Прынц

Такой реакции от девчонки не ожидал даже занервничавший Мартин. Он заставил Карла отойти вместе с ним на пару шагов дальше, но трясущееся дуло пистолета в руках Эбби неотступно следовало за ними. - Не стоит марать об него руки, красавица. Мы можем просто связать его и привести к моему другу, над сестрой которого он поиздевался до смерти. Так будет честно. - Он снова сбежит! Вы уже раз упустили его! А если он ещё одну… Мэри ведь говорила, а я не слушала… все надеялась, что неправда… Я из-за него из дому ушла, все бросила! Глаза Карла, наверное, уже стали похожи по размеру на плошки. Ну все, точно крышей двинулась девчонка. Да и он вот-вот двинется. К виску прижимается дуло одного пистолета, а прямо в лицо направлено второе. И если первое вряд ли выстрелит без предупреждения, ведь Мартин ещё даже с предохранителя своё оружие не снял, как казалось Карлу, то во втором случае оставалось лишь молиться. Никакой предсказуемости от взвинченной донельзя Эбби ждать не стоило. - Девочка, опусти пистолет, мне кажется, ты далеко не мастер стрельбы, не хотелось бы уха лишиться вместе с головой твоего дружка. - Он мне не дружок! Он мне никто, слышишь! Никто! - Слышу-слышу, только успокойся, - уже гораздо более встревоженным голосом пробормотал Мартин. А встревожиться было от чего: Эбби нервно размахивала оружием из стороны в сторону, сопровождая каждое своё слово широким жестом. - Ладно, допустим. Что с ним будет? - Поверь, ничего хорошего. Его смерть будет долгой и мучительной, я тебе обещаю. - Точно? - Точно-точно, а теперь опусти пистолет, красавица. И продолжим путь. Пожалуй, ты в нашем городе действительно сможешь остаться надолго, нам нравятся такие люди, как ты. - Ладно, - кивнула Эбби и начала медленно опускать дуло пистолета. А потом выстрелила. В первые мгновения Карл, который упал вместе с Мартином, никак не мог понять, почему ему не больно. Может быть, он уже умер? Но почему тогда он и после смерти слышит не только шелест листвы и пенье птиц над головой, но и истерический крик Эбби? Разлепив залитые чем-то тёплым глаза, Карл увидел перед собой насмерть перепуганное лицо подруги. По ее щекам катились огромные слёзы, а губы дрожали так сильно, что она не могла вымолвить ни слова. Он с трудом пошевелился, пытаясь столкнуть с себя тело Мартина, и скосил глаза в сторону. Вот дурочка, бросила пистолет там же, где и стояла. - Я ранила тебя? Ранила?! Карл, где болит? Прости меня, я не умею стрелять! Я совсем не умею! Я не хотела… Карл! - В ушах болит, - произнёс Карл, напрягаясь и наконец сталкивая с себя потяжелевшее тело. - Я отстрелила тебе уши?! - Ага, оба. Одним выстрелом, - хмыкнул он и мотнул головой. - Ты меня не задела. Только поволноваться заставила. Я думал, ты реально с ним уже заодно. - Может, я, конечно, и дура, но не настолько же. Все, что он говорил про тебя – это явная ложь. Эта ещё его краска… как бы ни печально мне было, но я поняла, что он все-таки из Терминуса… Только так стрелять было страшно. Прости, что я так долго. Освободившись от трупа, Карл вытер лицо смоченной в воде тряпкой и подошёл к телу Мартина, забирая у него оружие и обыскивая. - Ты молодец, - бросил он Эбби и достал из кармана Мартина рацию – такую же, какая была в домике. - Кажется, он узнал о нас ещё с вечера, потому и свернул с дороги, направляясь к домику. - Это я виновата… - Да он тут и так шастал, по-любому бы встретили. Но утешения Карла были бесполезны: плечи Эбби сотрясались от беззвучных рыданий. Если собрать все её слёзы за последние дни воедино, им бы даже воду с собой таскать не пришлось, их бы хватило. И как девчонки могут столько плакать? Он подошёл к Эбби и неловко обнял её со спины, помогая подняться с колен. - Не плачь, пожалуйста. Нам нужно уходить. Слышишь, Эб? Тут могут быть его друзья. Нужно выбрать другое направление, подальше от Терминуса, и идти туда. Посмотри на карту, куда лучше? - Вот тут мы не были, кажется…. Там гольф клуб заброшенный. Мы решили, что ничего интересного там быть не может, и прошли мимо. Думаю, для ночёвки подойдёт, может, какая-нибудь еда там найдётся. В гольф клубах же и рестораны там всякие, бары бывают? - всхлипывая и утирая слёзы руками, спросила Эбби. - Бывают. Давай тогда, времени нет. Идём. И не оглядывайся. Он вовремя ей это сказал: Эбби уже собиралась оглянуться на человека, которого она убила собственноручно несколько