Звёздный перекрёсток

Перекрёсток «Смерть»

Лёгкой смерти тебе, мой друг, Безболезненно и без предательства. Несмотря на все обстоятельства, Я лишаю тебя этих мук. *

      Тьма, пронизанная золотыми искрами. Космос? Нет, нечто гораздо большее — Вселенная. Изначальная Вселенная. Эти невозможные, несуществующие, нематериальные искры увидеть невозможно — нет здесь таких глаз. Они просто осознаются. Как? Чем?.. Скорее кем. А кем?       Искры движутся в бесконечности, вне пространства и времени. Сверкают золотом на ясном чёрном прозрачном духовном шёлке, парят в невесомости без верха и низа, начала и конца, складываются в воздушные изысканные сущности, сложные, прекрасные и разумные вихри-драгоценности. Жаль, некому восхититься этим чудом. И не потому, что сущности не воспринимают друг друга. Воспринимают, общаются — обмениваются информацией: о прожитых ими когда-то жизнях, полученном опыте и знаниях, прочувствованном, изученном и выстраданном. Все сущности здесь — это носители огромного, невообразимого количества данных. Всех знаний, которые только существовали от начала времён, и будут существовать до их конца. Только вот она, информация, как бы поделена на небольшие фрагменты, записана в сверкающих искрах. Поэтому ими приходится обмениваться, чтобы узнать что-то новое. Получить и отдать информацию — то единственное, что доступно чудесным созданиям, состоящим даже не из энергий, из чего-то другого. Парящих, меняющихся, сверкающих в бесконечной пустой равнодушной Вселенной за гранью всех реальностей. Именно это составляет саму суть их существования — обладание чистым безграничным знанием. Бытие чистым безграничным знанием.       Вот только получить новые знания, чтобы было чем делиться и обмениваться, можно, лишь испытав чувства: «нож острый» — как это узнать, понять, если не потрогать, обрезавшись? Из одного простого жеста получаешь сразу целый ворох разнообразных сведений и ощущений: холод металла, боль пореза, удивление — как же так, я же совсем тихонько тронул? А кровь, оказывается, красная, тёплая и солёная.       Или лимон: жёлтый, бугристый, кислый, холодный, тяжёлый, а ещё он замечательно пахнет… Растёт на колючих ветках с тёмно-зелёными гладкими плотными листьями, которые пахнут также завораживающе, только тоньше, если их смять в ладони. Чтобы узнать это, лимон надо увидеть, потрогать, понюхать, надкусить, ну, или хоть лизнуть. Тогда ещё выяснишь, что от лимонной кислоты текут слюни, кривится лицо, могут даже брызнуть непрошеные слёзы.       Можно и без внешних ощущений получить знания — например, выводить в уме новые идеальные математические законы и формулы. Но зрение, осязание, позволяющие увидеть исходные данные и записать знаками полученное решение, а ещё воображение, чувство удовольствия от достигнутого результата, от победы разума, и заслуженная гордость от преодоления самого себя…       Нет, чтобы испытать всё это и многое другое необходимо иметь тело, живое чувствующее тело.       У искр ничего нет. Ничего. Кроме бесконечности, вечности и друг друга.       В этом пространстве даже заскучать невозможно. Никак. Только сохранённая информация, только безграничность данных, запечатлённых об испытанном кем-то когда-то, пусть и организованная в некие «личности». Бытие неоткрытой формулы, пепел книжной страницы, замолчавшие голоса тех, кого нет… Ужасающе, вот только не ужаснуться.       Информация зато везде, любая, всё здесь состоит исключительно из неё. Все знают прошлое, настоящее, будущее, всех и всего — ведь времени на самом деле не существует… Его выдумали люди для собственного удобства, так же, как и понятия пространства, реальности, справедливости, смерти. Причём, что совсем странно получилось — у каждого они получились свои. Уникальные. Но для остального мира все их жалкие представления и убогие рамки даже не смешны — они не имеют никакого значения. Почему, например, «магические существа» от богов до эльфов в описаниях всех людских народов бессмертны? Не потому, что не знают о существовании смерти или не могут умереть. Знают и могут. И умирают. Но для них бессмысленно само понятие смерти. Ведь нет потери себя при переходе из материального мира в энергетический или информационный и обратно. Изменения — не потеря. Поэтому, они бессмертны.       