We Aren't Who We Used to Be

(Точка зрения ТуДи) Он принял четыре таблетки своих обезболивающих, но до сих пор не мог уснуть. Он просто лежал в кровати, слушая кита, который неспешно плавал снаружи. Очевидно, что тварь замышляла убить его. ТуДи уставился в потолок. Многочисленные трещины расползлись, словно паучья паутина. Его глаза болели. Он не знал почему, может, из-за того, что он долго не закрывал их, даже не моргал. Ему было жарко, некомфортно, а мысли одна за другой кружились без остановок. Он не мог не думать о том, что Мёрдок сказал ему. ТуДи чувствовал, что какая-то деталь того правдивого признания была упущена. Извинение или, возможно, жестокая шутка скрывалась между строчками, но, боже, эти глаза. Когда человек внезапно меняется, сделавшись искренним, он уже не выглядит постаревшим и сгорбленным. Он выглядит молодо, а его глаза залиты эмоциями - настолько ранимыми чувствами для Мёрдока. То, как он сказал это, не было похоже на усмешку или подобную чушь. Это было истинное признание.  ТуДи шлёпнул ладонью по лбу. Идиот.  Почему он запаниковал тогда? Почему просто не сказал ему, что тоже любит? Не то, чтобы Мёрдок желал услышать это, потому что и так знал. ТуДи не переставал говорить ему долгие годы, что любит его: в самом начале, как брат, затем, как друг, и в конце, как бойфренд. Бойфренд, которым он никогда бы не стал для него, но ТуДи просто предоставился выбор направиться туда, где бы он мог хоть немного побыть в своих исковерканных мечтах. Он отказался от этого, отказался от возможности покинуть остров, решив остаться в этой идиотской тюрьме. Стоп. Может, это было к лучшему? Может, это было именно то, что необходимо было сделать? Мёрдок не мог вести себя так; с холодного и жестокого превратиться в любящего и ранимого, признаваясь ТуДи, что он нужен ему. Он не мог так делать, не мог думать, что ничего особенного не произошло, словно ТуДи забыл всё плохое, что случилось. Нет, Мёрдок не собирался быть с ним рядом. Не собирался любить его вечно.  Plastic Beach. Он был написан для него. ТуДи думал об этом, представляя Мёрдока, сидящего на балконе и созерцающего океан. Вспоминая песни, которые тот написал, - грустная романтика с ничтожной долей надежды на будущее. Может, Мёрдок знал уже очень давно о том, что ТуДи отвергнет его, накричит и будет отрицать все его слова. Боже, он не мог перестать думать об этом. Думать о том, каким бессердечным был Мёрдок, каким он был навязчивым лгуном, вором и убийцей. Это был человек, который не осмеливался сказать ни единого честного слова о любви, он даже не мог притворяться, что любит. Но сейчас ТуДи понял, на что пришлось пойти Мёрдоку, сколько страха в себе он подавил, чтобы наконец признаться ТуДи в своих чувствах. Написание песен было сложным делом, но в итоге сказать что-то лично.. Всё же, это не могло исправить ситуацию. Это не было извинением, даже просьбой о прощении. Неужели нужно начать сначала, забыв все эмоциональные и телесные раны? Забыть все шрамы, поломанные кости, царапины и разбитые губы. Всё время, что они провели на острове, они ссорились, сильнее или меньше. Это место было больше похоже на пристанище психопатов или каких-нибудь старшеклассников. Дьявол, как могла эта ненависть перерасти в то, что звалось любовью? Невозможно. Глупо было надеяться на то, что они начнут всё сначала. Могут ли они вообще начать всё сначала? - Проклятье, просто заткнись, - осуждающе прошептал ТуДи.  Он сел и закрыл уши руками, желая унять свои обычно спокойные мысли.  Приехали. Он больше не мог уснуть. Только не здесь.  ТуДи поднялся и покинул комнату. Он ненавидел это место по ночам. Он боялся Бугимена или какое-нибудь другое дурацкое создание, которое бродило по зданию. Из-за его паранойи ему казалось, что эти горящие красные глаза почти всегда преследовали его, и это заставляло покрываться мурашками. Он пошёл быстрее и почувствовал волну облегчения, когда оказался в лифте, нажав на кнопку и поняв, куда он направлялся: в спальню Мёрдока. В комнату человека, на которого он совсем недавно накричал. Это было плохой идеей. Лучше было бы выйти из лифта, подождать минутку, затем зайти обратно и поехать на другой этаж.  Двери открылись, но ТуДи продолжал стоять ещё какое-то время, прежде чем покинуть кабину. Он направился к комнате, на двери которой аэрозольной краской было выведено имя басиста.  Подождать две минуты, повернуться, зайти в лифт. Это всё, что ему необходимо было сделать. Просто уйти и забыть о том, что он собирался наведаться к Мёрдоку.  Его ладонь была на дверной ручке. Он двинул ею вниз и слегка толкнул дверь.  Всего лишь повернуться, пойти обратно в лифт и, возможно, выйти наружу подышать псевдосвежим воздухом.  ТуДи прошёл в тёмную спальню. Она больше напоминала свалку. По левую сторону комнаты громоздились коробки с одеждой, ножами, виниловыми пластинками и книгами. По правую сторону красовалась непристойная коллекция шляп, которых басист никогда не носил - он всегда скупал ненужные идиотские вещи. В середине комнаты стояла внушительных размеров кровать и, в отличие от той, на которой спал Мёрдок в Конг, эта была относительно чистой... Если так разобраться, не считая бардака, всё это здание было на порядок чище. Пугающие мысли.  Он всё ещё мог развернуться и уйти, но сейчас был здесь и продолжал приближаться к кровати. Его глаза уже привыкли к царящему мраку. Единственным источником тусклого света были звёзды и луна. Он глянул на спящего Мёрдока, который выглядел мило, даже, возможно, лучше. Его чёрная чёлка упала на глаза, черты лица не казались грубыми, ведь он не хмурился или сердился. Он выглядел, как человек. Один из редких моментов с тех пор, как ТуДи впервые прибыл сюда, - видеть Мёрдока как человека.  - Мёрдок, эй, проснись.  Басист что-то проворчал, дёрнул плечами и затем снова провалился в сон.  - Мёдс, проснись.  Мёрдок открыл глаза и уставился на вокалиста.  - В чём дело, Ди? - М-могу я спать у тебя? Я не очень-то хочу спать в моей комнате.  - Ладно, забирайся.  ТуДи лег на кровать, свернувшись калачиком возле басиста. Мёрдок обнял его за талию, придвигая ближе к себе. Наверное, он уже забыл о том, что случилось ранее, притворяясь, как и всегда, что всё хорошо. В конце концов, он пытался сделать вид, что ТуДи не отказался от него и не собирался делать ему больно. Может, это было не так уж важно.  Туди закрыл глаза, он желал перестать думать. Сейчас он просто хотел наслаждаться тем, что басист был рядом, хотел чувствовать его горячее дыхание на своей коже. Он хотел притвориться, что они оба были нормальными. Только на короткое время.