Крылья

Утром Александр долго не мог понять, где Терри, наконец, все вспомнилось. Наверное, он еще никогда с такой скоростью не собирался, а кучеру пришлось гнать лошадей во весь опор. Кто-то из газетчиков уже пронюхал о вчерашнем инциденте, так что у ворот дворцового комплекса толпились зеваки и репортеры. Александр кое-как отбился от них. На особо настырных пришлось рявкнуть. Как выяснилось, баронета Валле в клинику еще не перевезли, доктор страшно недовольно взглянул на ворвавшегося в комнату хоу-барона, но возражать не посмел: с такими лицами, как у потомка Бешеного Уиллиама, убивают. — С ним все в порядке, он скоро проснется. Александр молча опустился в кресло, придвинутое к постели, осторожно взял безвольную кисть Терри в ладони. Рука слегка вздрогнула, или просто показалось. Потом задрожали ресницы, сухие губы. Александр помнил препаршивое состояние после эфирного наркоза, когда самым первым чувством, пробуждающимся в нем, становился страх, тошнило и пересыхало горло одновременно. Именно поэтому он мягко удерживал сейчас руки Терри, а ассистент доктора осторожно зафиксировал его ноги. Терри попытался дернуться, застонал от боли, потом все-таки открыл глаза, обвел плывущим взглядом комнату, остановив его на Александре. — Лекс… — Тише, керро. Все хорошо. Терри замолк. — Милорд, нам нужно его перевезти. — Я распоряжусь выделить экипаж и охрану. Это безопасно? — Мы не можем оставить его без присмотра здесь, нужно в госпиталь. — Я приеду вечером, керро. Все будет хорошо, ты скоро поправишься. Терри вцепился ему в руку, насколько хватало сил. — Все будет хорошо. Пока Александр мог только повторять это, старательно не думая о возможных осложнениях. Наконец, Терри отпустил его руку и снова закрыл глаза. — Я распоряжусь, — Александр поднялся и поспешил выполнить свои обещания. — Занимайтесь своими делами, милорд, все будет в порядке, — уверил его врач. Дела с хоу-барона никто и не думал снимать, хотя Совет и выразил ему соболезнования в связи с трагическим происшествием с его женихом. Полиция занималась расследованием этого дела, параллельно разыскивая незадачливого беглеца, что оказалось не так уж и трудно. Молодых людей вскоре нашли и доставили в столицу, состоялся суд. Несостоявшуюся невесту отправили в монастырь, жених выплатил ее родственникам штраф за разрыв помолвки. С явным удивлением узнав о том, что никто не смеет просто так решить, что может сочетаться браком с мужчиной. Даже священники имели право обвенчать такую пару лишь при наличии подписанного комиссией разрешения. В отличие от обычных разнополых пар, для которых важно было лишь достижение малого совершеннолетия. — Зато мы показали, как закон действует, — решил Александр. Следовало продумать и запустить в массы четко выверенную информацию, все газеты, подчиняющиеся контролю Совета, должны были снова напечатать закон с комментариями — чтобы предупредить такие вот эксцессы. А вечером его ждал Терри, старавшийся улыбаться, хотя ему было больно даже дышать. Как сказал доктор Кассини, молодому человеку просто сказочно повезло, словно высшие силы хранили его: пуля прошла навылет, повредив крупный сосуд и зацепив лишь две петли тонкого кишечника, а скорое прибытие медицинской помощи позволило быстро прооперировать его. Уже в госпитале Терри получил все необходимые медицинские процедуры. — Так что до свадьбы, хе-хе, заживет. Терри молча терпел боль, ему становилось легче, когда Лекс брал его за руку. — Вы прекрасный пациент, юноша, но, надеюсь, мы с вами больше не встретимся по такому печальному поводу, — заметил доктор. — Очень на это рассчитываю, — соглашался и Терри. В следующие дни его примчались навестить поочередно Джеймс, Эверик, Виктор и Клиф, матушка и Клаус. Конечно же, их не пустили даже на порог палаты, но на словах передали пожелания скорейшего выздоровления. Наверное, это помогло