Идиотское желание

Я проснулась в камере пыток, подвешенная цепями к потолку. Сперва перед глазами стояла сплошная пелена, и тело периодически ломило, как после употребления наркотических веществ. Спустя какое-то время, ко мне вернулось зрение, а вот боль в мышцах ничуть не поубавилось. Первое, что привлекло мое внимание, были пыточные инструменты, разложенные на большом столе в углу. Там имелись щипцы, иглы, клещи с железными крюками, острия и три странных приспособления, различавшихся по размеру и чем-то напоминавших грушу. Я даже знать не хотела их предназначение, как и то, скольких женщин он мучил такими методами. Откуда-то сверху повеял холодный ветер. По телу пробежали мурашки. Только сейчас я обнаружила, что полностью обнажена. От мысли, что с меня снял одежду пожилой граф или его верный слуга, в горле возникал тошнотворный ком. Хорошо, что я тогда пребывала в бессознательном состоянии, и мне не удалось лицезреть это пренеприятнейшее зрелище. Входная дверь открылась неожиданно, и в пыточную камеру явился Себастьян собственной персоной. На первый взгляд безобидный старик с хорошими манерами, всегда учтивый, образец для подражания, как такого можно заподозрить в нечто дурном? — Здравствуйте, мисс, надеюсь, вы не скучали без меня, — внешне он был спокоен, только пальцы подрагивали, выдавая его возбужденное состояние. В предвкушении. Что ж, я приложу все усилия, чтобы испортить этот момент. Подошёл вплотную, осмотрел с ног до головы и брезгливо сморщился.  — Раньше ты выглядела гораздо лучше. — По крайней мере, я молода, свежа, здорова. А по вам давно могила плачет, — без тени страха высказала я. Это должно было привести его в бешенство, но, к моему глубокому разочарованию, он лишь слегка улыбнулся и коснулся своими грязными руками моего подбородка. — Хм, обычно другие в это время просят меня о снисхождении. Знаешь, я уже жду не дождусь момента, когда ты будешь умолять меня о пощаде. Но перед этим ответь на один вопрос. Я вопросительно приподняла бровь, мол, что тебе надо. — Расскажи, что ты чувствовала, когда пытала людей, — он выглядел крайне заинтересованным. Хоть я не собиралась что-то говорить, но ответ всплыл в голове сам собой. Чувство собственного превосходства, безграничную власть и наслаждение от чужих страданий. Я ужаснулась, когда поняла, для чего был задан данный вопрос. — Я все понял, — понимающе улыбнулся Себастьян и наклонил голову. — Я не похожа на тебя, — прорычала я, не в силах признать очевидного. — Неужели? А не ты ли добровольно проводила в камерах пыток сутки напролет, не ты ли радовалась подобно ребенку, когда захватывала нового пленника. Признай, мы с тобой похожи. — Я действую в интересах государства и в случае чего могу остановиться, а ты действуешь лишь для удовлетворения собственной прихоти, — привела, как мне казалось, весомый аргумент. — Это лишь доказывает то, что я свободнее тебя. Ты крайне зависима, я же хозяин своей судьбы. — Это называется, тронулся умом. Ты чертов псих, который убил собственную дочь. — Она заслужила подобную участь, и ты это прекрасно знаешь, — его самообладание дало трещину. — А чем заслужили другие? Что тебе сделали те женщины, которых ты прикончил с особой жестокостью? Себастьян не выдержал. Щёку обожгла звучная оплеуха. Я разозлилась и плюнула в ответ. Он рукавом вытер лицо и, взяв в руки кнут из стальной цепи, ударил по животу. Я спиной стукнулась об стенку, а по всему телу прошла судорога. Чтобы не вскрикнуть, прикусила свой язык и вместо желанного крика, он услышал тихое мычание. От этого его лицо побагровело, а глаза налились кровью. Похоже, я его окончательно взбесила. — Заткнись, шлюха! — воскликнул он, продолжая ударять меня кнутом, а я в ответ лишь слабо мычала. «Я