Mission... impossible?

— Что лучше… блондинка или брюнетка? — выкрикнул Ханбин из ванной. Бобби с сомнением покосился на дверь. — Ты правда собираешься сделать это? — Ага, — беззаботно отозвался Биай. — Я уже даже ноги побрил! И прикинь, даже не порезался! Ну почти… Бобби сжал кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. Скрывать от лидера некоторые свои эмоции стало уже чем-то обыденным, поэтому он ничем себя не выдал. Голос прозвучал насмешливо, когда Бобби произнёс: — Значит, принцесса готова к своему первому балу? — Принцесса? Бал? — лидер довольно заржал, а потом задумчиво выдал: — А знаешь, я ничего так… миленькая. Правда ноги немного кривоваты… — Ага, и сисек нету, — буркнул Бобби. — Чего ты там бормочешь? Я не слышу. Чжинхван тут колдует над моей мордахой… — Вот-вот, — раздался голос Чжинхвана всё из той же ванной комнаты. — Поэтому, Бин, серьёзно, завязывай дёргаться, а то подводкой в глаз засвечу… — Щиплет, — ныл Ханбин. — Терпи! — Может, я всё-таки страшненькой пойду, — начал придуриваться Биай. — Хотя нет, я же принцесса… да, Чживон? Твои слова, не мои. Бобби закатил глаза. — Не беси меня. — Пфф… — Заткнитесь оба! — рявкнул мини-хён, с успехом приструнив их. Друзья замолкли, и Чжинхван продолжил помогать Ханбину с переодеванием, макияжем и прочей хитрой женской лабудой. Бобби же с самого начала отказался хоть как-то участвовать в этом «идиотском карнавале блядства», как он презрительно выразился. Но и полностью заставить себя уйти из комнаты он не смог. Ханбин собирался совершить глупость. Очень даже большую глупость! И Бобби всё больше и больше склонялся к тому, что нужно ему помешать. Только как при этом не получить по морде тем новым ударом, который друг недавно отработал до совершенства со своим тренером по боксу, Бобби, увы, пока ещё не придумал… Он вообще до сих пор не мог поверить, что их гордый и в тоже время застенчивый лидер согласился на подобную хрень. Пускай об этом не узнает широкая общественность, но всё же… внутри компании каждая собака потом не упустит шанса поглумиться. Бобби покачал головой. Ещё в прошлом году он бы не отреагировал так остро на происходящее. Наоборот. Вместе с остальными ребятами ждал бы с нетерпением этой закрытой вечеринки, которую Ян Хён Сок устраивал раз в год. Нет, это была не та гламурная тусовка, что устраивали YG напоказ, с красной ковровой дорожкой, кучей журналистов и фотовспышек. В отличие от этой показухи, подтверждающей статус компании, о ежегодном (закрытом) празднике никто и никогда не смог бы прочитать на новостном портале, увидеть фотки или видео. Их просто не было. Телефоны и прочие гаджеты на закрытой вечеринке были под строжайшим запретом. Даты проведения тоже всегда менялись, почти нельзя было как-то подготовиться. Неизменным оставалось лишь то, что на неё пускали всех сотрудников, даже трейни (подписавших документ о неразглашении). Главная фишка подобных сборищ была отнюдь не в веселье (хотя тусовки тоже устраивались нешуточные), а в своеобразном куше, который можно было сорвать. Аттракцион небывалой щедрости, главный приз в котором — исполнение желания. И конечно же, золотой рыбкой в нём выступал никто иной как Ян Хён Сок. Поэтому, если тебе удавалось выиграть, можно было просить у директора всё, что пожелаешь (в пределах разумного, конечно), и ты это получал. Задания каждый год были разными (иногда даже индивидуальными), и баталии разворачивались порой безжалостные за первое место. У молодняка от возможности попросить скорый дебют (наивные) вообще голову отшибало. Хотя можно было не участвовать и просто тусить всю ночь напролёт, наблюдая за тем, как пыжатся другие. В прошлом году нужно было рассмешить директора. Легко и просто… ага. Бобби так и не рискнул выкинуть что-то идиотское под