Underneath the Starless Nights / Ночи под беззвёздным небом

Сегодня должен был выйти трек 1Verse, и Хосок всю неделю не находил себе места. Он то пялился в одну точку, то вертел в руках телефон, не зная, стоит ли проверять реакцию в социальных сетях. Юнги хорошо его понимал. Хосок не мог усидеть на месте на фансайнах, вёл себя слишком громко и возбуждено, а одногруппники почему-то ничего не говорили по этому поводу. Обычно Хосок знал меру в своих шутках и выходках, но в последнее время был сам не свой. Все понимали, что он на взводе. Он даже просил младших гладить его по волосам, когда засыпал в комнатах ожидания. И все потакали его желаниям. Чимин поглядывал на Юнги и вздыхал, Тэхён с Сокджином тоже, недавно к ним подключился и Намджун. И только Чонгук как всегда ничего не замечал, поэтому Юнги смотрел только в его сторону, пока остальные пялились на него. Чего, блять, они все от него хотели? Им оставалось только ждать реакции слушателей; поздравить, в случае хороших откликов или утешить, в случае плохих. К тому же, вряд ли дела пойдут плохо - они работали над этим два года, а записали уже несколько месяцев назад. Лично Юнги всё нравилось, чёрт, да он обожал, как Хосок читал рэп. У него был свой стиль: голос становился бодрым и жизнерадостным, если песня была весёлой, и низким, печальным, если песня была грустной. Он уже несколько раз говорил об этом Хосоку и упоминал в интервью. Чего ещё от него ждали? Что он предложит своё тело, как обычно это и происходило? Даже если оно у него не такое красивое, как у Чимина? - Чёрт возьми, Чимин-а. Говори уже, если есть что сказать. Чимин хитро улыбнулся, и Юнги уже знал, что проиграл, и неважно, о чём тот собирался его просить. Он просто не мог устоять перед этой дурацкой улыбкой. - Хён, ты же знаешь, какой Хоби хён тактильный и открытый в своих чувствах. О боже. Как они не понимали, что он и так тактильный с Хосоком, и в этом и есть проблема? Он знал, о чём попросит Чимин. Гладить Хосока по волосам и говорить, что всё будет хорошо. Только этого будет недостаточно. - Эм, да? Это вообще вопрос? – Юнги вскинул брови и уткнулся в телефон, будто там было что-то интересное. Для этого у него есть ты. Тэхён и ты. Главное отличие между нами – это то, что мне придётся раздвигать ноги, чтобы ему стало лучше, а вам всего-то, блять, нужно улыбнуться. Естественно, Юнги видел, что соседи по комнате Хосока заботились о нём. Сокджин и Намджун заботились о нём. И сам он о себе мог позаботиться. Чёрт, да даже Чонгук и тот не отставал. Все они могли присмотреть за Хосоком. Но у Юнги было то, что только он мог ему дать, и ему не нравилось, когда об этом напоминали. Все они сидели в гримёрке, где их красили и укладывали перед фансайном. В машине по пути сюда на Юнги все явно пялились, и ему уже хотелось кого-нибудь ударить. Кто-то, наверное, Сокджин, очень чутко отправил к нему Чимина, ведь он бы никогда не сделал ничего плохого их маленькому ангелу. Чимин был их маленьким ангелом, и, к сожалению, очень терпеливым. - Знаешь, хён, а ведь тебе раньше не нравилось делать эгьё, а теперь только дай помилашничать перед фанатами. - Нет. Просто твоё эгьё стало скучным и неоригинальным. Засранцы. Он без боя не сдастся. Упадническое настроение Хосока - их общая проблема. Без него же справляются. А что ему остаётся? Раздвинуть ноги, а потом снова ненавидеть себя за это? Чимин тяжко вздохнул, но быстро взял себя в руки. Юнги: 1, Чимин: 0. - Сегодня вышел 1Verse, Юнги хён. - Ты отстал от жизни, засранец. Я знал об этом уже за несколько месяцев. - Ладно, тогда ты знаешь, что всё, что ты создаёшь прекрасно, и мы все так считаем? - Да, мне тоже в последнее время так кажется, - Юнги довольно ухмыльнулся и потрепал Чимина по рыжим волосам. – Тем более раз так сказал мой любимый донсен. Чимчимчимини! На пару секунд Чимин замолчал, беспомощно открывая и закрывая рот, и отпихнул от себя руку Юнги. - Хён, я не про это. И почему это я твой любимый донсен? Это измена! Измена. Если бы. Из них двоих скорее изменит Хосок, чем он. - Ладно, Чимин, дашь знать, когда соберёшь мысли в кучу. А я пока посижу, на твои мускулы полюбуюсь. Они уж поинтереснее, чем весь этот бред. - Получай, Чимин. - Ох, какой красивый, крепкий, сексуальный, - Юнги ткнул указательным пальцем ему в бицепс, изображая всем видом удивление и восхищение. - Хён! - Чимин оппа такой красивый. Чимин хотел что-то сказать, но он так и застыл со вскинутыми руками, не находя нужных слов. Обычно у него был такой вид, когда Чонгук вытворял какую-то дичь или говорил что-то, от чего Чимину оставалось только вскинуть вверх руки и заорать. На Юнги он наорать не мог, поэтому схватился за голову и недовольно застонал. Юнги хотел бы сжалиться, но ему было слишком смешно от выражения лица Чимина и его вскинутых рук. Юнги: 2, Чимин: 0. Тот, почти заикаясь, всё-таки снова заговорил. - Ты, наверно, знаешь, что Хоби хён гладит себя во сне, особенно когда много переживает. - Я похож на идиота? Казалось, Чимин уже был готов его задушить. - Теперь он спит на моей кровати, хён. Вау, получай, Юнги. Юнги: 2, Чимин: 5. Но он только пожал плечами. - Намджун с Тэхёном тоже иногда спят у тебя. Даже я пару раз спал. Если бы ты не протестовал, так бы и спали у тебя по