Алые мечи

Огромный город-планета Корускант никогда не спал. Каждый из более чем триллиона его жителей был занят своими делами, те, кто побогаче, в ночное время любили посещать различные увеселительные заведения и культурные мероприятия, а те, кто жил на нижних уровнях, порой вообще не следили за временем суток — там, в вечном полумраке, при отсутствии солнечного света в этом просто не было нужды. Однако некоторым обитателям планеты, в том числе джедаям, приходилось подчиняться установленному распорядку, и сейчас, в три часа ночи по стандартному времени, падаван Эйла Секура лежала в своей постели в общей спальне и крепко спала, не видя снов. Шестнадцатилетняя Эйла Секура принадлежала к расе твиʼлеков и попала в Храм Джедаев со своей родной планеты Рилот. Учиться на джедая было, конечно, очень трудно, да и жизнь в Ордене была далеко не сладкой — били юнлингов много, а кормили и одевали плохо, но Эйла не возмущалась: во-первых, это было не в ее характере, во-вторых, все лучше, чем на родине. В силу обстоятельств Рилот и его обитатели находились в довольно бедственном положении, и год от года становилось только хуже, поэтому многие местные жители воспринимали своих детей не как потомство и даже не как живых существ вообще, а как расходный материал. О планировании семьи речь не шла, а лишних отпрысков по достижении ими подходящего возраста, порой же вообще сразу после отнятия от груди по-быстрому сплавляли работорговцам, чтобы остальным было на что жить. Такая участь могла ждать и саму Эйлу, поэтому она считала, что ей чрезвычайно повезло оказаться в Храме Джедаев: здесь, по крайней мере, она была в относительной безопасности. Главная проблема состояла в том, что женщины ее расы отличались необычайной красотой, о которой ходили легенды, но она же в итоге оказалась их проклятием. Многие обитатели галактики не отличались добротой и благородством и в открытую держали рабов, с которыми творили все, что приходило им в голову — республиканские законы это не запрещали, рабство считалось «национальной традицией», и довольно часто их жертвами становились именно беззащитные красавицы-твиʼлечки. Конечно, среди соотечественниц Эйлы, как и среди представительниц других разумных рас, находились те, кто вполне сознательно зарабатывал себе на жизнь первой древнейшей или эротическими танцами, но таковых, вопреки распространенному мнению, выставлявшему чуть ли не всех твиʼлечек поголовно дамами облегченного поведения, было все же меньшинство. Многие из тех, кому не посчастливилось попасть в рабство к какому-нибудь отморозку, который удовлетворял с ними свои извращенные сексуальные фантазии, или в притон, который ежедневно навещало до двух десятков таких придурков, были вовсе не довольны своей участью. Именно поэтому Эйла Секура и радовалась своему пребыванию в Храме Джедаев. К счастью, она оказалась способной ученицей, поэтому перед ней не стояла перспектива пополнить ряды живых секс-игрушек или отправиться на подпольную ткацкую либо швейную фабрику, где тоже использовался труд рилотских невольниц, но условия были еще хуже, чем в притонах — закованных в цепи твиʼлечек заставляли работать по шестнадцать часов в сутки, за малейшую провинность зверски избивали и почти не кормили, а надсмотрщики еще и пользовались возможностью бесплатно поразвлечься с приглянувшейся жертвой. Время сна в Ордене Джедаев согласно уставу было строго ограниченным не только для взрослых рыцарей, но также для детей и подростков, пусть им и требовалось больше времени для отдыха: магистр Йода не уставал повторять, что избыток сна, равно как и плотские утехи, ведет на Темную Сторону. Последнее не вызывало возражений у юной Эйлы — по крайней мере, она была