Здравствуйте, мистер Бейн

Сказать, что Магнус был в полном шоке и прострации, значит, ничего не сказать. Первое, что пришло в голову — БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ ДО САМОЙ ИНДИИ! Произнести хоть слово казалось непосильной задачей, потому что от накатывающей паники язык буквально прилип к нёбу, а в голове моментально всплыли картинки прошлого вечера. То, как он ловко вылизывал рот своего, как оказалось, несовершеннолетнего ученика, то, как этот самый ученик опустился на колени, собираясь ему отсосать, и то, как вовремя Рагнор, мать его, Фелл позвонил. Надо будет обязательно преподнести ему два литра его любимых нефильтрованных благодарностей. А сейчас надо оторваться от этих невероятных глаз и хоть что-то сказать. — Эм… Что ж, — выдохнул Магнус, — поздравляю вас с началом учебного года. Выпускной класс — это важная ступень в жизни, поэтому советую отнестись к последнему учебному году очень серьёзно. И начнём мы, пожалуй, с английской литературы XVII века. Краем глаза Алек увидел, как на него смотрит Изабель, требуя объяснить эту неловкую ситуацию. Но единственное, что он мог сделать, — это просто пожать плечами, мало ли какие причуды у нового преподавателя. И, выдохнув от того, что Изабель не стала заострять на этом внимание, Алек вернулся к разглядыванию мистера Бейна. Резкий контраст двух образов не давал покоя: кроме блестящего клубного стиля Лайтвуду также безумно нравилось то, как классическая рубашка облегала бицепс, пока преподаватель вырисовывал мелом имена писателей. — Джон Мильтон, — Магнус повернулся обратно к классу, отряхивая руки от мела. — В первую очередь познакомимся именно с ним. Его публицистика показывает, как тесно связан писатель с общественно-политической жизнью своей эпохи, с ее идеологическими конфликтами, помогает осознать масштабность не только его сочинений, но и самой личности. Какие из его произведений вы знаете? Магнус прошёлся изучающим взглядом по классу, стараясь не акцентировать внимание на Алеке, но богиня Мойра*, видимо, сегодня была не на его стороне. — Потерянный рай, — сказал Лайтвуд, вынуждая преподавателя смотреть на него. — Верно. — Магнус щёлкнул пальцами, и Алек подумал, что, будь тот магом, по комнате сразу же разбежались бы голубые искры, такие же голубые, как и он сам. — Современные специалисты не склонны прямолинейно истолковывать антитиранический пафос «Потерянного рая», превращая Сатану в некоего «положительного героя»… — Сюжет поэмы, в принципе, сложно соотносится с библейской сюжетикой, — в наглую перебил Алек преподавателя. — Но и с современным политическим контекстом тоже. Конечно, Мильтон не рисует историю английской революции в библейской оболочке, как иногда полагают, но… — Не следует забывать о том, что образ Сатаны здесь не лишен некоей привлекательности, яркости и мощи, мистер Бейн, — постоянное перебивание учителя странным образом возбуждало Алека, кажется, он нашёл свой новый фетиш. А ещё Алек надеялся, что этот «литературный намёк» дойдёт до Магнуса. — Не о том речь, Александр… — Магнус запнулся, понимая, что не прошёлся по журналу в начале урока, чтобы узнать, как зовут учеников. Но, к счастью, никто не обратил внимания на то, что он знает, как зовут Лайтвуда. Кроме Изабель, чьи брови были готовы поселиться на макушке. Магнус в компании Алека и ещё нескольких учеников, которые читали это произведение, до конца урока активно обсуждали сюжет поэмы. В итоге, всё оказалось не так страшно, как показалось на первый взгляд. Никаких двусмысленных фраз, никаких провокаций, пожираний и раздеваний глазами. Магнус искренне надеялся, что парень так же как и он, решил сделать вид, что ничего не было. Простое недоразумение, о котором никому не следует знать. — Дома обязательно прочитайте это произведение. На следующем уроке мы продолжим. Услышав звонок на перемену, Магнус дал задание на дом, усаживаясь за свой стол. Не поднимая взгляд, Бейн заполнял классный