очереди. - Мы обнимаемся, и я обнимаю его со спины. Ха. Ха. Ха. Юнги бы уже ничего не удивило. - Правда? А я всегда представлял, что в постели ты будешь тем, кого обнимают. Милый и очаровательный Чимини. Взгляд Чимина резко потемнел. Упс. Кажется Юнги перегнул палку. - Ты представляешь меня в постели с кем-то? Упс. Точно перегнул. - Эм, нет? Ну, конечно же, он представлял это себе раньше, и миллионы раз, но теперь – нет. Он понимал и одновременно не понимал, почему так получилось. Прямо как с котом Шрёдингера, вот только Юнги бы взял эту чёртову коробку и закинул подальше на шкаф, чтобы не видеть больше, а потом и совсем забыть. Дилемма разрешена. - Ну, если для тебя это нормально, то мне нечего добавить. Знаешь, мне нравится спать с Хоби хёном. Он тёплый, мягкий и вкусно пахнет. И он знает, что делать руками. Чимин поднялся и улыбнулся, но Юнги – нет. Что он только что сказал? Мальчишка ушёл. Он был одет в свободную тонкую майку и кожаные штаны, в которых отлично смотрелась его округлая задница. Тонкая талия, крепкие плечи, красивая кожа – Юнги завидовал. Чёрт. Этой ночью Юнги позвонил Хосоку. - Не спишь, засранец? - Уже нет, - зевнули в ответ в трубку. - Я в студии. Быстро иди сюда. - Ты… где? Хён, это же далеко. - Студия в нашей общаге, идиот. Лучше этого ничто бы не выразило его… чувств… к Хосоку. Студия в общежитии была его святилищем, и он был готов нарушить своё уединение ради душевного спокойствия Хосока. И, видимо, всех остальных. - Зачем звал, хён? – Хосок вошёл в импровизированную студию, потирая глаза. - Просто так, - всё, что ответил Юнги и, подойдя, потянул Хосока в объятия. Тот напрягся в его руках. - Эм, хён? - Микстейп получился хороший, Хоби-я. Хён тобой гордится. - О. Правда? - Я же говорил, что мне понравилось. Ты совсем мне не доверяешь. Юнги был рад, что не видит сейчас лица Хосока, потому что тот точно улыбался ему в волосы. Он почему-то тихо засмеялся и весь расслабился в его руках. - Я думал, ты сказал это просто потому, что меня легко расстроить. - Что ты хочешь себе в награду? - глухо проговорил Юнги. Он знал, чего попросит Хосок. И он даст ему это, даже если он это ненавидит. Потому что, это всё, что он может предложить. Очевидно. - Назови меня снова малышом. Теперь застыл Юнги. - Что? - Мне нравится, когда ты меня так называешь. Юнги этого не ожидал. Он растерялся… Он чувствовал облегчение… счастье - и все это одновременно, поэтому он просто рассмеялся. - Ч-что? - Эй, не смейся. Я тоже не думал, что мне понравится. Но мне нравится, когда ты зовешь меня малышом. Только ты. - Надеюсь, родители тебе рассказали секрет твоего рождения. Клянусь, ты не с этой планеты. - Ммм, - заныл Хосок и уткнулся ему в шею. - Хён, ну пожалуйста. Пожалуйста. - Ты молодец, малыш. Мой Кванджу малыш. Мой малыш Хосоки. - Да, я твой Кванджу малыш. Твой… твой малыш Хосоки. Твой малыш. - Это просто отвратительно. - Хён, не порть момент. - Ты делаешь из меня педофила. И кстати о них. Никогда, слышишь, никогда не смей называть меня папочкой. Ни случайно, ни специально. Я тебя точно убью. Отрежу себе член, а тебя убью. А потом брошусь в реку Хан. - Как… экстремально. - Обещай, Хосок. Парень засмеялся ему в шею. - Хорошо, обещаю. Он крепче сжал рукой свитер Юнги. - А тебя, хён? Можно я буду звать тебя дорогой? Если честно, Юнги ответил так на интервью в журнал только потому, что ничего другого в голову не пришло. Дорогой – обычное обращение к возлюбленному. Обычное слово. Но почему-то от Хосока это всё ещё звучало неправильно. - Ты пока не удостоился такой чести. - Пока? - Пока, - вздохнул Юнги. И за миллионы лет он бы не подумал, что окажется с таким человеком, как Хосок. У Юнги был ограниченный запас на прикосновения, и он стремительно истощался из-за Хосока. - Не слишком долго мы обнимаемся? Должны были только минуту. - Нет. Я люблю объятия Мин Юнги. Почему? - Ты просто любишь обниматься. - Да, но с тобой всё по особенному. Это был обычный ответ в стиле Хосока, но для Юнги это значило намного больше. Если бы это только было правдой. ----------- Хосок сжёг килограмм мяса, а обвинили во всём Юнги. Сокджин странно на него смотрел, и Намджун тоже, и Чимин, и Тэхён, как будто, блять, он теперь в ответе за каждую ошибку Хосока. Это и называется "состоять в отношениях"? Может, нафиг это? Может, отказаться, пока не поздно? Всё становилось только запутаннее, и Юнги было всё тяжелее это игнорировать. Если и Чонгук начнет на него странно поглядывать, Юнги останется только снять с окон решётки и спрыгнуть вниз. Когда в дорамах показывают, как герои счастливо убегают в закат – нас обманывают. В жизни так не бывает. - С чего ты вообще готовишь? – спросил Юнги, отскребая мясо со сковородки. Он ел то, что лежало сверху. Он считал, что мясо обижать нельзя, оно даже подгоревшее вкусное. К тому же на вкус действительно было неплохо. Хосок пожал плечами. - Ищу новое хобби. - Найди себе хобби побезопаснее, пожалуйста. - Например? Собирать фигурки Марио? Денег не хватит. - Ты что, пытаешься подражать Сокджин хёну? С ума не сходи, Хосок-а. Хосок недовольно запыхтел. Он мыл посуду и отдавал её Чимину. - Юнги хён может научить тебя фотографировать, - вдруг подключился к разговору Чимин, протирая тарелку салфеткой и сладко улыбаясь. - Как