Декан Слизерина

      Вернувшись в замок, Драко здраво рассудил, что сегодня был важный, безусловно, сложный день, и сразу же лег спать. Сон пришел быстро, но не принес забытья или спокойствия, нет — это был кошмар, мучавший его в детстве. Один из тех, что постоянно преследовали его, но стоило ему сблизиться с Поттером, как они перестали ему сниться, будить по ночам, заставлять кричать от ужаса и обливаться холодным потом.       Вот он еще совсем маленький, ему не больше пяти, и он играет в саду с мальчишками, залезшими в сад его семьи, они согласились дружить с ним и приходить почаще. Это было веселое время, ему казалось, что он нашел себе хороших друзей. Они были такими живыми и подвижными, а главное — ничего не требовали от него, совсем ничего…       Но потом в саду внезапно появляется отец, видя происходящее, приходит в ярость. Его единственный сын, наследник Малфоев, чистокровный волшебник играет с маглами и ему это нравится. Драко смотрит на отца глазами, полными тревоги и страха, не понимая, что именно он сделал не так. Ведь он всегда старался оправдывать ожидания отца, всему очень быстро учился, выполнял все, что говорили, никогда не истерил и ничего не требовал. И сейчас он не понимал, что так разозлило родителя.       Видя злого Люциуса, дети бросаются врассыпную, тот же смотрит только на сына, прожигая его взглядом, полным ненависти. Подойдя к сыну, Малфой-старший дает тому увесистую пощечину такой силы, что мальчик не может устоять на ногах. Из носа полилась струйка крови, глаза становятся мокрыми от слез, щека краснеет и начинает саднить. Отец кричит на него громко и яростно о том, кем он является, что он не может вести себя так неподобающе, ведь он чистокровный аристократ.       Стоит мальчику подняться, как следует еще один удар, и он теряет сознание, его затапливает боль, обида, непонимание и страх. Отец, которого он так любит, на которого хочет быть похожим, ударяет его за первую его ошибку. И словно, правда, получив удар, слизеринец резко сел на кровати, стер со лба пот и криво улыбнулся — давно ему это не снилось.       Это было впервые, поэтому Драко помнил это очень хорошо. После того как его мать узнала об этом, она долгое время не разговаривала с Люциусом. И не давала ему видеть сына, она лечила свое дитя, старалась своей заботой сгладить этот инцидент, но не вышло. Это отчетливо врезалось в память пятилетнего мальчика, ему каждый день снились кошмары, о которых он никому не говорил.       Спустя месяц он снова увидел отца, и его реакция очень не понравилась Нарциссе. Он опустил голову, сжал кулаки и спокойно поприветствовал родителя. Драко не хотел, чтобы тот снова злился, чтобы он снова получил наказание, хотел, чтобы его хвалили и любили. Поэтому зная, что за очередную ошибку он будет наказан, он стал походить на отца все больше, решил, что если станет его копией, то это не повторится.       Но кошмары не отступали, они становились все хуже, искажались и дополнялись. Наверное, сегодня был самый короткий кошмар для брюнета, там не было отказа Поттера, за который он чуть не был наказан, проигрыша Гарри в квиддич, за который он заслужил десять ударов. И многих других воспоминаний тоже не было, но это не успокаивало, потому что так было всегда: сначала он видел всего одно воспоминание, а потом их становилось все больше и они словно пытались разрушить его.       Спать Драко больше не был намерен: он прекрасно помнил, что до двенадцати лет его наказывали за каждый его проступок. Их было немного, но воспоминания об этом были яркими и отчетливыми. Даже мать узнала о его кошмарах совсем недавно и сказала, что это психологическая травма, от которой будет сложно избавиться. Посоветовала оставить отца. Именно она предложила сдружиться с Поттером, утверждая, что такой человек как он точно поможет и не оставит его в беде. Она была права, и сейчас слизеринец жалел о своем поступке, если бы сейчас гриффиндорец был рядом, то его не мучали бы кошмары.       