Лёгкий ветра вздох — смерти нет.       Тот, кто пламя сам, не сгорит в огне. **       Пока не поменяют своё мировоззрение на человеческое. И не начнут время измерять, а потом считать.       Почему они могут с силой и скоростью мысли перемещаться на любые расстояния, даже между мирами? Потому что не видят, не воспринимают надуманных другими границ. Для них есть один единый мир, огромный и прекрасный, опасный и интересный, разный, почему по нему должно быть сложно ходить? Это, ну, как переходить в одном дворце из комнаты в комнату, с этажа на этаж, из крыла в крыло. Ничего сложного! Просто идёшь. А вот если придумать себе двери, замки, решётки, стражу, ловушки и поверить в них — тогда и начинаются проблемы. Разница в том, кем ты себя воспринимаешь: хозяином дворца, гостем в нём, или вором. Кем воспринимаешь себя ты?       Так и с остальным. Но бывает и наоборот — человеческие маги, осваивая другие уровни реальности, связей, силы, возможностей, ответственности за свои поступки, принимают образ восприятия мира магическими существами и становятся всесильными, бессмертными и непостижимыми на зависть остальным неудачникам. Забавно, да? Всего и надо — поменять точку зрения. Это легко или практически невозможно? Мало таких нашлось, или просто они мудро не афишировали свои достижения? Кто знает… Искры знают.       Но просто знать всё — мало. Всегда и всем имеемого мало, а ещё очень хочется того, что недоступно, недостижимо. И искристые сущности — не исключение. Они не могут желать, это тоже чувство, невозможное и неосуществимое, но некая потребность пополнить имеющиеся данные… Испытать же новые интересные незнакомые эмоции, дополнить знания, можно только живя: страдая и радуясь, видя и слыша, трогая и нюхая, пробуя жизнь на вкус и излом.       Вот и уходят искристые сущности из своей непредставимой вечности в феерическую сногсшибательную чувственную жизнь, воплощаясь раз за разом в самых разных живых существах в жажде новых открытий: мыслей, отношений, ощущений, эмоций. Которых лишены. Но так жаждут… Проживают снова и снова разные судьбы — короткие и длинные, счастливые и трагичные, полноценные и скудные… И возвращаются домой, к своим, делятся новостями.       Иногда некоторые живые, смутно помнящие о своих корнях, сохранившие безотчётную связь с информационной родиной, этой Вселенной душ, прорываются в странное пространство бесконечной безличной информации — специально или случайно. И узнают всё разом, захлёбываясь, задыхаясь в безбрежном бездонном бесконечном океане знаний. Только запомнить обрушившееся нет возможности, высказать узнанное — слов в человеческом языке не хватает…       Как они живут потом? По-разному, кто как сумел. Некоторые сходят с ума от ужаса и перегрузки, несут чушь, рифмуют бессвязные предсказания из запомненных обрывков. Или, осознав непредставимое количество знаний, пытаются «уложить» их многозначными глубокими образами в своей человеческой голове и книгах, становящихся сакральными. И у кого-то это даже частично получается. Вот и рассказывают чужие жизни на неизвестных языках…       Иные пытаются применить полученные знания практически, заново строя успешную счастливую жизнь. А кто бы строил себе несчастную? Мазохист? Так и тот бы строил счастливую, только в своём специфическом восприятии… не понимая главного — нельзя избегать страданий жизни! Нельзя! Эти чувства такие же ценные, важные, необходимые! Они оттеняют и усиливают редкие моменты счастья, покоя, наслаждения, позволяют ощутить их в полной мере, заставляют ценить и беречь каждое блаженное мгновение.       Не вкусна победа без вкуса слёз,       Не согреет лето без злой зимы. ***       Лучше и не скажешь.       