Крылья

Vertraust du dir, wirst du Berge versetzen Bei jedem Schritt bin ich da und werde mit dir gehen "Alles hat seine Zeit", Unheilig*

— Теренс, вы приехали! Статный светловолосый мужчина в простой на вид, но весьма добротной дорожной одежде легко покинул седло и перебросил поводья великолепного серого жеребчика подоспевшему слуге, сердечно улыбаясь говорившему. — И привез то, что вы заказывали, Нат. Как продвигается сборка? — Мы практически закончили. Завтра все будет готово. Вы уверены, что хотите сами испытывать «гефлюгельт»**? — Конечно, уверен, — закивал Терри. — Разве можно такое кому-то доверить? — Я ручаюсь честью, что выполнено все строго по чертежам, и… — Натан, уж в этом я вам безоговорочно верю. Право, стоило потрудиться, чтобы вытащить вас из Аршмиира, — рассмеялся Теренс. — Ну, довольно слов, к делу. — Снова будете отнимать хлеб у механиков? — ворчливо отозвался Натан Гелвец, которого Терри в самом деле стоило немалых трудов уговорить все же перебраться из сухого и пыльного Аршмиира, где, к тому же, становилось неспокойно в связи с объединением Северного и Южного Хорана. Однако он ничуть не жалел о потраченных усилиях и деньгах — гений-механик быстро стал незаменимым и бессменным руководителем экспериментального цеха, который Теренс Кристофер Лерой ОʼЛири, баронет Валле создал с нуля. — Один тонкий ломтик, не больше. Эту машину он создавал долго, продумывал, рассчитывал, лично следил за ходом работ. Первая в Империи машина, могущая поднять на себе двух человек. И первая же, которую должны были нести два крыла и два мотора. Совершенно новое слово в самолетостроении. На то, чтобы создать ее, ушло шесть долгих лет. Терри слегка нервничал, раздумывая, какой будет реакция Лекса на предложение подняться в небо. Все эти годы он свято хранил свою тайну, хотя Лекс, несомненно, знал, чем таким его супруг занимается с фанатичным рвением — хоу-барону положено знать все. Первый полет Терри собирался совершить сам, прислушаться к машине. А уже потом… Все системы навигации и пилотирования в «гефлюгельте» были дублированы. А еще отличались одновременно и сложностью, и простотой, как и внешний вид крылатой машины. «Химмельварты», все еще несущие свою вахту на страже неба, оставались легкими, подвижными четырехкрылыми аэропланами. Теренс же создавал нечто совершенно новое, могущее стать как боевой машиной, так и служить мирным целям. И когда он поднялся на своем детище в небо, сперва даже растерялся. Это было не слишком-то привычно, а на земле все казалось проще, когда он часами сидел в кабине, изучая работу систем. К тому же оставалось чувство незавершенности. Но — «Клейнод»*** был идеален. Когда он приземлился, высыпавшие из цеха рабочие, инженеры и техники устроили овацию. Терри перевел дух. Сегодня вечером он сделает предложение Лексу. Предложение полететь. — Натан, поручаю вам подготовить самолет к первому парному полету. И, господа, — он обвел всех взглядом, — я сердечно благодарю вас всех за ваш труд. Они все знали, что лишь словами его благодарность не ограничится. Теренс не гнушался узнавать нужды, трудности и чаяния каждого человека, что работал под его началом, и помогать. — Сияешь и светишься, — отметил дома супруг. — Все прошло хорошо? — Сделай хотя бы вид, что ничего не знаешь, — Терри обнял его, зарываясь по давней привычке носом в массу распущенных кудрей, уже заметно разбавленных седыми прядками на висках. — Лекс, освободи завтра хотя бы первую половину дня, твой преемник тоже человек и будет благодарен за краткий отдых, право слово. — Ты меня заинтриговал. Хорошо, завтра я твой на первые полдня. — А сейчас? — Терри прекрасно видел груды бумаг на столе, как и усталость в глубине любимых глаз. — А сейчас мне надо освободить себе полдня. — Помочь? — Да. Если тебе нетрудно. — Конечно же, нет, — Терри придвинул к столу второе кресло. — С чем мне разобраться? Помогать Лексу с работой он начал примерно на четвертом курсе. Вскоре это стало практически традицией. — Вот эти