Чёрный свет солнца

— Привет? Неуверенно раздался чей-то приглушённый голос по левую сторону плеча, Нико быстро повернул голову, одновременно захлопывая книгу, зажимая пальцы правой руки в качестве закладки. Приподнял подбородок, недружелюбно прищурил глаза. Перси Джексон собственной персоной стоял в двух шагах от Нико, оперившись плечом о памятник, который так успешно скрывал ди Анджело ото всех любопытных взглядов. Кроме одного. Нико посмотрел на него снизу вверх с превосходством в глазах, несмотря на то, что сидел на траве, а Джексон итак был выше. Вид у Перси был как у марафонца, пробежавшего длинную дистанцию секунд пять назад: оранжевая форменная футболка была помятой и в зелёновато-жёлтых пятнах травы, словно Перси катался по полю, а всклоченные угольно-чёрные волосы прилипали к влажному лбу. — Чем обязан? — без обиняков спросил Нико. Погода стояла по-осеннему унылая и прохладная, как безвкусный и едва ли тёплый чай в столовой, до которого никому нет дела. Сидеть было неудобно, да и приближающаяся с медленным течением времени зима отдавала холодком в спине и кистях рук. Тоскливо. Левой рукой он начал постукивать об обложку «Маленького Принца», выдавая своё нетерпение. Присутствие Перси смущало его, выбивало из колеи. — Просто проходил мимо, увидел чью-то тёмную-тёмную тень возле памятника, и решил глянуть, кто это, — осторожно выговорил Джексон. В его голосе отчётливо слышалась лёгкая отдышка; из-за тренировки, наверное. После провала Джейсон воодушевился, настроился на позитивную волну и желал донести свою уверенность в команде до остальных путём длительным тренировок. Доставалось даже Нико, который к футболу отношения не имел, однако Джейсону это не мешало подгонять его на их утренних пробежках. — Насмотрелся? — Нико постарался скрыть нервозность в голосе за колкостью. Перси же обиженно поджал губы. — Книга настолько интересная, что ты желаешь избавиться от меня, чтобы дочитать её, или просто желаешь избавиться от меня? — выдохнул Перси, скрестив руки на груди. Нико только подумал, что осень как-то странно влияет на людей, как Джексон махнул рукой в заковыристом зигзагообразном жесте в сторону, как прогоняя назойливое насекомое. — А, забудь. Свободной рукой Нико перебирал травинки на газоне, смотря то на здание школы в отдалении, то на чего-то ждущего Перси. Отношения с Джексоном не были совсем уж ужасными, определённо нет, но взаимодействие с ним напрягало: из-за Бьянки. Хоть Нико не испытывал к Перси ненависть, только прохладное разочарование и смутную тоску; может, потому, что проецировал на них отношения их отцов — тоже братьев — но лучше от этого не становилось. Маленький Принц сверкал своими блеклыми лимонными волосами с потёртой обложки. И Нико вспомнил кое-что. — Спасибо за книгу, хоть я и не просил, — с деланным безразличием отчеканил Нико. — Действительно не стоило делать этого. Перси удивлённо приподнял брови в нелепой гримасе, и Нико тихо хмыкнул с этой говорящей мимики. Откинулся чуть назад, поднял руку с зажатой в ней книгой, повернул кисть для лучшего обзора приоткрытых страниц. — Знаю, что это был ты, Джексон. Станешь отпираться — брошу эту книгу в тебя, — сказать просто «спасибо» было слишком… слишком. И Перси понимал это. Ветер трепал листы книги, Нико заворожено следил за тем, как его закладка теряется среди остальных — Всегда рад помочь. Ну, знаешь, никогда не знаешь, когда придётся договариваться со Стоуллом-клептоманом по поводу утащенной им книги. У них в комнате слишком много всяких вещей, и я даже понятия не имею, зачем им столько хлама. Но Трэвис ни за что не захотел мне отдавать книгу просто так, поэтому я пообещал ему шоколадку, — охотно поделился Перси, Нико слабо приподнял уголок губ на это. — Надеюсь, он об этом забудет. Его беспокойный взгляд остановился на силуэте Джексона, который казался отсюда высоким как телеграфный столб. Разве что без проводов. Перси взлохматил волосы, затем снова пригладил их, задумчиво почесал переносицу пальцем, провёл ребром ладони по каменному постаменту памятника. Он выглядел человеком, которого что-то