этим серьёзным хищным взглядом. Основная борьба тогда развернулась между Топом и Саем, и о чём в итоге попросил победитель у Ян Хён Сока, история умалчивает. Но, всяк, это было нечто крутое… Бобби вздрогнул от неожиданности. Дверь ванны приоткрылась, и оттуда вышел измученный Чжинхван. Бобби быстро разжал кулаки и как можно непринуждённее сложил руки на груди. Вид у его друга был слегка нервный. Хм. Чживон прекрасно знал причину, по которой сам бесился из-за происходящего, но старшему же наоборот всё нравилось. Хёна даже позабавило вначале, что их лидер изъявил желание поучаствовать именно в этом году, ведь задание на сегодняшней вечеринке было специфичным. Настолько, что у Бобби кровь начинала закипать от злости от одной лишь его формулировки: «Соблазни меня». Кто. Блять. Придумал. Этот. Бред. И самое главное, почему Ханбину так необходимо было участвовать в этом? Задание в этом году больше подходило для женской половины компании. Наверное, многие попытают счастья, исполнив какой-нибудь эдакий танец-шманец или песню (можно подумать, хоть чем-то из этого можно было бы пронять директора)… — Думаю, мы перестарались, — с какой-то странной интонацией произнёс Чжинхван. — В смысле, перестарались? — свист, доносящийся из ванной комнаты, не давал в достаточной степени сосредоточиться на взволнованном хёне. — Ты сделал из Ханбина невесту Франкенштейна вместо обещанной принцессы? Чжинхван молча поморщился, и Бобби изогнул бровь. Откуда вдруг это стрёмное напряжение в воздухе? — Хён, ну же, колись. Мы тут не в дораме снимаемся. — Наоборот, — наконец-то ответил хён. Бобби непонимающе почесал нос: — Э-м… что наоборот? — Его настрой, — Чжинхван кивнул в сторону двери и понизил голос до шепота, чтобы лидер не услышал их. — Ханбин себя, как минимум, пятым мембером Blackpink возомнил, и это… неправильно. Бобби не выдержал и прыснул. — Не ржи, — шикнул Чжинхван. — Я же был уверен, что он в шутку это всё, а он серьёзно! — Ну, как знать, — начал издеваться Бобби. — Может, он и сможет соблазнить директора… Чжинхван скептически на него уставился. — …или нет. На самом деле Бобби реально смотрел на вещи. Даже если для него Ханбин был неотразимым всегда и везде (мысли под грифом «секретно»), это ещё не значило, что и другие воспринимают лидера iKON точно так же (чему Бобби был несомненно рад, ведь у него не было лицензии на убийство). Два дня назад, получив общую рассылку о вечеринке, Биай уверенно заявил: «В этом году я должен стать первым!». Бобби поугарал с него, но до определённого момента. Вчера пришло сообщение уже с самим заданием, и Ханбин, вопреки всем ожиданиям, не только не отказался от своих слов, но даже не растерял энтузиазма. Его лучший друг почему-то уверовал, что, стоит ему припереться на вечеринку в короткой юбке, как все тут же попадают штабелями. Бобби понятия не имел, откуда взялась эта пелена на его глазах, ведь лидер никогда не был тупым. Наоборот, мозг Ханбина был одной из тех сексуальных черт, что неизменно его заводили… Стоп-стоп-стоп. Бобби зажмурился, понимая, что ему нужен фильтр на собственные мысли. — Может, он где-то головой приложился, а мы не в курсе? — предположил Чжинхван. Бобби кашлянул и открыл глаза. В ответ старшему он смог лишь вяло пожать плечами. Ему казалось, что это не Ханбин, а он сам приложился головой. Так она раскалывалась со вчерашнего дня… Тайная влюблённость в лучшего друга скоро окончательно сведёт его с ума, но он не знал, где выход. — Что делать будем? — вздохнул мини-хён. — Ханбина нельзя пускать туда! Хрен с ним, со стыдом, мы-то переживём, а вот он, когда поймёт, что именно натворил, глаза от пола поднять не сможет. Лет десять. Короче, делай, что хочешь, но не выпускай его из комнаты! — Ханбин, по-твоему, собака? Я скажу ему «сидеть», и