лучше лекарств. Во всяком случае, выздоровление не затянулось, и никаких осложнений не случилось, хотя доктор Кассини ждал всего, от сепсиса до обычной в таких случаях пневмонии. Именно из-за его перестраховок Терри пришлось отваляться на больничной койке три месяца против возможных двух с половиной. Как и сказал доктор Кассини, выписали его как раз к тому времени, когда следовало начинать готовиться к свадьбе. Портным требовалось гораздо больше времени на то, чтобы пошить свадебные наряды для хоу-барона и его будущего супруга, ведь событие общеимперского масштаба. Как ни крути, а хоу-барон — это первое лицо государства. Примерками Терри не изводили, шили по старым. Хотя баронет несколько похудел за три месяца, плечи-то никуда не девались, как и рост. Куда больше Терри волновался о том, что его легкие волосы, отрастая, отказывались укладываться хотя бы в нечто, отдаленно напоминающее прическу. Малейшее дуновение ветерка растрепывало их, превращая его из солидного молодого человека во встрепанное пугало. — Для этих целей есть бриолин, — фыркал Лекс. — Ты представляешь, каким чучелом я буду с зализанными волосами? — страдальчески хмурился Теренс. — Скорей бы они уже отросли до приемлемой длины. — До свадьбы не успеют, увы, керро. Терри и сам это понимал, поэтому в предсвадебное утро пришлось ему довериться рукам профессионалов. Это утро и вовсе вышло суматошным: умывание, купание, прическа, одевание… А в перерывах — матушкины слезы, восхищенный щебет служанок, неумелые попытки Эверика приободрить и успокоить. Впрочем, Терри был спокоен, они с Лексом слишком долго и через многие тернии шли к этому дню, запас эмоций иссяк. День выдался прохладным и малоснежным, ночью пушистое белое покрывало укутало землю. Словно чистый лист ватмана на кульмане Великого Инженера Вселенной. Терри казалось, это очень символично. Он осторожно вдохнул морозный воздух и улыбнулся рассвету. В «беседке» он пробыл недолго. Священнику — тому самому, что венчал леди Нору и Роберта, не понадобились вопросы, он лишь с легкой улыбкой констатировал: — Ты готов, это хорошо, — и нанес священные знаки на его кисти и лоб. Сам обряд Терри толком не запомнил. В памяти задержался зеленый цвет и много-много зерна с монетами на полу. И еще торжественная тишина после вопроса священника, не имеет ли кто причин, по которым им нельзя сочетаться браком. А вот последовавший за венчанием прием он запоминал старательно: это было важно. — Подарки складывают в соседнем зале, — сообщил Александр. Теренс усмехнулся: все эти символические дары были лишь данью дипломатическим требованиям, не более. Самые дорогие подарки они получат дома, от родных и близких, наполненные искренним теплом и желанием порадовать. — Должен признать, вы на диво счастливы, — Хоранский Лис улыбался, рассматривая их. — Вы, как я вижу, тоже, Декхар-таши, — Теренс нашел взглядом скромно притаившуюся в углу зала на банкетке молодую женщину с полуприкрытым покрывалом лицом, в традиционном для высших кругов Хорана многослойном одеянии, полностью скрывающем фигуру. Хоранка была непривычно-бледна и мелкими глотками пила что-то, похожее на лимонад или подкисленную воду. Терри готов был спорить на свою правую руку, что она беременна. Хоранский Лис явно выказывал расположение хоу-барону, привезя в Империю свою величайшую драгоценность: супругу и будущую мать. — О да, Надеяра из хорошей семьи, скромна, послушна и очень красива. Насчет красоты можно было не сомневаться: хоранки ею отличались, правда, специфической, и видеть их мог лишь муж, господин и повелитель. Остальным приходилось довольствоваться балахонами и дивными оленьими глазами. — Что ж, еще раз поздравляю вас, — Декхар отошел. Посол Северного Хорана, кстати, выговаривал свои поздравления с весьма кислой миной: не поздравить он не мог, но явно не придерживался прогрессивных взглядов южного