Крылья

Терри показалось, что он провалился в сон всего на минуту, не успев отдохнуть, когда его уже принялись будить. Мутный рассвет едва пробивался через закоптившиеся окошки. Пришлось вставать, умываться, заталкивать в себя завтрак: силы нужны, а если он не поест, откуда им взяться? Все тело ныло и протестовало против каждого движения, даже моргания. Он преодолел это нежелание, оделся и поплелся на работу. Последние полтора квартала пришлось пробежать, чтобы не опоздать к гудку. — Все по местам! Ночная смена нам слегка помогла. Терри, ты бегать готов? — Готов! — отрапортовал юноша, перекидывая через плечо широкую кожаную ленту, крепящую лоток с инструментом, а через другое — жестяную коробку, в которой по разным гнездам были разложены разные крепежи. На работе усталость отступила, придавая силы. Вольф кивнул, махнул ему рукой, смена началась. Через три часа Терри был уверен, что с ключом и киянкой в руках он бы так не упахался за такое короткое время. «Побегать»? Да конечно! Поноситься, скорее! И как только Пирс вообще успевал подойти к каждому и выдать нужное? В очередной раз пробегая с запчастями, он в кого-то врезался, был поддержан за локоть. — Осторожнее, юноша. Или это хитрый план — убить заказчика, чтоб не признаться, что срываете сроки? — Что?! Да ничего мы не… Ой… П-простите, милорд, я вас… я не хотел! — заторопился извиниться Терри, рассмотрев, в кого влетел. — Терри, болты на два с четвертью! — заорал с другой стороны стапелей Вольф. — Беги уже, — усмехнулся барон. — Ждут ведь. Терри рванул по назначению. Рука выше локтя горела, в носу, перебивая привычные запахи, стоял горьковатый аромат парфюма барона. И вот зачем он явился раньше обеда? Посмотреть, что бригада не отлынивает? Приходилось смотреть, куда бежит: чертов барон словно исчезал в одном месте, чтобы появиться в другом, на пути Терри, хотя на парня он и вовсе не смотрел. Все его внимание занимала вырастающая медленно, но верно туша цеппелина. Сейчас это напоминало скелет, еще не было и намека на будущую шкуру-обшивку, внутренности-механизмы, палубы и консоли винтов. — Это будет прекрасно, — прошептал он, — Воистину прекрасно, самое совершенное из поднимавшихся в небо творений. Коснулся ребра шпангоута, погладил с мечтательной улыбкой на губах. Терри на пару мгновений замедлил шаг, осторожно наблюдая этот безмолвный диалог между будущей машиной и ее хозяином. — Терри! Пришлось снова бежать сломя голову, нести Рою и Ральфу нужные болты и заклепки. — Обед! Барон цех на это время предпочел покинуть, чтобы никого не смущать. — Говорят, ему такая громадина нужна вовсе не от прихоти, — Кривой Пирс хохотнул и обвел хитрым взглядом единственного глаза бригаду. — А зачем? — заинтересовался Терри. — Говорят, что «жемчужному орлу» предсказали, что после тридцати на земле его ждет скорая гибель, и только небо может его уберечь. — И поэтому он собирается там жить, да? История была красивая, хотя Терри не представлял, как можно жить столько времени в небе. Получается, барон никогда не спустится вниз, на землю? — Ну, вроде как да. Кто знает этих богачей? Наше дело маленькое — построить для него уютное гнездышко. Бригада захохотала. — Именно гнездо, — согласился барон, входя. — Орлы ведь там и живут. — А это правда, милорд? — решился спросить Терри, тем более, барон остановился как раз рядом с его местом у длинного стола. — Чистейшей воды правда. Поэтому мне и нужно, чтобы вы сделали все в срок и качественно. — Мы обязательно сделаем, — пробормотал Терри, надеясь, что в общем гаме голосов его не услышат. Барон кивнул, развернулся и отправился к своему будущему дому, должно быть, любуясь им и пытаясь представить — каково это, жить вот в этом красавце. Это было пока очень и очень нелегко: по всего лишь каркасу нарисовать воображением все, от обшивки внешней до внутренней, а она была заявлена весьма дорогой, из красного дерева, дуба, ясеня и исландской березы. Неделю спустя Терри втянулся в работу, привык к возросшей нагрузке, тем более что Вольф позволял ему раз в три дня «отдохнуть» на «ведре с болтами». На стапелях уже высился наполовину зашитый в легкий металл корпус, бригада взялась за монтаж переборок и палуб, инженеры другой группы монтировали котлы, передающие механизмы, паровые турбины. Барон приходил каждый день, смотрел, оценивал, подбадривал рабочих. Через месяц он потребовал, чтобы бригада Вольфа монтировала и внутреннюю обшивку, хотя, по сути, работа их была завершена. Теперь только дождаться, когда рабочие из двигательного цеха поставят последние винты, и зашить консоли, а после монтажа самой верхней палубы — дозашить корпус. — Оплата будет соответствующей, — уверил он. Никто не протестовал, возвращаться в жаркие цеха, где нет воды, никому не хотелось. Правда, пришлось изрядно попотеть: панели из драгоценных пород дерева — это тебе не металлические листы, тут на грубой силе не выедешь. — Терри, держи вон тот угол, да аккуратней, поцарапаем — жалования не видать. Терри, уже дважды приносивший домой в три раза больше денег, чем прежде, кивнул и опустился на колени, чтобы придержать угол тяжелой и громоздкой резной панели. Наверху что-то громыхнуло, руки дрогнули, и панель с хрустом свалилась на пол, расколовшись. Вольф грязно выругался. Терри тоже — но мысленно. — Я скажу барону, что это моя вина, пусть вычитает из моего жалования стоимость. — Да ты знаешь, сколько она стоила? Какой вычет? Ты ничего не получишь за работу, ему еще платить будешь пару лет, парень. — Я расплачусь, Вольф. Терри совсем упал духом, глядя на чуть заметную линию, пролегшую по трети резного полотна. Панель можно было бы поставить и так, никто бы не заметил… — Что случилось? — барон словно чуял непорядок, влетел, сияя: работы близились к завершению, скоро привезут баллонеты и внешнюю обшивку. — Я разбил панель, милорд, — Терри собрался с мыслями. — Я заплачу за нее. Честно. — Ну-ка, показывай, где? — мужчина поддернул брюки и присел, рассматривая нанесенный дереву ущерб. — Ничего страшного, закрепляйте так. Это не то, из-за чего я бы стал злиться. К тому же, сделаем скидку на то, что ваши руки, юноша, больше привыкли к металлу, нежели к дереву. Панель воспрявшие духом Терри и Вольф поставили моментально. — Что ж, еще пара дней, работы закончатся, вернетесь к привычному ритму работы. Терри затрясло только по окончании рабочего дня, когда осознал, что одним небрежным движением руки и парой слов его спасли от унизительного рабского контракта. Если бы барон пожелал заменить панель, жизнь Терри стала бы просто адом: бесплатно работать все смены несколько лет. Он решил во что бы то ни стало поблагодарить мужчину. Правда, понятия не имел, как это сделать. Идея пришла к нему дома, когда рассматривал шарфы, навязанные матерью на продажу. — Матушка, я возьму один! И мне нужно вышить монограмму на одном конце! — Какую, сынок? — мать в последнее время была всем довольна и потому кротка и добра. — Переплетенные буквы «А» и «Т» и баронскую корону. — Хорошо. Странно, но сделаю. — Ничего странного, — вздохнув, Терри признался: — Это заказчику, в благодарность. Я не знаю лучшей мастерицы, из чьих рук бы вышли более теплые шарфы, а барону Тарья я очень благодарен за… многое. Мать покачала головой, но, польщенная похвалой, вышила монограмму на самом лучшем шарфе. Далеко не сразу Терри решился вручить свой подарок. Он уже знал, что после того, как заканчивается их смена, Александр Тарья не сразу уезжает, еще некоторое время наблюдает за тем, как трудится ночная смена. Барон на мявшегося поблизости Терри сперва никакого внимания не обратил, затем все-таки заинтересовался. — Я могу чем-то помочь, юноша? — Я… — Терри покраснел, потом побледнел от волнения, потом решительно вытащил из-за пазухи сверток с шарфом: тот был вывязан из настолько тонкой шерсти, что сворачивался удивительно компактно, но при этом был весьма теплым. — Милорд, я хотел поблагодарить вас. Я знаю, что это такая мелочь по сравнению с тем, что вы для меня сделали, но прошу — примите подарок от нашей семьи, от чистого сердца. Барон взял шарф, развернул, залюбовавшись. — Это