We Aren't Who We Used to Be

(Точка зрения ТуДи) Что приносит новый день для человека, который пытался совершить самоубийство? Для ТуДи это было очередное желание проснуться где угодно, только не на этом жутком острове. По крайней мере, в Конг у него была возможность избегать Мёрдока, но здесь... Здесь у него не было выбора. Не было свободы. Поэтому он жаждал умереть, но и этот шанс отняли у него. Практически всё утро он провёл за созерцанием пустоты, сидя на своей кровати. Примерно через пару часов он обратил внимание на бинты, которыми были перевязаны его запястья. Он снял материал и посмотрел на заживающие раны, не в состоянии даже сосчитать все эти крестообразные отметины вдоль его слишком бледной кожи. Ему не было предназначено жить с этим. Ему не было предназначено жить. Какое право имел Мёрдок вмешиваться? Он начал тереть порезы, а затем стал царапать. Раны открылись и закровоточили, совсем как вчера. Он знал, что может попробовать снова, но в этот раз он сделает всё правильно, и никто не встанет у него на пути. Но что-то остановило его, когда он подумал о вчерашнем вечере и почему-то не смог вспомнить то, как он пытался покончить с собой. Он только помнил Мёрдока, который смотрел на него глазами на грани слёз. Помнил, как тот успокаивающее гладил его по голове, позаботился о ранах, а затем лёг рядом с ним... Он казался потерянным и испуганным; эти взгляд и манера поведения вызвали у ТуДи непонимание - а был ли басист на самом деле таким бездушным? Он любил Мёрдока, даже несмотря на всё, что тот сделал с ним... Он просто ненавидел себя за такие чувства, за эту любовь... ТуДи начал царапать левое запястье ещё сильнее, раны запылали болью. Он прекратил и встал с кровати, отправившись по направлению к входной двери. Он не знал, что заставило его сделать это, но повернул ручку. К его удивлению, дверь оказалась открытой. Наверное, Мёрдок забыл запереть её, что в последнее время случалось нередко. Наверняка это была прогрессирующая забывчивость в голове алкоголика среднего возраста, хотя эта проблема не казалась единственной. Люди были уверены, что ТуДи знал о Мёрдоке всё, но буквально недавно синеволосый убедился в обратном: он знал о нём ещё меньше, чем остальные.  Он ведал об опасностях, покидая свою комнату. ТуДи сожалел о своём поступке весь путь до лифта, а затем до этажа, где располагалось подобие гостевой комнаты. Всё-таки она нравилась ему. Комната была просторной и загромождена меньше остальных. Как и всё на Пластиковом Пляже, стены и пол были выкрашены в ужасные розовые и оранжевые цвета, а из огромных окон виднелся псевдо-прекрасный океан и яркое голубое небо. Мир, в котором ТуДи больше не суждено жить. По крайней мере, у него была скоротечная возможность наслаждаться им во время тура. Даже несмотря на то, что он провёл значительную часть времени, наблюдая за Мёрдоком и его алкогольным психованным ступором... Ещё одной деталью здесь, которая нравилась ТуДи помимо вида из окна, был самый большой телевизор.  Вокалист подошёл к широкому белому дивану, чтобы провести на нём бездумные часы перед экраном, и это доставило бы ему сейчас большее удовольствие, чем когда он был у себя дома раньше. Он встал как вкопанный и почувствовал острое желание развернуться и побежать, когда он увидел Мёрдока, лежащего на диване. Казалось, тот даже не заметил ТуДи. Он просто пялился в окно. В уголке рта он зажал сигарету, выражение его глаз говорило о том, что он словно находился в другом мире; как обычно, он был без рубашки, без обуви, но с полупустой бутылкой виски в правой руке. ТуДи поёжился, не зная, что предпринять: заговорить или броситься прочь пока была возможность. Тело всё ещё ломало после вчерашних событий. Он знал, что будет всего два варианта: или Мёрдок изобьёт его или же поговорит с ним о произошедшем.  - Ты собираешься стоять там весь чёртов день или сядешь? - раздражённо спросил басист и уставился на синеволосого своими тёмными глазами.  - Я, эм... Я... Д-да, хорошо.  Он чувствовал себя глупо. Однако, послушался и присел так далеко от Мёрдока, как только мог. Устроившись на самом краю дивана, он почувствовал на себе пожирающий взгляд.  - Ради любви к дьяволу, ты можешь вести себя менее придурошно? - Эм... Басист опустил ноги на пол и подсел ближе. Он схватил оба его запястья и грубо притянул их к себе.  - Какого хера ты с собой сделал? - Н-ничего.  - Ничего? А мне кажется, что ты всё себе изодрал. Попадёт инфекция и прощай. Я не собираюсь тащить твою тощую задницу на материк, чтобы лечить тебя.  Вокалист выдернул свои руки.  - Забудь об этом. М-может, если бы ты просто позволил мне сделать то, что я хотел, тогда бы... Этого бы не случилось, если бы ты дал мне умереть... Я не хочу быть, как... Проклятье, - он опустил голову на ладонь и тяжело вздохнул.  Почему его мозги не желали работать именно сейчас? Мёрдок взял его за правое запястье, но в этот раз хватка была более мягкой. ТуДи не мог смотреть на него. Он чувствовал смущение, стыд и не мог не думать о басисте; каким испуганным тот казался прошлой ночью. Он постарался взять себя в руки и успокоиться, но дрожь не хотела униматься.  Он почувствовал, как пальцы Мёрдока гладят его изувеченную кожу.  - Почему ты это сделал? - спросил демон тихим голосом, в котором промелькнули нервные ноты.  - Я не знаю, - ответил синеволосый, продолжая буравить взглядом пол.  - Скажи мне. Никто не поступает так, если на это нет чёртовой причины.  - Лучше скажи мне, почему ты не дал мне умереть.  - Что? - Я тебе больше не нужен. Ты использовал меня для создания альбома, тура и даже секса. Для чего ещё я тебе понадобился? Просто отпусти меня... Я не... Я не жалею о жизни, которая была у меня до этого - она ужасна. Наверное, ещё хуже, чем сейчас, н-но... Просто я... Я не принадлежу тебе.  Пальцы сатаниста дотронулись до его волос.  - Ты даже не представляешь, насколько много у меня причин... Обещай, что больше никогда не повторишь этого.  ТуДи не ответил. Они оба знали, что он не мог обещать.  - Поверь мне, когда я скажу тебе, что... - запнулся Мёрдок.  - Скажешь что? - спросил вокалист, рискнув глянуть в его сторону.  - Ничего.  Его движения стали резкими, лицо покрыла холодная маска, и он поднялся, быстро покинув комнату. ТуДи продолжал сидеть, уставившись в то место на диване, где только что сидел Мёрдок. Он тяжело вздохнул и лёг, неподвижно наблюдая через стекло за внешним миром, а мысли лениво перетекали одни в другие. Он не знал, что ему теперь делать. Часть его медленно увядала, но теперь он боялся, что если действительно умрёт, Мёрдок окончательно сойдёт с ума. Он был уверен, что не должен волноваться о ком-то, кто издевался над ним, кто превратил его жизнь в физический и эмоциональный ад. Но он не мог ничего с собой поделать. Это было заложено в его натуре - надежда на то, что, возможно, Мёрдок не являлся совершенно ужасной личностью. Возможно, тот мог сломить себя и вести себя как человек... Он не знал. Он просто верил в то, что однажды демон полюбит его... Но это казалось всего лишь глупой шуткой.