будто он доверит мне свою камеру. Ты же не отдашь свою жену другому мужчине, Чимини. Юнги злорадствовал, но молчал, потому что Хосок был прав. - Почему бы и нет, хён. Было бы весело. И романтично. Люди слишком много болтают. - Отдать мою жену другому мужчине? - Думаю, Хосок будет мужем, а не женой, - на кухне неожиданно появился Намджун. – Мы видели слишком много доказательств. Особенно ты. Хосок рассмеялся, Чимин скривил лицо, а Юнги пульнул мясом Намджуну в волосы. - Иди к чёрту, мы говорим про мою камеру. Что ты здесь забыл? От тебя больше вреда, чем пользы. - Я пришёл, чтобы заручиться поддержкой Чимина. Одна парочка сжульничала против меня в Марио Карт. - Как там вообще можно сжульничать? И с каких пор ты играешь в Марио Карт? - С тех пор как Сокджин хён играет. Чего? Юнги уже совсем запутался. Видимо, Намджун и Сокджин объединились, чтобы оставить его с Хосоком наедине. Он не возражал, но вот Хосок мог. Юнги посмотрел на Чимина, одетого в дурацкий розовый фартук Сокджина. Тот отсалютовал ему с глупой улыбкой на лице. - Рыцарь в сияющих доспехах к вашим услугам, Джуни хён! Засранцы. Хосок пару секунд совсем не двигался. Ну да, самое время застыть. Ты ведь красноречивый, только когда флиртуешь со мной. Придурок. - Как у тебя дела, Хоби? – спросил он, ожидая, что младший повернётся к нему и улыбнётся. Так и случилось. И это было даже хуже. Если он снова начнёт с ним флиртовать, то сковородка в руках Юнги может случайно соскользнуть. - Хорошо, хён. У нас всё хорошо, так что и у меня всё отлично. С кем ты пропадаешь по ночам? Но вслух Юнги сказал другое: - Это хорошо. - А ты, хён? Не нагружаешь себя слишком сильно? Не стоит тебе засиживаться допоздна, но ты ведь слишком упрямый. - Кто б говорил. Хосок вытер руки о фартук и повернулся к Юнги. Старший посмотрел на него со своего стула и продолжил выковыривать мясо со сковороды. - Да, но я выносливей тебя. Юнги взглянул на дверь. Хосок хочет поговорить на опасные темы? - Тогда ты сможешь обо мне позаботиться, разве нет? – сердце у него колотилось как бешеное, и он не мог смотреть Хосоку в глаза, но кто-то должен был начать этот разговор. Хосок счастливо заулыбался ему. Стало слишком ярко. - Да. У тебя есть я, хён. - Так ли это? Ему казалось, что он жевал теперь вату, а не мясо. - Э? Разве мы уже не прояснили это? – Хосок теперь хмурился, приближаясь к Юнги. Тогда куда ты ходишь каждую ночь? Юнги вскинул бровь и постарался удержать невозмутимый вид. - Только не надо признаваться мне в своей бесконечной любви и всё портить, Хосок-а. Мне ничего не стоит вырубить тебя этой сковородой. - Но я… - растерялся Хосок. Он нахмурился до складок между бровей, но даже такой он был красивым. Юнги ругнулся про себя. Ему не нужен кто-то красивый, ему нужен тот, кто будет его ценить. И может даже любить. Хосок упал перед ним на колени и схватил обеими руками его запястья. Глаза Юнги распахнулись от удивления. - Хосок? - Ты нравишься мне, хён. Может это и успокоило бы Юнги, польстило бы даже. Но только Хосок любил всех вокруг. Иногда его чрезмерная дружелюбность была недостатком, из-за чего было сложно понять, нравится ли человек ему по-настоящему. Но слышать его «нравишься» для Юнги было подобно наркотику: оно убьёт его когда-нибудь, но сейчас ему было слишком хорошо от этих слов. Он ответил Хосоку своей улыбкой дёснами. - Не забыл, что у меня в руках всё ещё сковорода? - Эй, без шуток. Ты мне очень нравишься. Я бы повторял тебе это каждый день, но ты ведь злобное маленькое существо и… Юнги слегка стукнул его по голове сковородой. - Я предупреждал. И не называй меня маленьким. Но он чувствовал, что краснеет. Как последний болван. - Без разницы, - Хосок поднялся и неожиданно чмокнул его в губы. Этот засранец совсем страх потерял. – Я готов стерпеть любую боль, хён. - Да? Юнги хотел снова замахнуться сковородой, но Хосок перехватил его запястье и сжал сильнее, чем до этого. - Ты мне веришь? - Хосок. - Скажи да, если веришь. Он выглядел таким искренним, что Юнги не смог рассмеяться. Даже если захотел, не смог бы. Даже улыбнуться не получилось. - Да. - Да, - повторил Хосок, ослабив хватку на его запястье. Но его это, кажется, не убедило. – Ты уверен? Юнги пристально смотрел ему в глаза. - Да. Хорошо. Я верю. – Чёрт возьми, так и быть. – Раз ты так говоришь. И если ты сам в этом уверен. Хосок казался очень серьёзным, и поэтому Юнги ответил ему «да». Но дело было не в этом. А в вопросе «почему». - Я уверен. Я думал, ты об этом уже знаешь. Хён, если тебе не нравится слышать такие слова, то тебе стоит замечать самому. От Юнги не ускользнул скрытый упрёк в его словах. - Нахальный засранец. Вставай, мне еще по одной черепушке надо постучать. - По чьей это? - Засранца, который подслушивает под дверью. ----------- Первое, что понравилось Юнги в Хосоке – его дружелюбие. Сам он был не особо дружелюбным, и поэтому восхищался людьми, которые настолько искренне радовались встречам и новым знакомствам. Мама Юнги всегда просила его привести домой «хорошую девушку». Хосок не был девушкой, но был «хорошим». И хорошим во многих смыслах этого слова. Приближался конец года, и дни становилось всё холоднее. До Рождества оставалась ещё неделя, но фанаты уже заваливали их подарками. Никто из