прекрасная вещь, юноша. Спасибо. Буду носить ее с удовольствием. — Н-надеюсь, там, на высоте, он будет вас согревать, — пробормотал Терри и поспешил удрать, поклонившись. На следующий день их бригаде выдали остатки положенного жалования за отлично выполненную работу. Бригада радостно улыбалась, а Терри отчего-то загрустил. Впрочем, он знал, отчего — впереди была работа в прежнем цеху. Цеппелин барона еще оставался на территории завода, к нему крепилась обшивка и баллоны, проводилась наладка рулевого и двигателей. Но к этому их бригада уже не имела никакого отношения. И первый пуск «Каллахана», как назвал барон свое приобретение, он вряд ли увидит. — Что нос повесил, парень? — хлопнул его по плечу Вольф. — Жаль, что все закончилось так быстро. А когда «Каллахан» поднимут? — А кто знает, как закончат все работы, так и поднимут. — Кто здесь Теренс ОʼЛири? — в гомон разговоров врезался женский голос, заставив всех замолчать. Терри удивленно повернулся, сделал шаг из круга расступившихся рабочих. Внутри все захолодело, очень неприятное было чувство — когда не знаешь, что случилось, чего ждать. Неподалеку стояла женщина средних лет в очень элегантном и недешевом костюме: длинной строгой юбке и скромной блузке с воротником-стойкой. Теплый плащ она придерживала свернутым на руке. — Это вы — Теренс? — уточнила она. Голос у нее был стальной, привыкший распоряжаться. — Да, мэм, Теренс ОʼЛири, к вашим услугам, — Терри поклонился, настороженно глядя на нее. — Мы можем поговорить с вами наедине? Мое имя Элеонора Мэлоун, я управляю делами барона Тарья. Терри сглотнул. Стало еще страшнее. Но он кивнул: — Я сейчас, нужно спросить разрешения у бригадира. Вольфганг выслушал его и пожал плечами: — Ступайте в столовую, там сейчас точно никого нет. Только недолго. Много времени разговор и впрямь не занял, Элеонора оказалась дамой решительной и сразу перешла к делу. — Барон весьма лестно отзывался о вашем уме и расторопности, поэтому я предлагаю вам место в штате слуг в его новом доме. Переспрашивать Терри не стал, хотя в первые мгновения ничего не понял. Не хотелось портить впечатление о собственном «уме и расторопности», а женщина, кажется, приняла возникшую паузу за размышления. На самом же деле Терри стоял, оглушенный сказанным, и судорожно щипал себя за ляжку, сунув руку в карман великоватых ему отцовских рабочих штанов. Было больно, значит, ему не снится. — Мэм, вы сказали — место в штате. То есть… кем? — Пока что мальчиком для поручений, я должна определить, что ты умеешь и что тебе можно поручить. Жалование, — она назвала сумму, в два раза превышавшую то, что Терри мог заработать на заводе. — Это в неделю. Еда и одежда — бесплатно. — Мэм, вы понимаете, что ни один дурак, если, конечно, он не совсем идиот, от такого не откажется? — кривовато усмехнулся Терри. — А я, смею надеяться, не идиот. Я согласен, мэм. — Что ж, мы договорились. Надеюсь, тебя не пугает то, что жить придется в воздухе. — Ничуть, мэм, — Терри расплылся в улыбке, но говорить о том, что мечтал подняться в небо всю свою сознательную жизнь, не стал. — Пока наш новый дом готовят, — она выложила перед ним зашелестевшую пачку купюр. — Оденься получше, оставь немного денег на первое время матери. Ты теперь слуга аристократа, следует соответствовать. Насчет отработки я договорюсь, тебя отпустят. — Да, мэм. Приступать немедленно? Элеонора усмехнулась: — У тебя будет не более двух дней на все, так что да, немедленно. Терри взял деньги, увидел номинал верхней купюры и мысленно завопил: если там хотя бы половина таких, мать ни в чем не будет нуждаться еще долго. Справится ли он за два дня? Да он должен! Значит, справится. — Что ж, поспеши, Теренс. Он поклонился, пряча деньги за пазуху, развернулся на пятке и рванул переодеваться. Мисс — или все же миссис? он не спросил! — Мэлоун обещала договориться об отработке, а у него очень немного времени. В бригаде, наверное, расстроятся из-за того, что одни рабочие руки будут потеряны. А, может, и нет. Он заглянул в цех, выцепил взглядом Вольфа и кивнул