уверена, что избежит страшной участи многих своих подруг детства и сможет себя защитить, если какой-то мерзавец попытается над ней надругаться, но поспать хотя бы на полчасика подольше ей, конечно, очень хотелось. Однако сегодня, хотя до утреннего подъема и медитации оставалось еще около полутора часов, сон бедной девушки прервали жуткие крики, доносящиеся снаружи. Эйла решила, что на Храм Джедаев напали, тут же вскочила, натянула одежду, схватила световой меч и вместе с другими проснувшимися падаванами бросилась к выходу; там она наткнулась на своего учителя Квинлана Воса, который с мрачным видом протирал заспанные глаза. — Что такое? Что за переполох? На нас напали? — подбежала к нему Эйла. — Да не напали, там гораздо хуже, — ответил тот. — Ты выйди, посмотри, сама увидишь. Вокруг Храма толпились и громко возмущались взрослые джедаи во главе с магистром Йодой и Мэйсом Винду. Подняв голову, Эйла увидела, что неизвестный негодяй разукрасил все здание буквально по периметру нецензурными надписями и неприличными рисунками. Прямо на фасаде было написано: «Убей джедая — спаси галактику», а эмблему Ордена вредитель щедро заляпал красной краской, изображающей, судя по всему, стекающую кровь. Под ней красовалась надпись: «Не забудем, не простим!», но еще хуже была испоганена боковая стена, окна которой выходили на видневшееся поодаль здание Сената. На ней было выведено огромными заглавными буквами: «ДЖЕДАИ МРАЗИ, ЙОДА МУДАК, ВИНДА ХУЕСОС, ЕБЛАНА ХРЕНОБИ НА КОЛ!». — Ну и ну! — вопил сам Оби-Ван, тыча пальцем в матерную надпись. — Я, конечно, все понимаю, но до такого наши недруги еще не доходили! — Храма Джедаев осквернитель врагом нашим быть должен, — вторил ему Йода. — Спасибо, я знаю, — процедил сквозь зубы Мэйс Винду. — Понятно, что не другом! Наверняка это связано с теми мандалорцами, что недавно убили двоих наших! Вперед протиснулся цереанец Ки Ади Мунди. — Магистр Винду, — сказал он, — камеры видеонаблюдения засекли того, кто осквернил наш Храм, но толку от этого мало. Изображение размыто, сканеры не смогли установить личность и расовую принадлежность этого негодяя, более того, большую часть наших камер он разбил камнями или заляпал краской. Однако можно предположить, что это относительно маленькое существо, возможно, ребенок гуманоидной расы… Глава Ордена чуть не подпрыгнул. — Это тот ситх, я вам говорю, тот ситх! Магистр Йода сомневался по поводу того, кто был повержен, учитель или его ученик! Значит, уцелел ученик! Он остался без учителя, наверняка растерян и напуган, скоро он попадет в наше поле зрения, и тогда мы сможем покончить с ситхами раз и навсегда! — Какой еще ученик?! — взвился Кеноби. — Тому, кого я убил, самому было лет двадцать, какой ему ученик? Скажите еще, что этот неопытный юнец причастен к тому, что Нут Ганрей… — Верно мыслит Оби-Ван, — пробурчал себе под нос Йода. — Слишком молод убитый им ситх был, чтобы ученика своего иметь, кроме того — хоть ситхи и враги джедаев, но ни один из них до осквернения Храма нашего рисунками непристойными не опустился бы, — он указал своей зеленой лапкой на омерзительного вида мазню, на которой джедай со спущенными штанами использовал световой меч для не слишком приличных целей. — Кажется мне, что из тех нерадивых учеников, что из Храма изгнать мы вынуждены были, мстит нам кто-то. — Да, магистр Йода, я с вами согласен, — вставил длинношеий квермианец Йараэль Пуф. — Ситх никогда бы не опустился до рисования на стенах подобных гадостей. Наверняка это наш недоучка. Мечтал стать джедаем, а усердия и прилежания не хватило. Я прикажу Корпусу Обслуживания немедленно все закрасить. — Да, да, конечно, — закивали Йода и Винду. — Где охрана?! — громко возмущался Пло Кун. — Куда