— Я люблю тебя такую. — Сопливую? — Настоящую

      Ник Лазарев проснулся один.       Чувство дремоты. Он лежит, уткнувшись носом в подушку и закрыв глаза. Душно. Ник переворачивается, тянет одеяло на себя и шумно втягивает ноздрями нежный, сладковатый аромат духов Дианы. Улыбается, вспоминая вчерашний вечер. Проводит рукой по пространстве кровати рядом с собой…       пусто…       Ник резко садится в кровати и просыпается окончательно. Лучи солнца проходят сквозь жалюзи, постель смята, в воздухе витает запах Фрезер, щекоча ноздри, пробираясь внутрь, под ребра, словно он существует не наяву, а в голове....., но её нет. Вон там, на подоконнике, валяется её платье, благополучно заброшенное туда ночью, а её самой нет. Ник один в комнате. Приходит осознание, он встаёт, протирая глаза, плетётся по коридору. Натыкается на подаренные им вчера кеды, которые он искал все время, что был в отъезде, но пальто Дианы не обнаруживает… Ушла. Вот так, просто, ничего не сказав, ушла. Обидно. Невыносимо обидно и грустно. И эта неизвестность убивает, давит со всех сторон, выкачивает воздух из лёгких. Что случилось? Что произошло, что он сделал не так?! И…       Почему дверь в его кабинет приоткрыта… Наверное, забыл закрыть вчера… Всё ещё воспринимая происходящее, как плохой сон, Ник осторожно открывает дверь и выпадает в осадок. Он буквально грохается на пол, придерживаясь за ручку двери, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, дышать тяжело, в голове сплошной режущий шум, как в телевизоре во время перебоев, да и в глазах резко потемнело, как будто нажали кнопку «выкл».       Три из четырёх «яблочных» мониторов были разбиты. На последнем — иконка видео.       Ник, опираясь о дверной косяк, встал с пола, сел за рабочий стол, сглотнул, поморщился и открыл видеозапись: «Доброе утро, Ник» Лазарев невольно вздрогнул при звуке голоса Дианы. Видео было снято на его компьютер, так что на экране он увидел Фрезер на том же месте, что и он сейчас. Глаза красные, волосы потрёпанные, на теле его свитер, на лице грустная улыбка. «…Надеюсь, ты рад?.. Добился, чего хотел? Вот она я, великая и ужасная Фея Диана, как ты уже понял… сижу здесь, в твоём свитере. Втерся ко мне в доверие, стал моим… другом… узнал мою историю… чтобы в один момент разрушить мою жизнь. Хитро, не поспоришь. Отдаю должное. Молодец, Лазарев, молодец… Но к твою сожалению, я не такая слепая идиотка, как тебе бы хотелось. Итак, дорогой мой, любимый RemeslenNick… спасибо за несколько удачных сделок, которые не состоялись бы без твоей электронной почты. Ах да, забыла упомянуть, с того момента, как ты открыл данную видеозапись, параллельно начала работу моя новая программа.»       Ник смачно сматерился, и, чуть не перевернувшись в кресле, начал резко кликать мышкой по экрану и строчить по клавиатуре. Всё оказалось бесполезно. Из динамиков продолжал литься красивый голос Дианы. «… сейчас твои милые детские фотографии, твоё настоящее имя, все твои нечистые делишки и даже адрес этой квартиры одним большим-большим файлом отправляются в полицию. Они там, конечно, по большинству своему тугодумики, но, я думаю, справятся и через некоторое время поймут, что именно сделал один симпатичный белобрысый мальчик. Я думаю, самое время бить купола на спине и засовывать напильник в батон. До встречи, всегда твоя, Фея Диана».       Фрезер исчезла с экрана, зато вместо её чудесного голоса зазвучала мелодия Баха и открылось окно программы с обратным отсчётом. Отправление файла через пять… Ник с невероятной скоростью забарабанил по клавиатуре. четыре… Компьютер снова и снова выдавал ошибку. три… Лазарев закричал и начал чуть ли не рвать светлые волосы. два… Ник выдернул провод из розетки и, не услышав противной мелодии, облегченно вздохнул и упал на пол, шумно дыша.