соседа на подобные браки. Делегация Объединных Королевств поздравляла очень вежливо и нейтрально, никак не показывая своего отношения. Кроме Великого келифа Южного Хорана, из государей на свадебные торжества прибыл кесарь Талусы с супругой и наследником, хотя их страны и не граничили открыто, но торговые связи были весьма обширны, торговля велась морскими путями, и кесарь был заинтересован в ее расширении. Он радовался всем и всему, засыпал поздравлениями, хотя ему явно не терпелось поскорее начать рассматривать дворец — кесарь славился любовью к архитектуре. Он был еще довольно молод, даже младше Александра, хотя его наследнику, кесаревичу Лияну было уже двенадцать. Теренс теперь знал, что кесарь Антон женился в том же возрасте, что и Эверик, едва справив малое совершеннолетие. Впрочем, в Талусе не было понятия «полного совершеннолетия», и в шестнадцать человек уже считался взрослым. — Не устал? — заботливо спросил Александр, когда прошли все делегации. — Я уже полностью здоров, — слегка возмутился тот, но больше в шутку. — И я еще не танцевал с тобой. — Тогда стоит это исправить? — Согласен. Да начнется бал? — Да начнется бал! Теренс знал, что один весьма талантливый юноша, выпускник, к слову, столичного Университета, придумал и запатентовал революционную в своем роде технологию фотографии, использующую не фотопластинки, а особую пленку, так что сейчас их старательно снимают, чтобы с разрешения хоу-барона напечатать эти фотографии в «Императ нево» и других изданиях. Было очень любопытно, получится ли у фотографа запечатлеть их танец? Новая технология не требовала полной неподвижности объекта и долгой выдержки. Потом он забыл про фото, как и всегда — он все забывал во время танца со своим… теперь уже супругом. Сердце просто заходилось, билось горячо и больно, заставляя его крепче стискивать пальцы. Александр прекрасно понимал все обуревавшие Теренса чувства и лишь улыбался, совершенно не протокольной, официально принятой полуулыбкой, а открыто, словно бросая этим вызов самой судьбе: «Я счастлив, видишь? Вопреки всему!» После танца можно было удалиться — новобрачных никто не задерживал. — Домой? — Теренс удобно устроился на согретых подушках экипажа, и Александр укутал их обоих меховым пологом поверх плащей. — Домой. На наш семейный маленький праздник. — Жаль, что завтра — снова работа… Александр рассмеялся: — Ни в коем случае, керро. До самого Новогодья у нас каникулы, в конце концов, имеет хоу-барон право на хотя бы видимость медового месяца? — Имеет! — сразу с восторгом подтвердил Терри. — И начнется он прямо сегодня. — Я согласен! Маленький семейный праздник окончился довольно быстро: поздравили слуги и близкие, вручив свои скромные дары, и отпустили отдыхать. Но именно что отдыхать им обоим сейчас не хотелось. Терри, отвалявшись в госпитале, преисполнился отвращения к праздному времяпрепровождению и страшно соскучился по Лексу. Тем более, что их ожидала брачная ночь. Хотя ничего такого особенного Терри не испытывал. Просто еще одна ночь вместе, только уже в качестве супругов. Он и не подозревал, что осознание этого простого факта может очень сильно изменить восприятие. И, должно быть, это касалось не только его, но и Александра. Словно время вернулось назад, к началу их отношений, но сохранив весь их опыт. Александр был осторожен и очень нежен, придерживая порывистого любовника-супруга, отчего наслаждение только росло и ширилось. И после, засыпая на его плече, Терри чувствовал себя настолько счастливым, что не взялся бы выразить это словами. Потом было Новогодье, и он снова надел венец и крылья Зимнего Ангела — весьма подросшего Ангела. — Это же чем вас там на небе кормят? — потешался Александр. — Как это — чем? — Терри усмехнулся. — Всех ангелов кормят людским счастьем и любовью. — А ты, смотрю, там тройную порцию получал. — Это если не больше. И