Thnks fr th mmrs

      Августовское солнце нежит под собою расслабляющийся после дневной суеты город. В тени высоких тридцатилетних чинар и укрытых деревьями домами кипит вечерняя жизнь: те, кто постарше, сидят по лавочкам, толкуя о том и сём; те, кто помладше, резвятся на укрытом камнями и пылью дворе.       — Я Ася, а тебя как звать? –¬ Наконец-то первой заводит разговор девочка в розовой футболке и шортах и протягивает тонкую руку, готовую принять пожатие.       — Лиза, — скромно улыбнувшись и пожимая новой знакомой руку, отвечает вторая девочка с выцветшими на солнце каштановыми волосами, собранными в тугой хвост. — Сколько тебе лет?       — Девять, но я откуда-то знаю, что тебе восемь.       Они присаживаются на серую скамейку возле ближайшего подъезда и заводят нехитрый разговор в поисках общих тем и увлечений.

***

      Прошло более пяти лет. Девочки крепко подружились. Ася и Лиза, если можно было так сказать, выросли вместе: жили в домах напротив, гуляли после уроков, пару раз захаживая друг к другу то посмотреть журнал о мультипликационных феях, то поиграть в новую компьютерную игру, то просто утолить жажду. Нередко Лиза включает давным-давно взятую с телефона Аси песню Майкла Джексона, вдаряясь в сладкие воспоминания того времени, когда они слушали вместе эту музыку, напевая мотив на неизвестном человечестве языке, бегали по соседнему двору, изображая фей и каждый раз меняя образы или как они вставали на подножку здания почты и, цепляясь за железные перекладины, где должен стоять блок кондиционера, играли в кошачье-собачьи догонялки.       — Ася, айда в магазин за мороженым! — Лиза щурилась, поглядывая на лицо подруги.       — У меня есть идея получше! — хитро ухмыльнувшись, проговорила старшая и ответила, не дожидаясь вопроса. — Кирики! Лиза также хитро улыбнулась, проговорив вкрадчивым голосом:       — Упаковку с беконом и упаковку с лососем? Ася кивнула, и девочки резво взяли курс в ближайший магазин.       Солнце, как и положено жаркой стране, пекло нещадно, однако подруг это не пугало. Купив две упаковки сухариков и литровую бутылку дюшеса, они побрели по улицам их маленькой обходной территории, выходить за которую им запрещалось, но было можно, если аккуратно и ненадолго, да так, чтоб мамы не узнали. Ася увлечённо рассказывала истории из своей школьной жизни. В этом году она впервые поцеловалась и уже полгода как не могла переварить это событие. Лиза внимательно слушала каждое слово, посмеиваясь или вставляя слова о своем мнении, приводя примеры и вздыхая в нужный момент.       — Ася, а каково это?       — Что именно?       — Ну, может, ты чувствовала какой-то вкус? Запах? Или как в книгах пишут: ты замерла, покраснела, удивилась? Что? — задумчиво вглядываясь в какой-то предмет перед собой и закидывая очередной сухарь в рот, спрашивала Лиза.       — Мне повезло: Лёша додумался перед тем, как провожать меня, зажевать мятную жвачку. — Ася взяла из рук подруги бутылку дюшеса и сделала пару глотков. — Знаешь, я могу провести тебя к этому месту, и ты сама увидишь, что оно имеет какую-то свою атмосферу.       — Свою атмосферу оно имеет отнюдь не для всех, если не для одной тебя, — усмехнулась Лиза, вставая со скамейки. — но пройти стоит.       «Атмосфера мятной жвачки, чересчур тёплого января и вступления в подростковый период, — пронеслось в голове Лизы. — Это интересный момент: ты уже вроде как взрослый, но вовсе и нет…»       Ася повела подругу между пяти и девятиэтажных домов, пока, наконец, они не вышли к укромному углу, где окна ни одного дома не выходили наружу. Лиза переминалась с ноги на ногу, осматривая местность, подняла телефон с включенной камерой и быстро щёлкнула памятное подруге место, а после и саму подругу возле него.       — Напомни мне скинуть тебе фотографии! Для тебя стараюсь! Ася благодарно посмотрела на подругу.       Через пару минут, когда они шли по рынку, по очереди отрывая куски от свежеиспечённой, ещё горячей лепёшки, Лизу осенила новая мысль:       — Ася, ведь я скоро уеду, а этот город не оставит на себе ни единой пометки обо мне!       Ася нахмурилась. Ей была не особо приятна тема переезда подруги. Помолчав с минуту, она ответила:       — Помнишь, лет пять назад, когда мы с тобой ещё только начали дружить, мы зарыли под кирпичом возле почты какую-то штуку?       — Конечно! — Лиза усмехнулась. — Только её, зуб даю, через полчаса уже откопали обратно и забрали себе. Это не считается. Нужно что-то более… экстраординарное! — в глазах будто заиграли бесята. Ася легко смогла прочесть мысли подруги.       — Сколько у нас с собой есть денег? — они вывернули карманы и сделали подсчёт. — Должно хватить.       Подруги пришли к новому излюбленному месту. То была заброшенная стройка, возле которой были сплошные поросшие травой холмы. Заброшенная местность была обнесена высоким бетонным забором. Девочки карабкались через холмы по колючей от травянистой поверхности и огненной от солнечного тепла земле, пока не дошли до крайней части поля, спрятанной ото всех одиноко растущей чинарой.       Было жарко, но весело.       — Оператор, камеру! — Ася держала в руках красный баллон, завернутый в черный пакет. — Сделаем ещё одно видео-воспоминание о твоём безумном двенадцатилетии! Лиза хохотнула и включила камеру. Ася стала выводить ярко-красным цветом буквы по белоснежной стене, перебрасываясь словами с подругой. Теперь стену украшали логотип и название группы Tokio Hotel, Green Day, The Rasmus и прочих молодежных кумиров, не исключая AC/DC. Лиза приостановила съёмку, чтоб поменяться с Асей местами. Выходило у ней хуже: нажимала она на баллон то ли с меньшей, то ли с большей силой, и слушаться он ее не хотел. Посадив пару клякс на стену и руки, девочка, хохоча, снова встала в качестве оператора и продолжила снимать.