она смотрела?! Стоявшая в толпе Верджер незаметно посмеивалась в свои перьевые усики: она-то как раз прекрасно знала, чьих рук это дело. Сам же виновник переполоха, спрятавшись неподалеку от Храма за кучей строительного мусора, внимательно разглядывал сектантов и записывал их прыжки на видео при помощи миниатюрного дроида-шпиона. Врагов надо знать в лицо: вот этот лысый тип с противной надменной рожей, выражение лица такое, словно ему все должны, судя по всему, Муся-Винда. Юноша рядом с ним — Еблан Хреноби: было бы неплохо слегка подрихтовать мечом его смазливую рожу, а то и вообще все поотрезать, чтоб подольше орал и мучился. Не убил ты своего врага, рано радуешься, дерьмо джедайское! Мальчик лет семи-девяти с падаванской косичкой рядом с Ебланом — это, видимо, его ученик, знаменитый Энакин Скайуокер: все говорят, что это он взорвал командный центр Торговой Федерации. Нда, не повезло пареньку с таким учителем. Можно только посочувствовать, с его-то талантами ему прямая дорога в Орден Ситхов, а не в секту джедаев. Зеленое колченогое существо неопределенной расы, пола и возраста с клюкой, вид которого сильно располагает к тому, чтобы втетерить ему ногой под зад, а потом любоваться, как оно летит и кувыркается — мудистр Уеба. Хм, а вон та твиʼлечка очень даже ничего, чем-то похожа на жену Малгуса с картинки — блин, без джедайского балахона да и вообще безо всего она смотрелась бы куда лучше. Поскорее бы вырасти, жалко, что она джедай, придется себе кого-нибудь другого искать, а так можно было бы к ней подкатить, она классная. Фубля, а это что за рожа? Знаменитый специалист по юнлингам Пло Кун? На человека похож, правда, не особо сильно. Ну и образина, ранкор в сто раз красивее, дети после общения с ним потом по ночам в постель не писаются? Пока коварный Хейдис наблюдал за веселым зрелищем, возмущенные сектанты подпрыгивали и пищали, словно маленькие дети, потом начали расходиться, чтобы подготовиться к медитации — ложиться спать уже не было смысла. Юный ситх удовлетворенно потер руки, кинул дроида в сумку, где уже лежали использованные при осквернении сектантского убежища баллончики и баночки с краской, и пошел к своим докладывать обстановку. Относительно видеозаписи у него были свои планы. * Бывший мусорщик прекрасно знал, что владыка Сидиус страдает от вечного недосыпа, поэтому постарался вернуться назад очень тихо, не хлопая дверями, чтобы его не разбудить. Когда старший ситх наконец проснулся, на столе были уже завтрак и свежий кофе, приготовленные заботливым Хейдисом. — С добрым утром, — сказал мальчик, — тем более что оно действительно доброе. Сегодняшняя ночь прошла мирно, без убийств, но джедаям я все равно малость напакостил. Надеюсь, что скоро мы увидим это в новостях, — злорадно ухмыльнулся юный ситх. Сидиус слегка улыбнулся. — Интересно, что ты там еще придумал, — ответил он. — А теперь давай перекусим и пойдем к твоему учителю. Сразу после того, как я проснулся, со мной связалась моя племянница, я тебе о ней немного рассказывал. Он уже пришел в себя, в состоянии говорить, она утверждает, что все не так уж и плохо и зря я переживал. Хейдис улыбнулся ему в ответ. Это обнадеживало. — Однако если бы не ты… — начал было Сидиус и сразу осекся. Ему не хотелось думать о самом страшном — о том, что одновременно с учителем он мог лишиться еще и ученика, да еще и накануне большой войны, когда на счету каждый, кто способен держать оружие. — Ладно, хорошо, что все обошлось, — успокоил его бывший мусорщик, мысленно удивляясь тому, что старший ситх не отругал его за испорченный потолок, хотя успел заметить дыру от световой пики, и не попросил положить на место меч Тенебруса. — Вы только там при нем обязательно