Самые сообразительные, вернувшись в свою плоскую, блёклую, насквозь фальшивую реальность, начинают внезапно жить на полную катушку. Окружающие их не понимают, обзывают адреналиновыми наркоманами, пытаются остановить, спасти… Смешные! А они ведь просто пытаются раскрасить, расцветить свою бесценную жизнь! Стараются максимально прочувствовать СЕЙЧАС то, что будет недоступно, но так ценно потом. Полной чашей зачерпнуть то, ради чего они воплотились! ЖИТЬ СЕГОДНЯ. Смеяться до упаду, рыдать до обморока, любить как в последний раз и ненавидеть от души, летать и танцевать, прыгать с парашютом и, приземлившись, хохоча от восторга нюхать провонявшие керосином цветы на посадочном поле! А что ноги при приземлении сломал — ерунда. Больно — значит живой! Меняют всё: профессию, семью, друзей, увлечения, втискивают в каждую минуту максимум искренних крышесносных впечатлений. Никто из окружающих не понимает — что случилось? Почему?! Теперь вы знаете. Теперь и вы можете попытаться понять рассказанное, можете даже как-то изменить свою точку зрения, а потом и жизнь. Или не делать этого. Это ВАШ выбор в конце концов. Только ваш. И его последствия тоже ваши. Так путник на перекрёстке дорог выбирает не только дальнейший путь, он выбирает своё будущее: что он увидит там, кого встретит, что испытает и сколько проживёт. Что выбираете на каждом перекрёстке выбора вы?       Главное, помнить — жизнь надо принимать во всей полноте, целиком. Как стакан глинтвейна — пить залпом. Не пытаться цедить по капле: радуюсь чуть-чуть, чтобы не сглазить; плáчу немножко, а то глаза покраснеют. Не пытаться перебирать: вино буду, корица нравится, а перец — не хочу, выловлю. Радоваться согласен, а страдать — нет?! Глупость. Залпом.       Радость, влюблённость, счастье недолговечны: миг, взгляд, неосторожное слово — и безвозвратно погасли. А горевать, мучиться, бояться и ненавидеть можно всю жизнь. В пространстве, где чувств нет совсем, ценны любые — чем сильнее, ярче, разнообразнее и продолжительнее, тем лучше. Самое худшее здесь — это равнодушие, безразличие, механическое следование привычкам и навязанным обществом нормам, когда выбранная восхитительная жизнь прошла зря.       Самому вспомнить будет нечего.       С другими поделиться нечем.       Как вор, который ограбил сам себя. Дурак, пустышка, ничтожество.       Оказавшись в пространстве искр тот, кого в последней жизни звали Ясон Минк, осознал, как его обокрали! Мир Амои — сверкающе-фальшивый, совершенный, роскошный, выстроенный живым компьютером, где всё не то, чем кажется… где все не те, кем кажутся… был нацелен на исключение всего человеческого, всего непонятного и неуправляемого, что невозможно просчитать, проконтролировать или откорректировать. Искусственные тела, кастрированные чувства, механическая жизнь. Категорический запрет на эмоции, прикосновения, общение, запрет на семью и детей, запрет на выбор профессии, друзей и будущего. Запрет всем на всё. Запрет, запрет, запрет. Элитары, граждане, беспородные полукровки — безразлично. Всё под контролем, от рождения до смерти. Каждый шаг, каждый вздох. Кто не согласен — проследуйте на нейрокоррекцию, или сразу на утилизацию. Ведь Амои такая неплодородная — надо регулировать рост населения на благо всех жителей планеты. Нельзя допустить перенаселения, голода и бунтов, могущих пошатнуть абсолютную власть всесильной Юпитер.       Жить, конечно же, достойны только лучшие, а лучших выбирает она. Кто лучший по компьютерным параметрам?! Глупый вопрос. Тот, кто наиболее похож на идеальный бессмертный искусственный интеллект — чистый холодный строгий разум. Словом, кто-то вроде живого калькулятора. Мерзость. И он, Ясон Минк, годами и столетиями сохранял и совершенствовал эту систему. В результате, вот насмешка судьбы, разрушившую, в первую очередь, его собственную жизнь, замучившую и убившую его любимого и его самого.       