Мы же вместе

Сон был крайне беспокойный и постоянно прерывался, однако, в общую картину сложиться успел. Мне виделось, что я опять же нахожусь в гостиной, меня обнимает, нежно целуя в шею, Драко. Я сижу, расслабившись от ласк, на кушетке, а передо мной на ковре играет маленький ребенок со светлыми волосами. Он громко и заливисто смеется, перебирая игрушки и поочередно демонстрируя взрослым различных дракончиков и фестралов. Я смотрю на него непрерывно, так, что не замечаю маленькую девочку в углу. Она жмется к стенке, держа в руке фарфоровую куклу. Мальчик улыбается, показывая белоснежные клыки, но у меня настойчивое ощущение, что это звериный оскал. Еще несколько минут все спокойно и хорошо. Но затем аристократическое лицо мальчика становится более жестким и острым. Оно начало вытягиваться, стали удлиняться руки, плечи разрастаться. Я в страхе зажмурила глаза. А когда открыла, охнула — передо мной стояла Беллатриса Лестрейндж. Я, будто в замедленной съемке, перевела взгляд на руки на своей талии. Меня обнимал Волдеморт. Пару секунд я непонимающе на них смотрела, а потом резко вскочила и в панике побежала, побежала! Куда — не знаю, просто вперед, через арку — в коридор, снося все на своем пути. Я неслась по коридорам, но, казалось, те люди, бешено бегущие за мной, гораздо быстрее. И вот они тянут свои руки ко мне, цепляясь за одежду. Я закричала так, что, наверное, сорвала голос, когда почувствовала, как ледяные руки держат, задевают меня. Проснулась. Дрожь пробиралась под одежду, но меня вновь обнимали руки Малфоя, укачивая. В голове начинали рождаться мысли, что слишком часто он прикасается ко мне. Нет же, нет, он враг! Поэтому я вскочила, запутываясь в руках, и сломя голову помчалась в ванную комнату, на ходу сбрасывая ночную рубашку. За окном в это время зарождался рассвет. Значит, спала я не более четырех часов. Оказавшись в абсолютно белой комнате — в первую очередь, из-за белоснежной плитки, коей было отделано все помещение — я направилась к ванне. Я сбросила одежду на пол неровной кучкой, оставшись нагой, проводя по телу руками, очерчивая грудь, стройную талию и подтянутые бедра. Раньше, на каникулах, я часто ходила в бассейны — из-за этого тело было стройным. Но это было давно и теперь уже никогда не повторится. Для всех своих друзей я мертва — так просто будет лучше. Я не могу позволить, чтобы страдали еще и они. За то, что общались со мной, были мне сестрами и братьями. Отряхнувшись от нежеланных мыслей, я шагнула под обжигающие капли и ядовито заметила, что они такие же, как и мысли. Вода проливалась на меня сверху, словно первый весенний дождь, приносящий облегчение, смывающий все проблемы. На секунду мне действительно показалось, что никаких проблем и ошибок больше нет. Вот сейчас, когда я выйду из гриффиндорской душевой, Гарри несмело улыбнется мне, Рон что-то промычит, и мы пойдем спасать мир. Но нет! Нет, этого не будет... Я просто уже не в Хогвартсе. Я сползла по стене, осела на дно, случайно крутанув переключатель воды с горячей на ледяную, стуча зубами от холода и накатившей впервые за долгое время истерики. Плечи тряслись, по лицу стекали струи воды, состоящие из воды и моих слез. Я просидела так, пока окончательно не замерзла под огромным напором воды. А затем стала ожесточенно тереть тело щеткой, пытаясь смыть следы его рук из сна, и, в конце концов, кожа просто покраснела. Много позже я вышла на не менее холодный воздух и закуталась в большое полотенце, что висело рядом. Не хотелось пользоваться магией, тем более, палочки-то и нет. Ну и что я могу сделать против семьи Пожирателей Смерти? Именно — ничего. Поэтому придется смириться. Но как? Как можно? Это мои враги, враги моих Рона и Гарри, те, кто лично убивал Уизли, Криви, Люпинов, а также те, кто мучил МакГонагалл, и… Малфой-старший — правая рука самого Темного Лорда. Но тогда почему Драко заставили жениться на мне, на простой грязнокровке? Ах да, из-за тогдашнего провала в Министерстве. Годы это событие стерли, а в памяти у Волдеморта оно осталось. И он, должна заявить, выбрал необычный способ отомстить. Резко появился домовик, почтительно склонившись в глубоком поклоне, объявил: — Хозяева ждут леди за столом. Я испугано посмотрела на эльфа, который, казалось, опешил от такого внимания к себе. Как? Я должна идти на завтрак к… ним? Домовик с негромким, но оглушительным хлопком исчез. Я вышла из ванной в одном полотенце, осторожно подошла к шкафу, воровато оглядываясь — не дай Бог, кто-нибудь зайдет — открыла его и… ахнула. Одежда, что называется, на любой вкус и цвет. Разумеется, преобладают темные оттенки, но чисто-черное платье еще поискать нужно. И