я даже знаю, кого благодарить, — Терри воспользовался тем, что в гостиной временно никого не было, кроме них с Лексом, притянул супруга, «благодаря» головокружительным поцелуем. — Я рад, что мой ангел так хорошо питается. А теперь… Подарки? — Нетерпеливый какой, — рассмеялся Ангел. — Сейчас соберутся все, подожди немного. Сам он подарок для супруга выбирал под чутким руководством нареченного брата и после познавательной беседы с Робертом, Элеонорой, Стивеном Клангетом и даже слугами — старыми, помнившими еще Вильгельма и Анхелику Тарья. Что можно подарить человеку, у которого есть все? Очередную безделицу, которая будет пылиться в шкатулке или на каминной полке? Терри решил пойти иным путем. Его подарок, по сути, пока еще не был готов, но сперва он должен был получить одобрение Александра. Так что в коробке, обернутой в темно-синюю, с золотыми звездочками, бумагу, перевязанной серебряной лентой, лежала пока только ручной работы книга с чистыми листами, точная копия тех старинных томов, что содержали историю рода Тарья, и аккуратно сложенная кипа листов, исписанная почерком Терри. Барон тоже ему что-то приготовил, в этом можно было не сомневаться. Терри снедало любопытство, но он стоически терпел. Подарок, на котором значилось его имя, был увесистым. Терри с трудом дождался, пока наступит вечер и время открывать подарки. Он даже приблизительно не мог предположить, что там. Внутри оказались чертежные принадлежности: угольники, транспортиры, циркуль, рейсшина, линейки — все из лучшей нержавеющей стали с позолоченной гравировкой. Выгравированная монограмма содержала в себе инициалы Терри и баронскую корону. Развернув подарок и увидев содержимое, он крепко, до хруста, сжал любимого супруга в объятиях, пряча заблестевшие глаза. — Теперь у тебя есть все для успешной учебы и вдумчивого корпения над своими задумками, — просипел Лекс. — Спасибо, спасибо! — Терри, наконец, отпустил его. И вздохнул, уже совершенно не уверенный в том, что его идея для подарка будет приемлемой. — А ты свой… откроешь? — Конечно, уже мчусь распаковывать. Этим Лекс и занялся. Под наряженной пихтой шустро копался в ярких свертках Рей, поднял фамильные синие глазенки: — Дядя Лекс, а-де мне? — А ты ищи внимательнее, — засмеялся тот, вскрывая коробку. — О… Ого. Продолжение семейных хроник? — Я подумал, что следует продолжить эту славную традицию, — слегка смутился Терри. — Это очень хорошая мысль, керро. Собственно, с того Новогодья у Терри прибавилось забот вдвойне: кроме заданий с курсов, он, тщательно копируя стиль предыдущих летописей, с рассказов слуг, Норы и Лекса писал историю рода Тарья времен родителей барона и баронессы. Так как умерли они еще совсем молодыми, она получилась недлинной. Но он надеялся, что нынешнее поколение с лихвой все восполнит. Уж одних только приключений Александра должно было хватить на целый том. Постепенно подошла весна. Курсы шли к концу, преподаватели сразу предупредили, чтобы никто не расслаблялся — вступительные экзамены будут сложными. Голова отказывалась вмещать в себя еще больше информации, на что репетитор Терри, посмеявшись, посоветовал в два каникулярных месяца отдохнуть. — У вас отличный багаж знаний, поступите легко. Терри в этом сомневался, но отдых был необходим. Именно поэтому Александр практически в приказном порядке отправлял его в Ваулт. — В замке должен быть хотя бы один мужчина рода Тарья, тем более что Норе вскоре рожать, и помощь ей очень нужна, а Роберт нужен мне здесь. Терри вынужденно согласился, надеясь, что все пройдет достаточно легко. — Это ненадолго. Через месяц мы прилетим туда же, отдохнуть в сельской тишине, подальше от суеты и бессмысленных разговоров Совета. — Думаю, месяц я как-нибудь продержусь на свежем воздухе, с прогулками. — Кстати, — Александр задумчиво взглянул на него, в глазах потихонечку заподскакивали