Underneath the Starless Nights / Ночи под беззвёздным небом

Хосок пытался, он правда пытался. Они сидели в комнате ожидания, до начала шоу оставалось полчаса, до выхода на сцену больше часа. Младшие шумели - Чимин пытался заполучить внимание Чонгука, снять его на видео, но тот лишь улыбался и отодвигал камеру. Джин, как обычно, спокойно и тихо улыбался на выходки этих двоих, берёг голос от напряжения, вот почему у него был самый устойчивый вокал среди них (плюс этот отвар до и после шоу, который даже Хосок считал отвратительным). Юнги уже проснулся, валялся рядом на диване, наблюдал за Чимином и Чонгуком. Шум был даже кстати, пора просыпаться, только Намджуну в берушах это не мешало. Он сидел на крутящемся стуле и дремал, открыв рот, пока стилист заканчивал с укладкой. Наверно, Чимин заскучал без Тэхёна. Ведь тот был занят. Занят тем, что спал на коленях Хосока. Старший рассеянно перебирал шёлковые тёмные пряди, наблюдал, как они идеально падают на место каскадным водопадом, мягкие и приятные под пальцами. Было в этом что-то странно пленительное и притягательное, но опять же, в этом был весь Тэхён – очаровывал даже мимолетным присутствием. Хосок хотел бы замедлить время и удержать Тэхёна в таком положении чуть дольше. Один из менеджеров прошёл в комнату и слегка потряс Намджуна за плечи, тот немедленно проснулся от прикосновения. Он всегда спал чутко, Хосок восхищался и одновременно сочувствовал этой его черте. Как и Чонгук, Намджун мог заснуть в самых странных местах, но ему не удавалось поспать мирно и минуты. Джин кинул на них взгляд - и это намёк будить Тэхёна. Хосок вздохнул и подвигал ногой, от этого брюнет зашевелился и потянулся. - Эй, нам пора, - голос Хосока прозвучал слишком громко. Даже Юнги поднялся со своего места и бросил в зеркало взгляд, проверить укладку после сна. Тэхён шумно вздохнул, и Хосок начал подниматься, чтобы размять затёкшие ноги. - Хён, - захныкал младший. - Пора, дружок. Вставай. Парень неохотно поднялся, и почти сразу на него налетел Чимин, вызвав у того стон. - Хэй, я соскучился! – засмеялся он, а Тэхён нахмурился. – Ну же, приободрись! Тебе нельзя выглядеть мертвяком перед камерами! Хосок не понимал, как Чимин это делал, но уже в следующюю секунду он тащил хихикающего Тэхёна в коридор. - О чём, чёрт подери, замечтался? Пошли уже. Да, иногда Юнги был грубоватым. Вечером в общежитии Тэхён занял ванную, у двери ныл Чимин. - Тэ, ты обещал! – он жаловался и стучался, а Тэхён за стеной заливался смехом. – Сейчас моя очередь, мы же договаривались! - Боже, у нас теперь две ванные комнаты, - проворчал Юнги, стоя у дверей. Он провёл рукой по мокрым от пота волосам. – Почему вам вечно надо препираться? - А вторая ванная уже моя, - ухмыльнулся Сокджин и исчез за дверью, прежде чем кто-либо успел отреагировать. Юнги тяжко вздохнул, и Хосоку вдруг стало тоскливо. Майка на нем уже высохла из-за кондиционера, но он чувствовал свой запах, и это было неприятно. В общем-то, они смирились с запахами друг друга, просто Хосок был более чувствительным. Он быстро привык к причудам своих одногруппников: к их привычкам, особенностям, знал, что они ненавидели, что любили, как дышали. Он приспособился к их характерам: со старшими становился спокойным, с младшими – активным. Они приходили к нему, когда грустили, и были рядом, когда плохо было ему. Да, поэтому его любили. Тэхён носился с Чимином, светя белозубой квадратной улыбкой, и Хосок задумывался - в этом смысле он и благословлен, и проклят. Но его хотя бы любили. Это больше, чем люди вроде него могли надеяться. В их маленькой гостиной он нашёл Намджуна, тот печатал что-то в телефоне. Он всегда сидел в своем телефоне. У лидера столько мыслей в голове, Хосок ему даже завидовал. Бывало, он приобнимал его и Юнги и объявлял, играя ямочками на щеках: «Зацените мое новое творение!» Юнги был во многом похож на Намджуна, запирался в своей студии и выходил из неё с усталым, но довольным видом. А без Сокджина