Так мы еще никогда не вляпывались

— Ну, что мы будем делать? Вопрос застает Гермиону врасплох. Правда, а что же им делать? Можно ли повернуть всю ситуацию на пользу добра? И как вообще возможно исправить то, что они натворили? — …придет день и ночь, что соединятся вновь… крушение мира… — Что? Извини, не понял… — Вот, ты даже извинился. И в письме о ритуале, он меняет нас. Мы становимся противоположностью самих себя, теми, кем стать боялись. Теперь я поняла. — Гермиона, подобно маленькому ребенку, радовалась, словно ей принесли целый набор игрушек или сливочный торт. — Но я не понял, Грейнджер, объясни мне все по порядку. — Нет времени! Нам нужно четко и быстро действовать. Девушка вскакивает со своего места и идет к выходу из паба. Почему-то она уверена, что Драко не будет противиться сейчас, он сделает все так как нужно. «Глупая!» — шепчет разум, хотя гриффиндорка уже давно послала все его доводы куда подальше. — Эй, ну и куда мы? — окрикивает ее Малфой, когда они уже оказываются на улице. — В замок, конечно, — как ни в чем нп бывало продолжает идти Гермиона, — нам нужно найти профессора Дамблдора. Уверена, он знает ответы на все наши вопросы. Хотя слизеринец и сомневается в успехе данной затеи, виду не подает. А если Грейнджер права (грязнокровкой называть ее теперь не хочется, точнее, ему вообще мало что хочется), тогда выходит, он и младшая Уизли — пара? Драко передергивает от одной этой мысли. Бред. Чтобы он, выходец из древнего рода, ученик змеиного факультета и она, предательница крови? Мерлин упаси, если его тетка узнает. Именно поэтому ему приходится плестись за представительницей Золотого Трио. *** Сердце наследника Салазара Слизерина подпрыгивало от предвкушения встречи с той, что забрала его сон и мысли. Разум упрямо твердил отказаться от затеи, но вот отражение в зеркале говорило об обратном. Раз уж он все-таки решился на обряд и успешно провел его, то чего уж тогда бояться?! — Мой Лорд, — в комнату медленно вошел глава платинового семейства. В очередной раз поправив свои и без того идеально (ну, в его представлении) волосы, он подошел к юноше, — все прошло удачно? — Это ты мне скажи, Люциус. — Том выжидающе взглянул на Малфоя, когда тот, оглядев своего повелителя, наверное, раз 20 успел призвать самого Мерлина. — Ну и? — М… м… мой Лорд, вы выглядите прекрасно. Уверен, грязно… — мужчина осекся, когда Риддл слишком громко кашлянул, — мисс Грейнджер, думаю, оценит наши, то есть, ваши старания по достоинству. — Это было бы неплохо, Люциус. Это было бы очень неплохо. — похлопав блондина по плечу так, словно они были добрыми друзьями (а у темного Лорда априори друзей быть не могло по ряду известных причин), тот-кого-нельзя-называть с воодушевлением направился к окну, вид из которого был прямо на прекраснейшие сады Малфой-мэнора. — Знаешь, Люциус, я уже давно подумываю о том, чтобы подобрать твоему сыну жену. — Для меня великая честь, если об этом думает сам Темный Лорд. — не без страха взглянув на юношу с пронзительно голубыми глазами, Малфой стоял, вытянувшись в одну прямую струнку. — Безусловно. Но вот, если, например, я подберу ему невесту из семьи предателей крови? — Но… Мой Лорд… ведь это… — Да, Люциус, что-то не так? — Мой Лорд, это невозможно, мой сын… он… — Он привиделся малышке Уизли, он ее *мейт, они принадлежат друг другу, — Люциус, неприятно поморщившись от осознания данного факта (мейт сына-предатель крови, какой кошмар!), тяжело выдохнул. Только этого им не хватало. Однако, злить Темного Лорда — самое глупое из всего возможного, что сделать маг, находящийся в своем уме и рассудке. — Что ты думаешь теперь? Ведь их союз мог бы сыграть нам на руку. Проливать священную чистую кровь весьма глупо, легче заставить Уизли признать мою власть. Тем более, некоторые выходцы из их семейства весьма смышленые волшебники, способные на великие дела. — Ваши доводы весьма убедительны, Мой Лорд, но думаю, нам будет лучше сначала решить вопрос с мисс Грейнджер. — Безусловно, Люциус, это будет самым верным решением в данной ситуации, но помни о чем я тебе сказал. Помни и все обдумай. — Конечно, Мой Лорд. — Повелитель, — в покои мягкой походкой вошла Лестрейндж, голос ее источал самый настоящий