We Aren't Who We Used to Be

(Точка зрения Мёрдока) Идиот. Они оба были идиотами, если смотреть на всю эту ситуацию под правильным углом. Он не мог забыть недавнюю ссору между ними. Ту, которая началась лишь от незначительно сказанного слова. Мёрдок не был настолько зациклен на себе, чтобы не заметить депрессию ТуДи. Раньше, во время интервью тот мог случайно пробормотать о том, что хочет умереть. Мёрдок слышал все эти вещи и каждый его чёртов вздох отчаяния, но сам никогда не показывал свои эмоции на людях. Он не был тем, кто... Кто вырос для заботы, опеки или же для того, чтобы дарить людям свою любовь к ним или заинтересованность. Каждый раз, когда он в своих мыслях ставил ТуДи и любовь вместе, он чувствовал внутреннее напряжение. Не отвращение, а что-то другое... Что-то ещё, и о чём у него хватило смелости говорить только через свои песни.  Ему не нравилась подавленность ТуДи - разве недостаточно было ещё и того, что он собирается жить вечно? В отличие от Мёрдока, ТуДи не будет жить вечно, он просто состарится и умрёт, если ему повезёт... Мёрдоку придётся смотреть. Придётся смотреть на вовлечённых в его жизнь людей, которые все умрут в итоге. Но он - нет, по крайней мере до того момента, пока демон не решит прийти за его душой или пока он сам не устанет постоянно убегать и скрываться... Та часть его, которую он презирал больше всего; та часть, которая звалась... Которая звалась любовью, она... Дверь в студию открылась, и внутрь прошествовала Киборг. Она остановилась в шаге или в двух от Мёрдока и уставилась на него.  - Заключённый сказал мне проинформировать вас о том, что он уходит.  Мёрдок смотрел на робота в смятении. Уходит? Какого дьявола это значило? - О чём ты говоришь? - Он совершает самоубийство.  Это было сказано таким спокойным и монотонным голосом, просто как констатация факта, что он едва не пропустил мимо ушей значение. Его практически не было, оно теряло нечто личное. Он повторял фразу про себя несколько раз, пока непроизвольно не озвучил её шёпотом.  - Так что же ты делаешь здесь, идиотская машина! - закричал он, соскочив с кресла и выбегая из помещения.  Ему даже было всё равно, отправилась ли за ним Киборг или нет. Такие понятия как ТуДи и суицид в одном предложении не имели места на этой планете. Знаки. Миллион знаков указывало на это... Возможно, он решил не делать этого? Она сказала, что он только собирался... Определённо он решил не совершать такой глупости, может, этот сопляк изменил своё решение и сейчас лежал на своей кровати, пялясь в пустоту как какой-нибудь придурок... А что, если нет? Казалось, всё двигалось мучительно медленно. Казалось, что прошла вечность, пока лифт только начал ползти вниз; казалось, окончилась целая жизнь, пока кабина достигла этажа, где находилась комната ТуДи; казалось, прошло ещё больше времени, пока он ринулся в комнату. Он чувствовал, как сжалось его сердце, когда он не обнаружил в ней вокалиста.  - Где он? - В ванной, хозяин.  Мёрдок был практически уверен, что дверь ванной была заперта, и вздохнул с долей облегчения, когда это оказалось не так. Войдя, он увидел неподвижно свисающую с края ванны бледную руку, с которой на пол капала кровь. Мёрдок бросился вперёд и подхватил вокалиста, вытаскивая его из ванны и кладя на холодный плиточный пол. Его глаза были закрыты, а на обоих запястьях были жуткие порезы, сделанные бритвой или ножом.  - Останови к-кровотечение... Чёрт, помоги ему! - закричал Мёрдок, даже не повернув головы в сторону робота.  Он услышал щёлкающий звук и посмотрел на неё, целившуюся дулом винтовки в голову ТуДи. Мёрдок поднялся и врезал ей по лицу.  - Убери это, убери эту херню от его головы... П-просто исполни то, что я приказал и останови кровотечение.  Смог ли он вспомнить последний раз, когда ему было настолько страшно? Он сложил руки на груди вокалиста и стал нажимать на его грудную клетку.  - Ну, давай же... Не смей, слышишь, твою мать, не смей, мелкий идиот... Мёрдок накрыл его рот своим, пытаясь вдохнуть воздух в его лёгкие. Пальцы гладили его мокрые волосы... Холод. Он был таким же холодным, как и сердце басиста.  - Пожалуйста, не умирай, нет... Я думаю, я... Люблю тебя.  Он обернулся и увидел Киборга, которая принесла всё необходимое, чтобы обмотать запястья ТуДи, и сразу приступила к работе. Отлично. Мёрдок продолжил надавливать на его грудь, вспоминая навыки оказания первой помощи.  