улыбайтесь, говорите о чем-нибудь положительном, в общем, поддерживайте. Когда кто-то видит, что его близкие в хорошем настроении, он всегда быстрее выздоравливает. Чтобы попасть в нужное место, Хейдису и Сидиусу снова пришлось ехать на турболифте — это чудо техники бывший мусорщик уже успел люто возненавидеть вместе со всем Корускантом; от быстрого спуска и подъема на невероятную высоту его начинало мутить. — Мерзкое какое место эта ваша столица, — пробурчал он, выбираясь на площадку. — Столько ж в галактике планет необитаемых, но пригодных для жизни, можно же было бы построить там нормальные дома и жить в человеческих условиях. Нет ведь, надо возводить квартал на квартале, чтобы люди вообще солнечного света тысячелетиями не видели! Будь моя воля, снес бы все и привел планету в нормальный вид! — Ну что ж тут поделать, — пожал плечами Сидиус. — Люди строили Галактик-Сити тысячелетиями, и строили так, как позволяли средства и местные законы. Мне это тоже не слишком нравится, ведь я родился на Набу, где есть нетронутые уголки природы. У входа в госпиталь их встретила племянница старшего ситха — молодая женщина со строгим, даже печальным лицом. Сухо поздоровавшись с мальчиком, она перекинулась со своим дядей парой слов и пригласила их пройти внутрь; Сидиус так быстро пошел по коридору, что Хейдис едва за ним поспевал, несмотря на то, что был гораздо моложе. Со страхом заглянув в палату — бывший мусорщик еще в детстве успел привыкнуть к неприятным зрелищам, но тут ему было немного не по себе — он сразу увидел лежащего под капельницей и укрытого простыней Мола; тот был в сознании, сразу заметил Сидиуса и Хейдиса, и на его лице появилась слабая улыбка. — Ну, здравствуй, — мальчик подошел ближе и осторожно взял его за руку. — Как ты? — Лучше, чем при нашей первой встрече, — тихо ответил тот. — Хотя после наркоза мне очень плохо было, сначала я никак не мог глаза открыть и чужие голоса слышал как сквозь вату, а потом меня жутко тошнило, но, как ты сам понимаешь, блевануть мне было просто нечем. Ты правильно сделал, что согласился поехать с моим учителем. Хорошо, что ты пришел. Хейдис положил ладонь ему на лоб. — Температуры вроде уже нет. Ноги чувствуешь? — Чувствую, но шевелить ими пока не могу, — сказал Мол, слегка прикрыв глаза. — Пока и не надо. Первое время для тебя будет проблемой вообще хоть как-то шевелиться, но все будет хорошо, — заверил его Хейдис. — Выздоравливай скорее, вот со мной у тебя точно никаких трудностей не возникнет, я буду тебе хорошим учеником. — Давай, хвастайся, — с энтузиазмом произнес Сидиус, слегка толкнув мальчика локтем. — Ну чего, пока ты тут в себя приходишь, я двух джедаев замочил, — весело произнес бывший мусорщик. — А еще сегодня ночью, владыка Сидиус пока что еще не знает, но скоро, думаю, это покажут во всех новостях, я вместо того, чтобы спать, расписал весь Храм Джедаев гадостями и испортил Хреноби с его дружками весь ночной сон и утреннюю коллективную медитацию, — дальше он стал рассказывать Молу о своих антиджедайских вылазках во всех подробностях. — Прекрати, мне же смеяться больно, — наконец вставил его учитель. — Мне раньше и в голову не приходило, что над джедаями можно так глумиться. Я их просто убивал. С тобой не соскучишься. * Когда Хейдис и Сидиус вернулись в свое убежище, к ним вскоре пожаловал еще один гость. Услышав, что дверь открылась и закрылась, мальчик поначалу подумал, что это Верджер или Арманд Айсард, но его глазам предстал незнакомый молодой мужчина с короткими темно-рыжими волосами, узким худым лицом и запавшими щеками, который учтиво поздоровался со старшим ситхом. — Позволь представить тебе Уилхаффа Таркина, — сказал Сидиус, — это еще один наш