Underneath the Starless Nights / Ночи под беззвёздным небом

Тэхён смотрел на Хосока так, что тот снова и снова надеялся. А смотрел он с обожанием, смесью изумления и нежности. Этот взгляд становился ещё прекрасней при свете дня – глаза Тэхёна загорались светло-карим, а на лице играла яркая, широкая и счастливая улыбка. Этот взгляд предназначался Хосоку и только ему. Он был в этом уверен. Даже если Тэхёна и тянуло к каждому живому существу, с таким благоговением он смотрел только на Хосока. «Я люблю тебя» - эти слова легко слетали с губ Тэхёна. Он признавался в любви одногруппникам, родителям, братьям и сёстрам, даже неодушевленным предметам и Хадзиме Исаяме*. Но этот особенный взгляд был направлен только на Хосока. Наблюдая за Тэхёном всё время, он чувствовал себя практически сталкером. Это было даже хуже, чем быть сасен-фанатом, ведь парень доверял ему и ничего не скрывал. Но Хосок научился мастерски оправдываться. Когда он, наконец, решился предпринять шажки по завоеванию Тэхёна, то осознал, что тот отстраняется. Это было больнее, чем он мог вообразить, но не шло в сравнение с его прошлыми неудавшимися отношениями. Ведь он, наконец, пришёл в согласие сам с собой, решил дать волю настоящим эмоциям, переборол страх быть отвергнутым семьёй или друзьями. Если рядом с ним будет Тэхён, этот чудаковатый малыш, который так подходит ему, то он выдержит всё что угодно. Хосок знал, что Тэхён стеснительный. Он любил дурачиться и много болтал, но на самом деле часто робел, особенно, если на него слишком давили. Поэтому Хосок решил не спешить и начать с малого. Первый шаг – называть его милым. Всё время. Но Намджун называл его милым, и Сокджин тоже, и Чимин, и вообще почти все. Дети, собачники в парках, когда у них случались там съёмки, и даже их собаки считали его милым. Хосок все равно продолжал его так называть, только потому, что это правда, и не потому, что он хотел намекнуть парню, что любит его чуть больше чем просто как братика, одногруппника или друга. Второй шаг – обнимашки на диване за просмотром в бесчётный раз «Атаки Титанов» - любимого аниме Тэхёна. Голова брюнета на его плече, руки, обвитые вокруг его туловища, тёплое дыхание и бесконечные комментарии согревали Хосока. Это продолжалось до тех пор, пока он не застал Тэхёна и Чимина в том же положении, потому что «тебя не было, а теперь мне обязательно надо кого-то обнимать, и нечестно, что ты приучил меня к такому, хён!» Это ты - нечестный. Хосок прикусил язык, чтобы не сказать лишнего и просто засмеялся. Третий шаг – покупать ему бургер среди ночи. Этого даже Чимин с Чонгуком не сделают. - Спасибо, хён! – благодарил Тэхён с набитым ртом и бросался обниматься. Хосок любил обнимашки, поэтому он продолжал бегать за бургерами, когда получалось проскочить мимо зоркого взгляда менеджера или когда Сокджин засыпал и не мог сделать им замечания. Пока Тэхён не сказал: - Серьёзно, ты такой добрый. Раньше только брат мог проделать такое для меня. Но он вечно ворчал, когда я его будил. А ты не ворчишь, поэтому ты даже лучше, чем мой брат. Ясно, теперь я напоминаю тебе брата. Хосок всё покупал ему бургеры, но теперь только ради объятий, не ожидая взамен ничего другого. Четвёртый шаг – задавать наводящие вопросы – они всегда оказываются в паре, а не судьба ли это? Например, в пародии на Frozen Flower, Secret Garden, в I Need You, и делят комнату в новой общаге. В ответ Тэхён лишь морщился, хмурился и поджимал губы и, вдруг, рассмеявшись, хлопал Хосока по руке. Однажды Тэхён захотел покушать чуррос. И, конечно же, заботливый хён вызвался сходить за вкусненьким. Младший так обрадовался, что сразу же съел свою половину. Они всегда снимали видео для фанатов, и в этот раз очередь дошла до Хосока. Время перевалило за полночь, поэтому он решил сняться, пока ел. Когда Тэхён присоединился к Хосоку, у него в голове загорелась идея. Когда тот, конечно же, попросил откусить кусочек, он взялся за один конец сырного ролла и протянул другой Тэхёну. Тот не поддержал его предложения. Хосок попытался ещё раз, чем вызвал только его недовольство. Вместо этого младший оторвал кусок чурроса и только тогда начал жевать. - Это напоминает мне Rookie King, - сказал Хосок в камеру. Тэхён скорчил лицо и зажмурил глаза в смущении. Хосоку пора остановиться. Все сирены уже выли «парень, до тебя всё ещё не дошло?!» Но неожиданно он почувствовал, как его обняли со спины и положили подбородок на плечо. Сирены в голове стихли. Они стихли, но это не значит, что их не было. Хосок вздохнул и с улыбкой прижался к щеке младшего. *** Юнги пользовался своим же советом, чтобы справиться с чувствами к Чимину. Удивительно, как ловко у него получалось избегать шумного и любопытного парня, и теперь понятно, почему