Натуральные натуралки

      Дрожащими руками Реджина нажала на кнопку приёма звонка. К горлу подкатил ком, но вы не думайте, что голос женщины хоть на йоту отошёл от своей привычной надменности. Она пыталась вложить в одно простое приветствие максимум холода и отстранённости.       — Да?       — Реджина, — знакомый до боли голос Эммы, звучал с каким-то облегчением. Она улыбалась в трубку, и это было словно ножом по сердцу.       Брюнетка нахмурилась и разозлилась на саму себя за то, что это простое «Реджина» заставило её стены изо льда начать разрушаться.       — Ты в порядке, Реджина? — Боже, ну что же ещё можно спросить у Злой Королевы, которая в тысячи километров от тебя. Это дурацкий наивный вопрос. Конечно же она не в порядке.       — Я в порядке, Эмма.       Молчание, почти уютное и привычное для обеих. Раньше они часто молчали вместе. Когда есть тысячи вопросов, но торопиться некуда.       — Ты... — Эмма хотела начать, но невидимый барьер не позволял.       — Как подготовка к свадьбе? — спросила Реджина, нет, она знала, что ответ будет в любом случае «нормально» или «хорошо», но интонация подскажет ей правду.       — Прекрасно, — Эмма хмурилась и язвила, это отлично звучало в её голосе, словно они снова с Реджиной вернулись во времена подколов и ненависти друг к другу. — Ты нашла себе новых друзей? — наверное, это была ответная реакция на вопрос Реджины. Тоже небольшой укол... в сердце.       — Конечно, Эмма, очень милых и сексуальных друзей, — качала головой женщина, ей было больно, но в то же время чувство, когда ходишь по грани, было столь знакомым и родным.       — И как она, то есть они?       — Лучше, — их разговор, наполненный знаками, недомолвками и чертовски весомыми словами. Эмма вскипела сразу.       — У тебя свадьба, Эмма, не забывай, — резала без ножа Реджина путы, которые привязывали Эмму к Сторибруку. Ей хотелось, чтобы Свон закричала, чтобы сказала правду. Они обе знали какую, но Эмма лжет, опять.       — У меня свадьба, у меня будет нормальная жизнь, и Киллиан, и свадьба...— Эмма почти захлёбывалась в своих словах, в злости с отчаянием, во лжи, которую она придумала для себя, пока Реджина не остановила.       — Ты правда этого хочешь? — спокойно, тихо без ехидства и прочего, вопрос, звучащий из сердца, на который нельзя было солгать, отшутится или съязвить.       Эмма вздохнула. Пауза. Долгая, ладони Реджины вспотели, она слышала, как дышит Эмма.       — Да.       Словно удар ниже рёбер. Реджина судорожно сжала трубку. В жизни она получала часто такие удары, но это было давно, она отвыкла. Забыла каково это — терять.       — Реджина... — Эмма хотела что-то сказать, но женщина её прервала, ей не нужны больше слова.       — Я рада Эмма, увидимся.       И гудки в трубке. Раздражающе длинные. Мэри Маргарет отняла трубку от уха Эммы.       — Так лучше, у тебя будет нормальная семья.