они умерли бы с голода. Буквально. Хотя это превратилось в постоянную шутку - фанаты находили это милым и трогательно домашним. Хосок отдал бы что угодно, лишь бы тоже увлечься, погрузиться во что-нибудь и забыть обо всём на свете. Хотя бы на мгновение. Улыбка сползла с его лица. Быть живым означало, что с тобой всегда могло случиться что-то неожиданное. Большинство людей боялись этой непредсказуемости, но Хосок наслаждался чувством бесконечных возможностей. Вот почему он оказался здесь, в Сеуле, оставил позади себя комфорт Кванджу, родные улицы и неизменную надежду, даже если ему отказывали. Предсказуемая жизнь слишком скучна. Она притупляет чувство свободы и уменьшает возможность реализовать себя в этой жизни. Здесь в Сеуле, вдали от своей семьи, он нашёл новый дом. Нашёл Сокджина, внимательного, заботливого и очень тёплого, как и его нежный голос; нашёл Юнги, целеустремленного и острого на язык, но с самыми глубокими мыслями о жизни; нашёл Намджуна, терпеливого и умного, готового из кожи вон лезть для достижения цели; нашёл Чимина, вдумчивого и чуткого, но удивительно напористого в достижении цели; нашёл Тэхёна, полного энтузиазма и причудливого, но очень заботливого; и, наконец, нашёл Чонгука, смешного и застенчивого, но чрезвычайно мотивированного и непослушного. Все они были рядом, когда он нуждался в них - понимающие и внимательные. Так почему же улыбка пропала с лица, когда Тэхён вышел из ванной с недовольным Чимином на пару? Ему нельзя быть эгоистом. - Эй, не засыпай на диване, - Намджун пихнул его ногой, - ты еще не купался. - А я пойду после Сокджин-хёна, - ответил он и зевнул. - Ага. Как всегда. Хосок был на полгода старше Намджуна, но родились они в один год, поэтому он не мог использовать статус хёна, чтобы заставить того заткнуться. - Кто бы говорил. Вторая-то ванная свободна. - Я пойду после Сокджин-хёна. Хосок нахмурился: - Эй, я же занял. - Так и собираетесь сидеть здесь как два идиота? Нам завтра рано вставать, идите мыться, - Юнги прервал их перепалку. Он уже закинул одежду в их с Сокджином комнату, и направлялся в ванную в одном полотенце. - Иногда у меня руки чешутся с ним подраться, - признался Хосок, как только дверь за Юнги закрылась. - Хоби, он же наш петушок*, - засмеялся Намджун. Он не ослышался? - Чего? Ты только что обозвал Шугу-хёна маленьким хреном? - Что? Нет! Я имел в виду, что он как фол в игре: маленький, но убийственный. Ну серьёзно, Хосок. - А ты думал, я хорошо разбираюсь в петушках? - просто он слишком заскучал. - Боже, серьёзно? Хочешь поболтать о сексуальных намеках? Из-за тебя у меня травма на всю жизнь, перестань гулять по общаге голышом со штукой между ног на обозрение. - Чего ты жалуешься? У меня хорошенький член. Намджун поперхнулся: - Ещё одно слово и лишишься его, пока будешь спать. - Кто следующий? – не успел Хосок ответить, как выглянул Сокджин. Лицо светлое и чистое, темно-каштановые волосы зачесаны назад. Теперь Хосок хотел одного – помыться. - Намджун, камень, ножницы, бумага. - Иди уже. Знаю, тебе сейчас неловко. - Оуу, мой милый заботливый донсэн! – Хосок растрепал ему волосы. - Я тебе не донсэн! Хосока любили, его действительно любили. *** Можно было бы легко назвать это случайностью, но шансы оказаться с ним в паре уже дважды были слишком малы - двадцать один к одному**. По крайней мере, так считал Хосок. Он не особо вникал в математику, но был уверен - это больше, чем просто совпадения. Если бы Тэхён перестал повторять, что любит его, может Хосока перестали бы мучить все эти галлюцинации. Тэхён сам по себе был очень общительным, и Хосок - самый лёгкий на подъём среди хёнов – просто обязан был стать его любимчиком, наравне с Чимином и Чонгуком. Все беспокоились о Тэхёне из-за того поцелуя в Rookie King, но понимали, что всё в шутку. Возможно, это был даже первый поцелуй бедного парня (он до сих пор не признался в этом), но у него ведь не было никаких чувств к Хосоку, и он с лёгкостью мог пережить эту