Принцесса и ее чудовище

      Они появлялись на площади один за другим. Сначала их просто снимали. Потом убрали "виселицу". Тогда Миралес начал оставлять их на связанном из толстых веток остове. В ответ они выставили караул. Который картэф просто оставлял после себя без сознания. Я же не действовала по какому-то принципу, кроме того, что кто именно будет моей целью в ту или иную ночь, решалось прямо перед выходом. В силу того, что я прекрасно знала все резиденции, наша охота не требовала продолжительной подготовки. Арлеи для меня были абсолютно предсказуемы. Даже то, как именно они усиливали свою охрану, я знала заранее. Это позволяло оставлять после себя не трупы, а бессознательные тела.       И с каждым новым мертвецом на площади арлеи все больше роптали. Горожане все сильнее поднимали головы, все громче обсуждали происходящее. Король кричал, что это заговор, что это повстанцы, бандиты, кто угодно, но не принцесса. Он доказывал, что я мертва, но ему, кажется, больше никто не верил. И тогда он перешел к новой тактике. Он назвал меня убийцей. Нет, по сути, это была чистейшая правда, но поскольку арлеи помнили меня чистой, невинной девушкой в сиянии света… Мой новый образ мстительницы напугал их. Заставил сомневаться. Сомневаться в том, что за всем этим стоит действительно принцесса, и если это все же окажется именно она, то стоит ли так доверчиво вручать ей свои жизни? Они спросили себя, не стану ли я такой же, как нынешний король, и стоит ли им так сильно меня поддерживать.       - Видишь? – выслушав очередной доклад Миралеса о происходящем в городе, спросила я и повернулась к нему лицом, перестав гипнотизировать взглядом лес за окном. – Вот поэтому я и была против убийства всех подряд. Если бы мы убивали всех, они бы точно от меня отвернулись. Слишком жестоко для их принцессы. А так у нас еще есть надежда, что арлеи увидят разницу.       - Одного ты добилась точно, - заметил картэф, сидя в кресле у камина и подтачивая один из метательных ножей, что вечно носил в спрятанных в рукавах ножнах. – Тебя ищут все. Твой народ, королевская стража, даже повстанцы, которые, как я погляжу, и вправду существуют.       - Ты думаешь, мне стоит с ними связаться? – я прошлась по комнате, налила себе немного красного вина в красивый хрустальный бокал с агатовой ножкой.       И вино, и бокалы принес Миралес, вернувшись с одной из вылазок в город. Где и как он все это достал, я не спрашивала. В неприятности он бы не полез, а детали меня не интересовали.       - Королевский дворец защищен иначе. Тебе не помешала бы небольшая армия для твоего последнего дела, - заметил мужчина, пряча нож и переводя на меня взгляд красных глаз.       Я сделала небольшой глоток, пробуя вино на вкус. Оно оказалось сладковатым и мягким, с приятным, цветочным послевкусием. Теплой волной скользнуло внутрь, побудив прижать ладонь к солнечному сплетению. Хороший напиток. По правде говоря, я боялась, что оно окажется из тех сортов, что были у нас во дворце, и знакомый вкус принесет боль. Но нет, такое я пила впервые, и это принесло неожиданное удовольствие. Сделав еще глоток, подошла к Миралесу, наблюдая, как в его волосах играют отблески пламени.       - Учитывая их деятельность в последние годы, думаю, они надеются, что небольшая армия есть у меня.       Если задуматься, я должна бы была радоваться, что есть еще кто-то преданный моему Королевскому Двору. Но отчего-то я не слишком горела желанием доверять этим повстанцам. Складывалось ощущение, что они только и ждали моего появления, чтобы заявить «Вот, госпожа, мы - повстанцы».       - Возможно, она у тебя есть, - он растянул губы в улыбке, за талию притягивая меня к себе на колени.       Я улыбнулась в ответ, скользнула свободной ладонью по темной коже, запустила пальцы в белые волосы.       - Я не доверяю им.       Он перехватил мою руку, прижался к ладони щекой.       - Ты и не должна. Но посмотреть, кто они, все же не помешает. В конце концов, если что-то пойдет не так, я могу их всех убить.       - Хорошо, - я кивнула, признавая свое поражение в этом, с позволения сказать, споре. – Найди мне их логово. Я попробую с ними поговорить.       Картэф усмехнулся и подался вперед, накрывая мои губы поцелуем. Но я почти сразу же отстранилась, заставив его удивленно вскинуть светлые брови.       - Один вопрос, - мягко улыбаясь, что побудило Миралеса тут же нахмуриться, начала я. – Отчего ты так сосредоточенно пытаешься свести меня с этими арлеями?       Выражение его лица стало серьезным. Оставив одну руку на моей спине, второй он отвел с моего лица волосы, заправляя их за заостренное ухо:       - Королева не может править без свиты. Разве тебе не нужны будут подчиненные, которым ты сможешь приказывать? Убив всю знать, ты не сможешь править королевством.       - И ты предлагаешь мне посадить рядом с собой этих трусов? Ты? – от неожиданности мои брови поползли вверх, заставив его рассмеяться. – Что?       - Стоит ли называть их трусами сейчас? – все еще усмехаясь, поинтересовался Миралес, сцепливая руки за моей спиной. – Вполне возможно, что они просто умны.       - Мне странно слышать от тебя такие речи, - я подозрительно прищурила глаза. – Что с тобой?       Миралес усмехнулся, как это умеют делать только картэфы, и мягко повалил меня на ковер, нависнув сверху.       - Я просто просчитываю варианты, - он наклонился, мягко коснулся губами моей шеи, и его голос перешел в тихий шепот. – Но, в конце концов, я всегда могу их убить.       Я знала, что это не шутка и не похвальба. Он и вправду мог убить парочку отрядов арлейских солдат и едва ли запыхаться. Да и я в случае чего тоже не стояла бы в стороне. Но мне все еще не нравилось убивать сородичей. Да, это больше не было таким большим шоком, как в первый раз. Вот только представляя себе, какую бойню мы можем устроить, если, как выразился Миралес, «что-то пойдет не так», я не желала в этом участвовать. Возможно, именно поэтому я так рьяно не хотела соглашаться на встречу с так называемыми повстанцами. Потому что, интуитивно я подозревала, что именно этим все и закончится. Но, по правде говоря, особого выбора у меня не было. С этими арлеями нужно было что-то делать, и только встретившись с ними, я могла понять, что именно.       Интересно, как много времени у картэфа уйдет на то, чтобы найти тех, кого двадцать лет не могла найти королевская стража?