он реально послушается? Скорее уж, он откусит мне… — Бобби вдруг задохнулся от возмущения. — Эй, ты куда?! Чжинхван ухмыльнулся, стоя у распахнутой двери. Он почти успел слинять в коридор. — Слушай, если ты не остановишь его, то уже никто не сможет, — уверенно заявил мини-хён. — А раз ты единственный вариант, то незачем ещё и мне торчать вместе с вами. — Почему это я единственный вариант?! — А ты как думаешь? Бобби помрачнел. — Чжинхван, какого ху… — ХЁН, НУ ГДЕ ТЫ ЗАСТРЯЛ? — раздался капризный лидерский вопль из ванной. — ПОМОГИ МНЕ С ПЛАТЬЕМ! Бобби переглянулся с Чжинхваном. — Кимбап тебе поможет! — громко выкрикнул мини-хён в ответ, не разрывая с ним зрительного контакта. — Даже не вздумай, — угрожающе прошептал Бобби. — Удачи с теорией про собаку! — выпалил Чжинхван и свалил, быстро захлопнув дверь. Дьявол. И что теперь? — Бобби? — настойчиво позвал друг. — Иду, — отозвался он и обречённо поплёлся к ванной. Может, ему прям там и закрыть Ханбина? До тех самых пор, пока вечеринка не закончится. А что, дверь будет не так уж и трудно забаррикадировать… «Цок-цок-цок». Бобби уже подходил к ванной комнате, когда услышал этот звук, и, конечно, он ему был прекрасно знаком. Чёртовы каблуки. Если Ким Ханбин ставил перед собой цель, то пёр к ней, словно танк. Решив, что должен обойти всех девушек (конечно, участвовать будут и парни, но чисто по приколу), лидер как будто ступил на тропу войны. Бобби огляделся. Их комната сейчас была завалена женскими шмотками, париками и другими примочками (он даже боялся спросить, где друг достал всё это за такой короткий срок). Но самое дикое было в том, что со вчерашнего вечера лидер расхаживал по общаге исключительно на каблуках. Надо ли было говорить, что у всех ребят глаза на лоб лезли от подобного зрелища. Сначала они ржали над этим цоканьем, но когда Ханбин перестал спотыкаться и падать, овладев сносной походкой, постепенно прибавляя ко всему этому безобразию чисто женские движения и ужимки, смех скатился в нервный. Мемберы старались не поехать крышей… — Застегнёшь молнию? — Я больше специализируюсь на расстёгивании, — ляпнул Бобби, и только после этого поднял глаза на друга. И всё-таки… блондинка. Губы Бобби слегка дрогнули. Пытаясь не выдать себя, он максимально равнодушно оглядел Ханбина с ног до головы. Тот стоял к нему спиной, упираясь руками в раковину, и нетерпеливо постукивал высокой шпилькой о плитку пола. Друг был в чёрных чулках, кружева которых слегка выглядывали из-под юбки короткого… очень короткого платья такого же цвета. Бобби сглотнул, скользя своим взглядом по идеальной заднице и тонкой талии, обтянутым в ткань, смахивающую на вторую кожу. Целостность образа портила только незастёгнутая молния. Пересчитав позвонки на голой спине, Бобби прошелся глазами по знакомой татуировке и уперся в отражение друга в зеркале. Лицо Ханбина при полном боевом раскрасе не было чем-то новым. И хотя красота лидера — это, несомненно, использование магии вне Хогвартса, даже она не превращала его в женщину. Вот если так разукрасить Чжинхвана, то там реально получилась бы девчонка… — Так ты застёгиваешь или как? — снова этот капризный тон. Бобби усмехнулся, всё же было в Ханбине что-то от настоящей стервы. Преодолев небольшое расстояние между ними, он осторожно взялся за молнию двумя пальцами и медленно потянул ту вверх. Ханбин молча наблюдал за его отражением в зеркале, и Бобби надеялся, что глаза у него не слишком лихорадочно блестят в данный момент. Теперь каждый раз, оставаясь с лидером наедине, приходилось выставлять невидимые щиты вокруг своих эмоций. Бобби вспомнил, что раньше он намного лучше справлялся, но после прошлогодней вечеринки всё окончательно стало хреново… Бобби открыл глаза, не совсем понимая, где находится. Но потом