Я тебя хочу

— Закрой глаза, — еле слышно произнес Йен, держа в своих ладонях лицо парня. Ему нравилась покорность Микки. Это придавало уверенности и заставляло Галлагера чувствовать себя ещё более раскованно. Он подался вперёд и нежно прикоснулся губами к краешку глаза парня, снова запуская руки в его волосы и лаская кожу головы. В попытке что-то произнести брюнет разомкнул рот, но тут же был остановлен Йеном, который приложил указательный палец к его губам. — Шшш, не надо, — шепнул парень и, нагнувшись, коснулся языком мочки его уха, слегка прикусив её, заставляя Микки непроизвольно сделать глубокий вдох и запрокинуть голову назад, тем самым оголяя шею для следующего поцелуя. Йен положил руку на грудь парня и почувствовал, что его сердце готово просто выпрыгнуть из груди. Он не спеша провел рукой до затылка Микки, и аккуратно притянул его лицо ближе к своему, оставляя между их губами лишь небольшое расстояние. Ему безумно хотелось сейчас жадно впиться в губы брюнета, но то ли страх, то ли сладкое томление его духа не давало ему этого сделать. Он ощущал на своих губах сбитое дыхание с привкусом виски, и безумно желал попробовать на вкус эти пухлые губы, которые, наверняка, были очень тёплыми и мягкими. Он приоткрыл рот и медленным касанием провёл кончиком своего языка по верхней губе Микки, из уст которого вырвался короткий глухой стон. На мгновение задержав дыхание, тот с силой скомкал в своём кулаке воротник рубашки Йена, чем распалил желание Галлагера ещё больше. Он осторожно обхватил своими губами нижнюю губу брюнета и, немного помедлив, отстранился, чтобы заглянуть в его глаза. Но они были закрыты, и он, видимо, даже не собирался их открывать. Да, Йену чертовски нравилась податливость Микки, а осознание того, что такая близость с мужчиной была для Милковича впервые, просто сносило ему крышу. Он снова накрыл своими губами губы брюнета в трепетном поцелуе и запустил руки под свою куртку, которая до сих пор висела у того на плечах.

***

Микки не мог заставить себя разжать воротник рубашки Галлагера. Ему даже казалось, что он просто забыл как дышать и вот-вот потеряет сознание. Он воспринимал Йена каждой клеткой своего тела. Чувствовал каждый его вздох, каждое прикосновение, и ему казалось, что он слышит даже стук его сердца. И внезапно для самого себя, он обхватил руками лицо рыжего и осторожно ответил на робкий поцелуй. Движения рук Йена, скользивших до этого по его спине, стали более уверенными и еле заметные прикосновения сменились на жадные, но очень нежные сдавливания. Микки почувствовал, как Галлагер проталкивает в его рот свой мягкий влажный язык, впустил и, дотронувшись до него своим языком, сделал несколько круговых движений, а потом принялся медленно посасывать его, улавливая краем сознания, что рыжий уже забрался руками под его футболку. Йен переместил свои руки на грудь парня и плавно подтолкнул его, чтобы тот опустился спиной на землю. Затем сел ему на бёдра, снова проник руками под его футболку и стал поглаживать, проводя ладонями по напрягшемуся животу брюнета. Поднимаясь выше, он обхватил пальцами оба соска Микки, немного сжал их и стал медленно покручивать. Дождавшись реакции на ласку и услышав, что тот начинает постанывать, Йен наклонился и заглушил стоны поцелуем, не прекращая массировать его соски. Микки попытался дотронуться до Галлагера, но тот перехватил его за запястья и решительно завёл руки за голову брюнета, давая понять, что действует сейчас он. Йен задрал футболку Милковича, полностью оголяя его грудь, приник губами к его шее и, чередуя поцелуи лёгкими покусываниями, стал спускаться влажной дорожкой ниже, снова подбираясь к его уже давно твёрдым соскам. Он неторопливо несколько раз обвёл языком сосок брюнета, а потом принялся посасывать его, слегка покусывая и оттягивая, заставляя этим брюнета непроизвольно прогибаться в спине. Йен, продолжавший сидеть на бёдрах Микки, отчетливо ощутил нарастающее напряжение в области его ширинки и, невольно улыбнувшись, просунул в рот Милковича большой палец своей руки. Тот стал торопливо и жадно сосать его, будто очень давно этого ждал, издавая звуки, больше похожие на похныкивания, при этом запустил руку в рыжие волосы. — Нет, — томно, но строго сказал Йен, снова убирая его руку наверх. — Я так не могу, Йен, — на выдохе произнёс Микки, испытывая все большее томление, скручивающееся внизу его живота. — Произнеси моё имя, — потребовал рыжий. — Йен… — резко выдохнув, послушно выдал Милкович и в этот момент почувствовал, как рука Галлагера накрыла налившийся и пульсирующий член, который, казалось, скоро порвёт ширинку его джинсов. — Ещё, — громче настаивал Йен, сильнее сдавливая его член через грубую ткань. — Йен… — чуть громче ответил брюнет, с еле слышимым стоном. — Громче! — вновь приказал Галлагер, почти срываясь от возбуждения на рык, ещё сильнее сжимая в руке твёрдую плоть брюнета. — Йен! — с громким стоном сорвалось имя с губ парня. — Йен, — еле слышно раздались голоса где-то вдалеке. — Блять, почему сейчас? — нервно выпалил Микки, высвобождаясь из рук парня и торопливо поправляя на себе одежду. — Дерьмо, — все ещё тяжело дыша от возбуждения, произнёс рыжий. Оглянувшись, Милкович увидел толпу его коллег, которые бежали в их сторону и что-то выкрикивали на ходу. Но что именно — он не слышал. Все заглушал бешенный ритм сердца, отдающийся в ушах.