них не ехал домой на праздники, поэтому атмосфера была немного напряжённой. Один Юнги особо не ждал праздников. Нет, из семейного реестра его не вычеркнули: мама сказала ему, что он может приехать домой, если захочет. Около года назад они говорили по телефону, и она сказала ему: «Конечно же, нам нужно время, но мы с папой поговорили, и для нас самое главное, чтобы ты был счастлив. Не злись, Юнги-я, нашему поколению не так просто это принять как вашему». И они были правы. Юнги, наверно, родился под счастливой звездой, раз не был старшим сыном или единственным, если на то пошло. Он смотрел на спящего Хосока в машине и размышлял о том, что придётся тому пережить, если его родители обо всём узнают. Сколько дерьма выльется, если узнает общественность. Юнги сможет это пережить. Но Хосок – это другая история. Стоит ли Юнги всего этого? Чимин наклонился и устроился головой на плече Хосока, тот в ответ тоже наклонился к нему. Юнги улыбнулся. Чимин удивительный человек. Красивый, c отличным характером, настоящий герой, сошедший со страниц манги, которого все обожают. Да-да, Юнги в том числе. Если Хосоку нужен кто-то вроде Чимина, разве Юнги станет мешать? Он прекрасно понимал, что идеал Хосока и даже его бывшая девушка так и кричали «Чимин! Чимин!» или «Тэхён! Тэхён!». И видит Бог, насколько они были не похожи с Юнги. Ему было легко принять Хосока, потому что он был очень похож на Чимина. На самом деле, вначале он согласился на глупую затею Хосока только из-за этого. Сам Юнги совершенно не был похож на Тэхёна. Ни капли. Единственное общее – они оба были из Дэгу, но и этот стереотип разрушился после минуты общения. Со временем Хосок начал нравиться Юнги сам по себе. Это случилось бы в любом случае - Хосок определённо из таких людей, рядом с которыми хочется просыпаться по утрам. Юнги был в шоке, когда Хосок начал проявлять к нему интерес, у него в голове не укладывалось, как такое могло с ним случиться. Со временем он тоже начал смотреть на Хосока в романтическом свете, и ему это нравилось, даже очень. Он всё ещё не понимал, как это произошло, но решил больше не заморачиваться. В свою очередь, Юнги хорошо знал себя и, ей богу, он даже сам своего лица не хотел бы видеть рядом по утрам. Юнги налил себе молока, чтобы поскорее заснуть и не забивать голову ненужными мыслями. - Ты опять состроил это лицо. Ах, вот и он – человек, которого он меньше всего хотел сейчас видеть. - Какое лицо? Хосок посмотрел на него задумчиво, улыбнулся и оперся руками о стол. - Которое мне хочется расцеловать. - Хосоки, ты знаешь, как я люблю мясо, и на ужин мы ели дорогое мясо. Я не хочу, чтобы меня стошнило прямо на пол. Хосок широко заулыбался – у него заблестели глаза и даже щёки округлились. Юнги хотелось зарядить разделочной доской ему в лицо… Чёрт, он смог признать это перед фанатами, но почему не мог признаться сам себе? Чон Хосок так прекрасен, что он бы бросился с ближайшей скалы – лишь бы не видеть его лица. Тогда почему? Почему? - Хён, посмотри на меня. Почему? - Ты страшный. Пожалей мои бедные глаза. - Заткнись. Ты считаешь меня красивым. Да, тогда почему? - Тебе надо есть больше шпината, Хоби, я слышал, он полезен для мозга. Я ведь уже сказал, что ты самый красивый среди нас семерых, и признай, мы все далеко позади. - Ты не позади. Почему? - Тебе определённо надо есть больше шпината. Завтра же куплю. Он закутал ноги в одеяло. - Я засыпаю. И тебе пора ложиться. Что ты вообще здесь забыл? Улыбка Хосока стала мягче. - Хотел пожелать тебе спокойной ночи, хён. Почему? - Спокойной ночи, Хосок. - Спокойной ночи, хён. На следующий день кто-то накинул на его плечи пиджак, когда они выходили из общежития. Юнги не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кто это - точно не менеджер и не стилист. Это был Хосок, но он не остановился, а пронёсся мимо к машине наперегонки с младшими. Почему? Они были вечно в дороге, вечно под солнцем, вечно в танцевальной студии, и Юнги уставал и старался питаться лучше, чтобы компенсировать нагрузку. Они шли к машине, когда у него закружилась голова, и он чуть не споткнулся, но чья-то рука подхватила его за талию. - Я держу тебя, хён. Всё нормально? - Спать хочу, - от неожиданности Юнги выпалил первое что пришло в голову. Хосок так быстро среагировал. Юнги был уверен, что он за ним наблюдал. Почему? Той ночью Хосок заставил его выпить болеутоляющее и целую бутылку витаминной воды. Сокджин наблюдал за ними с улыбкой и оставил их наедине, оправдываясь тем, что кто-то из младших стащил его одежду, и ему нужно вернуть это, пока оно не затерялось в куче грязного белья. Конечно же, он это выдумал. И они оба это прекрасно понимали. Хосок улыбнулся и сказал ему: - Чимини в ванной, придётся немного подождать. Я подготовлю ванну и позову тебя, когда всё будет готово. Юнги дал ему подзатыльник. - Чёрт побери, я тебе не инвалид. - Нет, - тёплая рука Хосока лежала у него на колене. – Я же не делаю это каждый день. Только сегодня. - И в тот раз тоже. - Ну, хорошо. Иногда. - Вообще не надо ничего делать. - Знаю, - Хосок будто погрустнел после этих слов. – Я просто не знаю, что ещё мне сделать. "Это потому что я больше тебе не нравлюсь?" -, спросил его тогда Хосок. "Что вообще я могу тебе дать…" - Спасибо