***

      Кара успокоилась и с благодарностью посмотрела на Андреа.       — Я сделаю всё возможное, — кивнула девушка, — потому что действительно хочу быть с ней.       Андреа кивнула и подмигнула юной Дэнверс. Они вышли из дамской комнаты и направились к столу, за которым немного надувшись сидел Джеимс. Кара хотела подойти и извиниться, но ассистентка Миранды схватила ту за руку, останавливая на месте.       — Вот, как раз, и твой шанс. — Она кивнула в сторону Кэт, которая возвращалась к ним. — Пригласи её на танец.       — Что? — Кара опешила, не представляя, что ей придётся действовать настолько скоро.       — Быстро, — Андре подтолкнула юную Дэнверс в спину. Девушка по инерции пошла, возможно, этот толчок действительно помог ей двигаться. В зале играла лёгкая музыка, некоторые пары лениво двигались под неё в центре огромного зала. Кара стала перед Кэт как вкопанная, преграждая дорогу. Её щёки заранее стали заливаться алым румянцем.       — П-позвольте пригласить вас на танец, — Кара подала свою руку, чуть наклонившись вперёд, другую тактично заведя за спину. Кэт улыбнулась такому жесту. Их ладони соприкоснулись.       — Не вижу причин отказывать, — с каким-то забвением прозвучал голос Кэт в приглушенном гуле зала.       Кара повела её на паркет. Легонько касаясь руки и не веря, что всё действительно правда. Когда они повернулись друг у другу, музыка сменилась на медленный вальс. У Кары сразу отпал вопрос, куда делась Андреа. В принципе, у неё вообще отпали все вопросы, когда руки легли на талию женщины. Что может быть прекраснее, чем чувствовать под своими руками её. Живую, прекрасную — Кэт Грант. Кара старалась дышать ровно. Но в нос то и дело ударял запах её духов, и мир сужался до размеров этого зала, нет, этого метра, где стояла она. Кэт положила обе руки на плечи Каре. Сердце взорвалась от подобной близости. Они не сводили друг с друга глаз. Лёгкая улыбка на губах Кэт и прерывистое дыхание Кары. Музыка играла. Но они не шевелились. Смотрели друг на друга в замирающей тишине, в своём мире, где был слышен лишь звук стучащего сердца.       — Двигайся, — наконец легко толкнула Кэт Кару.       И Кара сделала шаг назад, потянув за собой женщину. Двигайся — шептали губы, но слова уже не относились к танцу. Двигайся. Кэт говорила уже не Каре, а самой себе. И музыка играла, такая плавная и успокаивающая, а в голове Кары было только звучание её голоса. Они медленно качались в такт, словно плыли по волнам... но, по сути, двигались на встречу друг другу. Кэт не замечала, как на губах расцветала улыбка — не ехидный изгиб губ, не наигранная оскал, а самая настоящая улыбка, такая, какую она могла дарить Картеру, и только ему.       Кэт не замечала, как рука Кары всё смелее ложилась на её талию, как сама подалась порыву и сложила пальцы в замок за спиной девушки. Она была словно пьяна. Они были пьяны. Кара не видела ничего кроме глаз Кэт, она не слышала ничего, кроме её дыхания. Сейчас, без дурацких официальных слов, возможно, наконец-то они двигались навстречу друг другу.

***

      Олсен что-то нудно говорил. Реджина не слушала, качала головой и наблюдала за Кэт, за Карой, за рассыпающимся, словно карточный домик, планом. Хотелось кричать, но больше всего, конечно, хотелось плакать. Но полуулыбка на губах маской застыла на лице. Она в порядке. Сколько они танцевали? Реджина не знает, была одна песня, потом вторая... Реджина не запомнила. Она просто мило улыбнулась и поприветствовала их, когда женщины наконец подошли к столу. Невооружённым глазом было видно, что что-то изменилось. Она знала, что.       Кара отодвинула стул перед Кэт. Им нужно было поговорить о произошедшем, но не здесь. Они ещё не расставили все точки над ё, но это временно. Потому что решение было принято без слов, только что, в этом танце.       Сейчас в мире Кары существовала только Кэт, поэтому она не сразу заметила, как Джеймс с улыбкой пригласил её на танец. Боже, как можно быть таким идиотом? Он всё ещё думал, что та игра под столом принадлежала Каре, он всё ещё верил, что он ослепительный.       Кара торопливо начала качать головой. Но Кэт мимолётно прикоснулась к руке и ласково прошептала «иди». Это «иди» было самое нежное, что Кара когда-либо слышала от Кэт в свой адрес, руки сразу похолодели, а по спине прошлись мурашки. Она пошла, даже почти радостно, с трудом отрывая взгляд от центра своей вселенной.       Реджина и Кэт остались одни. Грант грациозно сложила ногу на ногу. В её взгляде не осталось улыбки. Ей нужно было поговорить с Реджиной наедине. Миллс уж знала о чём. Она тоже выпрямилась, приготовившись принять основной удар. Принять полное уничтожение плана.       — Реджина... — начала Кэт, но её оборвали. Невысокий мужчина с микрофоном оказался рядом так не вовремя. За ним, словно хвостик, бегал ещё один, с громоздкой камерой на плече. Репортеры. Кэт недовольно скривилась, задаваясь мыслью, кто их вообще пустил.       — Позвольте взять у вас интервью, — наигранно улыбнулся мужчина. Улыбка раздражала Грант ещё больше. Она вобрала в лёгкие воздуха, чтобы озвучить чёткий отказ. Но Реджина всё решила.       — Конечно, можно, — ничуть не менее искренне улыбнулась брюнетка и встала со стула, подавая руку Кэт. Грант приняла, ещё не совсем осознавая, какой ужас ждёт её впереди.       — Вы приехали вместе, в каких вы отношениях?       И снова Реджина не дала ответить Кэт. Она, ехидно смотря в камеру, обвила талию Кэт руками и, притянув к себе, не обращая внимания на упертые в плечи руки женщины, поцеловала. Это было ответом.       Кара просто встала. Остановилась в танце с Джеймсом... остановилась во всём. Дыхание замерло. Она смотрела, а на глаза наворачивались слёзы. То, что было между ними — их движения на встречу... сердце тоже замерло... Все это была игра воображения.