историю. Хосок уже в то время был влюблён в Тэхёна. Ему следовало держаться круто и не расстроиться, когда младший, казалось, был готов дух испустить после этого недопоцелуя. В тот раз Хосок постарался забыть эту историю – обычный фансервис, который даже поощряется. Во второй раз ему было сложнее. Все вокруг были заняты листками для игры. И судьба решила указать на Тэхёна. Шансы снова оказаться с ним в паре в такой дурацкой ситуации казались минимальными, но это случилось. Может ему всё-таки задать Намджуну чисто гипотетический вопрос о математических вероятностях, просто чтобы доказать себе, что у него галлюцинации. Но сердце – штука непостоянная. Иногда оно совсем не хочет расставаться с иллюзиями. Пародия на Secret Garden позади. Как и поцелуй на Rookie King – тёмное пятно в прошлом Тэхёна. Но каждая ситуация, что могла привести к поцелую, преследовала Хосока, словно беспокойный призрак. Наверно, просить Тэхёна воспроизвести сцену поцелуя Леди и Бродяги с десертом чуррос в руках было плохой идеей, а говорить, что это напоминает ему Rookie King – еще хуже, но Хосок ничего не мог с собой поделать. Сердце хотело успокоиться, узнать, когда можно надеяться, а когда нужно отступить. Он прощупывал почву насколько мог, но понятней не становилось. Может все эти монологи Тэхёна о девушках, когда однажды они занялись стиркой, были помощью от божьих существ? Может они пожалели Хосока и его безответную любовь? Но каждый раз, когда Тэхён объявлял о своей любви к нему, будь то в твиттере, на камеру или обнимая его, наполненная надеждой и позитивом натура Хосока вставала на пути его рациональности. Наверно, стоило сосредоточить внимание на чем-то другом, ведь так он мог совсем свихнуться. Он решил просто пойти танцевать. Лучше поспать всего три часа, чем лежать, смотреть в пустоту, и предаваться порочным мыслям. - Хён, ты снова в студию? – догнал Чимин, когда он почти уже вышел. - Ага, хочешь пойти? - Только вещи возьму! – кивнул тот и убежал. Танцевать свободно, не задумываясь о хореографии (он любил хёнов-хореографов, но всё же) – лучшее средство отвлечься от всего. Только что родившиеся движения освежали, он и Чимин танцевали спонтанно, хихикая над особо гениальными связками. - Давно я так не наслаждался танцами, - фыркнул Чимин, опустился на пол и стянул мокрую от пота майку. Он не стеснялся, ведь и Хосок в общежитии никого не стесняется. - Тебе не нравятся наши танцы? – спросил Хосок и сел напротив с бутылкой воды в руках. - Я не это имел в виду.…Это как.… Знаешь, Юнги-хён прав. Создавать музыку, потому что хочешь и потому что надо для работы – разные вещи. С танцами то же самое. Хосок кивнул: - Да, как прикасаться к кому-то, потому что хочется и потому что надо. О нет. Хосок, наверно, слишком устал. Чимин выгнул бровь, но Хосок избежал его взгляда, сделав вид, что хочет пить, осушил бутылку и поднялся. - Схожу за холодным соком. Ты будешь? - Хён, мы ведь говорили о секретах, вредно хранить всё в себе. - Разве по мне скажешь, что я умею хранить что-то в себе? – Хосок посмотрел на Чимина сверху вниз и улыбнулся. Чимин не успел ответить. Дверь распахнулась, и в комнате появился самый главный секрет Хосока. - Почему вы развлекаетесь тут без меня? – возмутился Тэхён, кидая рюкзак на пол. - А разве ты не с Чонгуком веселился? - в отместку ответил Хосок. Иногда он совершенно не контролировал свою речь, особенно когда уставал и был голоден или вообще сидел на диете. - Ага, но он заснул на мне, и я нигде не мог найти вас двоих, и вы не отвечали на мои сообщения. Его взгляд упал на Чимина, тот ответил с глуповатой улыбкой: - Музыка была слишком громкой. - Но мы же бро! У нас телепатическая связь! Хосок закрыл за собой дверь. За следующие несколько дней стало ясно, что танцевальная студия не то место, где можно избежать людей. Это было ожидаемо, они готовились к шоу на Чеджу. Понятное дело, он не мог находиться где-либо, что не было их общежитием, зданием агентства, машиной