тебе, Хоби-я, - ответил Юнги, наконец. Но почему? Хосок улыбнулся ему. Юнги любил эту улыбку, особенно когда она появлялась из-за него. Тогда действительно ли были так важны все эти «почему»? Разве должно было его волновать, что Чимин или Тэхён подходят Хосоку больше, чем он? И если сам Хосок не переживал, что оборвёт фамилию Чон, зачем переживать Юнги? Разве было важно, что Хосок в десять раз красивее него и подходит на роль мужа намного больше, чем он? Если кто-то похожий на Хосока… нет, если сам Хосок полюбит его – это будет просто очень и очень хорошо. ----------- Это было важно. Хотя Юнги и пытался убедить себя в обратном - его не должно было это волновать. У них появилось больше свободного времени. Юнги пытался посмотреть шоу After School Club, но вырубил компьютер. Слишком яркий Хосок как всегда был слишком ярким рядом с ярким Чимином и Тэхёном, и всё это было для него слишком… ярко. Он не ревновал, ещё чего не хватало. Он просто запутался. Запутался, потому что Хосок говорил, что сможет его полюбить, и ещё сказал, что ему нравится Юнги. Очень нравится. Но зачем? Сложится ли у них? Надолго ли это? Юнги хотел, чтобы надолго, но на них навалилось столько проблем, что Юнги уже сомневался. Стоило ли сближаться, если они всё-таки не выдержат и всё равно расстанутся? Стоят ли их отношения того, что семья Хосока может отказаться от него? Стоит ли этого Юнги? Сможет ли он перекрыть все страдания, которые, возможно, навалятся на Хосока? Юнги казалось, что он стоял на краю обрыва, перед ним раскинулось море, и в волосах играли лучи солнца. Все друзья кричали ему прыгать вниз. Там внизу, в сотнях метров, лежала ледяная вода, и сдерживала Юнги одна единственная надежда, что вода, в конце концов, согреется и подарит нужный ему блаженный покой. Прыгай. Хосок повернулся к нему и улыбнулся. Юнги хотелось прыгнуть. - Почему я тебе нравлюсь? – прошептал Юнги. Он ненавидел этот вопрос, никогда его не задавал и не думал, что когда-нибудь задаст. Из-за этого вопроса он не мог сблизиться с Хосоком. Это вопрос, которым задавались все, кто был в отношениях, и который все пытались разгадать. Нет, с самооценкой у Юнги всё было в порядке. Он знал себе цену и не согласился бы ни на что меньшее. Но в этом и была проблема. Он не согласился бы и ни на что большее. Они остановились на заправке – их было две машины, полные стаффа. Они были на людях, и их мог увидеть и услышать кто угодно. Парни спали, и Хосок жестом позвал его на улицу. Юнги нерешительно вышел из машины. Хосок смотрел на дорогу, его лицо освещали огни проезжающих мимо машин. Он был невыносимо прекрасен, и Юнги хотелось сойти с дороги и убежать очень и очень далеко. Но ещё ему хотелось прыгнуть. Поэтому он остался. Ему не хватало только одной веской причины. Хосок посмотрел на него и широко улыбнулся. Они были в двух шагах, но не слышали друг друга. Хосок протянул руку, и Юнги взял её. Они встали рядом, и теперь Хосок спокойно улыбался. Они ещё немного смотрели на проезжающие машины, и Хосок повернулся к нему. - Я всё ещё нравлюсь тебе, хён? Юнги было легко ответить на этот вопрос. - Да. - Хорошо, я рад. Юнги что-то промычал в ответ и снова повернулся к мигающим огням светофора. - Я хотел бы сейчас оказаться с тобой на море. Хотел бы гулять с тобой по песчаному берегу, держаться за руки. Юнги хотелось посмотреть на лицо Хосока, чтобы проверить, говорит ли он серьёзно. Но он не стал этого делать. - Мы не можем. - Нет. Но я хотел бы. Хотел бы ходить с тобой по магазинчикам, пробовать фруктовый лёд и морепродукты. Искать с тобой ракушки. Ловить крабиков. Я хотел бы… не знаю, смотреть с тобой на небо. Хосок замолчал. Юнги знал, что он смотрит на него, и в глазах у него слёзы. Он всегда, всегда плакал. Но Юнги упрямо смотрел на дорогу и хотел, чтобы менеджер поскорее просигналил им, ведь Хосок не собирался останавливаться. - Хочу… написать на песке твоё имя и нарисовать вокруг сердечки. - И первая же волна это всё смоет. Он не собирался говорить этого вслух. Чёрт. - Как всегда оптимистично, хён, - фыркнул Хосок. Юнги засмеялся, всё ещё не поворачиваясь к нему. - Ты же знаешь, я не люблю бывать на солнце, Хосок. Пожалуйста, только не солнце. - Тогда чем ты хочешь заняться? - Спать. - Хорошо. Тоже неплохо. Мы сможем хотя бы подержаться за руки и подышать одним воздухом. Теперь Юнги не мог не посмотреть на Хосока. Он всё так же тихо улыбался. - И когда тебе станет скучно, ты просто встанешь и уйдешь. Несколько секунд Хосок непонимающе смотрел на него, но когда до него дошло, он сжал сильней руку Юнги и посмотрел рассержено. - Хён, почему я тебе нравлюсь? В итоге вопрос, который так боялся задать Юнги, задал Хосок. - Это… Почему? Действительно, почему? Юнги пытался подобрать слова. Почему? Хосок… он чудесный. Но почему? С ним становится всё ярче. Но почему ярче? Потому что он чудесный. Чёрт, выходил какой-то замкнутый круг. Если честно, он просто хотел заботиться о нём, помогать ему и делать счастливым. Он просто не знал как. Наверно Юнги слишком ушёл в себя и завис. Он очнулся, только когда менеджер окликнул их, опустив окно водительского сиденья. Он быстро пришёл в себя и с облегчением повернулся в сторону машины, но Хосок не отпустил его руку. - Ответь мне, хён. - Нам надо