мед, готовый выплеснуться наружу ядовитым змеиным ядом на тех, кто помешает ей и встанет на пути. — Вы звали меня? — Да, Белла, я звал тебя, — начал Риддл, теребя в руках небольших размеров кольцо с аккуратным изумрудом. — Как ты знаешь, меня интересует Грейнджер. — Грейнджер? Подружка Поттера? — переспросила урожденная Блэк, не веря в услышанное. — Но, Повелитель, ведь это… — как и Люциус совсем недавно, жена Рудольфуса осеклась при взгляде в холодные голубые глаза наследника. — Ты должна проследить за ней. Узнать обо всех ее планах на праздники. Она не должна покинуть Хогвартс пока я этого ей не позволю. — Слушаюсь, Мой Лорд. Все будет так, как вы желаете. *** Джинни вновь находилась в больничном крыле, пила противную на вкус микстуру какого-то горчичного цвета и молила Мерлина о том, чтобы конец праздника она бы смогла отпраздновать нормально. И зачем только родители уехали в Румынию, не оставив им, детям, возможность приехать в отчий дом? Сдались им эти драконы на Рождество. — Мисс Уизли, выпейте лекарство до конца, иначе не видать вам выздоровления как дракону своего хвоста. — А почему именно хвоста? — удивилась Джиневра, не понимая, когда это дракон не мог видеть своей конечности. Ну если только один из особенных видов, выделяющихся на общем фоне. Но исключения ведь всегда и везде есть. — Ну, юная мисс, это вам… — не успела целительница договорить, как крик одной из сестер Патил прошелся по всему помещению. Мадам Помфри побежала к брюнетке, желая улучшить ее самочувствие. Джинни устало откинулась на большую белого цвета подушку, предварительно подправив ее местоположение. Столь скучного Рождества у нее не было уже лет восемь. Да, точно, тогда в Норе собрались почти все огромное количество родственников и близких друзей, каждый из которых успел потрепать щечки тогда еще маленькой Джинни Уизли со словами в стиле «не ребенок, а чудо». А чудо это никак не могла избежать своей роли послушной куклы, которая была вынуждена угождать всему и каждому, веселя их очередным словом или даже целой репликой. — Мадам Помфри, можно мне войти, пожалуйста? — - Джинни быстро раз перекрестилась, будь ее семья верующими в кого бы то ни было. Но вот только Уизли верили больше в Мерлина и рыцарей круглого стола, нежели в Иисуса или, например, Мухаммеда или даже Будду. Хотя, они и не отрицали существования этих созданий высших сил. Просто оставаться нейтральными по отношению к ним было намного легче и безопаснее. Конечно, со временем, Джинни уверена, одна из маггловских вер целиком проникнет в их семью. Это было даже хорошо. Глупо что-то праздновать, искренне в это не веря. — Мистер Малфой, прошу вас, покиньте больничное крыло, больным нужен покой! — Мадам Помфри, умоляю! — стоит на своем Малфой, не желая отступать. Джинни смотрит на него недоверчивым взглядом. Что это ему понадобилось здесь? Или… да нет, не может быть. Уизли избавляется от родившейся мысли как от чего-то весьма противного. И ничего не значит этот их ритуал. Поиграли и хватит. И ничего, что мх друг к другу тянет (хотя оба и пытаются списать это на стресс или… да впрочем на что угодно, лишь бы повод хороший был). — Я должен кое-что сказать мисс Уизли, это вопрос жизни и смерти. Главная целительница переводит ошарашенный взгляд с блондина на рыжеволосую, а затем на тихо посмеивающихся гриффиндорок. — Ну, так бы сразу и сказали! — наконец сдается женщина под натиском платинового юноши. *** Идя по празднично украшенным коридорам Хогвартса Гермиона не знала что ее ждет. Если повезет застать директора, то тогда, возможно, ей удастся победить. И с каких пор это стало сражением?! Вскоре девушка оказалась на месте и, сказав горгульям пароль, поднялась наверх. Раньше эту манипуляцию проделывал только Гарри, поэтому Грейнджер было до жути интересно. **Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Гриффиндорка огляделась по сторонам еще раз в поисках директора, но вместо этого наткнулась на диковинное существо. Самой ей было не трудно догадаться, что перед ней — феникс. Это великолепная птица алого цвета, величиной с лебедя. У феникса большой красивый золотой хвост, чем-то похожий на павлиний. На голове у птицы был небольших размеров хохолок. — Фоукс! — на свою