Но он не мог отступить — если он справится, то это будет его благодарностью Гарри и Гермионе, возможно и его жизнь изменится. Драко был готов пожертвовать всем, стоя в той пентаграмме, и сейчас не время поддаваться своим страхам, нужно быть смелым. Именно в этот момент он вспомнил о Миртл, которая всегда плакала с ним, понимала и поддерживала.       Утро наступило неожиданно и принесло облегчение: сейчас его с головой накроют дела, и он забудет о кошмарах на время. Именно сегодня ему предстоит встретиться с Армандо Диппетом — волшебником, о котором он лишь читал, предшественником Альбуса. И, словно услышав его мысли, в комнату вошел Гораций, с жутко довольным видом.       — Поторопись и приведи себя в порядок, мы спешим на встречу с директором!       — Случилось что-то хорошее? — надевая очередную угольно-черную мантию, спросил юноша.       — Скоро ты и сам все увидишь, — Гораций предвкушающее улыбнулся, а Драко внимательно посмотрел на профессора, словно пытаясь найти ответ в его глазах, но ничего не предприняв, продолжил собираться.       Через пару минут они уже стояли у знакомой говорящей горгульи, охраняющей вход в Директорскую башню. Подойдя к горгулье почти вплотную, Слизнорт тихо произнес пароль, видимо для того, чтобы брюнет ничего не услышал, на что тот лишь хмыкнул. Он, вспомнив о записке Грейнджер, осмотрел ноги горгульи, но так ничего не найдя, пожал плечами и поспешил за зельеваром.       Кабинет директора был очень похож на тот, что Драко помнил, но отличия все же были. Артефактов в нем явно было меньше, нежели в будущем, место многих из них занимали толстые тома книг и горы свитков. Фоукс все так же сидел на прежнем месте и с любопытством рассматривал нового гостя. За столом, стоявшем на привычном месте, сидел пожилой волшебник в темно-синей мантии. Его седые волосы, достававшие чуть ниже плеч, аккуратно обрамляли смуглое лицо. А казавшиеся бесцветными глаза быстро скользили по свитку, что тот держал в руках. Вот только он не выглядел слабым и немощным стариком, это был сухой и крепкий мужчина, чей вид внушал уважение. Армандо совсем не был похож на Дамблдора, не было в нем слащавости и показной дружелюбности, его черты лица выдавали его характер: строг, но справедлив, хоть и склонен к чрезмерному сочувствию.       Первое впечатление, производимое Диппетом, очень нравилось слизеринцу, он понимал, что с директором будет сложно и, что тот, скорее всего не поверит ему сразу. Для этого придется очень сильно постараться завоевать благосклонность и доверие старого мага, пускай это займет много времени, но это того стоит.       Стоило Горацию и Драко подойти к столу директора, как он сразу же отложил свиток в сторону и взглядом полным любопытства начал рассматривать гостей. На Слизнорта Армандо не обратил особого внимания, а вот кузен зельевара его очень заинтересовал. С первого взгляда в мальчишке можно было узнать чистокровного аристократа, но вот только не было в его взгляде той присущей им надменности, высокомерия и гордыни. Он был холоден, но не пытался скрыть заинтересованности в происходящем, казалось, этот паренек прошел через многое, и это заставило его измениться, сделать выводы, стать практичней. Если бы Диппет не знал, откуда он пришёл, то определенно решил бы, что брюнет прошел через войну. Вот только последняя магическая война в США закончилась почти столетие назад. Родство со Слизнортом указывает на хорошую семью и воспитание, так что проблемы в семье не могли стать причиной такого состояния парня. Это цепляло, но и заставляло быть осторожнее по отношению к этому странному молодому человеку.       — Добро пожаловать в Хогвартс! Меня зовут Армандо Диппет, и я директор этой школы волшебства, очень рад приветствовать в ее стенах ученика из Ильверморни*. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя здесь как дома.       — Благодарю за гостеприимство господин директор, я Драко Северус Ренстел, — склонив голову, произнес брюнет. — Очень надеюсь, что это место станет моим домом, и я останусь здесь надолго, — слизеринец произнес это, не сумев сдержать радости, чем поразил Армандо еще больше. Американские аристократы обычно столь холодны, надменны и небрежны, что это вызывает нервный тик.       — Да, конечно, — немного отстраненно произнес директор: не ожидал он встретить такого необычную личность и уж тем более не думал, что ею окажется столь молодой парнишка.       — Директор, что Вы решили насчет моей просьбы? — подал голос до этого тихо стоявший рядом декан Слизерина.       — Прости, Гораций, но пока я не могу дать свое согласие… — Армандо прервал Дамблдор, влетевший в кабинет, словно ураган:       — Верно, как семнадцатилетний мальчишка, да еще и прибывший из другой школы так внезапно, может стать Вашим помощником? Профессор Слизнорт, о чем Вы собственно думаете? Он очень молод! Да, он Ваш кузен, но Вы уверенны, что можете ему доверять? Вдруг он шпионит тут для Ильверморни?       — Я бы настоятельно попросил Вас не перебивать меня, Альбус. Если Вы не заметили, директор здесь я, а не Вы! — стоило Диппету сделать замечание Дамблдору, как Слизнорт радостно заулыбался, а профессор трансфигурации зло сжал кулаки. — Как я и сказал, пока я не могу дать свое согласие: мне хочется понаблюдать за Вами, все же я должен быть уверен в Ваших знаниях, да и, судя по возрасту, Вы еще не закончили последний курс обучения, так ведь? — Драко было хотел возмутиться: пускай это правда, но благодаря Грейнджер он знает всю программу седьмого курса и даже больше, только вот как об этом узнал Диппет… — Не стоит утруждать себя, я могу назвать точный возраст каждого волшебника, именно поэтому я предлагаю Вам завершить курс обучения в нашей школе. Как Вам? За год Вы изучите школу и познакомитесь с учениками, наладите отношения с преподавательским составом, ознакомитесь с порядками нашей школы, все-таки Вы здесь впервые и еще ничего не знаете.       Брюнет нахмурился — он понимал, что это сложное, почти невыполнимое задание, но никак не предполагал, что его снова заставят учиться. Да и он забыл, что он вообще-то переведенный ученик. Все это принимало крутой оборот: все-таки в его планах единственной целью было сразу стать помощником зельевара, а через год-другой войти в преподавательский состав. С одной стороны, обучение отбрасывало его на десятки шагов назад, а с другой у него будет целый год для налаживания отношений с Томом. Все-таки в нем еще осталась та его уверенность и привычка добиваться всего с первого раза, получать все только потому, что он чистокровный аристократ, потому что он Малфой.       — Вам нужно подумать, мистер Ренстел?       — Нет, я согласен, — год пролетит быстро, не зря же он изучил все еще месяц назад.       — Что же, это хорошо, буду рад видеть Вас на распределении, — и словно их уже здесь не было, директор взял в руки свиток и продолжил его изучение. — Альбус, останься.       Гораций и Драко быстро покинули кабинет директора. Первый был безумно счастлив — он любил те моменты, когда вечно заносчивому, уверенному в своей правоте и значимости, Дамблдору указывали на его место. Зельевар прекрасно знал о его далеко идущих планах на будущее, ведь они были «хорошими друзьями», знал, что Альбус метит на место директора и догадывался, что и его профессор трансфигурации использует. Слизнорт был уверен, что появление этого загадочного паренька как минимум на время, но спутает все карты его «друга». Он откровенно радовался этому, ради этого момента скрывал мальчишку. Да и это даст ему самому немного времени, чтобы разобраться с экспериментами по трансфигурации: что-то в этом было нечисто. После разговора с Драко он понял, что глупо было отказываться от этих знаний, да и сейчас он не мог назвать вескую причину для отказа. Были только глупые отговорки, в которых не было смысла, которые противоречили его любознательности и самой его сути ученного.       Второй же пытался понять, что именно происходит вокруг, он пробыл здесь всего ничего, а многие широко известные факты уже можно было перечеркнуть или как минимум усомниться в них. Одним из таких была дружба Альбуса и Горация, вот только то, что он наблюдал, совсем не было похоже на нее, скорее уж это было некой терпимостью друг к другу. Также здоровье и внешний вид директора наводили на определенные мысли, а именно: как полностью здоровый и столь сильный маг мог резко ослабеть и умереть?       