ехать. - Скажи всего лишь одну причину. Всего одну. Машина поехала в их сторону. Но Хосок вцепился в его руку мёртвой хваткой. Он намурился и, казалось, был готов заплакать, если Юнги ему не ответит. Заплакать или сдаться. - Мне нечего тебе ответить. Лицо Хосока сразу изменилось. Он заплачет. Чёрт, он сейчас заплачет. - Хосок… - Всё нормально, хён. Я понимаю. Хосок отпустил его руку. Юнги сразу стало холодно. Очень холодно. Юнги ненавидел холод. Ненавидел. Но поражение на лице Хосока он ненавидел сильнее. Он перехватил Хосока у самой двери и попросил менеджера дать им минуту. - Юнги-я… - Всего минуту, хён. Он не стал ждать ответа, захлопнул дверь и повернулся к ней спиной, всё ещё не отпуская ручку. Он посмотрел на ошеломлённого Хосока. - Я не знаю, почему ты мне нравишься, - быстро и мягко проговорил Юнги. – Но мне нравится, когда ты танцуешь… нравится, когда пишешь песни за компьютером… или дурачишься перед камерой. Люблю, когда ты веселишься с донсенами, люблю, когда ты переговариваешься с Намджуном или смотришь, как Сокджин хён готовит. Когда ты счастлив. Я люблю, когда ты счастлив. - Но чем это отличается от твоего отношения к Чимину? Чем я отличаюсь? Хороший вопрос. - Не отличаешься. Это то же самое, Хоби. Ты ведь знаешь, что я… …любил Чимина. И сейчас люблю. Просто теперь немного другой любовью. - Я не умею красиво говорить. Мне нужно время, чтобы ответить тебе. Чёрт, да я неделями сижу над одной песней, ты же знаешь. Я не любвеобильный и не говорю громких слов. Я даже маме не говорю «я люблю тебя», у нас так не принято… Дверь за ним толкнули. - Минута прошла. - Может я мало говорю, но я могу показывать это тебе, Хоби. Я просто не знаю, как мне это делать. - Парни, вы что, ссоритесь? – спросил кто-то. Сокджин. Но Юнги торопливо продолжил, не обращая на это внимания. - Я пытаюсь выражать это через действия. Я хочу делать что-то для тебя… - Что-то случилось? – за ним возник менеджер и внимательно на них посмотрел. – Мы задерживаем движение. Юнги повернул голову и заметил, что им сигналил водитель синего седана. - Это может подождать до общежития? – на его плечо опустилась рука менеджера. Окно машины опустилось, и высунулась удивлённая голова Намджуна. Дверь открылась, и Юнги потянули внутрь. Он завертел головой, но Сокджин шикнул на него. - Поговорите позже, хорошо? У вас ещё будет время. Он посмотрел на Хосока, который всё ещё стоял с видом испуганного зверька. - Залезай, Хоби. Домой ехали молча. Когда они вернулись в общежитие, Хосок сказал ему: - Я не буду давить на тебя, хён. Не торопись, - и ушёл в свою комнату. Не торопись. - Знаешь, я долго, очень долго молчал насчёт тебя и Хосока, - начал Сокджин, присаживаясь на кровать Юнги, где тот лежал, не умывшись и не сняв даже кеды. - Большое спасибо тебе за это, хён. - Молчи, я не договорил. - Я не в настроении разговаривать… - Но вы двое совсем запутались без меня. - Хён, я люблю тебя и всё такое, уважаю тебя… - Тогда заткнись и дай мне договорить. Ты понимаешь, что проблема в тебе, Юнги-я? Юнги распахнул глаза и уставился на Сокджина. Это был почти единственный человек, который мог говорить с ним в таком тоне. И это не потому, что Сокджин был хёном. Он был одним из самых бескорыстнейших людей в жизни Юнги, наравне с Ангелом Чимином. Один из тех людей, кому он мог довериться. - А, ну да, проблема во мне, а как же. - Ты много думаешь, но всё держишь в себе, - продолжил Сокджин, будто не услышал его. Юнги был очень благодарен Сокджину за то, что он появился в его жизни, потому что сам он не знал, как нужно жить в этом мире за пределами студии. Но иногда самый старший их хён вёл себя как ребёнок... Слишком яркий, слишком счастливый и оптимистичный. Мир всегда был благосклонен к хорошеньким мальчикам. Наверно, даже до присоединения к группе, Сокджин не видел плохой жизни. Нечестно было так думать, но их старший хён жил так, что не задумывался об ограничениях, отсутствии возможностей и последствиях. Человек всегда мог попробовать заново. - Иногда тишина лучше. Поэтому ему нравился Намджун. Он всегда поймёт, оставит в покое, скажет, чтобы сообщил, если станет хуже. Он не будет тормошить и вытягивать на разговор. В любви люди слишком много болтают, но мало думают. Поэтому она так быстро заканчивается: люди хотят всего и сразу, и чтобы всё было идеально. Дереву, чтобы вырасти крепким и большим, нужно время, но редкие люди готовы ждать. В прошлом Юнги был слишком зациклен на этой идеальной части, что не замечал подкрадывавшихся проблем. - Тишина тебя убивает, - возразил Сокджин, опустив ладонь на его плечо. - Сама по себе тишина не смертельна. Убивает правда. - Правда тяжёлая, если только ты несёшь её один. Юнги усмехнулся. Он не ожидал услышать подобное от Сокджина. А может, и стоило ожидать – это было похоже на его перевёрнутый идеалистичный мир. - Мне всегда нравился Хосок как человек. Но мне кажется, он не понимает, на что идёт. Он не сможет убежать далеко со мной. Однажды я просто останусь один нести этот крест, сломаюсь под его тяжестью и уже никогда не смогу подняться. Ты этого для меня хочешь, Сокджин хён? - Ты в него совсем не веришь, Юнги. - Я… Со мной это уже случалось. И поэтому я такой, какой есть. Я видел слишком много. Сокджин похлопал его