Искусственное самомнение

      Челл смотрела на огромную кирпичную конструкцию. Поначалу ее было едва различить из-за царившей здесь пыли, но как только она подошла ближе, так сразу же открыла рот.       К самому зданию были присоединены желтые и черные провода, которые шли прямо внутрь. Эти провода были оголены и из них то и дело шли искры. Некоторые из них были несколько больше, примерно на подобии тех, что присоединялись к шасси или к корпусу ГЛэДОС. Они свисали прямо сверху. Кругом лежали осколки битого стекла, что, не смотря на довольно мрачную атмосферу, отражали какой-никакой, но свет. Трещины в бетоне и на кирпичах отчетливо были видны на здании. Вторая каменная конструкция почти касалась здания, что было ниже. Строение не горело, как все остальное тут, но Челл сперва не предала этому значения.       — О, ого, — вдохнул Уитли. Он расширил свои затворы до конца, чтобы показать то, как он был удивлен. Челл медленно кивнула соглашаясь, хотя она и сомневалась, что говорил модуль с ней.       Челл шла вперед, ее взгляд не отрывался от конструкции. Чувство счастья таилось глубоко в ней. Это место могло иметь еду! Челл улыбалась только от одной этой прекрасной мысли, пока она сжимала металлическую рукоятку модуля. С каждым шагом она шла все быстрее и быстрее. Ее голод так или иначе приведет к концу.       Две большие стеклянные двери лежали у подножия здания. Двери были разрушены, а осколки лежали повсюду. Челл замедлилась и с опаской вошла в разрушенный дверной проем. Задыхаясь от выхлопных газов, она пыталась вспомнить, когда же в последний раз спала или ела.       Челл посмотрела на Уитли, который все еще смотрел внутрь здания в небольшом страхе. Челл заметила деревянный стол, находившийся в дальнем углу комнаты. Рядом же была лестница с красным в желтые линии ковром. Так же здесь было много пыльных деревянных стульев, некоторые из них были перевернуты. Челл подошла к столу и свободной рукой провела по нему. Ее пальцы оставили на пыльной поверхности длинные следы. Девушка чихнула из-за пыли в воздухе. Взглянув на весьма неприветливую лестницу, она решилась пройти по ней наверх.       Стена была желтовато-серого цвета. Большие белые буквы, что были нанесены краской, облупились. Большинство из надписей были нечитаемы из-за этого. Но некоторые вполне можно было прочесть. Челл прочитала надпись «PWE CNRL & CF». Остальные же буквы было не понять. Пытаясь игнорировать надписи на стене, она продолжила идти по лестнице.       Много кабелей свисали по стенам. Большинство некогда черных кабелей сейчас были коричневыми или серыми из-за осевшего толстого слоя пыли на них. Лестница повернулась еще два раза, прежде чем Челл увидела дверь.       Челл видела, что лестница продолжала идти наверх, но она решила пройти внутрь двери. Войдя, девушка ахнула, когда увидела большую комнату. Помещение выглядело как школьное кафе. Длинные белые столы стояли рядами по всей комнате. Конечно, большинство столов было сломано, но эй, там могло что-то находиться! Уитли взглянул на одну металлическую блестящую табличку, и мельком убедился что выглядят тот нормально.       — Дамочка? К-куда ты идешь? — спросил Уитли.        Девушка указала на противоположный угол столовой. Металлические столы и раковины казались ей довольно многообещающими. Потому, не дожидаясь ответа, она направилась прямо к ним.       Один из деревянных шкафов упал прямо на раковину. Челл дотронулась до шкафа и дернула ручку на ней.       Отскочив от удивления, она поняла, что сломала эту самую ручку, которая тут же отломилась от двери старого пыльного шкафа. Ручка звонко ударилась об стол. Девушка на пару секунд задержала дыхание от неожиданности. Уитли задрожал, пока находился на столе. Он думал, что Челл уже решила оставить его там, так как не обращала на него никакого внимания. Она открыла деревянный шкаф и обнаружила, что там было много банок с супом и некогда белые тарелки. Улыбнувшись, она быстро схватила все.       Когда Челл повернулась, она нашла взглядом Уитли, который с любопытством глядел на вещи в ее руках. Девушка положила все рядом с модулем, который затем посмотрел на ее руку. Ржавчина оставила кровавого цвета след на руке, из-за чего та решила стереть пятно проведя пару раз рукой по своей одежде.       Она вздохнула, поняв, что теперь этот след остался еще и на одежде. Проигнорировав Уитли она села на один из одинаковых голубовато-серого цвета стульев. Осторожно поставив суп, девушка пододвинула ближе к себе тарелку. Банка супа открывалась ровно так же, как и все металлические банки, что походили на соду. Челл взялась за верхнюю часть банки и открыла ее. Улыбаясь своему успеху, она схватила тарелку, что была рядом с ней, и вылила все содержимое банки. Девушка бы фыркнула с чувством отвращения, если бы голод буквально не убивал бы ее.        Уитли критично посмотрел на все это и, как ему казалось, это было подходящее время, чтобы прокомментировать с отвращением.       — Эм, вы, люди, в действительности едите такое?       Девушка взглянула на металлический шар. После долгого и скептического взгляда, Уитли прервал их зрительный контакт тем, что стал смотреть вниз. Он вновь прижал к себе металлические ручки, как только увидел во взгляде Челл неодобрение.       — Прости, — все-таки извинился модуль. Челл не знала, было ли это извинение искренним, но, по правде говоря, именно сейчас ее это не сильно волновало.       Уитли наблюдал за тем, как девушка с отвращением ела суп. Он все ждал и ждал, раскачивался на столе в стороны в попытке хоть как-то развлечь себя, пока ручка не сдвинулась и тот не завалился на бок.       — Ой! — вскрикнул тот, когда часть его корпуса ударилась об стол. Челл улыбнулась, данная ситуация выглядела крайне забавно. Еще немного улыбнувшись, она поставила модуль обратно. Сам же Уитли смутился, его затворы слегка сжимались под ее взглядом.       Когда Челл закончила с едой, то она встала и снова взяла Уитли за рукоятки. Модуль посмотрел на девушку, та ответила ему тем же, да еще добавила и довольную улыбку.       Но внезапный крик птицы разлился эхом по зданию. Уитли услышал его и прищурил оптические затворы.       — Д-дамочка, я-я не знаю, слышала ли ты это, но это точно было птицей, крайне ужасной птицей. Я буду настороже — заикался Уитли, добавляя в свой голос долю храбрости.       Если бы Челл могла бы говорить, то она бы прокомментировала это с явной долей сарказма. Ей вдруг стало интересно, почему все разработки Лабораторий так боялись птиц? После недолгих раздумий она решила, что Лаборатории, вероятно, говорили модулям, что птицы являются чуть-ли не порождениями ада, и, если они не будут делать свою работу правильно, то они умрут. Что-то на подобии того, как Уитли внушали не использовать фонарик.       — Д-дамочка, я понимаю, ты боишься. Н-но нам надо продолжать идти, — сказал Уитли, пока лицевой панелью показывал в сторону двери. Челл закатила глаза с раздражением и пошла в ту сторону.       Лестница еще долго продолжалась. Челл наткнулась на разбитое окно и разбросанные осколки, что лежали повсюду. Пыль была здесь особо заметна, так как свет, что едва падал из оконного проема, доставал прямо до сюда. Девушка чуть не подскользнулась, когда ковер под ее ногами заскользил вперед. Успокоившись от неожиданного прилива адреналина, она продолжила идти.       Длинная лестница наконец-то закончилась, и тут она увидела дверной прогнивший косяк. Свет, исходящий из комнаты внутри, заставлял догадываться, что внутри было еще больше разбитых окон. Свет, вероятно, шел от огней, что отблескивали от стекла.       Челл вошла внутрь, и то, что она увидела, заставило ее раскрыть рот. Это не было железными механизмами на стенах, которые могли бы заставить застыть ее в шоке. Но там был модуль, который лежал на грязном плиточном полу. Оптические затворы Уитли расширились от удивления. Когда конструкция заговорила, Челл оторопела. Девушка никогда бы в жизни не догадалась, кто, или, если быть точнее, что было перед ней.       Этот голос мог принадлежать только одному и единственному. Кейву Джонсону.