или студией. И во всех этих местах поблизости обязательно существовал Тэхён. Описать его ситуацию можно было тремя словами – он в заднице. *** Раз он смог влюбиться, то сможет и разлюбить, верно? Однако, сейчас каждая мелочь в Тэхёне казалась ему слишком очаровательной. Даже походы за ним в туалет не меняли дела. Поэтому он решил погрязнуть в страданиях и Пак Чимине. Если в этом мире и существовал кто-то, способный отвлечь его от мыслей о Тэхёне, то это был Пак Чимин. Он был как напоминание, что есть в мире и другие милашки, другие люди, с кем ему хорошо, и кто мог побаловать его вниманием. Но Пак Чимин давал лишь временное облегчение, ведь он был лучшим другом Тэхёна и проводил с ним половину своего времени. Намджун не мог его развлечь, он был слишком занят. Сокджин же был для него слишком спокойным. С Юнги всё еще сложнее. Проскользнула мысль пойти помучить Чонгука, но он вспомнил, что тот неизменная часть беспокойной троицы. - Говори уже, что не так, или прекращай вздыхать так чертовски громко, - раздался хриплый голос из глубины комнаты. Юнги смотрел на него, отвернувшись от монитора. Ой. Он совсем забыл, где оказался, пытаясь сбежать от макнэ-лайн (при этом стараясь не привлечь к себе внимания) – в месте, куда те не посмели бы сунуться. - Просто надень наушники, - буркнул Хосок. - Хён. Просто надень наушники, хён, - подчёркнуто исправил Юнги. Хосок промолчал. – Из-за тебя весь настрой пропал. Сделай так, чтобы это того стоило, или вали отсюда. Нет, валить Хосок никак не мог. Ну, раз так. - Если я скажу, что у меня разбито сердце, ты сможешь с этим что-нибудь сделать? Юнги не подумал и секунды, чтобы ответить: - Нет. Понятно, что нет. – Он отвернулся к монитору, но не прошло и минуты, как снова посмотрел на Хосока. – Как у тебя может быть разбито сердце, если у нас нет времени даже выйти куда-то и познакомиться с людьми? Хосок молча смотрел в ответ. Старший фыркнул: - Ах, вот почему в последнее время ты так часто танцуешь под Red Velvet? И кто это? - Что? - Кто из Red Velvet? Или она из Ladie`s Code? – спросил он нетерпеливей, на что Хосок нахмурился. Юнги закатил глаза, развернул к нему кресло и осторожно опустил руки на его колени. – Ладно, дорогой. Надо серьёзно поговорить. - Хён, не принимай меня за идиота, - надулся Хосок. - Я такого не говорил. Просто хотел сказать, что… - он пытался подобрать слова, уставившись куда-то в сторону двери, и, наконец, снова посмотрел на бедного, страдающего донсэна. – Из этого ничего хорошего не выйдет. Просто ради интереса Хосок ждал следующих наставлений, но Юнги похлопал его по коленям и покачал головой, будто это всё, что нужно было знать его донсэну. При виде такого взволнованного и смущенного Юнги Хосок не смог сдержать смеха. - Ты надо мной смеёшься? – недобро отозвался тот. - Нет, нет, хён, - ответил Хосок, чуть не подавившись. – Знаешь, для того, кто пишет трогательные песни о любви, у тебя мало что сказать по этому вопросу. - Так получилось, что у меня богатое воображение, - проговорил Юнги и нахмурился сильнее. - Да ладно? - поиграл бровями Хосок. - На что ты намекаешь, Чон Хосок! О, Боже. Если собираешься вести себя как мелкий засранец, лучше вали отсюда. И вообще, что ты здесь забыл? - Хотел за тобой понаблюдать. - От этого как-то не по себе, - скривил губы Юнги. - Не в том смысле, что ты подумал, Мин Юнги, - улыбнулся Хосок и добавил: – Хён. - Так это твой способ бороться с разбитым сердцем? Надоедать мне? – Юнги раздраженно вздохнул. - Не знаю, хён. А можно? Кажется, это работает. Хосок улыбнулся во все тридцать два, губы сердечком, но это не сработало. - Заткнись и не мешай мне работать, - Юнги толкнул его ногу. – Тебе нужно в свою естественную среду обитания – в зал. Иди и танцуй. Улыбайся в зеркало. Я, блин, не знаю, но займись чем-нибудь другим. Хосок засмеялся. - Улыбаться в зеркало? Серьёзно, какого ты обо мне мнения? - Ты танцор. Иди и танцуй. - Это не помогает, - ответил он тише. Юнги откинулся в