***

lvm: Ася, прискорбные новости!!!!!!!!! asab: что??????? lvm: 6 августа!!!!!!!!! asab: что???????????? lvm: бегом выходи гулять!!!!!!!!!!       — Ася! Ася!!! — Лиза смотрела на очищенное от бетонных плит поле. — Они разрушают нашу эпоху!!!       — Кажется, и наши следы они тоже замазали. Девочки стояли на сожжённых остатках некогда густорастущей травы посередине огромного, покрытого пятисантиметровым слоем пыли, теперь точно заброшенного поля. Раньше здесь было много живее: помимо травы, здесь бегали их ровесники, когда собирались потолковать о разном за лузганьем семечек.       — Теперь здесь только жёлтая пыль и одинокая чинара, Ася. И белые, замазанные стены. — Лиза вытянула шею в поисках той части стены, которую год назад они украсили красными логотипами.       — Смотри, они замазали, но красная краска всё равно пробивается через белую. — Ася прищурилась, подумав, что это знак.       Они сидели под раскидистой чинарой и на момент задумались. У них оставалось каких-то пять дней. Пять дней для того, чтобы восстановить в памяти все семь лет неразрывной дружбы. Пять дней, чтобы оставить след в этом городе. Пять дней, чтобы обменяться новыми прощальными воспоминаниями. Чтобы пересмотреть сотни фотографий и десятки видео. Чтобы пройти по улицам и вспомнить множество людей. Выпить еще несколько литров дюшеса или вишневого лимонада в стеклянной бутылке. Разбить эти бутылки. Облиться водой в жару. Прокричать любимые песни. Ещё раз нарушить обещание не уходить далеко от дома. Вспомнить детское приветствие и считалочки. Дать друг другу последнее пять на ближайшие несколько лет. Разбудить друг друга утренним звонком по телефону. Ещё разок хорошенько посмеяться друг над другом. И обняться на прощание. Пять дней. Пять дней, которые даже на семь лет дружбы не делятся нацело. Каких-то пять дней.

***

      — Лиза, бери все свои сбережения и бегом ко мне! — говорила Ася в трубку запыхавшись, параллельно натягивая шорты.       Через пять минут они встретились и пошли по старым маршрутам. Девочки вспоминали всё: как они играли в фей, собак и кошек, как они вместе учились плести браслеты дружбы из лент, а потом и ниток, как они пару раз поругались по пустякам, как случайно закинули сразу два теннисных мяча на крышу почтового здания, подкармливали дворовую кошку Масяню. Как они брали друг у друга советы по устраиванию «личного фронта», насколько он был возможен в их возрасте. Как включали любимые треки на телефоне во время прогулки на полную громкость, плевав на жителей соседних домов. Как они, бывало, высказывали крепкое словцо о ком-то, а после уже и не высказывали приличных слов. Они спокойно повторили биографию друг друга, пересмотрели архив фотографий и видео, вспомнили имена всех общих знакомых, названия мест, данные в шутку. Восстановили в памяти последний Хэллоуин, который они провели на еще не разрушенной заброшке, попивая лимонад, хрустя сухарями со вкусом бекона и лосося и фотографировались. Они снова облили друг друга водой, написали на стене мелом пару выдержек из песен (так как баллончик времени покупать уже не было), снова повторили считалочки, снова поприветствовали друг друга замысловатыми похлопываниями, снова дали друг другу дюжину пять, сделали около полусотни позорно-смешных, но памятных фотографий. Вспомнили, как мчались домой, сцепив руки и весело смеясь по ливню под грозой. Снова вспомнили все свои дружеские шутки, фразы из разряда «послышалось». Вспомнили, как изображали «Титаник» в бассейне. Обсудили вчерашнюю последнюю вылазку в кафе и парк.       Снова подарили друг другу уже отяжелённые горечью весёлые, прекрасные, прелестные воспоминания. Но красная краска всё равно будет пробиваться сквозь белую.       Главное — сквозь времена замечать красную краску. Освежать память.       Спасибо за прекрасное время. Спасибо за воспоминания. Красная краска пробьётся сквозь белую.