***

      Атлас стоял в ступоре в темной испытательной камере. Он пытался осознать, что произошло только что. Огни то мерцали, то выключались, камера вся дрожала. После он услышал волнительный голос ГЛэДОС, который, впрочем, тут же был приглушен неизвестным звуком.       Пи-боди смотрела на Атласа с немым вопросом, будто ища на нем ответы. Атлас лишь пожал своими механическими конечностями, показывая, что тот знает не больше своей подруги. Оптические затворы Пи-боди сузились в расстройстве, и та стала смотреть на пол.       Атлас собирался предложить предложить, что было бы лучше продолжить тест, что бы найти решение. Но, похоже, решение останется неразгаданным.       Атлас посмотрел на белую камеру, что свисала вниз. Интересно, их босс все еще нормально функционирует? Было ли это частью испытания? Должны ли что-то два бота сделать? Атлас никогда не был более озадачен за всю свою механическую жизнь, чем сейчас. Он начал думать так усердно, что его процессор чуть не задымился. Потирая свой модуль, он взглянул на Пи-боди, которая до сих пор рассматривала землю.       Он смотрел на ее безнадежное выражение, которое было не скрыть. Пи-боди всегда полагалась на решения Атласа, и когда их не последовало, она сдалась. Атлас задавался вопросом, почему его подруга никогда не могла найти что-то для себя. Может быть, это потому, что та смотрела на него, как на отца. Поначалу он не обращал на это внимание, но со временем пришлось.       Оптический затвор Атласа расширился, когда камера слегка встряхнулась и кусок бетонной панели упал с кучей пыли. Он сжал свое портальное устройство сильнее, в надежде на то, что это сможет его защитить. Пи-боди посмотрела на потолок и отскочила подальше, на случай, если потолочные панели станут еще падать. Грохот быстро прекратился и Атлас позволил себе немного расслабиться.       Свет включился с приглушенным жужжанием. Атлас прикрыл свой оптический глаз. Яркий свет на секунду ослепил его.       Вдруг громкий голос заполнил комнату. Это не был женский голос, который боты слышали. Голос эхом прокатился по испытательной камере. Атлас поначалу не узнал голос, но потом осознание к нему пришло слишком резко.       Громкий голос, что прозвучал в комнате, принадлежал…       Боты взорвались.