Здравствуйте, я за Четвертым.

Дверь номера забаррикадирована тяжелым креслом. Окна предусмотрительно завешаны плотными шторами. Комфортабельный люкс похож на карцер. Гарри доволен полученным эффектом. Администратору радикальные метаморфозы точно не понравятся. Плевать, на улыбчивого администратора не охотится мальчик по имени Эггзи. Кстати, большое спасибо креслу, большое спасибо Галахаду. Техникой безопасности такого не покрыть, словами такого не объяснить. Анвин бесцельно слоняется по комнате - угадывает направление вслепую. Он выслеживает Харта остекленевшим взглядом. Бледный, с перекошенной улыбкой, детеныш зомби снова не промахнется. Это хуже бессонницы и кошмаров. И хуже всего вместе взятого. Тонкие душевные материи ненавязчиво вопят. Им не плохо, очень даже наоборот-им замечательно. Отрываются по полной, тянутся к беспомощному злому призраку, потому что призрак не похож на Ли Анвина. Заунывные индийские песни о кровном родстве быстро сворачивают лавочки. Тонкие душевные материи неподвижны и царственны. Без них было не легче, просто спалось лучше. Не приходилось укладывать солдата - лунатика. Неразборчивые лунные тараканы требуют тепла и участия. Гарри единственная кандидатура, тем более сопротивляться бесполезно. Опытным путем установлено: если укрыть Эггзи двумя одеялами и обнять - он успокоится. Он будет пай мальчиком до рассвета. Гарри сдается, иначе утром будет тянуть чужой грустью. Полноценной черной тоской. А так, есть шанс на обычное, запоздалое раскаяние. Он пытается вспомнить, как отделался от совести в прошлый раз. Озарению не способствует ни чай, ни изысканный десерт. Чай был бракованным, десерт приторным, а сам Харт - опустошенным. Обстановка совсем не курортная. В номере царит полумрак, тишина и влажность. Искусственный, промозглый Лондон. Никаких пустынь, никакого солнца. Гарри специально переборщил с кондиционером. Эггзи должно быть тепло только в пределах кровати, потому что так было дома. Так было в его маленькой комнате, продуваемой всеми ветрами. Гарри случайно зафиксировал в памяти каждую деталь. Подобные нюансы ни в одной больнице не предусмотрят. И уж точно не станут переодевать в домашнее. Смешные ночнушки с неприличным вырезом, стерильные одноразовые простыни, в лучшем случае. Гарри не торопится обращаться в местный госпиталь. Там лунатиков фиксируют несколько иначе. Лунатиков не охраняют так тщательно, так что те вполне могут выйти в окно. Гарри намеренно выдумывает ужасы, иначе рациональность возьмет вверх. Было бы удобней, озаботься Артур самолетом, но спасение рядового солдата не было миссией Кингсмена. Теперь никакой поддержки извне. Паспорт настоящий, оружие из личной коллекции. Если Харта вычислят по невычисляемым пулям, он по-настоящему сядет. Мишель не учитывала профсоюзных кингсменовских заморочек, когда звонила, а Гарри догадывался и согласился без промедления. Откуда он знал, что в Ираке нет приличного чая.