вспомнил. Общага. Кажется, он уснул прямо на диване в гостиной. Когда они вернулись с вечеринки, у многих ноги подкосились ещё на подходе к спальням. Бобби не стал исключением, ползти в свою комнату сил у него тоже не нашлось. Однако, он успел отхватить самое лучшее местечко для сна, остальные же ребята завалились прямо на пол. Резкий запах алкоголя заполнял гостиную, словно невидимый едкий туман. У Бобби защипало глаза и засвербело в носу. Хотя он был проспиртован не меньше остальных мемберов, и львинная доля этого шмона исходила от него самого. Бобби глумливо ухмыльнулся. Сегодня ночью он умудрился в тайне от всех напоить даже Чану. После этого макнэ так сильно развезло, что, подсев кому-то на уши, он пытался в деталях рассказать, как дошел до сотого уровня в любимой видеоигре… Плохой Бобби-хён. Повторно ухмыляясь в темноту, он вдруг услышал какой-то шорох слева от себя. Повернув голову к источнику шума, он понял, что кто-то из парней, спотыкаясь обо всё, что можно, крадётся по комнате. Бобби прищурился, но всё равно не понял, кто это был. Неопознанный мембер что-то невнятно бормотал себе под нос, и, видимо, именно эта возня и заставила Бобби очнуться чуть раньше … Не успел он подумать об этом, как парень врезался в диван и с высоты своего роста рухнул прямо на него. — Блять, — мгновенно зашипел Бобби от вспышки боли. Или даже вспышек! Чужие локти-колени наоставляли синяков по всему его телу, и, взбесившись, он со всей силы толкнул нерасторопного парня. — Слезь с меня! Живо! Бобби было плевать, что тот упадёт и гарантированно брякнется об пол. Заслужил. — Кимбаб…чик…эт…ты? — кое-как выговорило тело, скатывающееся с него. — Сорри. Я шёл пить, а тут этот диван как нападёт на меня. Отругай его. Бобби резко схватил парня за локоть и вернул на место. — Ханбин? Вопрос был ни к чему. Если судить по костлявости, наглости и креативности мысли, это мог быть только их лидер. Который сейчас был пьян вдрызг, хлам и драбадан одновременно. Бобби, конечно, и сам недалеко ушёл, ведь пили они наравне, но, похоже, его состояние было всё же немного лучше, чем у друга. — Я тебя разбудил? — спросил лидер полным сожаления голосом. Бобби заметил, что его язык уже не так сильно заплетался. — В качестве извинений я расскажу тебе нечто интересненькое. Только ты это…тсс…никому…понял? Это секрет. Чужой… Бобби ужасно хотел спать, а не слушать пьяный бред Ханбина. — Не нужно ничего, — простонал он. — Иди на кухню, как хотел, попей воды, а после ложись спать… Ханбин плюхнул ему свою ладонь на лицо и закрыл рот, а затем принялся елозить, чтобы подняться повыше. Бобби повторно поморщился от боли. Он мог в любой момент скинуть этого балбеса с себя, но не делал этого… Наконец, Ханбин приблизил свои губы к его уху, чтобы нашептать секрет, который Бобби и даром был не нужен, но маленько перестарался и мазнул (лизнул?!) его кожу. — Эй! — промычал он возмущённо. — Ой, пардон… Лидер спохватился и отодвинулся. Ровно на миллиметр. Бобби закатил глаза, чёртов тактильный маньяк… — В общем… — пьяно хихикнул друг. — Чжинхван трахается с Чжунэ! — Тоже мне новость, — тихо фыркнул Бобби в его ладонь. Ханбин убрал руку. — Эх, я тоже хочу… — Что именно? Трахаться с Чжунэ? — Нет, — Ханбин качнул головой, после чего сполз немного вниз и удобно устроился на его животе. Он молчал целую вечность, прежде чем Бобби услышал печальный вздох, а затем: — Не с ним, с тобой хочу… Веки Бобби были настолько тяжёлыми, что глаза закрывались против воли. Сдавшись, он провалился в тёмную бездну… Проснувшись утром, он обнаружил Ханбина спящим в другом конце гостиной. Прижавшись спиной к Юнхёну, лидер успешно пускал слюни на одну из раскинутых рук Чану, пользуясь тем, что макнэ валялся неподалёку от них. У Бобби было страшное похмелье, тело