никто не замечал его слабости к младшему. В общежитии он в основном сидел в своей комнате или тихо разговаривал с Сокджином, потому что устал от шумных донсенов (именно так, во множественном числе) и хотел отдохнуть в тишине в обществе старшего. Он редко позволял своим рукам трогать кого-то, но если и касался, то всегда быстро, словно шутя или вынужденно. Может Хосок всё это себе напридумывал. Потому что Намджун с Сокджином вёл себя тоже как-то так. Но Намджун самый натуральный натурал из всех, кого только Хосок встречал. И если окажется, что у него в голове есть какие-то неприличные мысли к Сокджину, то мир Хосока сильно пошатнется. Нет ничего больнее, чем лишиться того, во что верил. В мире существуют более важные проблемы, которые следовало бы обдумать, например, изменение климата или угроза со стороны Северной Кореи, но мысли Хосока были направлены только на Юнги. Тот, казалось, всем видом излучал равнодушие. Но стоило Чимину сделать что-нибудь милое, как глаза его оживали, и в улыбке проскальзывала молчаливая нежность. Эмоции на его лице были едва заметны, будто он старался сдерживаться, но улыбки сдержать не мог. Неужели Хосок выглядел со стороны так же, когда смотрел на Тэхёна? Особенно когда младший, неугомонный и непоседливый, почти подпрыгивал на месте, словно ребёнок в ожидании долгожданного подарка. Хотя Чимин, кажется, ничего не замечал. Он сидел в середине минивэна, болтал с Тэхёном, иногда оборачивался к Хосоку, чтобы и его вовлечь в разговор. Он искренне улыбался и звонко смеялся, и Юнги явно не мог сдержаться, тихо поглядывал на него и коротко улыбался. Хёны сидели сзади, макнэ-лайн посередине, а Намджун как всегда занял переднее сидение, отделяясь от мира наушниками. Хосоку было удобно наблюдать за Юнги, так как Сокджин сидел между ними. Тот держал в руках блокнот с ручкой, на которые и внимания то особо не обращал, и только кидал взгляды на Чимина. Хосок не мог решить, была ли эта картина трогательной или же разбивала сердце. - Хён, можно у тебя кое-что спросить? – Хосоку удалось застать Юнги в комнате одного. Или, точнее, он предупредил Сокджина, что собирается поговорить с Юнги, и будет лучше, если этому никто не помешает. Юнги застонал, но к нему повернулся. Во всяком случае, стянул с лица одеяло. - Если я скажу «нельзя», тебя же это не остановит. - А, ясно, ты устал. Прости, - но Хосоку не было жаль, и тем более он не собирался уходить. Хосок умел давить на чувство вины и играть в свою пользу. - Ладно, Чон, всё равно уже помешал. Этого Хосоку было достаточно. Он закрыл за собой дверь и прислонился к дереву спиной. - Если мне… - начал он нерешительно. Нужно было выразиться очень аккуратно. Он даже раздумывал над этим во время выступления, что было очень непрофессионально с его стороны. – Если мне станет одиноко, можно я приду к тебе? Юнги изменился в лице. Если бы он стоял, то упал бы на месте. Руки сжали край одеяла, рот открылся в изумлении, глаза расширились, а в них - то ли гнев, то ли страх, то ли шок. Однажды у него уже было такое лицо, когда его прямым текстом обвинили в том, что он продал честь рэппера ради жизни айдола. Тогда едва сдерживаемое негодование на его лице было подобно вулкану, готовому вот-вот извергнуться. Но этого не случилось. И сейчас через минуту его лицо изменилось, осталась только злость. - Даю тебе один шанс изменить вопрос, Чон Хосок. Наверно, ему стоило воспользоваться этой возможностью, но к глазам уже подступали слёзы. - Я не шучу, - проговорил он. Юнги поднялся, швырнул одеяло на кровать и сделал то же самое с Хосоком, только в сторону двери. От грубого удара тело отозвалось болью, руки Юнги сжали его плечи так сильно, что он уже знал - завтра будут синяки. Хосок был выше, но сейчас под злым взглядом старшего он чувствовал себя маленьким и слабым. Губы того были сжаты, уничтожающий взгляд метал молнии. - Мне плевать как сильно ты отчаялся. Ты что, блять, за девчонку меня держишь? – Юнги оторвал его от двери только чтобы толкнуть ещё сильнее. – Как ты вообще смеешь произносить такое? – его пальцы сильнее вонзились в тело, Хосок поморщился от боли. - Я не считаю тебя девчонкой. - Он весь сжался в чужой хватке, но обратной дороги больше нет, он и так уже переступил опасную черту. - Просто я… Я так устал, мне одиноко, и меня уже тошнит изображать надежду, когда кажется, что всё вокруг разваливается. Хосок отвернулся, избегая взгляда Юнги. - И ты решил, что я смогу помочь? От двухлетних страданий так не избавляются. Ты бы мог поискать… замену… - чёрт, а почему среди всех замена – я?! Я даже… я даже не тот, кто тебе нужен. Я не собираюсь гладить тебя по голове, называть оппой и смахивать слёзы… бля, да ни за что. Иди к Чимину. Он бы вполне мог