***

      На всю квартиру, уже минут пять как, разносилась отвратительная трель звонка. Царящая вокруг атмосфера совсем не располагала к общению, так что все её жители решили благополучно «забить» на нежданного гостя и дождаться, пока его терпение лопнет и он уйдет восвояси.       Но тот оказался упорнее.       Так что Василиса протяжно застонала, сползла с дивана и, прижимая ко лбу бутылку минералки, лениво поплелась ко входной двери, чтобы наградить посетителя парой ласковых.       — Какого?! — вырвалось у неё при виде разъярённого и взлохмаченного Ника Лазарева, который продолжал нажимать на звонок, не смотря на то, что дверь уже давно открылась. Видимо, совсем не в себе парень…       — ГДЕ ЭТА СУКА?! — резанул на ушам Огневой громкий крик.       — Ради всего святого, что есть в твоей никчёмной жизни, не ори! — Завопила девушка в ответ на выпад Ника и тут же скривила лицо от боли в голове. — Утро, выходной, нормальные люди спят, у остальных похмелье, какого черта ты тут забыл?!       Огнева осторожно прикрыла дверь за собой и вышла в коридор подъезда в одной лишь рубашке Фэша. Ник немного умерил пыл и отступил назад, замолчал. Василиса пытливо приподняла бровь, не заметив, что в точности скопировала любимый жест Драгоция.       — Огнева, я знаю, Диана у тебя, — с напором, но уже заметно тише, бросил Лазарев.       — С чего ты взял? — С невинным выражением лица пропела Василиса.       — Не прикидывайся, просто позови эту…       — Попрошу не оскорблять! — Перебила Василиса и сочувственно покачала головой, жалостно взглянув на парня.       — Где она?! — в голосе Ника снова появились грозные нотки. Огнева пожала плечами, уводя взгляд на противоположную дверь лестничной клетки.       — А Диана уехала, — придав голосу детской беззаботности, заявила Василиса и с вызовом посмотрела на одноклассника.       Ник захлопал глазами, зрачки которых неумолимо расширились от изумления и ужаса.       — Куда?.. — прошептал он. Василиса снова улыбнулась и заголосила:       — Один х бет! Лучшая букмейкерская контора в Россси-и!..       Ник угрожающе зарычал и с силой ударил кулаком в стену. Побелка посыпалась на пол разломанными кусочками. Василиса невольно вздрогнула.       — Не паясничай, Огнева!       — Ой, какие мы нежные. Да ладно, ладно… Ты, как фанат её творчества, должен бы знать, что недавно ей предложили стажировку в лондонском офисе YouTube, так что она решила не тянуть и наконец воспользоваться такой возможностью. Ближайшие недели две ты её не увидишь.       Лазарев закрыл лицо руками, шумно вздохнул и плюхнулся на пол, откинув голову назад.       — Минералочки?.. — Василиса присела рядом, поправив разъехавшиеся края рубашки.       Ник, буравя взглядом стену напротив, молча принял бутылку и залпом выпил оставшуюся воду. В голове у парня творился полнейший бардак.       — Ты всё знаешь?..       Василиса кивнула и грустно вздохнула, глядя на опустевшую пластиковую бутылку.       — Да не переживай ты так…       Лазарев повернул голову в её сторону и насмешливо поднял бровь. Василиса вздохнула.       — Ну… или переживай. В любом случае, нервные клетки не восстанавливаются, знаешь… — ляпнула она хорошо известную, хотя совершенно ложную сказку.       Ник усмехнулся и опустил голову.       — Ник… — Василиса положила руку на плечо Лазареву. — Ты бы ехал домой, а… Поспи, ромашку завари…       Парень снова пристально посмотрел на Огневу, которой сделалось немного не по себе от такого взгляда.       — А что у тебя с Фэшем? — задал Ник самый неожиданный вопрос, из-за которого бутылка, которая уже переместилась в руки к Огневой, оказалась на полу, со звонким грохотом прокатившись по ступенькам.       — А что у меня с Фэшем? — Спросила Василиса с неприкрытым удивлением.       — Да брось, дураку понятно, что между вами что-то есть, — уверенно заявил Ник, проследив взглядом за падением бутылки, а после возвращая внимание на собеседницу.       — С чего это ты взял?       — На тебе его рубашка, — усмехнулся Лазарев.       — Первое что попалось под руку! — Возмутилась девушка.       — Ну да, ну да. И вы вовсе не смотрите друг на друга, пока другой не видит, не целуетесь украдкой и, разумеется, вас совсем ничего не связывает!       Василиса немного пристыженно опустила взгляд.       — То-то же. Огнева, мы с Фрезер уже проебали все чувства, которые между нами были, так хоть вы с ботаником не тупите, — Ник поднялся с пола. — Ладно, пока. И… Удачи тебе, Огнева.       Василиса так и осталась молча сидеть, слепо пялясь в зеленую кирпичную кладку.       — Меня Василисой звать, кстати! — крикнула девушка вслед Лазареву, вскочив на ноги.