минут назад. Ни к чему ей это. Лучше поскорей забыть. Чтобы отвлечь спутницу от её постоянных расстройств, Карл принялся делиться своими совсем уже смутными воспоминаниями о школе, одноклассниках и учителях, и Эбби через полчаса начала потихоньку поддерживать неторопливый разговор, тоже вспоминая какие-то мелочи. Они обнаружили, что многие вещи помнят уже чертовски плохо. Часть вещей в новом мире обрела новое применение, а некоторые теперь и вовсе стали мусором, потому что использовать их было невозможно. Сейчас главное – еда, вода и крыша над головой. Так мало и в то же время много для этих времён! А тогда они оба не могли себе представить нормальной жизни без какой-нибудь приставки или телефона. Сейчас эти приставки с телефонами даже на растопку костра не годятся. К гольф клубу они пришли уже в сумерках и долго бродили по помещениям, добивая совсем ослабевших ходячих, чтобы ночью не случился какой-нибудь сюрприз, когда кто-то из них решит прогуляться в туалет и забредёт случайно не в ту дверь. Тут нашлось и кое-что из одежды, и минеральная вода, и кое-какая еда, которую, правда, пришлось искать очень долго. Ужин был почти праздничным: соленые орешки и сладкий шоколад с газировкой из банок. Но веселье было скорей наигранным. Уставший от долгой дороги и впечатлений сегодняшнего дня Карл выдавливал из себя веселье через силу. А Эбби только и хватало, что криво улыбаться ему, витая где-то в облаках. - Можешь лечь со мной? - внезапно попросила она и кивнула на сваленные на пол предметы одежды из здешнего бутика, которые должны были заменить им постель. - Ничего такого только не подумай. Просто… - Ладно, - согласился Карл. Он прилег на другой стороне их импровизированной постели и, увидев, что Эбби потушила свечку, закрыл глаза. Снова открыл, глядя в потолок и прислушиваясь к дыханию подруги. Ровным оно было не дольше минуты. Потом снова начался рев. Тихий, но от этого лишь больше рвущий душу. Ну что с ней снова такое? - Эй, ты чего, - протянул он руку, пытаясь нащупать её в темноте. Её ладошка подалась навстречу и крепко сжалась вокруг его пальцев. - Ты говорил, что убил несколько человек. Ты смог их забыть? Карл, только честно? - она всхлипнула громче и продолжила срывающимся голосом: - Он стоит у меня перед глазами все время. Такой молодой, такой весёлый. А вдруг мы ошиблись? - Мы не ошиблись, Эбби. Он убийца и каннибал, понимаешь? Он заманивает в свой город людей этими своими улыбками и весельем, а потом ест их. Может быть, даже живых. Ну, чтоб мясо лучше сохранить. - Как это? - громко прошептала Эбби, и Карл увидел совсем близко её широко распахнутые глаза. - Как едят живыми? - Отрезают, к примеру, ноги сначала, перевязывают и бросают в тюрьму какую-то, потом руки, потом, наверное, все, я не знаю. Эбби очень долго молчала, впечатленная предположением Карла о сущности Мартина. - А если он мог перевоспитаться ещё? - наконец слабым голосом, кажется, сама не особенно веря в это, спросила она. - Не, это точно нет! Я, короче, как-то давно слышал, как отец с Дэрилом что-то про такое говорили, мол, что могут и такие люди быть на свете. Так вот папа сказал, что он читал по работе дела таких людей. Они если начинают, то уже все. Человеческое мясо – оно как наркотик. Если начал – завязать сложно. - Фу! Я даже представить себе не могу! Карл, а как ты думаешь, они и Курта, ну, его ногу… кусок его ноги съели? Мясо отрезали и съели?! - Не знаю. Карл почти не сомневался, что так оно и было. Но думать обо всем этом больше не хотел. Не тогда, когда в его робких объятьях внезапно очутилось тело все ещё тихо плачущей Эбби, которую он гладил по мягким волосам и подрагивающей спине. И пусть она глупая и чересчур уж плаксивая, быть рядом с ней сейчас сильным и уверенным героем, её принцем, было чертовски приятно. Настолько приятно, что хотелось её поцеловать и пообещать, что отныне все будет хорошо. Что он рядом и останется рядом всегда. - Лучше бы я никуда не уходила от него, - вдруг прошептала Эбби, разрушая тем самым всю романтику момента. Да уж, он о любви, а она о том, что зря пошла с ним. Для неё ничего не значит тот, кто с ней рядом, лишь бы условия вокруг были хорошие. И если они придут в тюрьму, то она на следующий же день забудет о существовании Карла и его роли в её жизни. А он-то надеялся! Кажется, ему так и светит всю жизнь быть наивным принцем без принцессы…