тревожило. Нико нахмурился, и собрался спросить о причине его переживаний, но передумал: у Перси вполне могли быть проблемы, которые он не хочет обсуждать с другими. А лезть в чужую жизнь у Нико не было привычки. Книга снаружи на ощупь гладкая и мягкая внутри практически царапала контрастом из шероховатости и ветхости страниц. Нико решил, что достаточно отморозил свои конечности, поднял книгу с земли, и встал сам. Перси Джексон тот час же перестал быть великаном и оказался выше в общей сложности дюйма на четыре. Нико придирчиво осмотрел свои брюки, отряхнул их. До здания школы они шли в тишине, без разговоров, но ощущалась некоторая напряжённость между ними. Исходила она от Перси, Нико сгорбился, положил руки в карманы брюк. — Скоро конец четверти, — как бы между прочим протянул Джексон. — Ученики покидают школу, отправляются по домам. В последние пару дней Нико только и слышал, что о близких каникулах. В основном от Уилла, который в красках описывал красоту Техаса. Его друзья — Кайла и Остин, жили в Лонг-Айленд-Сити — довольно близко отсюда, поэтому восторженных возгласов с их стороны было поменьше. Что несказанно нравилось Нико. Кайла вообще мало говорила о себе, но назвать её скрытной было трудно: она просто не желала навязываться. Если у многих мысль покинуть наконец здание вызывала если не радость, то приятные чувства: увидеть семью, в то время как Нико относился к этому с деланным спокойствием. Хоть и идея отдохнуть от учёбы вселяла умиротворение. — Скоро, — подтвердил Нико. Они поднимались на четвёртый этаж, листики-обозначения на стенах со Дня Колумба были безжалостно содраны. Кончиками пальцев Нико провёл по деревянной поверхности, прям по шероховатому следу от скотча. — Есть идеи насчёт того, что собираешься делать? Посетить там достопримечательности, сходить куда-нибудь в город и покормить голубей картошкой из хэппи-мила? — осторожно предложил Перси. — Не в это время, — пресёк попытки вытащить его «куда-нибудь в город» Нико, отчётливо понимая, что по этой причине Джексон так и мялся. Прядь волос спала на лицо, раздражая кожу, Нико сдул её, затем продолжил. — Смысла не вижу. Без обид, Перси. Говорить о своём положении, и о том, что Жуль-Альберт вряд ли отпустит его, показалось неуместным. На лице Джексона отчетливо мелькнуло разочарование, затем смущение. — Окей. Тогда как-нибудь в другой раз, — быстро согласился Перси. Он неловко провёл рукой по волосам, тихо пробормотал, — пожалуй, мне стоит переодеться к ужину. — И уже громче добавил. — Эм, пока, Нико. — Пока. Перси направился к своей комнате, одной из самых дальних. Нико не стал провожать его взглядом, вместо этого уставился на яркий плакат с иллюстрированными правилами школы. Часть его хотела пойти к себе и сделать историю, а другая хотела найти Уилла и спросить его об отработке. Можно даже не о его ежедневных старательных дополнительных уроках английского, просто чтобы тот говорил. Нико заметил, что постоянная болтовня Уилла как-то расслабляет, хоть и ни за что не признается тому в этом. Искать Уилла пришлось недолго, тот нашёлся в общей комнате. Он сидел в кресле, которое уже давно стало их, и тяжко вздыхая смотрел на шахматную игру старшеклассников, которые принесли доску для вечерних партий, являющимися обыденными. — Как же хорошо, что после каникул мистер Дэвис от меня отстанет, — тихо произнёс Уилл. Зеленоволосый Фран со второго курса поставил шах своему партнёру — смуглому парню с курчавой головой. За игрой Нико не следил, только несколько удивлённо остановился позади Уилла: фраза, брошенная Уиллом, не обращалась ни к кому, но он почему-то чувствовал, что относится она к нему. И правда, не обернувшись, Уилл негромко фыркнул: — Ты с этой книгой уже недели две носишься, а всё никак не прочтёшь, Нико. Нико подошёл поближе, всё равно Уилл заметил его, осторожно сел на подлокотник, едва касаясь ступнями пола. — Я хотя бы читаю, — на самом деле Нико брался за «Маленького Принца» довольно редко. Он упорно не понимал главного героя — Маленького Принца — зачем тот отправился путешествовать по планетам и оставил Розу