Добровольный выбор

ГЕРМИОНА Очередная клякса на листе пергамента — как дань традиции. Ни дня без клякс, ни пальца без чернил. Я только улыбаюсь, вспоминая, как ты всегда смеялся над моей неуклюжестью. Ты говорил: "Грейнджер, на твоем фоне даже мантикора будет выглядеть балериной". Ты говорил: "Грейнджер, тебе пора выдумать пальцеустойчивые чернила". Ты говорил: "Грейнджер, не смеши портреты моих родственников, с этим начесом ты похожа на банши". А я продолжала сбивать на ходу стеллажи, пачкать руки и применять это якобы укладывающее заклинание, потому что это было единственное, что вызывало у тебя улыбку тогда. Конечно, сейчас это всё абсолютно бессмысленно, у тебя семья, ты почти всегда улыбаешься, а я давно обрезала волосы и перестала спотыкаться на ровном месте. Но вот от чернильной зависимости никак не избавлюсь. Есть в этом что-то щемяще-тоскливое, трепетно-нежное, бережно хранимое ощущение твоих пальцев, стирающих эти пятна с моих рук. Это было двадцать лет назад, а я до сих пор внутренне содрогаюсь, замечая очередной след от чернил на коже. Нет, тебе это больше не требуется — ты спокоен и умиротворен. Ты успешен, влиятелен и благодушен. Но ты больше не счастлив. Не так, как тогда. Рон замечает, как я резко отворачиваюсь, стоит нам с тобой оказаться в поле зрения друг друга. Он видит перемены, происходящие со мной, после таких вот столкновений. Всматривается в покрасневшие на утро глаза, шмыгающий нос, дрожащие руки. Он всё понимает и всегда делает вид, что ничего не произошло. Просто несколько следующих дней он полностью берет на себя все заботы по дому и с детьми, выгуливает нашу собаку, привозит с другого конца маггловского Лондона мои любимые пирожные и молча ждет, когда приступ моей тоски пройдет. Рональд понимает, что я тоскую по прошлому, по силе и новизне чувств, по запретности ощущений. Понимает, что никогда в жизни я не променяю его ни на кого другого. Просто иногда мне хочется вернуться вспять, чтобы, ничего не меняя, заново пережить тот послевоенный год. У меня лучший на свете муж, и я всю жизнь буду благодарить того мерзкого тролля за нашу встречу.