союзник и мое доверенное лицо. Родом он с планеты Эриаду, не так давно был избран лейтенант-губернатором. Уилхафф, это Хейдис, он тоже скоро станет мастером-ситхом, но пока еще учится. Бывший мусорщик немного растерялся — он не привык общаться со всякими власть имущими лицами и не знал правил этикета, но слегка поклонился и пробормотал, что очень рад знакомству. Таркин ответил тем же и сел в кресло; дроид принес всем по чашке кофе, и какое-то время Сидиус и лейтенант-губернатор Эриаду увлеченно обсуждали последние политические события, а также возможное вторжение тех чужаков, о которых говорил старший ситх. — У меня будет для тебя новое особое поручение, ученик моего ученика, — строго добавил в конце разговора Дарт Сидиус, обратившись к мальчику. — Как ты сам прекрасно понимаешь, один в поле не воин и даже сотней армию не одолеть. Если бы Дарт Бейн не выдумал свое идиотское Правило Двух, у нас сейчас уже могла бы быть армия, а так… что есть, то есть. Поэтому нам, пока у нас есть хоть какое-то время, предстоит срочно искать союзников. Кое-кто уже на нашей стороне, но многие даже не подозревают о существовании тех, кто в состоянии уничтожить Республику. Поэтому будь внимателен, когда находишься в разных местах — присматривайся, прислушивайся, если вдруг видишь каких-нибудь разумных существ, которых так или иначе притесняют республиканцы — постарайся в меру своих возможностей не просто им помочь, но и сделать так, чтобы о произошедшем узнало как можно больше народу и все увидели истинное лицо джедаев и Сената. Крупную рыбу, то бишь целые расы и системы, я беру на себя. Мелкая в лице отдельных жертв Республики — твоя задача. Для нас ценно каждое разумное существо, которое в перспективе может стать нашим помощником и союзником. Особое внимание обрати на тех, кто чувствителен к Силе. Впоследствии из них могут получиться отличные ситхи. Через некоторое время из Храма Джедаев пришла Верджер. Поприветствовав всех собравшихся, она в подробностях рассказала своему учителю о ночном переполохе. — Ну ты даешь, — она покосилась на Хейдиса со странным выражением не то недоумения, не то восхищения и одобрения на лице. — Это ж надо было так изловчиться и пошарить у джедаев по карманам. — А что такое? — спросил Таркин. — Да что, он моих дорогих собратьев по Ордену не только на всеобщее посмешище выставил, но под покровом ночи еще и обобрал. Потом после утренней медитации, когда надписи на стене уже замазали, некоторые недосчитались кто меча, кто кошелька — надо было видеть их рожи! Таркин нахмурил брови и хотел было сказать что-то осуждающее на тему того, что будущий мастер-ситх не должен опускаться до разрисовывания стен матюгами и мелкого воровства, но Верджер его опередила. — Уилхафф, только не надо читать никому мораль, — судя по ее тону, они с Таркином уже были знакомы раньше. — По милости республиканцев парень живет без документов, а его первой школой была мусорная свалка. Тот внезапно задумался, потом поднял взгляд на бывшего мусорщика. — А тот мерзкий видеоролик в Голонете с ехидными комментариями, получается, твоя работа? Я сегодня за завтраком в сеть полез новости посмотреть и на него наткнулся. Хейдис удовлетворенно кивнул. — Конечно, моя. Прикинь, как джедайнутые сейчас до потолка прыгают, словно их за жопу укусили. Я его сегодня прямо ранним утром, пока владыка Сидиус еще не проснулся, слегка откомментировал и по безопасному каналу соединения туда и слил. Деньги сектантов мне пригодятся, а мечи продам, — практично рассудил он. — Если владыка Сидиус просит меня искать союзников, то мне наверняка придется помочь кому-то из пострадавших от республикоидов материально, а семьдесят тысяч на дороге не валяются. — Да наверняка