дать тебе всё это. Потому что ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо. Но Хосок не сказал этого. - Ты что, всерьёз так считаешь? Не нужно меня гладить по голове, звать оппой и смахивать слёзы. За дебила меня не держи, хён! – впервые за пять лет Хосок осмелился повысить на него голос. - Тогда какого чёрта ты от меня хочешь? Потому что грудь для тебя я отрастить не смогу, Чон. - Может, перестанешь издеваться и послушаешь меня хотя бы минуту? Юнги явно не понравился его тон. Но он прикусил губу, сдерживая злость, и вздёрнул подбородок. Хосок выдохнул и решился продолжить. - Можно я буду рядом с тобой, когда… - когда мне станет одиноко? - …когда мне станет нехорошо? Просто… где-нибудь поблизости. Я не буду тебе мешать. Буду тихим, обещаю. Тебе не нужно меня трогать и даже разговаривать. – Юнги всё хмурился. – Пожалуйста? Хён, пожалуйста? Юнги смотрел на него с минуту. Не бил – уже легче. Наверно, Хосок выглядел слишком жалко, раз, в конце концов, Юнги отпустил его плечи и отступил назад. - Ладно. Ладно, Хоби. Той же ночью, когда Хосок вышел из душа и оказался в своей комнате, которую делил с Тэхёном и Чимином, он нашёл на своей кровати пластыри для мышц и мазь. - Иногда ты бываешь таким идиотом, - проговорил он тихо, держа в руках предметы. – Как же я сам себя намажу и перевяжу? Он не понял, как заплакал. *** - Хен, я соскучился. - Тэтэ, ты же видишь меня каждый день. - Мне этого не хватает. Вот. Вот почему он не может разлюбить его. Это ведь просто невозможно. Юнги повезло больше: Чимин не виснет на нём при любой удобной возможности. Можно подумать, что Хосок счастливчик, но он бы предпочёл, чтобы человек, которого он хотел и который не хотел его, не находился рядом всегда. Хотя бы сердце передохнуло. Наверно поэтому Юнги держался лучше него. Хосок засмеялся и растрепал Тэхёну волосы. Парень был чуть выше него, ещё и не макнэ. Он даже в семье не был младшим. Наверно, Тэхёну просто нравилось, когда с ним обращались как с братиком, пока дело не касалось стирки и мытья посуды, конечно же. - Хоби-хён, я тоже соскучился! Другая пара рук-ног обвилась вокруг него. В этот раз на нём повис кто-то тяжелее. - Чимини, я же не супермен! – простонал он под тяжестью. К счастью, с Хосока сразу слезли, и он наткнулся на пару обиженных глаз. - Я слишком тяжёлый, да? - Что? О, Чимини… - Хосок отцепил от себя Тэхёна, приподнял Чимина и закрутил в воздухе. Тот засмеялся, цепляясь за скользкий материал его футболки. – Видишь, ты лёгкий, как пёрышко! Рядом засмеялся Тэхён и захлопал в ладоши. - Меня тоже, хён! Меня! Теперь меня! – потребовал он точь в точь как пятилетний. Он нечасто так себя вёл, но когда это случалось, отлично передавал это детское чувство радости. И Хосок - недоедающий, недосыпающий, уставший хён, нашёл в себе силы покрутить детишек в воздухе. Он ещё и за упирающимся Чонгуком побегал: тот отказывался участвовать в веселье. - Хён, я не маленький! – бегал макнэ от него и заливался смехом. - Хосок, сильно не заигрывайтесь, - предостерёг Джин ласково, во взгляде одновременно и обожание, и беспокойство. Хосок задумался, а ведь он давно так не развлекался. В последнее время он зависал у Юнги в студии. Хёны вроде бы привыкли, что он всё время рядом и со временем вообще перестали обращать внимания на то, как он сидел в уголке и просматривал выступления или писал тексты или бегал за напитками и едой время от времени. Он уходил только, когда Юнги предупреждал, что в студию придёт Бан PD. И только тогда он мог столкнуться с Тэхёном, не считая шоу и репетиций. Настало время прекращать хандру – от этого не было никакой пользы. Даже Чимин потянул его в сторонку перед выступлением. - Хён, пожалуйста, скажи, чем я могу тебе помочь? – он проговорил это тихо и тревожно. - Чимини, не переживай ты так. Есть кое-кто, кому я могу выговориться. - Уверен? Ты точно- - Уверен, - он широко улыбнулся и успокаивающе погладил его по руке. – Просто я не хочу грузить тебя своими проблемами. Чимин нахмурился. - Но, хён, я же тебе всё рассказываю. Я тебя гружу? - О чем ты говоришь, конечно же, нет. - Тогда ты понимаешь, что я сейчас чувствую? Ладно, в этом есть смысл. Но ведь проблемка Хосока в десять раз ужаснее. Чимин практически его семья, но даже собственные матери и отцы иногда отворачиваются от своих детей. - Эй, просто поверь мне, хорошо? Я буду в порядке. Есть человек, с которым я могу это обсудить. Лицо Чимина посветлело, и он, наконец, сдался. - Хотя бы скажи, что я могу для тебя сделать. Хоть что-то. А то чувствую себя как-то неправильно. - Оуууу, - заворковал Хосок, улыбаясь. – Может, тогда устроишь хёну обнимашки? Чимин засмеялся и сжал его в крепких объятиях. Хосок не мог позволить себе киснуть. Просто… любовь, может, и