по щеке. - Ты видел не так уж и много. И не так уж много жил, как и я. Юнги, Хоби двадцать один. Если ты дашь ему время, он станет только сильнее. Лучше помоги ему. Разве не так ты говорил про Чимина? Юнги закатил глаза. Он не мог ничего возразить, когда в ход пускали имя Чимина. - Но Хосок отличается от Чимина, Юнги-я. Он хочет этого. Ты ему нравишься. Это сразу заметно. Не знаю, о чём вы там говорили, но тебе надо ему помочь и себе тоже. Не валяйся тут пластом, когда он так старается. - Мне нечего ему дать. Я ему не нужен. - Вот именно. Почему тогда он так старается? Подумай, Юнги. И Юнги думал - долго и упорно. ----------- Они закончили выступление, и Юнги хотелось только одного: поехать домой и сесть за свой компьютер. Но он не мог поехать домой. Снова. И ему нужно было купить подарки родителям на новогодние праздники. Он мог присмотреть что-нибудь для них в Японии, но он сомневался, что сможет выделить даже пару часов в их расписании. Хосок улыбнулся ему за кулисами перед выступлением и поднял большие пальцы вверх. Юнги смог только слабо улыбнуться в ответ. Я ему не нужен. Тогда почему он так старается? Вот именно, почему? По крайней мере, все терзавшие его вопросы теперь слились в один. Сокджин был прав. Хосок не такой. Он не из тех людей, которым нужно только тёплое тело рядом, чтобы потрахаться и снять напряжение. Как вообще Юнги мог про него так подумать? Нет, Хосок не такой: он мечтает сходить с ним к морю и половить крабов, он почти плачет, когда вспоминает свою бывшую девушку, он счастливо треплет волосы Тэхёна даже после отказа от него. Может, не такая уж и плохая эта идея - сходить на свидание? Провести время не на кровати, диване, ванной или любой горизонтальной поверхности. Заняться чем-нибудь средь бела дня и не скрываться ото всех. Когда-нибудь, когда-нибудь это случится. И он сделает для этого всё от него зависящее. Почти два часа он валялся в постели пока, наконец, не сдался. Мысли в голове не утихали и мешали заснуть. Он решил одолжить ключи от студии у менеджера. Или стащить ключи Намджуна. Всё равно и его, и Чонгука не разбудит никакой шум. Особенно Чонгука. Юнги так и сделал. В студии, однако, горел свет, и перед компьютером торчала черная макушка. Хозяин макушки смотрел на экран компьютера, а на фоне гремела песня Ламара. - Хосок? - А-а-а! – завопил Хосок, вскакивая с места. Крутящийся стул под ним опрокинулся, он ударился коленями о микшерный пульт и заскулил от боли. - Ауч, ауч, ауч! - запищал он, падая на пол и обнимая пострадавшие колени. Юнги бы помог, но ему стало слишком смешно. - Юнги хён? – прохрипел Хосок, щуря глаза. - Нет, я призрак Юнги хёна и пришёл за твоей душой, - ответил он, стараясь, чтобы голос прозвучал жутко и пугающе. - Нет, прошу, не надо! Я буду хорошим, обещаю! – в его маленьких глазах отразился ужас. Юнги нахмурился. Он же это не серьёзно, правда? - Дурачок, - сказал он только и слегка ткнул ногой его в бедро. – Поднимайся уже, большое дитя. - Думаешь, легко понять по твоей бледнющей коже призрак это или нет? Юнги дал ему подзатыльник. И для этого ему тоже пришлось сесть на пол. - Что ты здесь делаешь? - Я… Хосок наконец успокоился, но вставать не собирался. Он просто обнял себя за живот и смотрел на Юнги. - Пытаюсь что-нибудь создать, наверно, - он пожал плечами и перевёл взгляд в потолок. – Пока что только пытаюсь. - Да? Вот чем ты был занят всё это время? Я снова сам себе всё напридумывал? - Хмм, - был ответ на оба его вопроса. - Помочь? То есть, ты же помог мне с моими безнадежными танцами, значит, я тоже смогу тебе помочь, да? - Хён, я не такой уж безнадежный как ты. - Йа! Хочешь загреметь в больницу к Намджуну за компанию? Хосок ухмыльнулся. Юнги ненавидел эту ухмылку. - Если только ты будешь навещать меня каждый день и носить мне пудинги. - Правда? – Юнги постарался прозвучать грозно. Но на Хосока это не подействовало. Он радостно закивал, всё с той же ухмылкой. - Хмм. Ты бы сидел рядом со мной часами, и мы, наконец, подышали бы одним воздухом. Юнги неверяще покачал головой и посмотрел на Хосока из-под ресниц. - Ты неподражаем, Хосок. Чему вас там учат в Кванджу, а? – Хосок надулся. – Иногда мне самому становится интересно, как я вообще тебя заслужил, - мягко добавил Юнги, неожиданно для себя и Хосока. В ответ раздался хриплый смех. - Не только тебе интересно об этом узнать. Хосок улыбнулся ему кротко и задумчиво, и тогда Юнги, наконец, понял. - Ты пришёл сюда, чтобы найти ответ? - Нет, - начал Хосок тихо. – Я пришёл сюда, чтобы найти выход. Знаешь, хён, быть твоей идеальной парой… тяжеловато. Не может быть… или может? Какой выход он искал, пытаясь сочинять песни? И тут он вспомнил, как Хосок говорил что-то про то, что Сокджин бы идеально подошёл ему, Юнги. Тогда он не обратил на это внимания. Неужели из-за этого Хосок пытался заполучить себе 4 уровень в готовке (Юнги был на 1 уровене, Чимин на 2, Хосок на 3, Сокджин на 9, двое младших на 0 и Намджун, если честно, на -1)? Хосок решил, что Сокджин идеальная пара для Юнги, и старался стать похожим… на него? А теперь пытался писать песни… потому что Юнги в одном из интервью упомянул, что ему нравятся девушки, которые любят хип-хоп? Почему во всём оказывался виноват Юнги? - Хосоки… Не надо верить