кресле и посмотрел с тревогой. - Тогда ты точно облажался. Хосок скосил на него взгляд. - Юнги-хён, ты не можешь просто сказать это и всё. Помоги мне. - Чего, чёрт возьми, ты хочешь от меня, Хосок? А? Мне провести сеанс психоанализа? Погладить по голове и сказать, что всё будет хорошо? Показать фото милых котят? Ничего из этого не поможет. – Он тяжело задышал, небольшие острые глаза впились в его. – Ты взрослый человек, Хосоки. Если у тебя разбито сердце, ты можешь только позволить времени залечить его. Ты можешь делать всё что угодно или не делать ничего, но тебе все равно будет больно. Так что просто делай… делай, что ты умеешь. И позволь времени всё залечить. Всё пройдёт. Всё проходит. Это случилось инстинктивно, - возможно, сказались годы заботы о макнэ-лайн - но при виде такого огорченного хёна рука Хосока сама поднялась к его щеке. Глаза Юнги расширились, и он отшатнулся от прикосновения. Хосок сделал, что он обычно делает, чтобы снять напряжение - он засмеялся. Юнги одарил его самым жёстким взглядом, будто только что тот пытался украсть его первый поцелуй. Хосок понял, что это не лучшее время для шуток. - А это помогло тебе, хён? - Сейчас мы говорим про тебя, Хоби, - выдохнул Юнги, качая головой, и вернулся к работе. – Иди доставать Тэхёна или Чимина. Лучше дурачиться, чем хандрить. Эх, это худший совет, который только мог дать Юнги, но он этого не знал. Хосок застонал в диван и решил попробовать заснуть. *** Было уже около двух ночи, когда Хосок вышел из душа. Избегать Тэхёна оказалось сложнее, чем он представлял. Брюнет всегда находил способ заползти к нему на колени, дулся, искренне не понимая, почему хён всегда устал или не в настроении. И неудивительно, что старший сдавался, не в силах сопротивляться. Так что Хосок продолжал смеяться, шутить, танцевать, приобнимать за плечи и тихо ожидал смерти, ведь чем сильнее Тэхён льнул к нему, тем большего он желал. За два года его чувства никак не ослабли, только сильнее теплело в груди и сосало под ложечкой при виде дурашливой улыбки. Он чувствовал себя почти физически больным от эмоциональных переживаний. Если он откажется от Тэхёна, у него точно начнётся ломка. Тэхён заснул на кровати Хосока, вцепился в его подушку и свернулся под его одеялом. Любой нормальный человек, не думая дважды, пошёл бы спать на свободную кровать, но Хосок не любой, и, чёрт, точно не нормальный. Так что он, копая себе могилу еще ближе к аду, забрался к Тэхёну, чуть подтолкнул его, чтобы устроиться рядом, не касаясь, но достаточно близко, чувствуя чужое тепло. Не в первый раз они спали вместе, но один из немногих, когда инициатором стал Хосок. Тепло Тэхёна и запах его клубничного шампуня усыпили его. Утро для него наступило с хорошей встряски от Сокджина. - Пора вставать, Хоби, - услышал он над собой сонный, но властный голос. - Мммм, - промычал Хосок, поворачиваясь на живот. Он почувствовал кого-то рядом, и вспомнил, что лёг вчера вместе с Тэхёном. Это заставило его застонать. - Хосок, ты будишь Чимина и Тэ, - зевнул Сокджин. - Почему? Хосок не должен был говорить этого, потому что Сокджин ущипнул его руку так, что он взвизгнул. - Хён! - Не начинай эти «почемучки». Мне не нужен еще один Тэхён или Чонгук. Не забывай, что ты тоже хён. - Агрхх, - застонал он снова, заставил себя подняться и, не открывая глаз, потормошил Тэхёна. Хосок не понял, как ему это удалось, но он затащил обоих в ванную чистить зубы. К счастью, Чимин был послушным, даже сам передвигал ногами, но Тэхён повис на Хосоке и, казалось, всё ещё спал. - Тэ, у меня нет сил, чтобы удержать вертикально даже себя. Пожалуйста, передвигайся сам. - Не-а. Почисти мне зубы, хён. Покорми меня, искупай, одень. - Серьёзно, ты смотришь слишком много аниме, Тэтэ. - Себби***... – протянул младший, уткнувшись в него. От теплого дыхания на коже Хосок окончательно проснулся. Чёрт. Из всех раз, когда он спал полуголым, почему это случилось именно сегодня? Это стало второй натурой Хосока, и