одну? Что приводило к разногласиям между ним и Нико, последний продирался через слова с заметным трудом, ведь действия Принца вызывали у него сильнейшее недоумение. — Я тоже читаю, — в голос Уилла вернулась привычная бодрость и азарт. — Мистер Дэвис сегодня заставил читать ему сонеты Шекспира. Наизусть, между прочим. Так что не думай, что я не читаю. — Хорошо, — примирительно изрёк Нико, искоса наблюдая за Уиллом. — Ты читаешь. Если тебя заставить, конечно… Уилл издал слабый смешок, и, наконец, повернул голову в сторону Нико. В уголках его рта залегли морщинки, а говорил он со снисходительно-насмешливой интонацией: — Окей, куда мне до тебя, мистер-читаю-одну-книгу-две-недели. Фран оторвался от разглядывания доски, раздражённо зашипел и шикнул на них: — Нельзя ли потише? Я тут пытаюсь думать вообще-то. Невнятные извинения Нико не были услышаны: утонули в волне довольно громкого смеха. Положение белых фигур Франа оставалось плачевных ещё с середины игры, в эндшпиле у него не было никаких шансов, и все понимали это. — Тебя это не спасёт, — слишком тихо для остальных, но достаточно чётко для того, чтобы сидящий рядом Нико услышал, отозвался Уилл. Ожидания Уилла как и остальных свидетелей партии оправдались, похожий на лепрекона парень через четыре хода лишил белого короля любой надежды на спасение. Заторможено наблюдая за крахом своих войск, Фран поджал губы, руками, сплошь покрытыми фенечками, браслетами и напульсниками, вцепился в волосы. В ту же секунду одёрнул руки от головы, резко подцепил доску пальцами и оттолкнул. Клетчатое поле брани упало на пол, а чёрно-белые фигурки бесславных падших воинов рассыпались следом за ним. Тёмная пешка, через которую переступил разгневанный Фран, подкатилась к их креслу. Фран покинул общую комнату также импульсивно, как и перевернул шахматную доску, невзирая на окрики. — Да он чеканутый, — рыкнула старшекурсница, скрещивая руки на груди. Она обвела всех присутствующих таким грозным взглядом, точно они сомневались в сказанных ею словах. Девочка с косичками (Хизер? Хейзел?) под шумок смоталась вслед за Франом. — Или просто не умеет проигрывать, — звонким голосом опроверг виновник сегодняшней драмы. Пешка так и оставалась под ногами Нико, он внимательно посмотрел на неё, прикидывая, сможет ли дотянуться. Положил правую руку на подлокотник, наклонился; от внезапной смены положения к голове прилила кровь, в висках застучало. Левой он почти что дотрагивался до подставки фигуры, оставалось всего пара миллиметров. Рискуя упасть, сильнее подался вниз. Вместо гладкого пластика пальцы коснулись чьей-то тёплой кожи. Проворная ладонь умыкнула пешку из-под носа Нико. Досада наполнила изнутри, не давая вдохнуть-выдохнуть, рискуя перерасти в глупую детскую обиду. Эта фигурка даже не его, однако появилось чувство, что у него нагло отобрали важнейшую вещь. Нико выпрямился, поморщился из-за лёгкого головокружения, обрушившегося на него яростным набатом. Перед глазами кружили разноцветные блики, когда перфоманс закончил своё вычурное выступление, ясность зрения вернулась. Уилл сидел в пол оборота, поворачивая пальцами пешку, смотря на неё тем своим взглядом, который появлялся у него в моменты непонятой грусти и завороженности прекрасным. — Я почти до неё дотянулся, — зачем-то оповестил Нико. Он ссутулил плечи, придаваясь ещё большим сходством с неуклюжим птенцом на жердочке. — И зачем она тебе? — живо спросил Уилл, и, не давая времени на ответ, оторвался на мгновение от разглядывания фигуры, полюбопытствовал, — ты играешь? — В теории, — поспешно заверил воодушевившегося Уилла Нико, заметив в перемене его лица горячий интерес. Уилл разочарованно выдохнул. — Сказать по правде, я тоже не умею, но, — Уилл прервался на секунду, чтобы посмотреть на него своими светло-лазурными глазами, в которых сохранились частицы очарования самой незначительной шахматной фигурой, и протянул её Нико. — Но правила знаю. Не дожидаясь, пока Нико возьмёт пешку, Солас взял его за руку, развернул и положил пешку в его ладонь. Нико недоуменно нахмурился, смотря то на предмет игры, то она