журнал в ожидании, когда все ученики покинут аудиторию, чтобы можно было без свидетелей побиться головой о ближайшую поверхность. А ведь он всегда дико ржал над подобными ситуациями в фильмах, думая о том, как герой может быть таким дебилом, а теперь что? Теперь он сам является этим дебилом. Неужели он был настолько пьян, что не понял, сколько парнишке лет? Хотя, между семнадцатью и двадцатью разница не велика, и хрен поймёшь, что к чему. Да и не было ничего серьёзного, подумаешь, поцеловались, с кем не бывает. Не нагнул же он его в этой подворотне, чтобы так сильно переживать. С другой стороны — он учитель в школе. Любому другому как с гуся вода, но не ему. Он — учитель. Он — лицо школы. Оставалось надеяться только на то, что Алек — умный парень. *** — Странный он какой-то, не находишь? — Изабель вышагивала по коридору, вихляя бёдрами и держа брата под руку. — Хотя красавчик каких поискать, мистер Бейн. А как он на тебя посмотрел, заметил? Как будто призрак из далёкого прошлого увидел. А откуда он знает, как тебя зовут? Хотя мы сейчас у всех на слуху, не удивлюсь, если и преподаватели о нас тараторят. Училки — те ещё сплетницы, хуже них, наверное, только маникюрщицы**. Алек? Алек, ты меня слушаешь? — Да, Иззи, извини, — Алек вынырнул из своих размышлений, вырываясь из цепкой руки сестрёнки, — я… я кофту в классе оставил, ты не жди меня, я скоро вернусь. Изабель проводила брата недоуменным взглядом, но всё равно пошла на следующий урок, подумав про себя, что сегодня, видимо, полнолуние, потому что мужики как с ума сошли. Или давление высокое, что всем колпачки снесло. Алек шёл по коридору, думая о том, что сказать своему недолюбовнику и по совместительству учителю. Такой подлянки от госпожи Судьбы он не ожидал. Видать, с чувством юмора у неё совсем беда. И как он может теперь ему в глаза смотреть после того, как лазал юркими пальцами у него в штанах? Зато от воспоминаний о том, как Магнус стонал в поцелуй, по телу пробегало миллион мурашек, а в животе приятно скручивало. И Алек бы яростно вырывался, если бы кто-то захотел эти воспоминания стереть. И абсолютно не хотелось думать о том, что эти воспоминания — единственное, что у него может остаться. — Магнус, — войдя в кабинет, Алек увидел преподавателя стоящим около окна, скрестившим руки на груди, словно отгораживаясь от всего мира. Страх вперемешку со злостью и неимоверным влечением туманил разум, не позволяя здраво мыслить. Поэтому последнее, чего хотел сейчас Магнус — это с кем-то разговаривать, тем более с Александром. Не забыв закрыть за собой дверь, Лайтвуд встал рядом, пытаясь понять, куда смотрит Бейн. Ответ простой — в никуда. Вокруг витали нотки сандалового дерева, прямо как тогда в клубе. Хоть что-то у двух образов есть общее. Шум учеников, носящихся по коридору, напоминал парням, где они находятся, и поэтому вести себя надо было как можно сдержаннее. — Ты сказал, что ты — студент, — не отводя взгляда от окна, еле слышно прошептал Магнус. — Я сказал, что решил поступить на литературный факультет. — То есть моя вина в том, что я невнимательно слушал? — вспыхнул Бейн. — Нет, это, конечно, моя вина и впредь я буду осторожнее, но я искренне надеюсь, что об этом никто не узнает. В глазах Магнуса плескалась злость вперемешку с мольбой, которая не ускользнула от пристального взгляда Алека. Он положил руку на плечо учителя, но тот отошёл назад, косясь на дверь и затаив дыхание. — Я не собирался об этом болтать, — вздохнул Алек, — Магнус, ты мне нравишься и… — Что? — прошипел Бейн, стиснув челюсть. — Ты думал, что мы будем парой? Ходить за ручку и целоваться в парке, сидя на скамейке? Ты — мелкий семнадцатилетний пацан, а я — взрослый мужчина, я старше тебя на девять лет. — Возраст — это всего лишь цифра, — Алек не сводил с Магнуса взгляд и его глаза не могли остановиться на чём-то одном. Глаза, губы, скулы, шея, кадык. Небеса святые! Этот кадык просто сводил с ума. — Да ты что? А ты