он засыпал так не задумываясь. - Сколько раз говорить, мы не играем в ролевые игры. - Н-но… - Ты хочешь, чтобы я позвал Джинни-хёна? - Не будь таким, Себби. - Тэ…- фыркнул он и ткнул его в бок. Младший вздрогнул, и на его лице проскользнула улыбка. До Хосока дошло, что он может защекотать его, и в следующее мгновение хохочущий Тэхён оказался на полу. - Всё, остановись! – получилось у него выдавить сквозь смех. - Не могли бы вы заткнуться? – прорычал Юнги из гостиной. - Всё, всё, хён, я встаю, я понял, - Тэхён поднялся с пола, всё ещё посмеиваясь. - Ага, поверю, когда ты будешь полностью готов. - Поторапливайтесь, у нас меньше трёх часов до начала шоу, - предупредил их менеджер, уже одетый и готовый выходить. Он достал телефон, чтобы позвонить и сообщить команде, что они встали и скоро будут. Тэхён ткнул Хосока в щёку. - Хён, а пошли мыться вместе. Чимин вышел из душа, спасая здравомыслие Хосока, и затолкал Тэхёна внутрь. - Шевелись, Тэ. Чем быстрее помоешься, тем быстрее сможем что-нибудь покушать. От упоминания еды Тэхён сразу оживился. Серьёзно, Хосок не понимал, как у Чимина это получалось. *** - Ты в порядке? – услышал Хосок мягкий голос и увидел приближающегося к нему Сокджина. У них проходила фотосессия в солнечный жаркий день, и вся одежда липла к коже. Хосок зашёл в машину в поисках тени, прохлады и возможности побыть одному. Он сидел, прислонившись к окну, стараясь не испортить уложенные воском тёмные волосы. - Всё нормально, хён, - соврал он. Сокджин, может, и был его второй мамой, но даже первая бы не простила, если б узнала, что беспокоило её младшего ребенка. - Мне просто нужно немного поспать. Сокджин вздохнул и опустился рядом, а в глазах немой вопрос. - Ты же знаешь, если у тебя какие-то проблемы, ты всегда можешь поговорить со мной? - Юнги-хён тебе что-то рассказал? – потому что он не помнил, чтобы привлекал к себе внимания. Вроде бы он вёл себя как обычно. - Теперь ты обсуждаешь всё с Юнги, а не со мной? – удивился старший. - Как бы сказать, он же мой дедушка, – отшутился Хосок, снова прислоняясь к окну. Сокджин засмеялся, но замолк почти сразу. - Я не собирался ничего говорить, но с тобой уже несколько недель творится что-то странное. Неужели это так заметно? - Не понимаю о чём ты, хён. Старший повременил с ответом, очевидно желая добиться истины, открыл рот, закрыл и в итоге вздохнул. - Если тебе удобнее обсуждать это с Юнги, я пойму. Только не храни проблему в себе, это может плохо на тебе сказаться. Ты должен заботиться не только о своем теле, понимаешь? Хосок кивнул, и Сокджин, ласково погладил его по колену, кинул еще один взгляд и вышел из машины. От воспоминаний о скандале Big Bang-Exid**** у Хосока до сих пор горчило во рту. Это сказалось на Тэхёне сильнее, чем они могли себе представить. Тот всех избегал, от всего отказывался, плакал в ванной, пока не выдержал и разрыдался во время телефонного разговора с мамой, который подслушал Чимин (на самом деле он преследовал Тэхёна, куда бы он ни пошёл) и вынудил его поговорить. Они ожидали, что жизнерадостный Тэхён легко переживёт это со всей поддержкой, его оправданием, подбадриванием фанатов, тортами и мороженым, но последствия были не очень хорошими. В ту ночь они договорились: что бы ни случилось, хотя бы один из мемберов должен быть в курсе проблемы. Хосок просто не был уверен, что кто-либо из мемберов сможет принять его проблему без отвращения. Но когда они вернулись в общежитие, Сокджин сообщил ему, что Юнги валяется на кровати и смотрит в потолок, а сам он некоторое время будет занят. Хосок вздохнул, но сдался. - Джин-хён сказал, что я должен с тобой поговорить. Юнги обернулся нему, вздрогнув. Вздохнул и снова уставился в потолок. - Говори. - На самом деле я и не знаю, что сказать, - присел он на кровать Сокджина. - Чон Хосок, не верю, что говорю это, но один твой вид вызывает уныние, - признался Юнги, поворачивая голову. - Прости, - улыбнулся Хосок, грустно и тоскливо. Тот