ему на выход. Тот, заметив, что Терри уже переодет, отложил инструмент и поспешил к цеховым воротам. — Что от тебя хотела эта дамочка? — Нанять на службу. Вольф, я согласился. Только последний идиот бы отказался от такого. Вольф кивнул: — Да, ты достоин чего-то получше нашего завода. Хорошая должность? — Пока мне пообещали «должность» мальчика на побегушках, — фыркнул Терри. — Но надо же с чего-то начинать? — Что ж, надеюсь, ты воспользуешься подвернувшимся шансом верно. — А я надеюсь, вы с парнями на меня не будете в обиде. Вольф, мне тут выдали немного денег, приодеться, матери оставить… В общем, вот, не побрезгуйте за меня выпить, ладно? — Терри протянул Вольфу купюру. Они все были одного номинала, так что за пазухой у него сейчас лежало целое состояние — примерно год безбедной жизни в Слободке. Конечно, ему придется расстаться с третью, как минимум, этой суммы, чтобы приодеться в магазине готового платья, достойно слуги барона. — Выпьем, — кивнул Вольф, взял деньги и ушел обратно, оставляя Терри одного. Он впервые в жизни был свободен посреди рабочего дня. Это было не просто странно — почти пугающе. Но Терри не стал ждать знака свыше, рванул на проходную. Там его пропустили без единого слова, наверное, уже предупредили, что ОʼЛири разрешено уйти. Идя от проходной, Терри мучительно думал, что сделать первым. В итоге решил, что нужно сначала купить одежду, потом можно будет нанять кэб и добраться до дома без приключений. В магазине готового платья на него посмотрели с прохладцей. Вряд ли этот мальчишка с завода купит что-то на приличную сумму. Максимум, рубашку себе позволит. Однако приказчику пришлось весьма удивиться: Терри решил не скупиться и не экономить на гардеробе, тем паче ему неизвестно когда удастся снова выбраться в лавку, а личный портной барона вряд ли станет шить для слуг. Пять сорочек, пусть и довольно простых, полотняных, но совершенно новых, два жилета, три пары брюк: черные, коричневые и темно-синие, все из плотной шерсти — в небе жарко не будет. Белье и носки со штрипками, несколько носовых и шейных платков. Конечно, еще нужна обувь и ремень, и чемодан для одежды. И новая куртка. Тратить столько денег было внове, немного пугало, однако Терри уговаривал себя, что так надо для будущего. Приказчик смотрел подозрительно, и Терри прекрасно понимал его подозрения, поэтому, расплачиваясь, состроил мечтательно-глуповатую физиономию и похвастал полученным местом в штате слуг одного влиятельного аристократа. Имени не называл, не хотелось лишних сплетен. Приказчик сразу оттаял — это дело было ему знакомо. — Бери в магазинчике напротив ремень, там хорошие, сносу не будет. — А можете посоветовать, у кого обувь и чемодан купить, мистер? — Терри спрятал сдачу в карман, сдвинув в сторону приказчика пару серебряных шелле, которые тотчас исчезли с прилавка. — Конечно, тут за углом отличная сапожная мастерская, стачают тебе сапоги за полдня. А чемоданы рядом, вывеску увидишь, только смотри, бери с синей подкладкой, а не с красной. — Благодарю, мистер, — улыбнулся Терри и сгреб завернутые в плотную оберточную бумагу вещи, перевязанные бечевкой. Он хотел, конечно, переодеться сразу, но натягивать чистые вещи на грязное тело, хотя проработал он всего-то пару часов — нет уж. Сначала нужно начисто отмыться. Сегодня он изведет минимум три ведра воды. А еще хорошо бы посетить цирюльника и подстричь волосы. Еще надо купить угля побольше, вряд ли его будут отпускать на землю в первые месяцы или даже годы работы. А лучше бы… Он даже приостановился, обдумывая пришедшую в голову мысль. Лучше немедленно сообщить матушке, что она переезжает к тетке. С теми деньгами, которые он оставит ей, приживалкой она точно не будет. И ему не придется волноваться за то, как она там в одиночестве. Решено! Он выдохнул и поторопился в галантерейную лавку. Когда он вернулся домой, нагруженный покупками, мать всплеснула руками: — Терри, что случилось? — Матушка, нам нужно очень серьезно поговорить, — он сложил все вещи на свою кровать и взял ее натруженные