понимаешь, что на тебе останется клеймо мальчишки, которого совратил взрослый мужик? А мне безумно повезёт, если я найду хорошего адвоката. Я — твой учитель, Алек. — Ну, так учи! — Алек раскинул руки в разные стороны, отходя от Магнуса на несколько шагов, для лучшего обзора. — Учи! Я — чистый лист, Магнус. Даже мой первый минет был прерван звонком мобильного телефона. От этих слов зрачки жёлто-зелёных глаз расширились настолько, что от радужки осталась тоненькая полоска. Рагнора будет ждать три литра благодарностей. Магнус хоть и любил тусовки и клубы, выпить и повеселиться, но трахнуть девственника у обшарпанной стены? Этого не было даже в предсмертном списке. — Первый? В подворотне ночного клуба, рядом с мусорными контейнерами? — мотая головой в разные стороны, Магнус обошёл Алека, направляясь к своему столу. — Вы, дети, меня порой вгоняете в ступор. — Я не ребёнок! — Очень рад это слышать. — улыбнулся Магнус, чуть дёрнувшись от громкости звонка на урок. — Значит, ты должен понимать всю серьёзность ситуации, а также, что тебе будет, если ты опоздаешь на следующий урок. Пулей вылетев из кабинета и громко хлопнув дверью, Алек помчался по коридору в кабинет биологии. Учителя ещё не было, что не могло не радовать, а вот скрывать поганое настроение от сестры долго не получилось. — Я вот прямо физически ощущаю твою ненависть и злобу, — шепнула Изабель, — что случилось? — Кофту не мог найти, а она оказалась у меня в рюкзаке, — отмахнулся Алек, доставая учебник. — Врёшь. — Вру. — Ну ладно, захочешь - расскажешь, — вздохнула Изабель, — ты же знаешь, что я тебя люблю и всегда выслушаю? Ничего не ответив, Алек улыбнулся сестре и подмигнул, вызывая у неё ответную улыбку. В первый же день учёбы их заставили издеваться над и так уже дохлой лягушкой. В пару Алеку достался Саймон, поэтому всю работу пришлось делать Лайтвуду, так как у Льюиса каждые две минуты начинались рвотные позывы. — Иззи, ты не думаешь, что тебе больше подошёл бы парень с более крепким желудком? — пошутил Алек, получив от сестры гневный взгляд. Зато благодаря Алеку у Саймона в табеле оценок красовалась «отлично», за что тот отблагодарил его кофе из школьной столовой. Всей дружной компанией ребята сидели за своим любимым столиком, обсуждая первый учебный день и возвращение Лайтвудов в «Большое яблоко». Смех и дружеские подколы — это, конечно, прекрасно, однако, Алек всё время косился в сторону «учительского стола», где сидел Магнус в компании коллег-учительниц. И ему, откровенно говоря, не особо нравилось, как они рядом с ним себя вели. Даже миссис Джексон, которой далеко за сорок пять. И поэтому безумно хотелось познакомить их личики с гладкой поверхностью стола. А что? Остальные ученики только спасибо скажут. Занятия-то отменят. А пожирать и раздевать учителя глазами, представляя в голове картинки похлеще, чем в самой ядрёной порнухе, никто не запрещал. Но как только Магнус обращал свой взор на Алека, тот сразу же, краснея, возвращал своё внимание друзьям. В общем, первый учебный день прошёл не так радужно, как хотелось бы. *** — Ну, ты даёшь, Магнус, — смеялся Рагнор, выслушав историю друга, — только ты мог попасть в такую ситуацию. — Это тебе смешно, — опрокидывая стакан с виски, простонал Магнус, после чего рухнул лицом в подушку, — а мне что делать? Я не могу так рисковать. — Ну, объясни пацану, что так нельзя, что так… — Рагнор запнулся, как только увидел выражение лица Магнуса, — он тебе тоже нравится? Да? Магнус лишь кивнул, доставая из кармана мобильный телефон, который трезвонил о непрочитанном сообщении. Прочитав, Магнус запрокинул голову к потолку и простонал, показывая экран телефона Рагнору. from: Alexander; to: Magnus «Спокойной ночи, Магнус» Постучав пальцами по экрану и отправив Алеку сообщение, Магнус рухнул обратно лицом в подушку, протягивая другу пустой стакан, зная, что через пару секунд он будет наполнен. from: Magnus; to: Alexander «Приятных снов, Александр»