я нашла: вытащила из самого закоулка черное платье с тесьмой по бокам, длиной чуть ниже колена. А затем, непонятно откуда, достала черные бархатные туфли на среднем каблуке. Не магловские, с тоской подумала я. Я быстро натянула платье и обула туфли, решив, что не стоит заставлять ждать семью. Затем подошла к огромному зеркалу во всю стену, придирчиво оглядела свое отражение и легко прошлась по уже почти сухим волосам расческой. Улыбнулась двойнику, скрывая признаки недавних слез. — Сюда бы украшений, — скучающим тоном заметило зеркало. Но я только отмахнулась, покидая спальню. Двери столовой распахнулись, пропуская меня в комнату. Малфои резко поднялись, осмотрев меня с ног до головы. Я буквально чувствовала их острые взгляды. Я смущено улыбнулась, сделала шутливый реверанс и прошла к столу. — Прошу прощения за опоздание. Я принимала душ и, вероятно, не слышала вашего зова, — весело улыбнулась я, увидев ошарашенные лица Малфоев, которые, правда, быстро сменились холодными масками. — Все в порядке, присаживайтесь, Гермиона, — холодно, но радушно улыбнулась Нарцисса, тонкой ручкой показывая на соседний стул. Почему-то от этой улыбки захотелось забиться в угол и не вылезать. Приближаясь к месту, я бросила боязливый взгляд в сторону гостиной, но чего и следовало ожидать — никого. Когда я уселась на место, непонимающе глядя на все приборы передо мной, ко мне обратился Люциус: — Дорогая, — слишком наиграно начал он, я лишь поморщилась, — хочу сообщить тебе, что сегодня вечером к нам заглянет Темный Лорд. Видишь ли, он очень беспокоится о том, как мы тебя приняли. И мы все, — он широким жестом развел руки, — надеемся, что ты будешь любезна с Повелителем. Мы можем на тебя рассчитывать? Пару секунд я сидела, глупо глядя в тарелку, а затем подняла голову, заглядывая в глаза Драко. Ну почему такова жизнь, что нужно начинать сначала тогда, когда погибло уже все? Но мы играем в улыбки, счастье, словно в шахматы. Тут мат, тут шах. Черный квадрат, белый квадрат. И все зависит от нашего хода. Ставки сделаны, господа. Игра началась. — Да, разумеется, вы можете на меня рассчитывать. Я знаю, что без Темного Лорда и его милости, была бы уже давно мертва. Настала звенящая тишина, она давила на уши, заставляла лопаться барабанные перепонки. Малфои удивленно смотрели на меня, а Драко просто засмеялся. Громко, так, что смех отскакивал от стен, врезался в предметы, взрывал обстановку. — Кому скажу — не поверят, что Грейнджер признала Повелителя! — смеялся Драко, чуть ли не показывая на меня пальцем. Да и я, признаться, не ожидала от себя такого. — С недавних пор, я — Малфой, верно? Следовательно, пора начинать жизнь с нуля. Жаль, что я не хочу этого. Ведь родители мертвы, друзья даже не преданы земле, а те, что выжили — в бегах. Вечер подбирался крадучись, но неумолимо. Все в доме буквально сошли с ума: эльфы носились, протирая и без того чистые светильники, домочадцы приказывали домовикам, а я просто сидела в кресле в гостиной (опять же одна) и молча следила за всеми перемещениями. Наконец, мои нервы не выдержали, голова разболелась, и я, гордо поднявшись, удалилась из комнаты. Но вот незадача — куда? Оставаться тут — глупо. Идти в библиотеку, где еще больше «работников»? Сад? А это вариант! Там я еще не была, не ходила вглубь вечнозеленых рядов, а только краем глаза утром захватывала зеленый цвет и проходила мимо. На улице холодно — плевать! Я иду в одном платье, даже не подумав, что стоит накинуть мантию. Нараспашку открываю двери и выхожу. Любой, кто обладает здравым рассудком, с уверенностью скажет, что сады Малфой-мэнора превосходны. Ровные ряды зелени, разбавляемые редкими яркими цветами, простирались на несколько сотен квадратных метров. Огромная плантация всевозможных цветов находилась возле аллеи, ведущей к главному входу в дом, и всякий, кто проходил по ней, обращал на нее внимание. Благодаря различным посаженным сортам, в доме всегда в изобилии находились букеты. И сейчас я лениво брела по дорожке, то и дело норовя потрогать какое-либо растение, но всегда разумно останавливая себя. Мысли неумолимым потоком стучали в голове, словно крохотные, но настойчивые молоточки. В основном они склонялись к одной теме: почему жизнь так несправедлива? Но это было неважно. Не сейчас. В таком месте плевать на все, хочется просто ходить с открытым ртом, заглядываясь на всю эту зеленую красоту. — Да, я понимаю тебя, я тоже люблю здесь бывать, — тихо произнесла Нарцисса, испугав меня внезапным появлением. — Впервые я сюда пришла на следующий день после помолвки, долго просидела, даже заплутала, тоже думая, за что мне все это… — она затихла, рукой приказывая