We Aren't Who We Used to Be

(Точка зрения ТуДи) ТуДи сидел на своей кровати, согнувшись и обхватив голову руками. Такой сильной мигрени у него не было уже несколько месяцев. Когда он открывал глаза, все предметы расплывались, и его поташнивало. Комната содрогалась с каждым глухим взрывом, который доносился с верхних этажей. Его мучения продолжались около часа. Маска была надета на его лицо, чтобы спрятаться от кита, который наверняка глядел на него через окно. И ещё спрятаться от выстрелов, раздающихся где-то высоко над ним. Однако, это была первая атака на пляж за последнее время. Он был рад, что уже находился в своей богом забытой спальне, а не бежал и пытался вызвать лифт – тогда бы он точно потерял драгоценное время.  Его всегда не покидало чувство страха, что его могут убить во время одного из этих сражений. ТуДи не понимал, почему Мёрдок просто не отдаст им чёртов остров, ведь он уже заплатил им чёртовы деньги за то, что развёл их пару лет назад. ТуДи практически ничего не знал о Чёрных Облаках. Он знал только то, что Мёрдок продавал им фальшивые взрывчатые вещества, поэтому те и не работали. Они собирались добраться до него в Конг, чтобы забрать свои миллионы или же просто прикончить его. Вот почему у Мёрдока возник гениальный план: полностью спалить Конг и сбежать с деньгами от страховки. Может, всё это и сработало бы, если бы сатанист не выдал своё местоположение всем, кто слушал его пьяные пиратские радиовещания, и вот к чему всё это привело... Но сейчас он казался более психически здоровым, чем раньше. ТуДи только желал не быть втянутым во всё это. Он желал, чтобы Нудл не была втянута в это также. Мёрдок придерживался неизменной модели поведения: он не мог принять то, что сделал что-то неправильно и ему придётся платить за это. Ему буквально приходилось выставлять невинных людей перед собой и использовать их в качестве живого щита, чтобы не попадать под удары. Когда ТуДи впервые попал на Пластиковый Пляж, он заново обвинил басиста в смерти Нудл. Он постоянно повторял то, что если бы не его аферы с пиратами и Чёрными Облаками, Нудл была бы жива, не было бы никаких демонов, а Конг бы всё ещё стоял.  Результатом его слов были избиения вплоть до потери сознания. Это был вечно повторяющийся круг. Но и он внезапно изменился. Новый круг сбивал с толку, и ТуДи до сих пор пытался приспособиться к нему. Мёрдок мог напиться, говоря ТуДи, каким жалким и бесполезным тот был; он мог жестоко избить его, затем неспешно пойти в какую-нибудь другую комнату, чтобы вырвать и отрубиться. А после, может, через несколько часов или на следующий день Мёрдок мог придти к нему, поговорить с ним и, возможно, принять его за настоящего человека, а не контролируемую марионетку. А итог разговора мог привести к чему-то более интимному. ТуДи не нравилось об этом думать. Он знал, что такое секс, но то, что было между ними, не являлось таковым. Мёрдок раздевал его, бил, царапал и трахал так жёстко, как только мог, прекрасно зная, какую сильную боль он ему приносил - вот что это было. Басист ни разу не снимал с себя свою собственную одежду, будто не желая сокращать пропасть между ними. Это не было сексом, это просто было тем, что можно было делать. Иногда он спрашивал себя, может, Мёрдок догадывался о его чувствах к нему, поэтому использовал их для новой формы пытки.  Громкий взрыв прозвучал где-то наверху, отчего комната вокалиста задрожала.  Ещё одна вещь, которая беспокоила его во время атак на остров: а если Мёрдок умрёт? Он помнил слова сатаниста, что тот не может умереть. Конечно, может, но это сложно будет сделать. Если Мёрдока пристрелят, это будет означать то, что ТуДи застрянет на этом мерзком острове, будет отрезанным от пути бегства или защиты и окажется в полнейшей заднице. Интересно, Мёрдок понимал это, или же он был слишком самоуверен, будучи бессмертным, чтобы задумываться о такой возможности. ТуДи не желал его смерти, он ненавидел думать об этом и старался гнать подальше эти удручающие мысли. Когда он думал об этом, в его груди всегда что-то сжималось, и начинала одолевать паника. Он раз или два говорил Мёрдоку, что желает видеть его мёртвым, но на самом деле он никогда не хотел этого. Иногда в нём всё просто накапливалось, и это приводило к выкрикиванию слов, которых он и не намеревался произносить. Он только хотел сказать что-то обидное. Хотя он сомневался, что его слова ранили Мёрдока хоть раз. Да, они выводили басиста из себя, но никогда не могли ранить. А вот Мёрдок всегда причинял синеволосому боль своими действиями или словами.  