руки в свои. — С послезавтрашнего дня я поступаю на службу к барону Тарья. — Какое счастье, — она всхлипнула. — Там ведь тебе будет лучше, чем на заводе. Я так рада. — Но есть одно «но», матушка. Барон — человек несколько… странный, и жить он собирается на борту того самого цеппелина, который собирала в том числе и наша бригада. Поэтому вряд ли я смогу часто вас навещать. Я считаю, вам необходимо переехать к дяде Генриху и тете Заре. — Но как же… Я бы и одна прожила, Терри. Зачем мне к ним? — Матушка, я буду очень переживать, как вы здесь одна. Пожалейте мою бедную душу, ей не станет покоя. Мать еще немного поплакала, повздыхала, затем все же согласилась перебраться к родственникам. Предъявленные деньги сыграли в этом не последнюю роль. — Завтра же я поеду к ним и сообщу, что вы перебираетесь. Дядя пришлет телегу, думаю, кузены помогут перевезти вещи. Что делать с домом — решать вам, матушка. Она закивала, вытирая глаза. — Думаю, что нам следует сдать его в наем. — Вот и хорошо. А теперь мне нужно хорошенько отмыться. Негоже являться на службу с въевшейся в кожу грязью, как считаете? — весело усмехнулся юноша. — Негоже. Она достала для сына тщательно сберегаемый кусок душистого мыла, вручила. Для помытья было вытащено на середину комнаты корыто, в котором мать стирала, нагрета вода во всех возможных емкостях. Мать помогала Терри мыться, тщательно оттирала ему бока и спину. — А ты хотя бы иногда навещать меня сможешь? — Я буду навещать вас, матушка, каждый раз, когда барон будет отпускать меня. — Свяжу тебе на память шарф, чтобы горло не простудил наверху. — О, матушка, но ведь остался один день, послезавтра мне уже нужно быть в распоряжении барона… — Я успею, — уверила она, подавая ему полотенце. Он не стеснялся своей наготы, хотя мать все равно старалась не смотреть на него. Когда живешь в одной-единственной комнатке всей семьей, поневоле теряешь смущение. Терри растерся, осмотрел себя и решил, что в довольной мере чист, чтобы Элеоноре было не в чем его упрекнуть. Волосы он остриг, вместо невнятного цвета патл были светло-каштановые, слегка волнистые от влаги волосы чуть ниже подбородка. Главное, не забыть чисто выбриться перед тем, как идти на встречу с управляющим барона. Впечатление нужно произвести самое приятное, все-таки теперь эта дама будет его начальством. Интересно, что он будет делать на борту цеппелина? Наверное, мыть, подметать и все такое прочее. Или какую-нибудь мелкую ремонтную работу. Да что угодно, лишь бы остаться там. Он был готов делать все, даже научиться работе слуги. — Ложись спать, Терри, тебе нужно хорошо отдохнуть, чтобы не выглядеть совсем заморенным, когда придешь к барону. — Да, мама, — он устроился на постели, было так странно: он совсем не устал, не ныли мышцы, не стонали и не жаловались кости. — И завтра утром спи вволю, я не стану тебе мешать. — Да, матушка. Доброй ночи, — пожелал он. Сон не торопился к нему, наоборот, бежал прочь, стоило подумать, что скоро сбудется одна его мечта — он поднимется в небо! Надо обязательно взять с собой свои чертежи, когда выдастся минутка, поработать над ними. Сейчас он сможет откладывать деньги, конечно, накопить всю сумму вряд ли сможет, но путь к мечте должен начинаться с первого шелле. А там и до кронне доберется. Часть денег, что дала ему Элеонора, он, поразмыслив, положил в банк, сделав самый скромный вклад из возможных — сто кронне. Вклад будет понемногу прирастать, может, удастся передать его сыну по наследству. Это если у него еще будет сын. Когда еще получится жениться? Да и на ком? У него совершенно не было времени гулять с приличными девушками Слободки, а сейчас и не будет ни времени, ни возможности. Разве что среди служанок найдется кто-то. А почему бы и нет? Загадывать он не хотел. Совершенно. Сначала нужно показать себя отличным, ответственным работником, закрепиться, получить постоянное место работы и должность. Сон пришел неожиданно, сморил его. Снов не было вовсе, словно кто-то свыше, милостивый и понимающий, давал ему возможность крепко отоспаться.