Уилла, но избежать навязанного прикосновения пока не спешил. — Знаешь, по мне самое занимательное, что когда пешка дойдёт до конца поля, то сможет стать любой другой фигурой, — не отнимая руки произнёс Уилл. Взгляд он отвёл в сторону, на собирающих разбросанные фигуры подростков. Медленно заливаясь краской от смущения и нарушенного личного пространства, Нико машинально кивнул, хоть и не был согласен с фразой. Ему хотелось отдёрнуть руку, но пальцы Уилла, которые всегда были тёплыми, согревали руку и это было приятно. — Тогда это будет уже не пешка, а, скажем, ферзь. Или офицер, — таки возразил Нико. — Это обмен, а не перевоплощение. Уилл тихо фыркнул, качнув головой. То, что почти все ребята были заняты поиском и не обращали на них никакого внимания, не могло не радовать. Молчание Уилла вызывало некоторое напряжение, ведь это служило сигнальным звоночком к тому, что что-то не так. Нико обдумывал свои слова на предмет сомнительных причин состояния Соласа. Неужели тот обиделся из-за последней реплики? Вообще, Уилл обидчивостью не страдал, кроме некоторых случаев, и оставалось надеяться, что этот не один из них. Подумывая сказать или сделать что-то, способное разрушить дымчатый туман тишины, Нико уже приоткрыл было рот, но Уилл прервал его. Не нарочно, конечно: видеть его желание заговорить Уилл никак не мог, ибо повернулся в другую сторону, представляя Нико свой затылок. — Красивая метаморфоза, — и всё. Нико расслабился, понимая, что на языке Уилла это означало примерно «не хочу спорить, давай посидим в относительной тишине этой шумной комнаты, где я буду предаваться лирическим мыслям». Они вернут пешку в набор шахмат. Только позже. А пока Нико отчётливо ощущал шероховатости фигуры и слезающую краску, от которой на коже останутся отслоившиеся чёрные кусочки.

***

*** Школьные дни пролетели с мгновенной скоростью, как и погода, что изменила приветливой теплоте с резким, несвойственными октябрю ветром и прохладой. Оставалось радоваться, что не шёл снег. Листья больше не падали оранжево-золотистым дождём, у деревьев были голые ветви, на которых посиживали птицы. Учителя тихо радовались предстоящим каникулам, наверное, побольше учеников, хоть и тщательно скрывали это. На тонких губах мистера Дэвиса всё чаще мелькала улыбка, а мисс Гелла, читающая им географию, на последнем уроке разрешила ничего не делать, и вместо записей они обсуждали разные вопросы. В дискуссиях Нико не участвовал, только смотрел в окно. В последнее время его сон улучшился, круги под глазами стали менее тёмными, Бьянка всё реже удостаивала своим присутствием. Изменения общего настроения не затронули лишь льдисто-холодного мистера Тайлера. Он цедил им отрывки из параграфа под диктовку с всё той же ненавистью. Срез, который тот устроил внезапно, но в целом ожидаемо — внеплановая контрольная была в стиле его премерзкого характера — для Нико оказался кривоватой D поверх аккуратного столбика неправильных и правильных ответов. В основном неправильных. Примерно та же участь постигла большую часть класса, даже Кэти Гарднер, получившая B, не пыталась насмешливо смотреть на отстающую часть класса с неудами в оценках. — У мистера Тайлера свои критерии отбора учащихся, и, видимо, получить хороший балл — задачка не из лёгких, — сказала она тем вечером светловолосой девочке с подозрительно припухшими глазами. У Уилла Соласа мнение радикально отличалось, но Нико был с ним согласен. — Он просто с колокольни своего самомнения плевать хотел на нас и наши оценки. Даже если испортит нам всем средний балл. — На слове «средний балл» нижняя губа девочки задрожала, а сама она всхлипнула. Уилл прикусил язык, и продолжил, но уже более мягким тоном. — Эй, ну чего ты, подумаешь, средний балл. Тебе это даже в жизни-то не пригодится. Этот холодный вампирёныш не заслуживает, чтобы из-за него так расстраивались. Эй… Оценки Нико волновали не особо, оценки по истории — и подавно. Лист с выпиской показался ему нейтральным, ничего плохого, даже хорошие отметки имеются. Все свои тесты он бережно хранил, в отличие от того же Уилла, что смотрел на них хмуро