эмоция, но она способна влиять на человека и физически. Кому-то это может показаться чепухой, но смотреть на любимого человека со стороны и понимать, что он никогда не посмотрит в ответ с той же нежностью – это… это ломает. Но найти того, кто разделяет ту же боль – придает сил. Что Хосок и делал. Может он никогда не узнает, любит ли Юнги Чимина в том самом смысле, но он выдержал эти дни, именно цепляясь за эту иллюзию. - Чон, ты же в курсе, что можешь здесь поспать? Хриплый голос Юнги действовал на Хосока как-то успокаивающе. Он лениво улыбнулся, расслабленно валяясь на диване. Старший на него не смотрел: всё его внимание было приковано к экрану монитора. - Я сюда не спать прихожу. - Я всё ещё не догоняю, чем тебе это вообще помогает? - Какая разница? – Хосок не хотел лгать, но зато мог избежать правды. Юнги выкинет его отсюда и в жизни больше с ним не заговорит, если узнает, почему среди всех одногруппников Хосок выбрал именно его. Страдание любит компанию – вот описание этой ситуации. Хосок бы никогда не подумал, что будет искать утешения у Юнги, но сейчас его присутствие действовало как бальзам на душу. Однако, Хосок никогда бы не признался в этом Юнги. Блондин моргнул пару раз, явно колеблясь между тем, чтобы выговорить всё, что он думает об этом, или же промолчать. И, кажется, выбрал второе. - Ну ладно. Просто хочу, чтобы ты знал – это всё как-то стрёмно. - Разве пицца – это стрёмно? – отбил Хосок. Юнги впервые за три часа обратил на него внимание. Прежде чем вторгаться в святое место, Хосок обязательно брал что-нибудь с собой: еду, американо, горячий в холод и ледяной в жару, подушку с микрошариками, что сейчас покоилась на плечах Юнги, бини на его голове. - Тебе не обязательно таскать сюда все эти вещи. Эта студия не моя собственность. Вообще-то ты можешь сам сюда приходить, заниматься вокалом или включить второй компьютер. Не могу поверить, что ты тупо сидишь и не поспишь даже. - Я же сказал, что не спать сюда прихожу. - Тогда зачем вообще сюда ходишь? – он начинал закипать, Хосок чувствовал это. - Потому что ты сказал, что можно. Ты берёшь свои слова назад? Какая-то непонятная смесь эмоций промелькнула на лице Юнги. Может он вспомнил, как толкнул Хосока к двери, как на следующий день тот не мог танцевать, не морщась, как сам он весь день смотрел виноватыми глазами. - Нет, я… Конечно, ты можешь остаться. Чем бы дитя ни тешилось. – Влюблённый ты идиот. Юнги не произнес этого вслух, но выражение лица говорило само за себя. – Покроешься прыщами от недосыпа – меня не вини. После фотосессии Юнги снова задал ему вопрос. Наверно, ему было неуютно, что Хосок в очередной раз приземлился рядом. - Обычно ты тусуешься с тройкой идиотов. Почему теперь ты вечно рядом со мной? – он выжидающе уставился на Хосока. - Я тебе так сильно не нравлюсь? – насупился тот, снова избегая вопроса. Юнги вздохнул с досадой. - Она хубэ или сонбэ? - Хубэ, - такая ведь правда не повредит? - Оу, - блондин посмотрел куда-то в сторону, бормоча что-то и подсчитывая, и снова повернулся к Хосоку. – Значит, это Венди-щи? Или ты втюрился в шестнадцатилетку? До Хосока не сразу дошло, что имел в виду Юнги. Адское трио бежало в их направлении и резко завернуло в сторону. Тэхён держал что-то в руках, Хосок не мог разглядеть что, но это заинтересовало даже Чонгука. Один из стилистов и визажист молили их остановиться, иначе они испортят укладку и макияж. Тэхён чудесный, именно в том смысле, в котором Хосок хотел бы прижиматься к нему ночью, в котором хотел бы встречать с ним каждое утро, целовать, когда захочется, и держать за руку. А не в смысле, в котором хотел бы звать его братиком или лучшим другом и довольствоваться этим. Таким мысли не вызывали гордости, тем более когда буквально в двадцати сантиметрах от него сидел Юнги. - А какая разница, хён? – расплылся он в улыбке. - Огромная разница! – возмутился тот и недовольно поморщился. – Да, мы обсуждали это: как круто идти против правил и так далее. Но шестнадцать лет? Совсем не круто, бро. Хосок засмеялся. Юнги было легко разозлить. Но, кроме Тэхёна, никто не решался сделать это ради веселья. - Хён, ты же никогда не любил, да? Я сейчас говорю не о влюблённости… а о чём-то большем… – он внимательно следил за реакцией Юнги, но тот лишь закатил глаза и усмехнулся. По его лицу ничего нельзя было понять. Может, гипотезы насчет Чимина действительно были выдумкой? - Конечно же, я любил, - вдруг непринужденно произнес Юнги. Глаза направились куда-то в сторону съемочной площадки, в противоположную от Чимина сторону. – Вот почему я сказал, что тебе повезло. Ты сможешь быть с ней, если подождешь. Я ведь уже говорил это, да? Она айдол, она никуда не денется. Тем более если она из Red