уже посмотрели, кому Винду в Голонет заходить разрешает, — согласился Таркин. — Это просто бомба, историю с испоганенным Храмом и головидео сейчас на всех углах обсуждают, только не могут понять, кто к этому на самом деле причастен. Они же как считают: ситхи, конечно, зло, но на такие изощренные насмешки не способны, а это, оказывается, ты весь Храм расписал. Тут Верджер вытащила из кармана маленькую баночку с прозрачной жидкостью и протянула ее Сидиусу. — Кстати, вот тебе для Мола, — сказала она, — наплакала, пока никто не видел. — В смысле? — не понял ее Хейдис. — Ты эту баночку наплакала? — Наплакала, — как ни в чем не бывало ответила та. — На всякий случай, тебе тоже пригодится: слезы фошей обладают целительным действием. Так что если вдруг возникнет такая необходимость, обращайся ко мне, я и тебе для больного или раненого баночку наплачу. * Вернувшись вечером в Храм Джедаев, Верджер случайно столкнулась в коридоре с падаваном Эйлой Секурой; девушка была сильно расстроена и, погрузившись в свои печальные мысли, не замечала, куда идет. — О, простите, мастер Верджер, я вас не заметила, — машинально ответила она и хотела было продолжить свой путь, но от взгляда фош не укрылось то, что у девушки очень опечаленный вид. — У тебя все в порядке? — участливо поинтересовалась она. — У меня-то как раз все, — ответила Эйла, — но после того, что случилось ночью… и не только… я не знаю, как быть со всем этим. Сначала Торговая Федерация напала на Набу. Несколько дней назад на общем собрании магистр Йода и магистр Винду рассказали всем нам о том, что ситхи вернулись — один из них убил Квай-Гона, потом его самого убил Оби-Ван, но второй, судя по всему, еще прячется где-то в глубинах галактики и может найти себе нового ученика! Когда я попала в Храм Джедаев, то была очень счастлива — с раннего детства мне твердили, что мы призваны охранять мир и спокойствие в галактике, и я считала это своим призванием, но сейчас я все чаще замечаю совсем иное. Мы с моим учителем отправляемся на задания, стараемся помогать различным разумным существам, однако далеко не все и не везде встречают нас с радостью: многие называют джедаев убийцами, сектой, похитителями детей и еще страшно сказать как! Один раз на моей родной планете Рилот какой-то озлобленный тип бросил мне в голову камень и сказал, что я и весь наш Орден, а заодно и Сенат сытно жрем и сладко пьем на чужие деньги, в то время как его семья подыхает от голода! Нам с учителем доводилось слышать и о том, что некоторые системы тайно задумываются о том, чтобы покинуть Республику, и называют ее насквозь коррумпированным злом! Верджер почему-то показалось, что эта девчонка однозначно не безнадежна — у Кеноби-Хреноби, несмотря на то, что он всего лишь несколькими годами старше твиʼлечки, критическое мышление, судя по всему, отказало полностью. — Да, я тебя понимаю, — сочувственно пробормотала фош. — Знаешь старую поговорку: гладко было на бумаге, да забыли про овраги? К сожалению, довольно часто мы искренне хотим другим добра, а оно оборачивается злом. Республика стремится присматривать за слишком большой территорией, а Сенат, как ты можешь видеть сама, уже перестал прикладывать какие-либо усилия для того, чтобы принимать необходимые населению законы. У народа складывается впечатление, что правительство действительно насквозь коррумпировано, Республика не слишком могущественна и не может защитить собственных граждан, а власть постепенно становится все слабее и слабее. Я слышала, — с сожалением сказала она, — что на твоем родном Рилоте уже давно свирепствует голод, и многие твиʼлеки, пытаясь выжить, продают в рабство собственных детей, а то даже и себя! Эйла всхлипнула и вытерла кулаком