Здравствуйте, я за Четвертым.

Война хороша тем, что неразборчива. Ей не нужна кредитная история и характеристики с предыдущего места работы. Война примет с распростертыми объятиями любого. Выдаст бейджик и право кричать: свободная касса! Живые - налево, а мертвым просьба не двигаться. С ног на голову перевернутая система скидок работает как по часам: за сотню человек иногда получаешь меньше, чем за одного единственного. Доставка на дом – самая сомнительная услуга из прейскуранта. На людях не принято писать: «Осторожно! Хрупкая вещь». А стоило бы. Родственники частенько выкупают то, что осталось. Даже если это гниющее мясо. Даже если это не их ребенок. Сострадание цивилизованных людей распространяется на трупы, а на живого мальчика нет. Цивилизацию можно понять. Не смотри мальчик так страшно, его бы пожалели. Его бы, как остальных, выволокли на солнце, завернув в кусок брезента. Брезент – штука дефицитная: не требует особого ухода, не заявляет прав и не кричит о гуманности. Пленник скоро будет похож на часть полевого интерьера. Лучше бы он погиб при взрыве, лучше бы в него попала случайная пуля. Но нет - всего лишь контузило. Ладно, очень сильно контузило. Товар подслеповато щурится, слышит одно слово из десяти. Понимает одно слово из двадцати, если очень повезет. Он улыбается, как сумасшедший, при любом удобном и не очень случае. Среди потертых рюкзаков, новенькая, подаренная вскладчину, сумка смотрится как минимум смешно. Скоро от новенькой, подаренной вскладчину сумки ничего не останется. Вещица не вписывается в обстановку, ее хозяин не вписывается тем более: светлые волосы, светлая кожа, злые светлые глаза. Мальчишка. От него осталось очень мало, а то, что осталось едва ли способно просить сострадания. Не важно, как сильно ударят, он продолжит буравить обидчиков взглядом, прозрачным как дистиллированная вода. Всех достал этот взгляд. Достал настолько, что сегодня вытянут жребий: длинная соломинка - палачу, короткие - зрителям. Пленник догадывается. Пленник смотрит. От недоброго внимания першит в горле. Подкатывает суеверный страх и вера в мгновенное обезвоживание… Никакие деньги того не стоят. Человек, вытянувший длинную соломинку, так и не успел взяться за нож. Он стал первым. Мягкий хлопок пришелся куда-то в грудь. Темные пятна расползаются по телу на удивление быстро, а боли как не было, так и нет. Отвлечься не на что и человек внимательно смотрит: неловко, друг на дружку, его люди падают. Лицом в пыль, лицом в собственную кровь. Есть в этом ужасе что-то постановочное. Нельзя за минуту уложить пятнадцать обученных бойцов. Нельзя сделать этого в одиночку. И все же пол усыпан телами и между ними разгуливает Мистер Стервятник целенаправленно идет по головам, как по красной дорожке. Головы похрустывают под тяжелым шагом, но разве стервятника это заботит? Нет. Стервятник занят поисками чего-то более ценного. Он умудряется вытащить забившегося в угол мальчишку, хотя, тот отбивается как настоящий лев. Как настоящий львенок. Человек на коленях, человек с дырой в груди запоздало сожалеет, что так и не придумал достойной пытки для мелкого засранца. Кажется, тот действительно дорого стоит и все, кто мог рассказать о нем правду, теперь мертвы. Из-за светлых глаз человек чувствует себя не застреленным, а утонувшим.