Как так вышло? Почему он раньше ничего не понимал? Или что-то понимал… Ведь не зря он постоянно искал пути обойти ими же установленные правила, обмануть созданную совершенную систему, сломать душные смертельные рамки. Не зря отдал сердце именно Рики, для которого само понятие правил и подчинения так и осталось тайной за семью печатями.       Только последние пять лет долгой и пустой жизни дзинкотая оказались для осознавшего теперь размеры вселенской подставы Ясона яркими, ценными, настоящими. Пять лет с Рики Дарком. Столько чувств, эмоций, переживаний, несмотря на искусственное биомеханическое тело и сумасшедшие ограничения! Фейерверк из любопытства, упрямства, вожделения, гордости, любви, страха, нежности, ехидства, ненависти, страсти, печали, ревности, отчаяния, радости, горя, боли и надежды! Танец вдвоём на лезвии бритвы, на краю Бездны. Целых пять лет. Всего лишь пять лет. Так много и так мучительно мало.       И даже их он создал сам: выгрыз, выстрадал, заплатил. Рассчитался сполна. И Рики вместе с ним. Всем, что у них было. Теперь Ясон не мог это просто ПОМНИТЬ. Поделиться с остальными искристыми сущностями прожитым опытом и помнить. Безразлично помнить Рики и снова ничего не чувствовать! Целую вечность! НИ ЗА ЧТО!!!       Да, своей безумной невероятной любовью элита из элиты и безродная дворняжка, хозяин и его пэт, всесильный Глава Синдиката и трущобный бандитский главарь перетряхнули всю планету. Все слои странного искусственного общества оказались втянуты в обсуждение этой невозможной связи, этих немыслимых отношений. Возмущение и зависть, ревность и похоть, подлость и преданность — каких только чувств не вызвали, не вытащили на поверхность их противостояние и союз из стерильных и не очень созданий. И это ещё неизвестно к каким последствиям привела их зрелищная и громкая гибель.       А может, мы были посланниками к ним ко всем? К этой извращённой идеальной компьютерной цивилизации? От настоящей подлинной Вселенной? Вселенной душ? Своими жизнью, любовью и смертью мы дали им всем шанс оглянуться: задуматься, почувствовать, измениться, ПРОЖИТЬ. Сломать никчёмный мёртвый режим. Систему воровства самой сути жизни. Может, мы научили их как перешагнуть бесконечные бесчисленные рамки, забыть навязанные правила, выкинуть инструкции, высмеять нормы.       Тогда свою задачу невольные посланники даже перевыполнили, зацепив не только общество Амои, но и других, всех тех, кто так или иначе узнал их прекрасную и страшную историю, кто страдал и радовался вместе с ними — двумя измученными любовью сердцами, связанными навечно незримыми узами прочнее любых цепей.       А Вселенная нам за это крупно задолжала.       Теперь мы с Рики имеем право на свою собственную полноценную жизнь! Для себя и друг для друга. Взять от неё всё. Всё. И ещё чуть-чуть. Жить, любить, гореть, страдать и наслаждаться во весь размах наших личностей. И плевать на все правила и законы мироздания, пытающиеся нас разделить! Вместе мы сможем. Не напрасно же я отлично помню и не постесняюсь применить всевозможные эффективные уловки из своей долгой жизни идеального даже генетически дипломата и государственного деятеля. Не зря абсолютная память дзинкотая сохранит всё возможное и невозможное из окружающего меня сейчас информационного океана. Работа с чистой бесконечной информацией? Мы, блонди, для неё и создавались. Обязательно придумаю что-нибудь. Или мы с Рики Вселенную только своей силой воли нагло продавим. Против нас и поодиночке никто устоять не мог, а если сумеем объединиться…       Рики?       «Я — твой, Ясон. Твой. А ты — мой. Да?»       Да. Твой. Только твой. Рики…       Попытка номер два, или безразлично какой на самом деле номер. Главное — мы вместе. Отныне навсегда вместе. Пойдём, любимый? ***** В поисках любви мы летим сквозь пыль столетий, На лету горим, забыв про боль. Из холодной тьмы воскресаем мы, Чтобы встретить вновь любовь. Обгоревшим ртом спорим мы опять с Христом, Что же есть любовь и кровь? Любовь и смерть, добро и зло... Что свято, что грешно познать нам суждено. Любовь и смерть, добро и зло - А выбрать нам дано одно...