глаза — она как-никак родилась на этой планете, и судьба несчастных собратьев не была ей безразлична. — Ох, мастер Верджер, да там уже, говорят, дело не просто до работорговли, но и до каннибализма доходит! Больных, слабых и тех, кого нечем кормить, безо всякого преувеличения едят! — Какой ужас! — воскликнула фош. — Вот поэтому у многих все чаще и чаще возникают мысли о том, что Республика — это великолепный дворец, но построенный безо всякого фундамента на морском песке. На песок накатывают волны и постепенно его размывают, а если так будет продолжаться и дальше, то рано или поздно здание рухнет, а все его обитатели погибнут под обломками. Народ мечтает о сильной власти, о том, кто смог бы укрепить фундамент до того, как случится катастрофа! — Неужели никакой надежды нет? — снова всхлипнула девушка. — Вы говорите такие ужасные вещи! — Надежда есть всегда, — поспешила успокоить ее Верджер. — Если разумные существа будут действительно вести себя разумно. * Уилхафф Таркин не ошибся: как только запись ночного происшествия попала в Голонет, об этом сразу же узнали джедаи. Через пару дней Йода и Мэйс Винду спешно созвали всех своих приверженцев на общее собрание. Глава Ордена был чудовищно разъярен и метался по залу, как раненый ранкор, а его зеленый друг лишь сокрушенно качал ушастой головой. — Мы пригрели змею на груди, — принялся вещать Винду. — Один из тех, кого мы изгнали из Ордена за леность и непослушание, занимается вредительством. Все вы знаете, что некий мерзавец, имя которого пока остается неизвестным, осквернил наш Храм непристойными надписями и картинками. Так вот, он не просто осквернил Храм — он снял все это на видео и выложил запись в Голонет! По рядам джедаев прокатилась волна возмущения. — Да, — продолжал вещать Винду, — я самолично видел эту мерзость! Он просто насмехается над нами, да еще в такие тяжелые для всех нас дни! Поэтому даю вам задание: мастерам — срочно проверить списки всех тех, кто был по той или иной причине изгнан из Ордена. Ученикам — как бы невзначай наладить с ними контакт и выведать, не причастен ли кто из них часом ко всему произошедшему! После собрания к магистру Йоде подошел Оби-Ван, который был в неплохих отношениях с учителем Эйлы Секуры Квинланом Восом. — Разрешите задать вам один вопрос, магистр Йода? — сказал он. — Вопрос если появился у тебя, юный Оби-Ван, то задать его надо. — Не замечали ли вы чего странного за мастером Верджер? — спросил молодой джедай. — Вчера я слышал, как Квинлан Вос разговаривал со своим падаваном. Так вот, из их беседы я узнал, что Верджер недавно обсуждала с Эйлой Секурой какие-то непонятные темы и довела ее до слез. Что-то про голод на Рилоте, про дворцы на песке — это, наверное, про рилотскую знать. Йода покачал головой, опираясь на клюку. — Нехорошо поступает мастер Верджер, об этом говоря. Уверен я, что дурного в сердце своем не имела она, но неосторожна в словах своих была слишком. Оставила падаван Секура семью свою и народ свой и рыцарем-джедаем стать готовится она. Джедай не имеет расы, не имеет родины, защитником галактики быть судьба его, а не к народу своему привязанность иметь. Квинлану Восу сказать должен ты, — старый магистр чуть помедлил, — чтобы с падаваном своим беседу об этом провел он. За твоим учеником наблюдаю тоже я, и плохо то, что к матери своей юный Скайуокер сильно привязан и скучает по ней. Не зря Квай-Гона увещевал я, что не должно нам в таком возрасте мальчика учить, кто знает, чем в будущем это для нас обернется. И тебе с падаваном твоим об этом поговорить должно, объяснить ему обязан ты, какие опасности и ловушки привязанности к близким ему сулят. Сказав это, престарелый зеленый джедай неуклюже поковылял прочь.