишь братская любовь. А Магнус... Верховный Маг Бруклина с неиссякаемым запасом блёсток всегда и всех сбивает с толку своей гиперактивностью с безграничным желанием жить и узнавать что-то новое. Но что Алек чувствует к нему, он и сам не знает. Эти чувства не похожи ни на что другое, такие пугающие, но в тоже время желанные и манящие. В одном Алек уверен наверняка: он не хочет потерять Магнуса. А ведь маг тоже может не вернуться после битвы, его и так чуть не убили. Если бы нефилим тогда задержался всего на несколько минут... Поэтому Алек выбирает Бейна в партнёры, ведь так он сможет защитить его. Но вот почему после нанесения руны Алек целует Магнуса на глазах у всех, он уже не может объяснить себе. Наверное, это и называется - делать то, что велит сердце.

***

— Александр, подожди. — Я...я сделал что-то не так? Я просто, ты же знаешь, никогда... — Ну что ты, всё просто прекрасно, мне нравится твоя неожиданная настойчивость, — поспешил заверить Магнус, пока парень снова не закрылся под панцирем собственной неуверенности. — Просто не думаю, что сейчас подходящее время, — маг ласково провёл рукой по щеке Алека, пристально глядя в глаза. — Но...я же познакомил тебя с родителями, как и обещал. И мы выиграли. Валентин мертв, Себастиан тоже. И ты...ты же тогда сказал, что... ну, когда я спас тебя, ты сказал... — Я помню, что я сказал. И я сказал именно то, что имел ввиду. Я люблю тебя, Александр. Это правда. — Я.. — Тш, не надо, не спеши с этим, — Магнус приложил палец к губам нефилима, прерывая его фразу. — Тогда я окончательно запутался, почему сейчас не время? — Твой брат, Алек. — Да, Магнус, спасибо, я помню, что Макса убили, — тихо произнёс нефилим, выпутываясь из объятий мага и отсаживаясь от него чуть дальше на другую сторону дивана. Они уже вернулись из Аликанте и сейчас были в квартире Магнуса, поскольку Алек наотрез отказался возвращаться сегодня в институт. — Когда умирает кто-то близкий, люди делятся на два типа: на тех, кто теряет желание жить, и на тех, кто старается успеть всё и сразу, ведь приходит осознание, что жизнь так легко может прерваться. Думаю мне не надо говорить к какому типу людей ты относишься, Александр. Лайтвуд лишь промолчал, продолжая почёсывать за ушком Председателя Мяо, который, как только понял, что хозяева оторвались друг от друга, не упустил возможности сразу же запрыгнуть на колени нефилима. — Ты плакал о нём? — неожиданно спросил Бейн, после затянувшегося молчания. — Сумеречные охотники не плачут. — Александр... — Магнус посмотрел на парня с такой болью в глазах, будто бы ему было легче страдать самому, чем наблюдать за страданиями нефилима. — Твои родители тоже сумеречные охотники, и сестра, и они плакали, в этом нет ничего постыдного или... — Я не смог защитить его. Ясно? Я ушёл. Оставил Изабель и Макса под присмотром Себастиана, а сам рванул в самое сердце сражения, ведь это то, что мы делаем, верно? — парень усмехнулся, внимательно изучая стену напротив, стараясь таким образом избежать взгляда мага. — Но знаешь, что самое ужасное во всём этом? Отчасти я рад, что ушёл тогда, ведь я смог спасти тебя. — Алек замолчал, погружаясь в свои мысли, пока Магнус не сводил с него глаз, поражённый неожиданной откровенностью нефилима. — Расскажи мне про него, — сказал Магнус, когда стало понятно, что Алек не собирается ничего добавлять. — Про Макса? — от неожиданности Лайтвуд даже оторвался от созерцания стены и повернул голову в сторону мага. — Ну да. Я знаю твоих родителей в течение многих лет. С Изабель тоже имел удовольствие общаться. Но я ничего не знаю про твоего брата, а мне бы хотелось знать его. — Ты правда хочешь узнать про него или это просто способ утешить меня? — поинтересовался Лайтвуд после небольшой паузы и внимательно посмотрел в кошачьи глаза, пытаясь найти там ответ. — Мне бы очень хотелось знать брата человека, которого я люблю, Александр, — уверенно ответил Магнус, пододвигаясь ближе к парню и аккуратно, будто боясь спугнуть, обнимая за плечи. Видимо то, что нефилим увидел в глазах мага, его убедило, поэтому он стал рассказывать. Он говорил долго, тихо, периодически ненадолго замолкая. Алек рассказал про то, как они с Изабель только узнали, что у них будет брат. Про то, как в первый раз увидел Макса, взял его на руки и ещё про кучу подробностей об их совместном детстве. Лайтвуд и сам не заметил, как неожиданно по его щекам потекли слёзы, но он не остановился и продолжил говорить, игнорируя их. Закончил свой рассказал Александр лишь ближе к рассвету. Слезы уже высохли, но он не спешил выбираться из ласковых, успокаивающих объятий Магнуса. — Спасибо тебе, — тихо начал Алек, после затянувшегося молчания. — Александр, тебе не стоит благодарить меня за такие вещи. — Нет, стоит. Я даже не догадывался насколько мне это было необходимо. Я думал, что справлюсь с этим в одиночку, но... — Тебе никогда больше не придётся справляться с трудностями в одиночку, ведь у тебя есть я, — в подтверждение своих слов Магнус взял Алека за руку, переплетая их пальцы. Алек перестал плакать, когда ему исполнилось пять. Так думают все, ведь Магнус никогда не выдаст секрет своего нефилима.