Velvet, чувак, они только дебютировали. Мы живём по одним и тем же правилам. Не переживай ты так. Просто будь с ней мил, когда пересечётесь. И не делай из этого большой проблемы. Не надо жертвовать своей и её карьерой, когда это дело может подождать. - А что если… интерес только с моей стороны? – Хосок никогда не упускал возможности. Он всё ещё недоговаривал и изворачивался, но знал, как из всего извлечь выгоду. Когда Юнги повернулся к нему, Хосок состроил самое печальное лицо, на какое был способен. - Это ты сейчас на комплименты напрашиваешься? И я должен сказать «Хоби-оппа, ты такой красивый! Ты такой крутой!» - он пропищал эти слова, но сразу изменился в лице. – Ты этого ждёшь? Хосок закатил глаза. - Нет… Вообще-то, это правда. Не спрашивай, как я узнал. Естественно, я… ну… прощупал почву. - Чон Хосок, как ты посмел! - О чём ты там подумал?! Хён, доверяй мне хоть немного, ладно? - Как? Когда? Где? - Я… - Хосок прикусил губу, раздумывая, как бы не солгать и при этом не спалиться. Никак. – Я не хочу об этом говорить. Юнги застонал и скрестил руки на груди. - Только не реви. - Но я не плачу… Старший приблизился, поднёс руку к его лицу и провёл большим пальцем под глазом, мягко и осторожно. Затем прижал этот же палец к его ладони. Хосок почувствовал влагу. - О… Хосока легко рассмешить, но и заставить плакать тоже. Один вопрос расшатал его и так неустойчивое состояние, и теперь нужно постараться, чтобы снова собрать себя воедино. - Хён, - шмыгнул он носом и посмотрел в потолок, будто пытаясь загнать слёзы обратно. - Мм? - Можно… Можно сегодня лечь спать с тобой? – он опустил голову, чтобы посмотреть Юнги в глаза. Естественно, Юнги не был в восторге от идеи. Хосок видел это по его лицу, внутри у него явно шла борьба. Нос сморщился, губы сжались. - Хосок, - вздохнул он, но младший не мог позволить ему отказать, поэтому поспешил перебить. - Я прижмусь к стене, не буду двигаться, не издам ни звука, принесу своё одеяло и подушку, можем даже между нами подушку положить, можешь занять три четверти места. Юнги посмотрел на него в недоумении и засмеялся. - Я не собирался говорить нет. - Да, собирался. - Но Сокджин будет задавать вопросы. - Не будет. - Ещё как будет. - Я поговорю с ним, хён. Я позабочусь об этом. *** - Что… Хосок, что ты творишь? Он ожидал, что Сокджин посмеётся или подразнит, тогда Хосок предложил бы себя в качестве раба кухни на месяц и все были бы довольны. Но он совсем не ожидал, что старший хён разозлится. Сокджин сердился очень редко, и вообще это неслыханное явление. И, теоретически, Хосок последний, кто мог бы испытать это на себе. Но это происходило: красивое лицо побагровело, рот сжался в тонкую линию, брови свелись в одну, скулы окаменели. Хосок сглотнул. - Эмм я… что-то не так? - Почему не Тэхён или Чимин? Ты что, поссорился с ними? Оу, теперь до него дошло. Понятно откуда взялась эта злость. - Нет, конечно же нет, хён. Просто… - Я люблю Тэхёна, а он меня нет, и да, я спятил, но я ревную его к Чимину - …что в этом плохого? Юнги-хён уже согласился, просто просил получить твоё разрешение. Так… почему нельзя? Сокджин молчал мгновение, за это время Хосок успел испугаться, смутиться, снова испугаться, и снова смутиться. Старший выдохнул, и его лицо смягчилось. - Ничего. В этом ничего плохого. Просто… ты обычно не уделяешь Юнги особо внимания, и вдруг хочешь спать с ним. И я подумал… подумал, что ты поссорился с младшими. Вот и всё. - Но хён. Я близок со всеми. И, конечно же, я уделяю Юнги-хёну внимание. О чём ты говоришь? Хосоку не нравилось, к чему клонил Сокджин. Он не глуп, он бы мог легко догадаться. - Нет, я не это имел в виду, Хоби… - Сокджин прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и снова повернулся к Хосоку. – Ладно. Буду с тобой честен. Только потому что я люблю Юнги и люблю тебя и не хочу, чтобы кто-либо страдал. Вы друзья, мы все друзья. Юнги – хороший человек, и ты – хороший человек. Только… не бросай его, когда твоя проблема разрешится. Хосок закивал. Он понял. Он мог это понять. - Я не такой. Я не тот, кто может бросить, хён. Сокджин поднялся с кровати, чтобы подойти и обнять Хосока. Его тёплые руки и мягкие поглаживания успокаивали. - Конечно, Хоби. Ты хороший человек, и мы тебя любим. Прости, если я тебя расстроил. Хосок обнял в ответ. - Я всё понимаю, хён. Я понимаю. Но что он не мог понять, так это почему Сокджин так сильно опекал Юнги. Из всех людей, он, казалось, последний, о ком нужно было беспокоиться. В комнате, освещенной только луной, Хосок смотрел, как Юнги дышал через рот. В какой-то момент старший повернулся к нему, и их разделяла только диванная подушка. Матрас был жёстче, чем на его кровати, наверно, поэтому Хосок не мог заснуть. Он не двигался, как и