удачу позвала птицу гриффиндорка и та отозвалась странным звуком. — Неужели это… — Да, мисс Грейнджер, это тот Фоукс, что помог мистеру Поттеру тогда, в тайной комнате. — Профессор, — от неожиданности девушка подскочила на месте. — Я… ммм… — Я знаю зачем вы здесь. Поверьте, мисс Грейнджер, я понимаю, как для вас это важно. — Вы можете помочь нам? — Гермиона с надеждой посмотрела на мужчину, чьи волосы уже были седыми. Мудрость и знания прожитых лет виднелись в его старческих глазах. — Я могу попробовать. В любом случае, думается мне, это будет намного лучше бездействия. Для начала вам нужно понять с чем именно вы столкнулись. Что именно вы делали, какой ритуал? — Ну, — напряглась шатенка, пытаясь вспомнить хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но как назло, на ум ничего не шло. — Кажется, мы стояли перед зеркалом, распустили волосы и… и слова… да точно, слова. — Но какие именно, мисс Грейнджер? — допытывался профессор, не имея возможности помочь им без определенной информации. — Конечно, круг ритуалов для того, чтобы увидеть своего суженого в зеркале не так уж и много, но каждый имеет свое назначение и… — Конечно, суженый. Суженый-ряженый, в зеркале покажись. — на одном дыхании выпалила гриффиндорка. — Хм… интересно… очень интересно, — директор сел за свой стол, пытаясь найти что-то в ящике. — Нет, его здесь нет. — Чего нет, сэр? — Того, что могло бы подсказать нам дальнейшие действия Темного Лорда. От этого имени у Гермионы по спине успел пробежаться целый табун мурашек. Нет, ну угораздило же именно ей увидеть этого бездушного… красивого, милого и… «Замолчи!» — кричал разум. «Не перебивай меня!» — возмущалось сердце. А Грейнджер тем временем уже сто раз мысленно перекрестилась при воспоминании о том безносом существе, что было ее «суженым». «Ну спасибо, Джиневра Молли Уизли!» — не унимался голос разума, заставляя Гермиону если и не убить лучшую подругу, то хотя бы хорошенько наказать. «Ладно, сначала нужно избавиться от… Лорда, а уже потом заняться подругой» — не без удовольствия мысленно потирала ручки Грейнджер. — Увы, мисс Грейнджер, я ничем не могу вам помочь! — Ч-что? Но почему? То есть, все так кошмарно, да? — Вы с подругами совершили непозволительное — разбудили древнюю магию. — Вызовом возлюбленного? — уточнила Гермиона. — Вызов возлюбленного, — директор добродушно рассмеялся. — Конечно же нет. Тут дело совершенно в другом, а именно в том, что вы провели ритуал тогда, когда делать этого было категорически нельзя. Данное колдовство использовалось еще древними скандинавами, так кюны и ярлы связывали себя неразрывными нитями. Так и вы теперь почти муж и жена с тем, кого видели в зеркале. Но такой ритуал, проведенный в то время, когда провели его вы, способен связать людей настолько сильно друг с другом, что они просто умрут без своей второй половинки. *** — А у морского дьявола тоже есть жена? — С каких пор тебе стало это интересовать, Миона? — Ну, наверное, с тех пор, как ты придумала эту «великолепную затею с гаданием», — нервно фыркнув, наконец выговорилась шатенка, слишком крепко сжимая в руках волшебную палочку. — Мне профессор многое поведал, а точнее, книжку почитать дал, оттуда, например, я узнала о том, что данный вид гадания любили проводить на Руси. — Где? — удивленно вскинула брови Лаванда. — Древняя Россия. Но важнее то, что у нас теперь не так много вариантов: либо будем со «своей судьбой», либо… умрем. — Ну да, просто ведь тут не могло быть. — А знаете, Драко Малфой еще не самый страшный вариант, нежели… смерть, — выдала Уизли, за что получила косые взгляды от подруги. — Да и тот-кого-нельзя-называть тоже нормально. — Да, только без носа. Всего ничего, да еще и красные глаза, просто тренд сезона, а какая кожа. Ммм… мечта любой молодой особы. — Браун, если ты выглядишь не лучше Беллатриссы Лестрейндж, то это не значит, что вокруг все такие, — лицо Лаванды помрачнело. — Ладно, проехали. Давайте лучше думать как нам провести оставшееся время. Ничего хуже уже все равно ничего произойти не может. — Ой, как интересно! — захлопали в ладоши сестры. — Ой, как сомневаюсь! — сказал вошедший Драко Малфой с такой дьявольской улыбкой, ставший сигналом к чему-то более ужасному.