чертенята, — как у тебя с верховой ездой, мой хороший? — Отвратительно, — сразу предупредил Терри. — Это следует исправить. Я пока не собираюсь отменять запрет на паровой или дизельный транспорт в пределах столицы, при Университете имеются конюшни… Терри с ужасом посмотрел на него, душераздирающе вздохнул: Александр не шутил. Как показали следующие месяцы, с верховой ездой у Терри было вообще никак. Лошадей он побаивался, хотя они его любили и постоянно лезли мордами в поисках угощения. А сожрав пару яблок, великодушно позволяли на себя взобраться. Однако пришлось забыть о страхе и тренироваться, тренироваться. Это было как с фехтованием: впервые взяв в руки шпагу, он не умел ничего. К тому моменту, как пришла пора возвращаться в столицу для сдачи экзаменов, в седле Терри держался вполне сносно. Отличным стимулом к обучению было увлечение Лекса охотой на лис. Терри, конечно, больше нравилось не стрелять, а смотреть в отмеченное азартом лицо супруга, любоваться тем, как он пригибается к холке своего жеребца, отчаянно улюлюкая во время погони. В конце июня Элеонора родила очаровательную девочку, которую назвала Эванной. Спокойствие, размеренная жизнь в тишине, чистейший горный воздух и целебное молоко местных коз позволили ей поддержать здоровье и разрешиться от бремени без малейших проблем. Возвращаться в столицу, пока новорожденной не исполнится хотя бы год, Элеонора не собиралась, да и для маленького Рея здешний климат и пища оказались куда более полезными. Конечно, и Нора, и ее сын скучали по Роберту, который не слишком часто мог позволить себе вырваться из повседневной суеты, но он старался, как мог. А еще выглядел просто до неприличия счастливым и обещал, что дочь всенепременно безобразно избалует, за что неизменно получал притворно негодующий взгляд и шутливый удар по плечу веером. Экзамены, которых Терри так боялся, оказались довольно легкими, по крайней мере, затруднений у него не вызвало ни одно задание. А вот после начались трудовые и трудные будни, когда приходилось зубрить, заучивая формулы и длинные заковыристые определения наизусть, кропотливо считать, писать лекции и отвечать на практических занятиях. — Почему мне казалось, что в Академии было нелегко учиться? Александр только посмеивался, но помочь ничем не мог — Терри уже перешагнул ту степень знаний, которой обладал он сам, так что все зубодробительные формулы в его учебниках выглядели для хоу-барона одинаково. — Но я ведь и это смогу, правда? Я ведь закончу Университет? — Это зависит только от тебя и твоего желания, керро. Терри желал, еще как! Несмотря на трудности, учиться ему было очень интересно. К тому же, вместе с ним занятия посещали ровесники, с которыми было забавно общаться. Высокородные отпрыски аристократов, дети промышленников, торговцев, просто талантливые юноши, сумевшие не только выучиться в школах, во многом благодаря вовремя заметившим их таланты священникам, приходские школы и курировавшим, но и поступить в столь престижное высшее учебное заведение, добившись грантов. Было много студентов-первокурсников постарше, которые сумели оплатить обучение, скопив на него собственным трудом. Это все радовало: наука вскоре шагнет далеко вперед. А еще радовало то, что профессора одобрили его чертежи для выпускной модели машины. Недочетов было, конечно, еще очень много. Предстояло рассчитывать не только мощности двигателей, но и каждую деталь, да даже материал, из которого должно было изготавливать эти детали! Переделывать некоторые системы с учетом новейших открытий. Например, было бы логично встроить в приборную панель радиопередатчик, совсем недавнее открытие, позволявшее передавать не радиограммы, а полноценную речь, к тому же — без проводов и ключей. Но Терри верил в свое желание подарить Лексу небо. Главное, он верил в себя, а все, кто был ему дорог, поддерживали в нем эту веру.