обещал, пока не услышал рядом посапывание. Хосок решил взглянуть на спящего Юнги, только чтобы посмеяться. Но то, что он увидел, не вызывало смеха. Совершенно открытое и незащищённое лицо, невинный вид, полупрозрачная кожа будто светилась под светом луны… Над таким Юнги не посмеёшься. Хосок улыбнулся и лёг обратно на свою сторону кровати и незаметно для себя провалился в сон. *** Как Сокджин его и наставлял, Хосок пошёл спать к Юнги, когда 95-лайн уже заснули, и перебрался утром на свою кровать, прежде чем старший хён их разбудил. Просто, чтобы не вызывать вопросов. Он проделал это три-четыре раза, прежде чем осмелился обнять Юнги вне сцены и без камер вокруг. В первый раз Юнги попытался вывернуться из его рук и взглянул сердито. Он как раз присел на диван, собираясь вздремнуть. - Хосоки, я всё ещё не девчонка и всё ещё не планирую отрастить грудь. Хосок устроил подбородок на его плече, нахмурившись. - Я просто хочу стать к тебе ближе, стать хорошим другом, хён. Не вредничай. Юнги хмыкнул, но ничего не ответил, снова откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Хосок растолковал этот жест, как разрешение обвить руками его тело и устроить уставшую голову на его плече. Сокджин, конечно же, через пару часов вызвал его на разговор. Старший хён привёл его в комнату Намджуна и Чонгука и запер дверь. Они хорошо знали, кто чем занят: Намджун был на съёмках, Чонгук играл в видеоигры с остальными, Юнги дремал после восемнадцатичасового рабочего дня. - Что-то случилось, хён? – спросил Хосок взволнованно, но у него уже появились подозрения, что стояло на повестке дня. Сокджин опёрся о косяк раскладной кровати и указал Хосоку на один из двух стульев у захламленного стола. Когда они расположились, Сокджин скрестил руки на груди и тяжело вздохнул. Он был явно чем-то огорчён. - Я обещал Юнги, что никому не расскажу. В любой другой ситуации я бы унёс его секрет в могилу, но Юнги… - он помолчал немного, - … я говорил с ним об этом, и он просил обещать, что я не заикнусь об этом ни тебе, ни кому-то другому. Поэтому: могу ли я тебе доверять, Хоби? Что ты будешь держать рот на замке? Что не позволишь этому выскользнуть? - Хён… конечно. Что случилось? - Я… Если Юнги узнает об этом, он никогда в жизни больше со мной не заговорит. Да, у него есть некоторые основания сомневаться в способности Хосока держать язык за зубами. Но ситуация ведь серьёзная. Ему уже двадцать один, и он понимает, что значит серьёзно. - Я обещаю. Может я болтаю много, но обещания свои держу. Если это может вызвать проблемы, я ни за что никому не проболтаюсь. Он видел, как Сокджин взвешивал все за и против, но Хосок умел ждать. Если он собирался рассказать про любовь Юнги к Чимину, то это был очень большой секрет. Непонятно одно: какое отношение это имело к тому, что Хосок теперь всегда был рядом с Юнги. Ведь Чимин это совсем другая вселенная. Хосок молча ждал, когда Сокджин скажет хоть что-нибудь. - Юнги нравится Чимин. Вау. Хосок ожидал этого, но он думал, что Сокджин преподнесёт всё постепенно и в мягкой форме. Но это вышло прямолинейно. Даже подозревая об этом уже несколько месяцев, Хосок был ошарашен. Подтверждение Чимин-теории из уст знающего человека было сильным фактором. - О, - всё, что смог выдать его мозг. - В смысле, не как брата, а- - Он любит его. Сокджин склонил голову и облизнул губы. - Да… Да. Ты, кажется, не удивлён. - Не удивлён. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, пока Сокджин не разбил её: - Как? Как ты узнал? - Я заметил. Я вижу, как он на него смотрит. И это совсем не похоже на братское или дружеское отношение, - Хосок посмеялся, но Сокджин продолжал сверлить его хмурым взглядом. Хосок замолк и прочистил горло. – Не беспокойся, я никому не расскажу. Но напряжение не покинуло комнату. Сокджин, кажется, даже сильнее напрягся. Под жёлтым светом лампы черты его лица помрачнели, складка на лбу проступила сильнее. - Так ты знаешь. Знаешь уже какое-то время. И поэтому ты теперь всегда рядом с ним? Хосок застыл в замешательстве. Почему старший хён разозлился ещё сильнее? - Почему ты так сердишься? - Почему? Ты спрашиваешь меня почему? - Сокджин повышал голос с каждым словом. - Ты что, совсем, блять, ничегошеньки не понимаешь? Сокджин только что обматерил его. Сокджин, который шутя бьёт Юнги, Намджуна и Чонгука по губам за ругательства, произнёс слово «блять», ругая его. Слёзы уже подступали к глазам, он прикусил губу в тщетной попытке не заплакать. - Чон Хосок, не ожидал от тебя такого. Юнги до сих пор страдает, поэтому, пожалуйста, перестань использовать его только потому, что Тэхён не отвечает твоим чувствам. Что? Разгоравшаяся боль в груди превратилась в страх. - Хён, о чём… о чём ты говоришь? - На данный