ТуДи осознал, что он совершенно отчается, если Мёрдок умрёт. Множество людей говорили ему, что он был одержим заботой, но он их не слушал. До этого самого дня он всё ещё был уверен, что должен Мёрдоку, должен ему всё. Поэтому он позволял тому так поступать с ним.  Дверь в его комнату распахнулась, громко ударившись о стену. Секундой позже внутрь вбежал Мёрдок, схватившись за ручку и быстро захлопывая дверь. Он прижался к ней спиной. Его глаза были расширены, а грудь вздымалась от каждого тяжёлого вздоха. Рубашка и джинсы были порваны в нескольких местах, на которых были заметны брызги крови. ТуДи снял маску и положил на кровать, затем поднялся и направился к басисту.  - Что случилось? Мёрдок закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем медленно выпустил воздух. Когда он снова открыл глаза, то выглядел менее испуганно.  - Ничего. Ничего важного. Обычное дело, ты же знаешь. Киборга порвали на куски, нужно не забыть принести её позже... Её необходимо отремонтировать. Чёртова штука сглюканула и чуть не изрешетила меня. Он прошёл мимо ТуДи и сел на кровать. Басист завёл трясущиеся пальцы за голову, пропуская их между волос, и издал продолжительной вздох. ТуДи сел с ним рядом и заметил на его лице пару небольших порезов, а на пальцах - засохшую кровь. Вокалист мягко прикоснулся к его щеке, едва дотрагиваясь до ран. Мёрдок позволил ему – в принципе, он не был против этих прикосновений в данный момент. ТуДи взял его руку и внимательно рассмотрел её, обнаружив на пальцах ещё больше порезов.  - Скажи мне, что случилось.  - Ничего, как я и сказал. Они выскочили из-за спины и слегка помяли меня. Ничего страшного, не волнуйся за меня, - ответил Мёрдок, убирая от него свою руку.  - Я всегда волнуюсь за тебя. Кажется, всё, что ты делаешь - это попадаешь в неприятности.  - Эй, не всегда. А вот ты – практически постоянно.  - Я не кидаю ад и не вывожу из себя группировки.  Мёрдок глянул на него, а затем лёг на кровать. Он схватил его за футболку и резко потянул на себя, повалив того рядом с собой.  - Ты в порядке? - спросил басист.  - А это имеет значение? Мёрдок пожал плечами и отвернулся.  - Нет, не имеет. Но я подумал, что неплохо было бы поинтересоваться.  - Наверное, я в порядке. У меня болит голова, и совсем недавно закончились все лекарства.  - Я отправлю Киборга за ними, она принесёт тебе их на следующее утро. Надеюсь, до того момента ты сможешь потерпеть? - спросил Мёрдок, протягивая руку и начиная гладить ТуДи по волосам.  - Смогу... Можно тебя кое-что спросить? - Смотря о чём.  - Что между нами происходит? - Ничего.  - Это не полный ответ.  - Ну, а что ты хочешь услышать? Ничего не происходит.  ТуДи чувствовал себя подавленным. Он хотел сказать что-то умное или же просто закрыть тему, чтобы сохранить хоть какое-то здравомыслие, но он действительно желал знать ответ.  - Не говори так, я не конченый идиот, как ты всегда привык считать. Да, до меня медленно доходит и я не слишком сообразительный, но я не бесполезный.  - Я никогда не говорил, что ты бесполезный, милый. Ты не такой, - сказал басист низким голосом.  - А теперь ответь по-честному.  - Это имеет значение? - Возможно. Д-да, это имеет значение.  - Только не говори мне, что влюбился в меня или тому подобная херня, - рассмеялся Мёрдок.  ТуДи сел и отполз на другой конец кровати. Мёрдок тоже сел и посмотрел на него изучающе, словно пытался что-то прояснить.  - Я люблю тебя, ясно? Это не то, что я хотел... Я... Я ненавижу себя за это и ненавижу тебя ещё сильнее.  Мёрдок встал с кровати и подошёл к нему.  - Меня? Какого дьявола ты ненавидишь меня за это? Я не сделал ни одной чёртовой вещи, чтобы ты любил меня.  - Убирайся из моей комнаты, - сказал ТуДи, отведя глаза.  - Ах, вот так, значит? Ты думаешь, что любишь меня или типа того? Какого хера ты вообще мне сказал всё это, тупой мелкий... Мёрдок врезал ему по лицу.  - Моя вина, не спорю. Нужно было подумать, прежде чем любить тебя, а ещё лучше подумать, прежде чем сказать.  Мёрдок промолчал, развернулся и выбежал из комнаты, захлопнув и заперев дверь за собой. ТуДи был уверен, что увидит его позже сегодня и, скорее всего, напившимся и полным ярости. А сейчас ему ничего не оставалось как сидеть со своей мигренью и спрашивать самого себя, почему он надеялся на то, что вся ситуация изменится.