застонал и сел, приглаживая волосы и поправляя футболку с V-образным вырезом, не закрывающей ключиц. - Просто я не привык тебя таким видеть. - Прости, - всё, что мог сказать Хосок. - Чёрт, ты реально кого угодно вгонишь в депрессию, - снова сказал Юнги. Пару секунд он разглядывал свои босые ноги на плиточном полу и поднял голову, встречая рассеянный взгляд Хосока. – Она тебе так сильно нравится? Давно? Хосок шумно выдохнул, понимая, что правда будет слишком очевидной. - Уже какое-то время. - Хоби. - Ладно. Два года. Старший удивленно моргнул. - Ого, неудивительно, что ты расклеился. - Да. Хён, я… я реально облажался, да? – грустно посмеялся Хосок. На мгновение воцарилась тишина. Взгляд Юнги снова оказался на полу, Хосок нервничал и теребил пальцы. Он не понимал, почему среди всех, он решил поговорить о таком непростом вопросе с Юнги. Намного рациональней было бы выбрать Сокджина. Но зато Юнги не будет слишком об этом беспокоиться. Намджун тоже был бы выбором получше. Вроде в каком-то эфире он говорил, что поддерживает права геев? Просто Хосок не был готов попасть под эту категорию. Пока не готов. - Если честно, я не очень хороший советчик в таком вопросе. - Нет, это… - Правда, Хосоки. Если хочешь почувствовать себя лучше, поговори лучше с Джин-хёном. Вы же все знаете, я не умею приукрашивать. Всё, что я могу сказать тебе – смирись и двигайся дальше. Ты не сможешь быть с ней сейчас – это правило айдол-бизнеса. – Слова жалили, но говорил Юнги мягко, почти сочувствующе. – Тебе повезло, ведь позже вы сможете быть вместе, если, конечно, с ней всё сложится. Может, чёрство говорить такое, но ты должен дождаться поры, когда влюбляться будет можно. Ты же сам это понимаешь. Конечно. Хосок прекрасно всё понимал. Плохо, что он, будучи айдолом, влюбился в другого айдола. То, что этот айдол – его одногруппник, еще и одного с ним пола – вообще неприемлемо. - Да, я… - Хосок прочистил горло. Он чувствовал, что слёзы вот-вот польются из глаз. – Я понимаю. - Только не плачь при мне, Хоби, - улыбнулся ему Юнги. – Разбитое сердце – это как пропуск во взрослую жизнь. Мир учит тебя, что любовь – это непростое чувство. Что эмоции тоже подчиняются правилам. Нам больше всего хочется нарушить правила, но иногда… это просто никак не получается. От слов Юнги «не плачь» слёзы сами побежали из глаз. Думать об этом про себя и услышать эту же правду от кого-то – две разные вещи. Его страхи только укрепились и не оставили места для иллюзий. - Чёрт, прости, - он попытался стереть слёзы краем темной футболки, но они не собирались останавливаться. В этот редкий момент сочувствия, Юнги присел рядом и приобнял за плечи. - Всё нормально, Хосоки. Мир жесток к нам, не правда ли? - Просто… это больно, хён, - всхлипнул он, и Юнги обнял его крепче. - Я знаю, Хоби. Хён знает. Но что мы можем поделать, кроме как плакать? Так что… поплачь. Только потом, оказавшись в своей комнате, лёжа в темноте на своей кровати, Хосок понял, что всё это время Юнги говорил «мы». *** Чтобы отвлечься (и, конечно же, раскрыть таинственную женщину Юнги), Хосок начал наблюдать за хёном на каждом выступлении. В комнатах ожидания, коридорах, на сцене – везде, где они могли столкнуться с женскими группами. Например, с Lovelyz, Mamamoo, AOA, Orange Caramel, Girl`s Day… Стараясь не попадаться на камеры, Хосок следил за Юнги: за кем он мог наблюдать, кого мог высматривать в толпе. Но тот редко смотрел на людей, в основном просто сидел рядом с ними, уставившись в пустоту, иногда приобнимал Чимина и улыбался ему, наблюдал со стороны за сумасшедшими выходками одногруппников. Юнги покидал их только пописать или же вздремнуть в уголке. Это расстроило Хосока, и он решил сдаться, решив, что просто спроецировал своё одиночество на Юнги. Они стояли на сцене, Чимин что-то кричал в микрофон и тряс задницей у самого края сцены, заставляя фанатов визжать. Хосок закатил глаза и засмеялся, но что-то привлекло его внимание и удивило… Просто такого не