Всего за пару дней у Драко накопилась целая куча вопросов, поэтому, прихватив тетрадь Гарри, он направился в библиотеку: сейчас там никого нет, можно не беспокоится, что его кто-то потревожит. Взяв для виду несколько увесистых томов по зельеварению, слизеринец сел за стол и открыл тетрадь неприметного серого цвета.       «Здесь творится нечто странное, не знаю, что именно, но все выглядит очень подозрительно. Было бы неплохо узнать в каких отношениях были Альбус и Гораций, их поведение совсем не похоже на дружбу. А еще Армандо Диппет, он совсем не похож на того чахлого старика с портрета, что висит в кабинете Дамблдора, сейчас он полон сил, думаю, все это неспроста.»       Отложив перо, брюнет откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Он не знал, как написать о том, что он не справился, о том, что не мог стать помощником зельевара. Он боялся разочаровать друзей, боялся, что они будут ругать его за это, что могут бросить его здесь совсем одного в прошлом. Но также он не мог и промолчать, Драко обязан был сказать им, как обстоят дела, но руки предательски дрожали, а он нервно потел.       «Хорошо, как только мы найдем что-то полезное, то сразу тебе сообщим. Как у тебя дела, все в порядке, никто не догадался о том, кто ты? Не тяжело со всем справляться? Тебе нужна еще какая-то помощь? Если да, то не стесняйся, обращайся! Что с твоей историей? Имя уже выбрал?»       По количеству вопросов было видно, что ребята очень о нем беспокоятся, а также и то, что где-то на середине абзаца Грейнджер забрала перо у Поттера. Почерк резко менялся и становился более аккуратным и витиеватым. Это придало ему сил, они точно от него не отвернутся, они ведь совсем не такие, все точно будет в порядке. Взяв во все еще подрагивающую руку перо, он написал, что не смог стать помощником Слизнорта, теперь он будет учиться в Хогвартсе на седьмом курсе, и о произошедшем сегодня тоже. Также написал и о том, что теперь он — Драко Северус Ренстел, кузен Горация Слизнорта, приехавший из США. До этого обучавшийся там в школе чародейства и волшебства Ильверморни на факультете рогатого змея.       «Драко, ты просто умница! Хорошо, что никто ничего не заподозрил и тебе разрешили обучаться в Хогвартсе. Так будет даже лучше, просто будь истинным слизеринцом, заведи себе друзей, хорошо? Просто будь тем, кого мы помним, не нужно фанатично выполнять так называемое задание. Да, от этого зависит будущее, но ты его уже изменил, появившись там. Обещай, что не будешь взваливать на себя слишком много, хорошо?»       Чего он собственно ожидал, упреков? Зря, знал же, с кем имеет дело, это же золотое трио, которое всегда слишком сильно беспокоится о друзьях. Видимо ночной кошмар возымел слишком сильное действие на него, и он легко поддался своим страхам. Ему было приятно слышать, что от него не ждут сиюминутных подвигов и свершений, что о нем искренне заботятся и переживают. Они рады тому, чего он добился сейчас, да и правы они, он уже находится там, где его не должно быть. Все уже изменилось, нужно просто следить, чтобы все не приняло еще худший оборот событий.       «Спасибо, что беспокоитесь обо мне и верите, для меня это важно. И я обещаю, что не сделаю так. Кстати, раз уж я буду учиться на седьмом курсе, то было бы неплохо знать кого мне предстоит встретить, стоит ли опасаться кого-то конкретного?»       Появившиеся строки аккуратных завитков заставили поморщиться, он ожидал от заучки чего угодно, но не такого.       «Может, подождешь месяц и сам узнаешь? Уверена, увиденное не оставит тебя равнодушным и сделает учебный год незабываемо веселым… Кое-что произошло, напишем позже, удачи!»       Последняя фраза была написана очень небрежно, что заставляло беспокоится, что же там такого произошло, что вечно невозмутимая гриффиндорка так заволновалась. Но любопытство оказалось сильнее, и весь оставшийся день брюнет читал блокнот Гермионы и пытался найти там ответы на свои вопросы, заодно запоминая особо важные моменты. Ночь подкралась незаметно, но в это раз вместе со сном пришёл и покой, сегодня он не видел кошмаров, не метался на кровати, охваченный страхом, и это принесло счастье и легкость.