момент наших отношений я рад и не очень сообщить, что знаю о тебе больше, чем твоя биологическая мама. – Сокджин поднёс руку ко лбу. – Конечно, я тоже заметил, какой ты рядом с Тэ. Как… как сильно это отличается в общении с остальными. Сначала я думал, что тебе нравится Чимин, но ты не спускал глаз с Тэхёна, вот так я и понял. Хосок, я понимаю, тебе одиноко. Да, ты тоже страдаешь, но не поступай так с Юнги. Ты даже представить себе не можешь… - он выдохнул, будто не зная как описать всё, через что прошёл Юнги, не находя достаточно слов, чтобы описать его страдания. – Просто… что ты собираешься делать дальше? Хосоку казалось, что из него вышибло весь воздух. Если честно, он сам не знал. Может, Юнги был прав. Может Хосок использовал его как замену Тэхёну. Он откинулся на стуле, смотря куда угодно, но не на Сокджина. Он начал ходить к Юнги, только потому что тот случайно узнал о его секрете. Но позже, когда Хосок понял, что Юнги влюблён в Чимина, он должен был остановиться. Он должен был перестать. Он может остановить всё сейчас, пока ещё не поздно. Юнги… не тот, с кем Хосок стал бы встречаться. И Сокджин это знает. Юнги это знает. Хосок тоже это знает. К тому же, он слишком сильно увяз в чувствах к Тэхёну, и вряд ли другие отношения вытеснят эти чувства. Юнги просто оказался удобным в этот момент. Хосок ужаснулся от себя. Он поступил плохо, очень плохо. - Я больше не буду. Я остановлюсь, – проговорил он, в конце концов. Он поднял уже высохшие глаза и встретил обеспокоенный взгляд Сокджина. – Прости. Я перестану. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, я просто… я не понимал, что творю. Сокджин смотрел на него с минуту, прежде чем опустил руки и жестом попросил Хосока подойти ближе. Тот воспринял этот жест как его прощение и подошёл в объятие. Сокджин прижался щекой к голове, что опустилась на его плечо. - Я ненавижу, когда ты грустишь, Хосок-а. Но ты должен думать о том, что делаешь. Нельзя слепо следовать чувствам. Ты же это понимаешь, правда? - Прости меня, хён, - выдохнул он Сокджину в шею, руки вцепились в его рубашку. Старший хён погладил его по волосам. - Влюбиться в другого парня – это не плохо. Ты очень хороший. Ты обязательно встретишь того, кто полюбит тебя всем сердцем. Мы хорошо тебя вырастили, правда ведь? - Да. Да, омма,- засмеялся Хосок и прижался ещё сильнее к своей второй матери. *** Хосок перестал, как и обещал. Перестал зависать в студии, когда там работал Юнги, перестал спать в его кровати. Теперь он не бегал к нему каждый раз и не обнимал вне сцены. Он учился существовать с поглощающими его чувствами к Тэхёну, боролся с ревностью к Чимину и Чонгуку и старался быть для них хорошим хёном. Он снова стал много обниматься и баловать макнэ-лайн, возобновил их девчачьи танцы, снова дурачился в перерывах и бегал за ними с камерой в руках. Он начал проводить больше времени с Намджуном. Так что, когда они оказывались в замкнутом пространстве, он мог избегать Юнги, уходя к Намджуну. Он старался провернуть это осторожно, но их лидер обычно бестолковый в таких делах, так что не стоило и волноваться. Так проходили дни, недели, и Хосок стал мастером в операции избегать-Юнги-но-чтобы-тот-этого-не-заметил. И Юнги действительно ничего не говорил, наверно, потому что Хосок продолжал с ним разговаривать, смеяться, иногда приобнимать за плечи, иногда хлопать по колену, когда тот рассказывал что-то остроумное или трогательное, задавал всякие вопросы о текстах, манере исполнения. Пока Юнги не сказал кое-что. - Я тебя чем-то обидел? Они остались в студии наедине – Намджун вышел за кофе, сказав, что без этого просто свалится на месте, а им ещё трек заканчивать. Хосок вызвался пойти с ним, но Намджун отмахнулся, наставляя помочь Юнги с перефразировкой текста - две головы лучше, чем одна, и вообще «не пытайся отлынивать от работы». Хосок повернулся, встретил взгляд Юнги и его поджатые губы и глупо улыбнулся. Конечно же, тот слышал, как он буквально умолял Намжуна взять его с собой. Настолько тонко, насколько мог. Но Юнги не идиот. Хосок сделал, что делал обычно – засмеялся. - Серьёзно, Хоби. Ты вдруг перестал слоняться рядом. Ты сам знаешь, что я могу быть грубоватым и много матерюсь, когда сильно устаю или меня насильно будят. И если не считать того, что я, возможно, мог сказать что-то резкое, хотя я этого и не имел в виду, кроме этого, что я сделал не так? - Ничего, хён. Просто мне стало как-то совестно, что я вечно тебя беспокою. - Если бы. Я серьёзно, ясно? И хочу понять, в чём дело. Ты избегаешь меня, это очевидно. Такого раньше не было. Что изменилось сейчас? - Я не избегаю тебя. Юнги громко выдохнул через рот. - Хосок, ты хорош во многом, но ты совершенно не умеешь врать. Так что даже не