не доставлю тебе удовольствия, тварь. Даже не надейся!» — Что правда глаза колит? — я говорила исподтишка, игнорируя боль и каждый раз отбиваясь от рук старпёра. — Блять, как же я ненавижу вас женщин! Вы сводите мужчин с ума своими откровенными нарядами, а когда добиваетесь своего, растаптываете наши чувства и заставляете страдать. Но я не так прост. Я не допущу, чтобы какая-то тварь причинила мне боль без должной расплаты. И поэтому ты умрешь, — прошептал граф мне на ушко, а после обратился к своему слуге. — Эй, Джейк, вколи в нашу дорогую гостью новую порцию наркотиков. Если боль не действует, то наркотики сломят дух любого. — Какой именно скополамин или золпидем? — поинтересовался Джейк. — На твое усмотрение, мой друг. — Как скажете, — Джейк взял шприц с названным веществом и ввел содержимое в моё левое плечо, удерживая иглу пальцем и следя за тем, чтобы лекарство не оставалось в шприце. Я начала размахивать ногами, чтобы остановить его, но и они были надежно связаны, поэтому все мои попытки оказались бесполезными. — Теперь мы с тобой повеселимся. Себастьян начал активно действовать. Этот ублюдок до боли вцепился в мои бедра и принялся ставить засосы на моей шее, после чего на ней появлялись красные отметины. Я ничего не могла поделать. Конечности не слушались и в глазах двоилось. В какой-то момент он схватил у Джейка докрасна раскаленный железный прут и коснулся левого соска. Этой боли я вытерпеть не смогла, и по всей камере раздался мой крик. Но на этом граф не остановился. Он с дьявольской ухмылкой принялся прожигать всё моё тело: ноги, руки, бока, живот. Впервые я чувствовала себя такой жалкой и беспомощной. Сил ни физических, ни моральных на сопротивление не было. Этот наркотик действительно оказался очень эффективным. Только вот худшее ждало меня впереди. — Давно не виделись, Эрза. Офелия? Но она же давно мертва. Бред, такого быть не может. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, но стало только хуже. — Скоро мы навсегда будем вместе. Разве не чудесно? Я так долго ждала, — она прыгала и хлопала в ладоши. — А ты рада? — Исчезни, — пробормотала я. — Тебя не существует. Всё стало, как в тумане. Я смутно видела, как отдалился от меня граф и подошёл к столу, взяв в руки щипцы. Без слов я поняла, что Себастьян собирался сделать со мной дальше. Закрыв глаза, я смиренно ждала своей участи. Но тут дверь слетела с петель, и поток мертвецов проникло в камеру пыток. Они схватили Себастьяна и его помощника, а меня освободили от цепей. Когда я оказалась на твердой земле, то почувствовала сильное жжение в ногах. Я тихо зашипела, боль вновь вдарила по сознанию. Тело затрясло, словно мне было холодно. Но нет, мне было жарко… — С тобой все в порядке? — спросил один из них и потянул ко мне руку, которая была отвратительного серо-зеленого цвета с множеством порезов. На мгновение мне показалось, что по ней передвигались черви. Я сделала шаг назад, стараясь избежать чужих прикосновений. — Всё нормально, — как назло я мучительно раскашлялась, выплевывая темно-алую кровь на холодный пол. Он накинул свой плащ на мои плечи, что-то невнятно пробормотав, а я смотрела на меч. Если его убить, он исчезнет. Я схватила клинок и направила его на предполагаемого врага, чтобы избавиться от проклятой галлюцинации, но тот перехватил руку и выбил оружие. Только вот сдаваться так просто я не собиралась. — Найтуолкер, не дури, — потребовал он. В отчаянии я ухватилась за первый попавшийся осколок и направила на себя. Уж лучше умереть, нежели отдаться на растерзание собственному безумию. — Катитесь к чёрту! В результате я получила слабый удар в живот. — Прости… — в последний момент вместо мертвеца предо мной предстал Жерар. Я потеряла сознание.