всему, что я говорю на интервью. Ты-то это должен понимать. - А что мне остаётся, хён? Рассчитывать на твои блестящие навыки общения? Ауч. Попадание в точку. Юнги говорил много, но не о себе. Он считал, что секреты лучше держать внутри, тем более, если они уже остались в прошлом. Он менялся, все учились на своих ошибках и менялись. Но Юнги был не как все. - Честно, Хоби. Не надо делать только то, что понравится твоему любимому человеку. Люди любят тебя, потому что ты Чон Хосок, а не потому, что хороший попугай. Попугаев не любят. Хосок кусал губы и отводил глаза, и, наконец, после долгого молчания, заговорил. В его тёплых карих глазах больше не было той напряжённости, которая не исчезала уже целую вечность. - Я не хотел быть попугаем, хён. Я хотел понять тебя. Потому что чаще всего я тебя совсем не понимаю. О. - Хоби, ты… - Пошёл ты к чёрту, Мин Юнги, и твои блестящие навыки общения. – Ты не обязан. - Обязан. Я не хочу всё испортить. Ты столько всего пережил. И я не хочу становиться номером четыре. Я хочу быть для тебя номером один, и не надо смеяться, я тебя стукну! Тебе все пятьдесят, и мне придётся тебя догонять. Мне нравится писать песни, и готовить я вроде умею. Я серьёзно, не смейся, а то покусаю… - А у меня нога прямо перед твоим лицом. - Ты от меня в миллионах световых лет. Мне кажется, тебя был бы достоин только Сокджин хён… - Ты шутишь? Да он же ребёнок. - Да, но ты во всём его слушаешься. Признай, хён. Ты такой… послушный рядом с ним. - И ты хочешь, чтобы я слушался тебя? И не надейся, Хоби. Хосок выглядел возмущённым. - Нет! Я просто хочу стать взрослее. Тебе уже пятьдесят, а мне… Юнги замахнулся ногой. - Ауч, хён, ты такой злой. Вообще-то это лицо мне приносит деньги. - Танцы, - сразу перебил его Юнги. Он уже устал с того, что Чимин, Тэхён, теперь и Хосок принижали себя. – Твои танцы приносит тебе деньги. Твой талант. Ты читаешь рэп и делаешь это не как все. Ты умеешь заряжать людей своим настроением. Вот поэтому ты айдол. И дело не в красивой мордашке. Хосок тепло посмотрел на него. - Дедушка, ты такой мудрый. - Йа! Не в мудрости было дело. Просто он относился к себе не так критично, как его одногруппники. - Ты очень понравишься моему отцу. Ох, вот и всплыли опасения Юнги. И с ними надо было что-то делать. Но не сейчас. У них будет ещё на это время. Хосок никуда не уйдёт. Теперь Юнги был в этом уверен. - Да? Почему? - Потому что ты заботишься о его сынишке. Ты пять лет растил меня и неплохо справлялся. Он будет доволен. Он всегда говорил, что мне нужно повзрослеть. А вообще, больше всего этому обрадуется сестра. Вот маме ты наверно поначалу не понравишься. Она одна хочет, чтобы я так и оставался её маленьким Хосоки. Хотя, наверно, ты вначале никому не понравишься, - он посмотрел Юнги в глаза. – Но ты замечательный. Они обязательно тебя полюбят. И тогда Юнги понял, почему парочки ходят на свидания, почему Хосок так любит его касаться, и не обязательно всё должно сводиться к сексу. Смысл отношений в том, чтобы понимать и узнавать друг друга. Быть близкими друг другу. И для этой близости существуют миллионы путей, а не один. Для крепкого дома для начала нужно выкопать хороший фундамент. Сначала будет казаться, что ты копаешь себе могилу. Но могилы неглубокие и узкие, на них дом не построишь. Тебе нужно будет копать глубже и шире. Будет тяжело, будет больно, но если вы возьмётесь за это дело вместе – этого уже будет достаточно. Юнги придётся приложить все усилия со своей стороны, чтобы это сработало. - Мне кажется, ты тоже понравишься моей маме. Она всегда просила найти меня того, с кем я не буду таким угрюмым. Ей хотелось миленького ребёнка, а получился я. Я даже не веду себя как макнэ. Но наверно это тоже случится не сразу… - Юнги коснулся мягких волос Хосока, перебирая пряди, и тот прикрыл глаза. – Но ведь ты мой огонёк, ты обязательно растопишь её сердце. Её, моего отца и брата. - Я твой огонёк? – хитро заулыбался Хосок. Юнги уже знал, что Хосок теперь не даст ему об этом забыть, но с этим он разберётся потом. - Да. И всегда им был. То есть, какое-то время ты делил это звание с Чимином. Но сейчас ты значишь намного больше. Ты можешь сжечь меня или греть вечно. - И это навсегда? - Навсегда, - обещал Юнги с улыбкой, чуть смутившись. – Ты мой друг, Хосок-а. Ты всегда будешь особенным для меня, что бы ни случилось. Хосок тихо засмеялся. - Ох, это великодушие мудреца. Просто удивительно. Юнги шутливо толкнул его голову. - Тебе ещё нужно многому научиться, малыш. Юнги наверно так никогда и не узнает, чем заслужил Хосока, но того, кажется, всё устраивает. Двигайся маленькими шажочками, напомнил он себе. Ради этого придётся набраться терпения, оно того стоит. Но чтобы сохранить любовь, двоих - недостаточно, подумал Юнги. Без Сокджина, Намджуна, Чимина, Тэхёна и даже Чонгука они бы не смогли перебороть свои страхи. Любить – это то же самое, что строить дом. Для этого понадобится много людей, но разрушить всё может и один. Дом будет сначала шатким и уязвимым, но если будет заложена крепкая основа, он сможет восстать даже после пожара. Самые красивые и прочные дома строились старательно и терпеливо. Им уже помогли заложить основу, и, глядя на мягкую улыбку Хосока, Юнги был готов строить дом дальше.