пытайся. Хосок снова засмеялся. Он не умеет врать. Он начинает заикаться, путается в словах и краснеет. Но он не знает, почему он смог так легко соврать сейчас. Может иногда нет выбора, и лучше сказать неправду, чем причинить боль. - Честно, Юнги-хён. Ты ничего такого не сделал. Это я забеспокоился о тебе и решил оставить в покое, как ты и хотел. А ты даже не ценишь, как я стараюсь быть хорошим донсеном. Разве не ты недавно жаловался, что я вечно за тобой таскаюсь? - Я не жаловался, - Юнги проговорил это тихо и быстро, но Хосок всё расслышал. Студия была небольшая, и сидели они совсем близко. Если бы Юнги повернул своё кресло, их колени бы ударились. - Правда? Ты не жаловался? – Хосок заулыбался. – А что это тогда было? - Я просто интересовался, - вздохнул тот и уставился в монитор. - Ладно, как скажешь. Но я же просто исполнил твоё желание и оставил тебя в покое. - Я этого не просил. - Э, хён, ты по мне соскучился что ли? А? А? Он ожидал, что тот стукнет его за назойливость. Но Юнги этого не сделал, а просто ответил: - Может быть. Хосок уставился на него с замершей улыбкой на губах. Может Юнги вдруг понял, что сказал или же молчание Хосока смутило его. - Не расслабляйся, Чон. Разве ты не должен помочь мне с перефразировкой и слогами. Нам ещё нужно придумать восемь фраз, а ты тут рот разинул, как глупая рыба. Намджун вернётся с минуты на минуту. Хосок посерьёзнел. Он вспомнил каждое слово, что он обещал Сокджину, его предостережения. Вспомнил, как тот повысил на него голос, когда просил не причинять боль Юнги, не использовать его. Вспомнил, почему всё этого время его избегал. Но это никак не помогло, когда перед ним сидел вот такой Юнги – бледный, с едва заметным румянцем на щеках. Хосок с силой развернул его стул к себе и взялся за подлокотники. Их лица оказались напротив друг друга. - Что за- - Хён, ты по мне соскучился? - Чёрт побери, да не раздувай ты из этого- - Юнги-хён, ты по мне скучал? - Да что же ты- - Неужели так сложно ответить «да»? Я задал простой вопрос. Ты по мне скучал? - Конечно же, это сложно! Это чертовски неправильно! - Что в этом неправильного? Что в этом- В этот раз Юнги перебил его. - Ничего! Проклятье! Я чертовски устал, проголодался, я заколебался, и, бля, я по уши в дерьме. Просто не обращай на меня внимания. Просто… игнорируй. Я облажался, ясно? Ещё сильнее, чем ты. Просто не обращай на меня внимания. Сокджин просил не следовать слепо чувствам, но когда он прижался к мягким губам Юнги, поступить именно так показалось самым правильным и восхитительным. Поэтому он заткнул голос разума и снова позволил чувствам управлять им. Юнги отодвинулся, но Хосок крепко держался за кресло, и тот не мог откинуться слишком сильно. Он смотрел потрясённо, глаза расширились в ужасе. Он собирался что-то сказать, но Хосок опередил его. - Я чертовски одинок, хён. А ты? Прошло несколько секунд прежде чем Юнги смог ответить. - Хосок, это не… Это неправильно… Нам нельзя… По крайней мере, Юнги не ударил его. А это уже что-то значит, не так ли? - Может и нельзя. Может и нельзя, но… ты не хочешь попробовать? Не хочешь попытаться сделать хоть что-нибудь, что притупило бы боль? - Это… плохо закончится. - Я понимаю. - И у меня есть член. Хосок засмеялся. - Знаю. Я в курсе. - Тогда почему… почему ты это делаешь? - Потому что мне одиноко? И тебе тоже. Я не знаю почему, но ты… Я же прав? Они молчали некоторое время, в нескольких сантиметрах друг от друга. Хосок всё ещё вторгался в личное пространство Юнги, замерев в неудобном положении, но отодвигаться не собирался. - Почему ты делаешь это, зная, что у меня между ног? - Меня это не волнует, хён. А тебя? Тебя волнует, что у меня между ног? - Я… Ты не понимаешь, о чём говоришь. - Понимаю. Меня не волнует, что ты не девушка. Я знаю одно – ты мне нужен. Оттолкни меня, если я тебе не нужен, и я оставлю тебя в покое. Забуду обо всём, что произошло, и всё станет как прежде. Может подействовало это отчаяние в его голосе, а может тяжесть неразделённой любви. Может Юнги просто устал, что не мог получить желаемое, и решил взять преподнесённое на блюдечке. Просто чтобы получить хоть что-то, даже если совсем не об этом он грезил по ночам. Что бы это ни было, Хосок почувствовал, что Юнги сократил расстояние между их губами и прижался. Через мгновение он отодвинулся, оставив на губах целомудренный, но судьбоносный поцелуй. Он взглянул на Хосока, нещадно краснея. Тот широко улыбнулся и прислонился лбом ко лбу. Юнги отстранился первым. - Нам нужно сделать хоть что-нибудь, пока Намджун не вернулся. Не хочу, чтобы меня отругал донсэн. Хосок с беспокойством вскинул голову, но Юнги взял его руку и слегка сжал. Хосок снова заулыбался. - Да. Конечно. Конечно, хён. * японский мангака