следовать за ней. И я, не раздумывая, последовала. Нарцисса вывела к заросшей диким виноградом беседке, предложив присесть на старинную лавочку внутри нее. — Вы не хотели… выходить за Люциуса? — осторожно спросила я. — Ох, разумеется, нет. Но эта свадьба оговорилась, когда мне было пять лет. Так что вариантов не было. Да и не уверена, что, будь у меня выбор, сделала бы его другим. — А Драко? Для него не было... жены? — тихо поинтересовалась я. — Была, — кивнула Нарцисса, — Астория Гринграсс. Но, должна заметить, Лорд умеет приводить доказательства. Минуту мы молчали, я рассматривала маникюр. — Почему вы меня ненавидите? Нарцисса тепло засмеялась, но при этом очень грациозно, прикрывая рот изящной ручкой. — О нет, дорогая, мы не ненавидим тебя, мы не можем терпеть твою кровь, а в особенности то, что она смешивается с нашей. Секунду вновь стояла тишина, а затем я повернулась к женщине, открыто глядя на нее. — Я же вижу, что вы хотите что-то спросить, — улыбнулась я, почувствовав расслабление от беседы. Нарцисса говорила омерзительные вещи таким тоном, что они казались чуть ли не Божьим законом. — В теории, ничего интересного. Просто… я бы хотела знать, каково это... быть подругой Поттера? Я грустно посмотрела вдаль, а затем прикрыла глаза, вздыхая. — Я не знаю, как рассказать. Волшебно, на самом деле. Хотя тут все волшебно, — я усмехнулась, пожимая плечами. — У меня никогда не было друга лучше. Все говорили, что Гарри зазнается… зазнавался, но это было не так, он… добрый… был, — я замолчала, поджав губы, напряженно вглядываясь в небо. Это было слишком. Ну не могла я вспоминать о них. О друзьях. При этих мыслях сердце готово было разорваться на множество маленьких осколков. Я поежилась под колким взглядом Нарциссы и пожалела, что не накинула теплую мантию, а осталась в коротком платье. Женщина усмехнулась и, указав на поместье, поднялась, направляясь по аллее сквозь деревья. Когда я зашла в дом, то была чуть не сбита с ног Драко, который пронесся мимо меня, даже не извинившись. Я округлила глаза, проследив за его шустрыми перемещениями, и хотела было направиться в библиотеку, но мне помешал довольно-таки громкий стук в дверь. Драко понесся обратно и, подхватив под руку, потащил за собой меня. Я только возмущенно вскрикнула. Волдеморт, к моему удивлению, явился один. В своем прекрасном облике — после победы он вернул свой прежний вид — он гордо прошел внутрь, приняв поклоны Малфоев. Всех, кроме меня. Я обещала себе, что никогда не преклоню колен пред ним. А Темный Лорд только усмехнулся, прошествовав в залу для заседаний и принятия важных персон. Я, как и другие, направилась за ним, на ходу надевая мантию, заботливо поданную мужем. Я повернула голову влево, замечая, что Нарцисса идет рядом, будто это была не она там, в парке. Но женщина поймала на себе взгляд, обернулась и улыбнулась. Весело, ободряюще и совсем по-доброму, как ей не положено улыбаться. Я тоже ответила улыбкой, пусть и немного нервной. И, увидев кивок, сощурила глаза и грациозно вошла в помещение. Домовики стояли по углам, держа в руках подносы с напитками и едой. Вся процессия села за стол, образуя прямоугольник. — Повелитель, все для Вас. Моя жена и невестка старались Вам сегодня угодить, — ровным голосом произнес Люциус, указывая на изобилие блюд на столе. Я подавила нервный смешок, когда увидела, сколько приборов лежало передо мной. Мерлин, я даже не знаю для чего они, а тем более, как ими пользоваться! А вот Драко, кажется, оказался в своей тарелке: он непринужденно поправлял салфетку на коленях, берясь за столовые приборы. Лорд кивнул в ответ на обращение. Пару минут все ели тихо, я следила за всеми действиями мужа, стараясь точно повторять их. Еда медленно убывала, все соблюдали правила хорошего тона. А я медлила по другой причине — мне просто не хотелось разговаривать с Волдемортом. Затем они начали обсуждать политику нового правительства, что совсем не волновало меня. Я произносила только редкие «да», «нет» или же «угу». И то — когда обращались непосредственно ко мне. По всей видимости, они решили, что Хогвартс будет восстановлен, и там будут учиться только дети Пожирателей или же их помощников. Все верно, других-то и не осталось. Факультетов больше не будет. При этой мысли сердце сжалось. Я больше никогда не попаду в такую родную и любимую гриффиндорскую башню. — Никто, надеюсь, не возражает, если мы с миссис Малфой побеседуем? — начал Темный Лорд, а когда поднялась Нарцисса, он поспешно поправился, что ждет на разговор другую миссис. Я поднялась, испуганно покосившись на семью. Но все-таки последовала в парк. Сегодня что, вечер разговоров и откровений?