Неужели это всё было по его вине? Что за дебильный вопрос, разумеется, по его вине. ТуДи говорил о собственной смерти, потому что не мог вынести всего этого... Никто в здравом уме не захочет продолжать жить так, как это делал он. Мёрдок просто не желал верить в то, что мог потерять его. Потерять единственного человека на всём белом свете, который терпел его прескверный характер всё это время, и единственного человека, которого он хотел.  ТуДи открыл глаза и содрогнулся. Чуть ли не задыхаясь, он начал судорожно кашлять, выплёвывая воду на пол. Его тело трясло от холода и шока. Мёрдок не убрал руку с его волос и продолжал всматриваться в его лицо, по которому мог понять, в порядке ли тот или нет. Когда дыхание стало более-менее ровным, ТуДи встретился взглядом своих чёрных глаз с Мёрдоком. Несколько секунд вокалист выглядел обескураженным, словно не мог вспомнить, почему он промок или почему они сидели на полу в ванной.  - Всё в порядке... Всё в порядке... - повторял Мёрдок, проводя пальцами по его щеке.  Он вспомнил то время, когда у вокалиста наступали ментальные блоки, и тот начинал бить кулаками свою голову, бормоча о том, как он расстроен и подавлен. Мёрдок никогда не доводил его до слёз, успокаивая и говоря, что всё хорошо. И сейчас ситуация повторялась, за исключением того, что басист больше говорил это для себя, чем для него.  - Что... Что произошло? - спросил ТуДи хриплым голосом.  - Ты сделал по-настоящему глупую вещь, но сейчас всё прошло. Можешь встать? ТуДи отвёл взгляд и вздрогнул. Мёрдок поднялся, протягивая ему руку, которую тот взял и начал неуверенно вставать на слабых ногах, падая на него. Басист держал его, обхватив рукой за пояс, а потом отвёл его в комнату и посадил на кровать.  - Нужно избавиться от этого, пока ты не простыл... Дьявол, ты даже не снял свою чёртову обувь.  ТуДи хранил молчание, пока Мёрдок раздевал его. Однако, он чувствовал на себе взгляд этих чёрных глаз, наблюдающих с осторожностью, будто бы спрашивая, почему он был так нежен. Почему он ходил вокруг да около того, что произошло; почему его всегда уверенные руки сейчас чуть заметно дрожали.  Оставив на нём только нижнее бельё, Мёрдок прошёл к одной из расставленных по углам картонных коробок и вытащил футболку со спортивными штанами, затем бросил вещи вокалисту и сказал одеться. ТуДи только кивнул и сделал, как его просили, в этот раз не смотря на Мёрдока.  Он не встречал ни одну книгу и не посещал уроки того, которые описывали бы сложившуюся ситуацию. Он помнил своё детство и те нередкие моменты, когда он, будучи мальчиком, приходил в школу с синяками под глазами и поломанными костями, а взрослые вели себя так, будто ничего не произошло, хотя прекрасно знали горькую правду. Они не могли разрулить все эти ситуации, люди не желали разбираться в них и смотрели сквозь. Это было неправильно, и он всегда знал это. Но вместе с тем он не был тем человеком, с которым можно было бы поговорить по душам о чём-то серьёзном или печальном.  Он подошёл к кровати. ТуДи сидел, положив руки на колени и уставившись взглядом в грязный пол. - Как ты чувствуешь себя? То есть... Где-нибудь болит? - Запястья и горло. Но, думаю, горло болит из-за того, что ты пытался задушить меня до этого.  Сердце Мёрдока ёкнуло. До этого времени он и не замечал, сколько порезов покрывало лицо ТуДи, его шею и руки. Он знал, что ещё больше ссадин было под одеждой. Честно, как кто-то мог добровольно продолжать жить в таком положении? - Тебе принести обезболивающие? ТуДи кивнул в ответ. Мёрдок взял одну из оранжевых бутылок с тумбочки. Он достал две последние таблетки и протянул вокалисту. После секундного замешательства тот принял их и легко проглотил.  - Тебе лучше лечь.  ТуДи лёг и укрылся одеялом, зафиксировав взгляд на противоположной стене. Даже если он и смотрел на Мёрдока, никогда бы не сказал это.  Сатанист повернул голову и увидел Киборга, которая стояла рядом и наблюдала за ними пустыми безжизненными глазами. Она всё ещё держала винтовку в руках, готовая нажать на курок, если Мёрдок прикажет. И сейчас её образ и идея дать ей оружие заставляли его физически страдать.  - Пошла прочь отсюда.  - Что я должна сделать для вас, хозяин? - Мне вообще-то похер, что ты будешь делать, просто свали.  - А что насчёт заключённого? Его передёрнуло от этого слова.  - Вон отсюда! Робот отдала честь и покинула комнату.  ТуДи сухо засмеялся. Он повернул голову и посмотрел на него.  - З-заключённый, вот, оказывается, кто я здесь... И-или, может, ты больше предпочитаешь называть меня заложником, жертвой или шлюхой? - в его слабом голосе чувствовалась горечь.  - ТуДи... - Нет, не надо... Уходи, ладно? - Ни за что, я не оставлю тебя одного, особенно после того, что ты сделал с собой.  - Я больше не буду пытаться повторить.  - Всё равно, я хочу проследить за тобой до утра. И мне нужно взглянуть на твои запястья... Обработать их, чтобы не произошло заражения. Он опустился на колени, вытаскивая аптечку из-под кровати. ТуДи вытянул руку, позволив Мёрдоку снять наспех наложенные ранее бинты. Порезов было много: некоторые были глубокими, другие поверхностными, словно он начал наносить их и уже не мог остановиться. Словно не было запланировано сделать это спокойно и плавно. Это пришло после долгих лет. После долгих горестных лет, наполненных стрессом и тоской. Это было сделано в отчаянном желании убежать. Мёрдок мог только догадываться, как он мог довести ТуДи до такого. Это был побочный результат его действий... Совсем как тот дурацкий альбом The Fall, который был создан именно из-за него, а он даже и не понимал этого. Насколько он мог помнить, он ничего не сделал в этой жизни для ТуДи без насилия и грусти.  Он честно старался, аккуратно протирая раны дезинфицирующим средством, но вокалист продолжал скулить и стонать от боли.  - Извини.  - Мёрдок, ты злишься на меня? Он закончил обматывать бинтами его запястье, продумывая ответ. Он хотел посмотреть ему в глаза, но это было невыносимо.  - Нет, конечно, нет, ты чертовски напугал меня.  - Я не хотел. На самом деле, не думал, что тебе будет не всё равно.  Он взялся за вторую руку, стараясь изо всех сил не навредить.  - Почему мне должно быть всё равно? Ужасный вопрос. Идиотский вопрос. Потому что ТуДи вдруг стал смеяться этим своим грустным отчаянным смехом. Мёрдок вспомнил то время, когда вокалист смеялся по-настоящему, по-обычному... Счастливый, это был счастливый смех. А сейчас они были здесь, и Мёрдок забинтовывал его исполосованные запястья после неудачной попытки самоубийства.  - Я больше не нужен тебе. Не стоит вести себя словно ты хочешь это делать.  - Я не веду себя, ты же знаешь, я никогда не показываю, что напуган. А сейчас тебе это удалось - ты до дрожи напугал меня. Я уже было подумал, что потерял тебя, - сказал он, наконец-то встретившись взглядом с глазами ТуДи, только чтобы показать ему серьёзность своих слов.  "Мне кажется, что я люблю тебя. Я почти разрушил твою жизнь. Но я люблю тебя." Мёрдок закончил бинтовать второе запястье, затем засунул аптечку обратно под кровать. Даже удивительно, что в коробке что-то еще было, казалось, ей постоянно пользовались.  - Наверное, я пойду. Проверю тебя завтра.  - Тебе не нужно уходить, я вообще-то не против, чтобы ты остался... Ты можешь... Эмм... Можешь л-лечь со мной рядом? Я не притронусь к тебе, ничего такого. Знаю, что ты ненавидишь это, но я реально не хочу быть один. Не этой ночью... Мёрдок забрался на кровать и лёг на спину. Он опустил ладонь на плечо вокалиста, проведя пальцами вниз по его руке. ТуДи замер, а потом медленно придвинулся к нему, положив голову ему на грудь. В любой другой ситуации Мёрдок избил бы его до беспамятства за такую выходку, но сейчас всё, о чём он думал, было сосредоточено вокруг ТуДи, который едва не умер. Едва не умер из-за их невежественной игры, которую они разыгрывали друг перед другом. Как же они ошибались.  Басист закрыл глаза и нервно вздохнул. Память прошедших лет внезапно возникла в мозгу, когда однажды ТуДи получил звонок о смерти своего отца. Он заперся в комнате и ни с кем не разговаривал. Никто не имел ни малейшего представления, что случилось, пока Мёрдок не добился от него, чтобы тот впустил его. Он пробыл вместе с ним целый день, слушая, что тот говорит, наблюдая, как тот рыдает, и даже засыпая с ним в одной кровати. Никто не знал об этом. Это было личное, это было человеческое. Сейчас всё повторялось, только вот в этот раз хотелось плакать Мёрдоку. Он осознал, насколько ужасными были их взаимоотношения. Но всё же он мог быть уверен, что с наступлением холодного утра он сможет задвинуть за границы все свои сомнения и отрицать события прошедшей ночи. Именно так это всегда работало. Возможно, ТуДи догадывался об этом, поэтому он находил преимущества сближения... Они оба находили преимущества в этот момент грубой человечности.  Он взглянул на спящего вокалиста, запуская пальцы в его ещё влажные волосы.  "Мне кажется, что я люблю тебя. И ненавижу нас обоих за это."