***

      —Ну ты как?.. — Василиса захлопнула за собой дверь и присела рядом с подругами.       Обе сидели на полу в коридоре. Диана, уткнувшись лицом в согнутые колени, почти неслышно всхлипывала, Захарра обнимала её и плавно поглаживала по волосам. Перебинтованная рука Фрезер напоминала о событиях вчерашнего вечера.       Василиса по привычке поставила кипятиться чайник, достала свой любимый фартучек и сковородку. Её размышления о том, что приготовить, прервала Захарра, вернувшаяся на кухню с перепуганным лицом.       Фрезер обнаружили в ванной. Девушка спала в одежде и ботинках; одна рука свисала с бортика ванны, вся в мелких осколках. На полу валялась разбитая бутылка виски. Захарра предусмотрительно притащила аптечку, плед, любимые вязанные чулочки Фрезер и мягкую пижамку с мишками. Василиса включила душ, настроила воду и направила струю на Диану. Девушка нахмурилась, отвернула голову и, наконец, открыла глаза. Пока Фрезер приходила в себя и пыталась понять происходящее, Огнева успела обработать её руку, а Драгоций — убрать с пола осколки.       Проходит полчаса и вроде как всё возвращается в привычное русло, как будто ничего и не было. Василиса возится на кухне, напевая какой-то популярный в последнее время рэп. Захарра сосредоточенно хрустит печеньем и вырисовывает синей ручкой на салфетке ненавистно-любимую кошачью физиономию, Диана после душа, завернувшись в плед, не мигая, смотрит в одну точку. Тишину в комнате разбавляет только бормотание Огневой и закипающий чайник.       После долгого молчания она обняла Диану и Захарру и деланно-весёлым голосом спросила:       — Хочешь, я тебе сырничков приготовлю? Твоих любимых?       — Хочу, — со всхлипом прошептала Фрезер.       — А давайте «Смешариков» посмотрим! — Воскликнула Драгоций и помчалась к телевизору.

***

      — Доброе утро, чертяки! — Именно с такими словами Маар Александрович с ноги открыл дверь в кабинет литературы, где уже как десять минут шел урок. Раздался мат, разочарованные вздохи и стоны.       — Маар Александрович, вы бы пришли буквально минут на пять попозже, а! — Возмутился Антипов с последней парты. Тем временем практикант привычно плюхнулся на своё рабочее место, закинув ноги на стол, мимолетно оглядел класс и присвистнул.       — Драгоций, журнал!       Фэш послушно протянул журнал и вернулся за свою первую парту.       — Кто кинет мне минералку?       С последней парты от Лермонтова прилетела бутылка.       — Молодец, пять!       Снова раздались возмущённые вздохи.       — Остальным даю второй шанс. Любой стих Маяковского. Кто расскажет — ставлю пять. Кто у нас сегодня пидоры дня?       — Огнева, Драгоций Захарра и Фрезер.       — Остальные все есть?.. — Задумчиво пробормотал Маар, убеждаясь в их отсутствии. — И где эти трое шляются…       — А их это, Огнева в запой утащила! — Прогоготал кто-то из класса и Фэш нахмурился.       — Так, я смотрю Лазарева нет… Фэш?       — Сам ищу.       Как по законам жанра, в этот момент в класс ввалился ещё не до конца протрезвевший Ник в мятой расстёгнутой рубашке. Маар вопросительно повёл бровью и взглянул на часы.       — Лазарев, от урока прошло пятнадцать минут. Какого хера?       — Трудный день выдался.       — Расскажешь Маяковского?       — Не уважаю его творчество.       — Ясно. — Маар резко захлопнул журнал и наугад бросил куда-то в сторону Драгоция. — Сегодня после уроков мне нужно двух-трех человек, перетаскать новые книги в библиотеку и расставить на полочки. Я думал позвать нашу звездную троицу, с расчётом на то, что Огнева опять куда-то съебется… Но раз такое дело… Идет Лазарев и… Драгоций.       — Но…       — Никаких но! Лазарев, ты опоздал, Драгоций — ты староста.       — Не имеете права! У нас дела!       — Мне похуй! Я теперь для вас, любимые мои одиннадцатиклассники, царь и бог, творю, что хочу. Не придете — два по русскому. — Произнес практикант, осклабившись.