не слушалось, голова гудела. Но больше всего его волновало другое. Значит… он всё придумал, и слова друга были не более чем сном? Очень желанным, запретным сном… — Если тебе так понравилось это платье, можешь после вечеринки снять его с меня. Так уж и быть! Бобби вздрогнул, резко рванув молнию вверх. — Аллилуйя! — с нескрываемым сарказмом изрёк Ханбин. — Я уж было подумал, ты весь вечер собираешься эту молнию дрочить. Вверх-вниз, вверх-вниз… Бобби отступил на пару шагов. — Я задумался. Ханбин хмыкнул и, отлепившись от раковины, повернулся к нему лицом. Лёгкий упрёк в размалёванных глазах быстро сменился на беспокойство: — Эй, ты чего такой бледный? Заболел? Лидер потянул к нему свою руку, но Бобби мотнул головой и ушёл от этого прикосновения. — Со мной порядок. Не волнуйся. Ответ прозвучал холоднее, чем он планировал. Чёрт. — Как скажешь, — рука Ханбина опустилась обратно, и золотые браслеты на его худощавом запястье тоскливо звякнули, скатываясь вниз. — Кстати, ты так и не сказал, как тебе мой видок. Ханбин принялся ходить перед ним туда-сюда, периодически кружась вокруг своей оси в девчачьей манере. Бобби сложил руки на груди и хмуро наблюдал за своим лидером… или лучше сказать лидершей? Боже, какого хера. Друг как будто специально играл на его и до того расшатанных нервах. — Так и будешь молчать? Бобби вздохнул. Нельзя затягивать этот маскарад, а для этого нужно перестать потакать Ханбину. — Ты похож на трансвестита, — честно сказал он и добавил уже про себя, что на красивого и очень сексуального… Это гарантированно должно было выбесить Ханбина, но лучший друг лишь растянул губы в снисходительной улыбке из серии: «Ты, конечно, придурок, но я тебя прощаю». — Я типа должен был оскорбиться сейчас? Правда думаешь, что я мечу в участницы Blackpink?! Бобби вскинул голову. — Ты… Ханбин не дал ему договорить. — …слышал, как вы секретничаете с хёном о моей скромной, но блистательной персоне? Ага. — Скромная персона, блин, — буркнул Бобби, но тут же переключился на серьёзный тон: — Значит, мне не нужно юлить и изворачиваться, ты всё знаешь. Я не хочу, чтобы ты ходил на вечеринку, по крайней мере, не в таком виде… и Чжинхван со мной согласен. Ханбин снова повёл себя странно. Улыбка стала ещё шире: — Мне даже интересно, как именно ты это сделаешь. Бобби прифигел. Не от слов, а от интонаций, которые друг в них вкладывал. Как будто уже приступил к миссии «Соблазни меня»… — Как остановишь меня, — продолжил говорить Ханбин, медленно приближаясь к нему на своих шпильках. — Прикажешь «сидеть» или же… — он понизил голос до шепота, подойдя вплотную: — …сразу «лежать»? Бобби шумно втянул в себя воздух. Его лучший друг превратился в похотливого ангела (откуда только в голове подобные сравнения), и он был совершенно беспомощен перед этим событием. Но Ханбин совершенно не понимал, что творит с ним. Как оказалось, он просто игрался… — Видел бы ты своё лицо, — не выдержав, фыркнул лидер и, посмеиваясь, стал отстраняться. — Как будто я и правда домогаюсь тебя. Хм, но ведь директора такой фигнёй не пронять, как думаешь? Тут нужно что-то посильнее… может, приватный танец? На секунду… всего на секунду Бобби прикрыл глаза. Его грудь что-то больно обожгло, как если бы он выпил кислоты, и, слушая весёлый смех Ханбина, он почти ненавидел его в этот короткий миг. Друг методично, день изо дня продолжал топтать саму его сущность. Да, Бобби отлично притворялся, прячась за улыбками и усмешками, но уже едва ли помнил, каково это, быть самим собой. Свободным и жизнерадостным. Может… пора перестать бояться? Секунда прошла, и Бобби открыл глаза. Он понял, что с него действительно хватит. — Не хочу опоздать на… как ты там выразился? Точно, свой первый бал! — усмехнулся друг, выходя из ванной комнаты. В