***

Я проснулась на удобной кровати. Подозрительно, если вспомнить, что в последнее время мне приходилось находиться в не лучших местах родного края. Сев на кровать и зашипев от почти невыносимой боли, я осмотрелась. Комната была исполнена в нежных и спокойных цветах, что говорило об уравновешенном характере хозяина дома. Это немного успокаивало, но окончательно я расслабилась только тогда, когда увидела картину, висевшую над кроватью. На ней были изображены я и мои друзья детства в возрасте семи-восьми лет. Похоже это дом Симона. Странно, почему тогда я раньше не видела этой комнаты? В дверь слабо постучались. Я с трудом поднялась с кровати и открыла дверь. Передо мной стоял король, держа в руках поднос с завтраком. Я собиралась закрыть дверь, посчитав его плодом своего больного воображения, но не успела, так как гость уже оказался в комнате. — Миллианна приготовила специально для тебя. Войти можно? — виновато потупив свой взор, спросил король. — Ты уже в комнате, — мои мысли в тот момент были сосредоточены на том, как проверить его на реализм, как бы странно это не звучало. — Эрза, я хотел попросить прощение, — несмело заговорил он, положив поднос на тумбочку. — За что? — я как бы нечаянно коснулась его. Настоящий. — Ну, за то, что ударил тебя тогда и… — Ваше Вел… — увидев недовольный взгляд, я осеклась. — Жерар, зачем ты извиняешься? Забыл, что я сама тебя недавно избила? Считай, что мы в расчёте, — я приблизилась к подносу и, взяв яблоко, протянула Мистгану. — Будешь? — Нет, я не голоден, — как-то отрешенно промолвил король, а затем вдруг оживился и добавил. — Можешь протянуть свою правую руку? Я без колебания выполнила просьбу Жерара, с любопытством наблюдая за тем, что же он предпримет дальше. — Что это ещё за хуйня? — король одел на мою правую и свою левую руку металлические браслеты, соединенные двумя заваренными звеньями цепи, известные всем как наручники. Ведь только его мне для полного счастья и не хватало. — Так мне будет спокойней, — невозмутимо пояснил он. — Тебя успокаивают наручники? — я вопросительно изогнула бровь. — Это дает мне уверенность в том, что я смогу уберечь тебя от всего этого, — Жерар как-то многозначительно посмотрел на мое тело. Сперва я хотела возмутиться, мол, что это значит, но затем до меня дошло. Он говорил о шрамах и ожогах, полученных крайне унизительным способом. — И поэтому ты нацепил на себя и меня вот это? — я специально брякнула наручниками. Жерар согласно кивнул. — Ла-а-а-дно, а как мы перед Миллианной и Симоном в таком виде покажемся? — А ты думаешь, у кого я наручники попросил? — И они отдали их тебе? — А как же. Я король, как-никак. «Аргумент», — согласилась я и замолкла. В голове из-за этого «браслета» возникли весьма недвусмысленные ассоциации. — Почему ты избавился от маскировки? — я решила отвлечь себя от непристойных мыслей, поэтому обратила внимание на его внешний вид. — Просто местный начальник полиции отказывался дать орден на арест. Вот и пришлось оказать давление. Повезло, что один из советников прибыл сюда, который подтвердил мой статус, иначе бы точно в тюрьме остатки дней провёл. — Ага, значит, теперь маскарад устраивать бесполезно? — король кивнул. — Понятно. А что будете делать с Барри? Он всё-таки преступник. — Я решил дать ему второй шанс. Барри, как оказалось, великолепно рисует, поэтому я собираюсь назначить его придворным художником. — А не боитесь, что подобные личности могут очернить вашу репутацию? — Моя репутация хуже некуда. Её уже ничто не испортит. — Согласна. Что с графом и его слугой? — от резкого движения у меня заболел бок. Эта гнида хорошо надо мной потрудилась. — Их казнили вчера на центральной площади, — Жерар невольно сжал кулаки и скрипнул зубами. — Жалко, что я на этом зрелище не присутствовала, — воскликнула я, чтобы отвлечь короля, при этом ковыряясь в наручниках чем-то наподобие отмычки. — Эрза, ты чем занимаешься? — поинтересовался он, когда я случайно коснулась инструментом его руки. — Я разговариваю с тобой, — ответила я, сохраняя спокойствие и невозмутимость. — А отмычка тебе для чего? — свободной рукой Мистган схватил мое орудие свободы и откинул его в противоположный конец комнаты. — Да, чёрт возьми, сними это с меня! Я, сильно разозлившись, начала долбить по наручникам всем, что попадалось мне под руку. А король отбирал то, что я брала в руки. — Ещё чего?! Чтобы ты опять попыталась свести счёты с жизнью или на кого-то напасть?! — Да не собираюсь я ни на кого нападать и тем более кончать жизнь самоубийством, придурок! Это всё из-за наркотиков! — А в тюрьме? — Просто была не в духе! Мы перешли к перетягиванию и из-за активных действий настолько сильно вспотели, что даже волосы ко лбу прилипли, а дыхание невольно участилось. В пылу сражения по собственной глупости я со всей силы потянула руку на себя и, потеряв равновесие, упала на кровать, а Жерар, соответственно, приземлился на меня. Я вскрикнула от боли. — Прости, — он слегка приподнялся на локтях, но слезать не спешил. — Не стоит извиняться. И почему тогда я сморозила такую чушь? Будь мой ответ другим, возможно, дальнейшую муку мне бы удалось избежать. — Ну и чего ты хотела этим добиться? — усмехнулся король, с азартом глядя на меня, а я, словно загипнотизированная, никак не могла оторвать от него взгляда. Расстояние между нашими лицами составляло сантиметров десять, я даже чувствовала его сбивчивое дыхание на себе. Так надо отсюда поскорее выбираться, а иначе точно натворю глупостей. Я начала медленно отползать назад, но из-за наручников побег не удался. Вдобавок ко всему король придавил меня своим телом, лишая возможности освободиться. — Не знаю. Но точно не этого, — прошептала я, невольно прикоснувшись ладонью к красной татуировке. — Эй, братаны, меня Миллианна просила передать, чтобы вы сгоняли на кухню… Ой, блять, я попозже зайду! — этот голос мог принадлежать только одному придурку. — Как всегда в своем репертуаре, — я посмотрела на дверь, где пару мгновений назад стоял Барри. — И не говори. — Ничего не хочешь мне сказать, — под моим внимательным взором Жерар слез с меня и потупил глаза на кровать. — Стоит поторопиться, пока еда не остыла. На этом наш разговор и прервался.