***

      Когда, после последнего урока, Ник и Фэш ввалились в библиотеку, Маар внаглую сидел на покосившемся и прогнувшемся от старости столе, заполняя какую-то отчётность и иногда отхлёбывая из большой кружки. На всё помещение орал рок с телефона. Одноклассники недоуменно переглянулись.       — Маар Александрович! — Проорал Фэш, пытаясь заглушить музыку.       Практикант и головы не повернул. Ник закатил глаза, несколькими шагами пересек комнату и выключил музыку. Маар поднял глаза на учеников и широко улыбнулся.       — Приперлись всё-таки. Я думал, свалите. Подумать только, у современной молодёжи совсем пропал дух авантюризма... Фу такими правильными быть, — Покачал головой Броннер и отпил из кружки. — Ну что ж, раз пришли — принимайте фронт работы. Весь этот хламовник вокруг вас нужно разобрать и расставить в алфавитном порядке. Раз отличники, я думаю, алфавит знаете?       — Знаем, — Огрызнулся Ник.       Маар несколько удивлённо повёл бровью и, назойливо хлюпая, сделал пару глотков.       — А чего это мы такие нервные? Девушка не дает?       — Скорее наоборот… — Тихо пробурчал Ник под нос, доставая увесистый том Толстого, но практикант все равно расслышал и усмехнулся.       Смахнув со лба мешающуюся кудрявую прядь, Фэш повернулся к преподавателю и с интересом посмотрел на него.       — А что у вас в кружке?       — Чай, — Невозмутимо ответил Маар. — С ромашкой.       — А если поджечь?       — Драгоций, ты чего доебался-то? - Возмутился Броннер и незаметно (как ему казалось) задвинул кружку за спину, прокашлялся в кулак и сосредоточенно вернулся к бумагам. — Если ты не трахаешь свою девушку, её трахает кто-то другой… — глубокомысленно произнес Маар, снова было потянувшись к излюбленной кружке, однако его опередил Ник, который ловко извернулся и залпом выпил её содержимое.       Броннер ошалело уставился на ученика. Фэш тихо засмеялся в кулак. Лазарев шумно вдохнул ноздрями воздух и сглотнул, поморщившись и занюхав «Анной Карениной».       — Неплохой такой чай. Ромашка чувствуется, — тихо, немного заплетающимся языком, произнёс Ник и продолжил как ни в чём ни бывало распаковывать книги и носить их к стеллажам, слегка пошатываясь.       Маар вопросительно посмотрел на Фэша, на что тот лишь неопределённо пожал плечами. Практикант помотал головой, достал невесть откуда большой розовый чайник с двумя чашками и, с практически математической точностью, разлил темную жидкость.       — Ну че, пацаны, как на личном?       — Вы не похожи на студента филфака, — заметил Фэш, скосив глаза на «чай».       — Какой есть. — Пожал плечами Броннер и сделал пару глотков, аристократично оттопырив мизинец. — И всё же. Что там у тебя за терки с Огневой?       — А вам ли не похер на нас? — с подозрением протянул Ник, скрестив руки на груди.       — Если честно — немного похер. Но раз уж вы узнали тайну моего чая, то мне тоже нужно нарыть на вас компромат. Спою вас, а потом скажу, что вы бухали в учебном заведении.       — Логично, — согласился Фэш.       — Как сестра поживает? — невинно поинтересовался Маар у Драгоция, отводя взгляд в сторону.       — Чудно, — язвительно ответил Фэш. — Сбежала из дома, третий день о ней ни слуху, ни духу. Не вы поспособствовали?       Броннер замер с чашкой у раскрытого рта, но тут же придал лицу невозмутимый вид.       — К сожалению, нет.       — Или к счастью, — заметил Ник.       — Или к счастью, — легко согласился Маар. — Как Фрезер?       — Я ещё не в той кондиции, чтобы вам об этом рассказывать.       — Намёк понят, — сказал практикант и вновь наполнил пустую чашку Лазарева.       Фэш лишь скептично смотрел на то, как преподаватель русского и литературы спаивает его лучшего друга, но не выдержал и сделал несколько глотков. Вскоре алкоголь развязал языки одноклассникам и разговор пошел легче.       — Понимаете… Она меня предала. Словно нож в спину воткнула, уж извините за клишированную фразу. Да ещё и после того, как…       — Вы переспали? — перебил Маар.       — Почти, — то ли смущённо, то ли недовольно протянул Лазарев.       — А надо было не почти. Такие вещи объединяют, знаешь…       — Не сильно, — вставил свою лепту Фэш. — Если, по-вашему, секс объединяет, скажите, почему Огнева от меня бегает как от огня?       — Ты пойми, Огнева — сложный случай. К ней нужен особый подход. Считай, спит она практически с каждым третьим, без обид. А ты попробуй заинтересуй её. Напридумывали себе нерешаемых проблем, сидите, сопли на кулак наматываете. Ведете себя, как бабы, строите из себя обиженок, а всё же намного проще, чем кажется… Вот Пушкин, какой мужик был, а?.. Вот он да, вступился за свою любимую. Конкретно так вписался…       — Ну да, ну да… А сами-то?.. — буркнул Ник, распластавшись по столу.       — А вот это уже не ваше дело, — строго, но всё равно с улыбкой, отрезал Маар.       — Она моя сестра, — грустно вздохнул Фэш, глядя на дно чашки.       — При всём уважении, Фэш, мои взаимоотношения с Захаррой это только между нами. Но ты можешь не беспокоиться о ней, теперь она, должно быть, ненавидит меня. Береги её, Драгоций.       — Скажите честно, вы её любите? — внезапно задал вопрос Фэш. Маар поперхнулся «чаем».       — Ну, а сам-то как думаешь? — с виноватой ухмылкой ответил вопросом на вопрос практикант. — Ладно, пора закругляться, а то загребут.