секунду-другую, затем выбрасывал в ближайшую урну. Это даже не проявление сентиментальности, просто так ему казалось правильнее. Всё равно брать с собой лишний груз Нико не станет, но пока положил скрепленные скобами листы в рюкзак, куда методично складывал нужные ему на время каникул предметы. Большой и потёртый чемодан Фрэнка лежал у того на кровати. Фрэнк носился по этажам, собирая свои вещи, книжки и принадлежности: ввиду своей щедрости он охотно давал на время всё, что угодно. Отправлялись они посменно — большой жёлтый школьный автобус был не в состоянии отвезти одновременно всех учеников. Нико этой участи избегал, Жуль-Альберт должен был заехать за ним лично. Отправление было назначено на завтра, поэтому сегодняшний день был днём сборов. Нико сидел на застеленной кровати — привычка ещё из военной школы, где за неубранное постельное место можно было легко получить выговор или наказание, — когда в дверь постучали. Скорее всего это пришли к Фрэнку, протягивая ему очередную вещь со смущённой улыбкой. Но за дверью оказался Уилл. — Привет, — Нико отошёл в сторону, чтобы Уилл смог пройти. На присутствие постороннего Фрэнк никак не отреагировал, оторвал голову от упаковки джинсов, буркнув что-то нечленораздельное. — Фрэнк. Всё вещи собираешь? Помощь не нужна — спросил Уилл, присаживаясь на край кровати Нико. — Нет, спасибо, — раздалось из чемодана. Дверь Нико решил не запирать — что толку, если жители комнаты и так в ней. Сев рядом с Уиллом, копавшемся в своём телефоне с янтарно-жёлтым чехлом, Нико поинтересовался, как идут сборы у него. — Я уже готов к отъезду, — не без некоторого самодовольства заявил Уилл, как раз после этого Фрэнк вышел из комнаты с фразой «И кому же я отдал ализариновые чернила.?». — Майкл потерял свои наушники, теперь поставил вверх дном всю комнату, никак не найдёт. — И ты не помог ему? — с лёгким укором произнёс Нико, скользнув взглядом по телефону Уилла. На чехле чередовался рисунок из нескольких мультяшных солнц. Серьёзно? — Я хотел, но когда я обнаружил его тайный дневник под подушкой, он выгнал меня, — страдальчески простонал Уилл, в тоне которого сожаления совсем не было. — Поверить не могу, что уже завтра покину это место. Я так привык к школе. — Будешь скучать? — искренне посочувствовал Нико, для которого ностальгия по разным школам, которых он сменил немерено, казалась чем-то фантастическим. Смысл сказанного дошёл до него секундой позже, вспыхнув от неловкости и того, что трактовать это можно по-разному, Нико хотел добавить «за школой», но передумал. Уилл и так поймёт. Уилл отвлёкся от гаджета и прямо посмотрел на него. Мысленно Нико ощущал свою потребность в немедленном уходе из помещения, используя телепортацию через пол точно куда-то в подземное царство. — Буду скучать, — тихо согласился Уилл, неотрывно смотря ему в глаза. — Эм, а как ты доберёшься до Техаса? Автобус же туда не доедет, — Нико озвучил первую попавшуюся нормальную мысль. — Пару дней побуду у Остина, этого времени хватит, чтобы заказать билеты до Техаса, — объяснил Уилл. — Надеюсь, я не потеряю деньги и мне не придётся спать на вокзале, чтобы добрые люди набросали мне в кепку пару центов. — Техас находится через пол Америки. — Верно. —И почему в этой школе нельзя оставаться на каникулы? — абстрактно спросил Нико, когда они играли на телефоне Уилла в незамысловатую игру, смысл которой был в уничтожение зелёных свиней разноцветными птицами. — Это тебе не Хогвартс, — отозвался Уилл.

***

*** Отправление Уилла Нико благополучно проспал: его никто не разбудил за ненадобностью. Пустая кровать Фрэнка навевала тоску, поэтому Нико поспешил покинуть комнату. Его чемодан остался под кроватью, все необходимые вещи Нико поместил в рюкзак, а кинжал достал из-под подушки. В школе было тише обычного. Отдавая свой ключ охраннику, тот сказал, что его ждут. Когда Аргус отпирал главные ворота, Нико плотнее кутался в пальто. Автомобиль Жуль-Альберта он узнал почти сразу, ведь их всего стояло всего два. И, наконец, когда ворота оказались за его спиной, Нико почувствовал себя по-настоящему свободным.