***

Как только мы заявились на кухню, Миллианна потребовала занять места и послушно ждать своей порции. Так как между мной и королём была крепкая связь, то я заняла место рядом с ним. — Когда я говорил «держать любимую на привязи», то точно не это имел в виду, — Симон явно ощущал себя не в своей тарелке, как впрочем, и я. — Ты про что? — Миллианна на время отвлеклась от слежки за кастрюлей с супом и обратила свой взор на нас. Её лицо вытянулось в удивлении. — Вы зачем наручники на себя напялили? Только не говорите, что собираетесь устраивать здесь ролевые игры? — Ты его спроси, — я готова была чуть ли не убить собственного правителя за такое поведение. — Мне так спокойней за твою жизнь, — невозмутимо ответил он, а Симон одобрительно хлопнул его по плечу и заявил: — Правильно, пожёстче с ними надо. — Ты аккуратней подбирай выражения, не забывай про кого говоришь, — одарила его фирменной улыбкой. — Я всегда уважал тебя, Эрза, но порой ты в такое дерьмо вляпывалась, что реально хотелось на привязи держать. Мамой клянусь, не успею и глазом моргнуть, как она в какую-то драку влезает. И хрен кто остановит, — пожаловался мой друг. — Это точно, — согласилась Миллианна, накладывая все необходимое на стол. — Если вмешаешься, то сам и пострадаешь. — Будто ты меня когда-нибудь оттаскивала, — я гипнотизировала суп в своей тарелке, лишь бы не смотреть на друзей-предателей. — Хорошо тебя оценили. Слушай, а как тя теперь называть? Бой-баба, мужик в юбке, альфа-самка? Или оставим детка? Почему я Барри сразу не убила? — Какие планы в дальнейшем? — к счастью для меня, перевела тему Миллианна. — По идее нужно продолжить путь, но если у Эрзы остались здесь незаконченные дела, то возможно, мы здесь задержимся, — Жерар посмотрел на меня, ожидая вердикта. Меня это разозлило. Он действительно думает, что я могла бы поставить свои интересы выше интересов государства? — У меня нет повода здесь задерживаться. Так, когда мы отправляемся? — Сегодня вечером. Поэтому через час начнем собирать вещи. По кухне раздалось четыре обреченных вздоха.

***

На меня и Жерара, вернее на наручники, что нас связывали, были устремлены все взгляды мимо проходящих горожан. Если королю было по барабану, так как он привык находиться в центре внимания, то меня это выводило из себя. — Шел бы ты отсюда, мелкий! — процедила сквозь зубы я, злобно косясь на мальчика, который напевал что-то на подобии: «Тили-тили тесто, Жених и невеста!». — Все-таки странные у вас отношения, — пробормотала Миллианна, мельком поглядывая на наручники. — Сама им удивляюсь, — пробормотала я, так и не решившись рассказать правду о наших с королем взаимоотношений. — Может, Вы все-таки останетесь? — В другой раз, — я слегка улыбнулась. — Рады были у вас погостить, но нам пора, — заявил Жерар, сжав мою руку. — А вы точно не хотите остаться на пару дней? — Миллианна с надеждой посмотрела на короля. — Мы и так задержались тут слишком надолго. Но клянусь, что на обратном пути мы вас навестим. — Обещаете? — Обещаем. Попрощавшись напоследок с Миллианной и Симоном, мы втроем продолжили путь к Лоуэну. Тогда я ещё не подозревала, какие встречи ожидали меня в дальнейшем.