три документа, с остальным я справлюсь. Закончили они одновременно, и хронометр на каминной полке отбил лишь восемь часов вечера против обычных одиннадцати. — Устал? — Терри поднялся, принялся осторожно разминать плечи супругу. — Я… У меня есть для тебя кое-что. — И что же это? — полюбопытствовал Лекс. — Идем. Это подарок. Лекс послушно последовал за супругом. В отличие от самолета, этот подарок Терри готовил действительно в строжайшей тайне ото всех. Пришлось весьма хитро извернуться, чтобы все удалось, и не прознали даже слуги, кроме вернейшего Томаса. Но Томас умел держать язык за зубами, да и его помощь была неоценима и необходима. Они прошли в спальню, которой Теренс не воспользовался за все годы своего супружества ни разу. Он протянул руку и откинул с постели легкое покрывало. На кровати, тщательно разложенный, лежал полный летный костюм из отличной кожи, подбитый изумительно теплой овчиной. — Спасибо, милый, — однако выглядел Лекс растерянным. — Завтра «Клейнод» поднимется в небо, и я хотел бы, чтобы моим вторым пилотом стал ты. Лекс крепко обнял его в знак согласия. Кто знал, чего ему стоило сдержаться, спрятать глаза на время, что требовалось, чтобы загнать слезы назад! Не завопить, словно мальчишка: «Да, хочу! Хочу в небо!» На следующий день Терри неустанно косился на мужа, который так и светился от счастья и взлететь был готов безо всякой машины. Оба поднялись рано, что удивительно — Александр вскочил даже скорее ранней пташки Терри. Плотно позавтракали: силы понадобятся. И при том оба, словно заговоренные, хранили молчание, впрочем, достаточно было взглядов. Летать придется не слишком долго, Терри побаивался пока что долгих полетов на всего лишь раз поднимавшемся в небо самолете. А еще опасался, что отвыкший от бешеного ветра высоты Александр может простыть. Поэтому прихватил с собой самый теплый из связанных матушкой шарфов, термостаз с горячим травяным чаем с медом, а еще вчера приказал греть большой бойлер в душевой цеха — после полета, каким бы непродолжительным он ни случился, Лекса необходимо будет хорошенько отогреть под горячим душем. К ангару, прятавшему величайшее сокровище Теренса, они подъехали на автомобиле, и Александр некоторое время просто любовался крылатым красавцем, окрашенным в родовые цвета Тарья. — Идем, пора готовиться к полету. Техники выкатят «гефлюгельт» на полосу. — Д-да… Да, идем, — Александр словно очнулся и заторопился в кабинет, где уже ждало их летное снаряжение. Когда они поднялись в небо, барон сначала застыл, не шевелясь, впитывая ощущения, потом часто заморгал. — Пилот Тарья, приготовиться принять управление на себя, — прозвучала отрывистая команда в шлемофоне. Конечно, Теренс собирался подстраховывать, однако он верил — забыть летные навыки невозможно. Так и вышло, Лекс быстро переключился в режим управления самолетом. И вел он вполне уверенно, подтверждая догадки о том, что прекрасно был осведомлен не только о предмете работы супруга, но и о технических нюансах. Хотя кое-что, конечно, приходилось подсказывать, к примеру, расположение некоторых тумблеров на приборной доске. — Мне не верится… Неужели я вправду в небе? И не на борту «Каллахана»? — Вправду! Это «Клейнод», и он — твой! — Терри рассмеялся. — Это мой подарок, Лекс! — Я так люблю тебя, керро. — А я — тебя. Посадишь сам? Точка касания должна быть как можно ближе к началу полосы, у «гефлюгельта» по сравнению с «химмельвартом» гораздо больше масса и более длинный инерционный пробег. — Сейчас постараюсь. Посадку Лекс выполнил почти безупречно. Опыт сказывался, даже несмотря на огромный перерыв в стаже. Техники подкатили специально созданный для этого дня трап к борту самолета, и Терри аккуратно помог супругу выбраться из кабины. — Наверное, счастливее меня никого нет… И это все благодаря тебе. — Лекс, я… — Ты — моя жизнь, Терри, мое сердце, — Александр смотрел на него так серьезно, так тепло, и его глаза сияли, словно впитав в себя в этом полете всю синь неба. — И мои крылья.