могло быть. Юнги стоял чуть поодаль и смотрел не на зрителей, а с ухмылкой пожирал взглядом фигуру Чимина и отвернулся, только когда младший ушёл отдавать микрофон Намджуну. Хосок, наверно, совсем с ума сошёл придавать такому значение. Но отмахнуться от этого оказалось не так-то просто. Он поймал себя на том, что продолжал наблюдать за Юнги, когда тот был рядом с Чимином. Может, Хосок правда всё напридумывал, перенёс свою ситуацию на Юнги, чтобы почувствовать себя лучше. Если кто и влюблен в Чимина, так это должен быть Тэхён – они вечно обнимаются и защищают друг друга. Но это так странно, что Юнги добровольно касался кого-то, когда камеры не снимали, а когда снимали – тем более. Даже Тэхён – маньяк обнимашек – осторожничал рядом с Юнги. И снова он удивленно заметил, как блондин поглаживал руку Чимина. Это нормально для Тэхёна или Хосока, но Юнги - другое дело. Но что ж говорить, наверно, любой бы захотел Чимина себе в младшие братики, поэтому Хосок не мог упрекнуть Юнги в выражении к нему особого внимания. Он прислонил голову к стене. Следующие несколько дней Хосок пытался игнорировать своё воображение, которое в каждой мелочи замечало намёк. Взгляд Юнги задержался на улыбке Чимина чуть дольше положенного. Хосок пожал плечами и отпил из бутылки. Юнги провёл рукой по коленке Чимина, рисуя круги. Хосок откусил кимбап и отвернулся. Юнги устроил голову на чиминовой. Хосок стащил полотенце Намджуна, когда тот отвлёкся на Сокджина. Юнги, разинув рот, наблюдал за танцами Чимина под Ladie`s Code. Хосок застонал и ругнулся про себя. - У тебя запор что ли? - прервал (к счастью) его мысли Сокджин. - Кажется, я схожу с ума. - Это как-то связано с твоей проблемой? Нужна помощь? Юнги чем-то тебя расстроил? – заволновался тот. Эх, Сокджин и его тысяча вопросов. Хосок не мог ответить ни на один из них. - Нет, нет, хён. Дело не в этом… - он оглянулся, проверяя, не может ли их кто-нибудь услышать. У них шла репетиция в танцевальном зале. Младшие развлекались с камерой в руках. Юнги сидел в сторонке, прислонившись к зеркалу, и наблюдал за этими тремя (или одним? воображение Хосока снова в деле). Намджун как всегда сидел в телефоне. Сокджин присел рядом, ожидая продолжения. – Просто… Как узнать, что человек влюблен? - Хоби, ты влюбился? Из-за этого ты так переживаешь? – склонил голову Сокджин. - Нет. Я… я говорю не про себя, - это же не ложь, хотя и не правда. – Это гипотетический вопрос. Сокджин вздохнул, но ответил. - Каждый выражает это по-своему. Представь, что Намджун и Юнги влюбились. Так вот, Намжун бы, скорее всего, проявлял свой интерес в открытую, а Юнги бы старался действовать скрытно. Хосок ухватился за возможность поговорить о Юнги. - Даже как-то страшно представлять влюбленного Юнги, правда? Просто такое с ним не вяжется. Сокджин засмеялся. - Эй, он ведь тоже человек. Ты ничего не понимаешь…- снова засмеялся Сокджин, Хосок не успел ничего спросить, как тот встал и направился к Намджуну. И вечно подозревающий и преувеличивающий мозг Хосока сделал безумнейшее заключение за всю его двадцатидвухлетнюю жизнь. Юнги-хёну нравится Чимин. Это настолько странно, что он не смог использовать слово «любит» даже в мыслях. Все воспоминания о Юнги рядом с Чимином разом нахлынули на Хосока, он схватился за голову и закричал. Все в зале замерли и уставились на него. Он улыбнулся. А что он мог ещё сделать? - Хоби-хёёёёёёён! – завопил Тэхён, а следом и Чимин. Ему в лицо пихнули камеру, и Тэхён оказался у него на коленях. По крайней мере, этого достаточно, чтобы отвлечь его от мыслей о Юнги и о том, как сильно тот хотел Чимина. О, Боже. Хотел Чимина. У Хосока слишком богатое воображение. * Намджун использует игру слов, с англ. bantam cock ** автор имеет в виду, что в BTS существует 21 возможный пейринг *** Тэхён использует имя героя из аниме «Тёмный дворецкий» **** скандал, вызванный тем, что на M! Countdown Тэхён пел песню Big Bang `Loser`, когда было объявлено о победе BTS против EXID