спальне он схватил мобильник с комода и действительно поспешил в коридор. Именно в этот момент его телефон завибрировал. Ханбин ответил: — Алло? Добрый вечер. Уже звонили? Простите, я не слышал… Да-да, точно. Каким я номером? Десятым? Спасибо… Бобби плёлся рядом с ним. — Кто это… секретарь? — спросил он тихо. Ханбин молча кивнул в ответ. — Отлично, — хищно усмехнулся Бобби и резко выхватил у него телефон. — Здравствуйте, это Бобби Ким… Ханбин в бешенстве зашипел. — Какого хрена ты творишь?! Бобби прибавил шагу, и другу на его каблуках было весьма сложно за ним угнаться. — Хм… Чживон, ты что-то хотел мне сказать? — раздался озадаченный голос на том конце. — Тебя нет в списке участников… Ян Хён Сок терпеть не мог хаос, поэтому даже закрытые вечеринки были отлично организованы. Обычно те, кто боролся за первое место, отправляли ответное сообщение, тем самым делая заявку на участие. Секретарь распределял очерёдность выступлений… — Да, я не участвую. На самом деле, я хотел поговорить о Ханбине, — быстро выпалил Бобби в трубку. В этот момент они влетели в гостиную, где их уже ждали ребята, чтобы поехать на саму вечеринку. Когда Бобби принялся бегать вокруг дивана, а Ханбин, тихо матерясь, пытался его догнать, глаза парней полезли на лоб. Никто не понимал, что происходит, один лишь Чжинхван улыбнулся и что-то прошептал на ухо рядом сидящему Чжунэ. Вокалист заржал и погладил его по коленке в ответ. В принципе, ничего особенного, если, конечно, не знать, в каких они отношениях. — И что с ним? Ханбин только что подтвердил своё участие. Он выступает десятым, у него будет две с половиной минуты, как и у всех остальных… — Спасибо, но не нужно. Мы снимаем его кандидатуру. Ханбин, услышав это, остановился и принялся испепелять его взглядом. Бобби тоже перестал бегать. — Мы?! — озадаченно переспросил секретарь. — Бобби, я не понимаю, что ты… Бобби обвёл своим взглядом гостиную и улыбнулся. — Понимаете… Ханбин — часть команды, а не отдельная единица. Он наш лидер и наш друг. И все мы против того, чтобы он участвовал в сегодняшней миссии. Знаю, вы доложите об этом директору, и ему это не понравится, но я беру всю ответственность на себя. Молчание, а затем, ему показалось, или секретарь действительно засмеялся? Хотя мужчина тут же попытался замаскировать всё за внезапным приступом кашля. — Хорошо, я тебя понял. Вычёркиваю имя Ханбина из списка, — слегка сдавленно произнёс секретарь и отключился. Бобби облегчённо выдохнул и отлепил телефон от уха. В этот самый момент он заметил, как в его сторону летит разъярённый лидер со сжатым кулаком наготове. «Походу, я сегодня всё же получу по морде…» — немного отстранённо подумал Бобби. Когда путь Ханбина пролегал мимо дивана, Чжинхван совершенно (не) случайно решил пощекотать Чжунэ. Вокалист ненавидел подобное и, задёргавшись, словно уж на сковородке, нервно вытянул свои длинные конечности вперёд. Ханбин получил подножку и запнулся. Бобби пришлось ловить своего лидера, чтобы тот не поранился. — Не переживай, я держу тебя, принцесса, — выдохнул он самодовольно, стараясь не обращать внимание на боль под рёбрами. При падении Ханбин так не разжал кулак, и его удар всего лишь отклонился от первоначального курса… — Отвали! — рвано приказал друг, выбираясь из его крепких объятий. Бобби с неохотой отступил, убирая свои руки с его талии. — И ты… — Ханбин грозно зыркнул на Чжунэ. — …впредь следи за своими лыжами! — Э-м… извини. Мне жаль, — неловко выговорил Чжунэ, почесав бровь. — А мне нет, — Чжинхван поднялся со своего места. — И кстати, Бобби всё правильно сделал. — Хён, — как-то неуверенно произнёс Ханбин. Чжинхван вздохнул и посмотрел на остальных притихших ребят: — Спускайтесь на парковку. Я вас скоро догоню, а пока мне нужно кое-что сказать этим двоим.