Принцесса и ее чудовище

      Идти по тоннелям было странно. Только в этот раз, когда я уже довольно долго шагала по знакомым с детства коридорам, я действительно ощутила эту странность. Я знала эти стены, знала эти переходы и тупики, а теперь они, помимо навивания старых воспоминаний, напоминали еще и Подземные Города. Если сказать такое Миралесу, он бы впал в недоумение, потому что общее между его родиной и этим лабиринтом было только то, что они оба находились под землей.       Здесь не было освещения, и я использовала сооруженный картэфом фонарь с мерцающим кристаллом внутри. Было бы неплохо иметь возможность видеть в кромешной тьме, но той доли картэфской крови, в которой был непоколебимо уверен Миралес, явно не хватало для таких способностей.       Похожие друг на друга коридоры сходились и расходились, разветвлялись и заканчивались, и не знающий арлей уже давно отчаялся бы, но я открывала тайные ходы и шла дальше, лишь единожды притормозив на развилке.       Особых ловушек не было, и это настораживало. Общее ощущение беспокойства нарастало по мере того, как я приближалась к выходу во дворец, заставляя меня сильнее вглядываться в темноту. В какой-то момент я даже потянулась было к амулету, подумывая призвать Миралеса, но передумала. Если линия защиты еще не пройдена, его появление может переполошить весь дворец раньше срока. Мне всего лишь нужно быть более собранной, вот и все.       Ловушка захлопнулась моментально. Ее купол накрыл так низко, что невозможно было поднять руки. Я удивленно оглянулась, сквозь полупрозрачную стену силового поля наблюдая, как меня окружают стражники. Всего шестеро, это не было большой проблемой. Один из них прижал ладонью неприметный камень в стене рядом с собой и силовой купол исчез.       В этой ситуации у меня было неоспоримое преимущество – стражников короля учили сражаться на более открытых местностях. В замкнутом пространстве не слишком широкого коридора им было неудобно, в то время как мне, учившейся в пещерах и переходах Подземных городов это наоборот, словно бы давало свободу действий. Моей проблемой было то, что убивать этих арлеев мне совершенно не хотелось, они ведь всего лишь выполняли свою работу. Возможно. Мне некогда было судить о степени их преданности королю.       Как бы там ни было, все закончилось довольно быстро. Королевские стражники хоть и были прекрасно обученными воинами, но уступали мне в маневренности, ловкости и, что самое главное, силе мотивации. Но в момент, когда последний из них упал на каменный пол тоннеля, возле моих висков мелькнули полурасслабленные пальцы с длинными, золотистыми ногтями. «С ними был маг» - это последняя мысль, успевшая промелькнуть в моей голове до того, как мир вокруг померк.       Когда мои раны зажили достаточно сильно, чтобы я могла самостоятельно передвигаться, Миралес оделся в не виденный мною раньше костюм, набрал кучу оружия, сунул мне в руки кинжал и заявил "Если кто-то войдет в эту дверь, и это буду не я - убей". Это выглядело очень страшно, потому что значило, что он уходит. И как бы я не злилась, как бы я не обижалась на него за тот разлом, но знакомое зло лучше неизвестности. За время, проведенное здесь, я привыкла к нему, уже почти поняла его повадки. Куда он? Зачем? Надолго ли? Нет, не так. Вернется ли он? Это было самым главным вопросом. Кроме того, отчего он сегодня так спокоен? Не было привычного уже раздражения в алых глазах, не было тихого шипения. И это пугало больше, чем его гнев.       - Отпусти.       Это он тоже сказал спокойно, и я поначалу даже не поняла, о чем он, пока он не опустил взгляд. Последовав его примеру, я увидела, что обеими руками (даже той, что с кинжалом) хватаюсь за его рукав. Пальцы мгновенно разжались, я даже отступила на шаг, удивленная своими же действиями. Картэф окинул меня долгим, задумчивым взглядом, и вдруг потянулся ко мне. Еще не отошедшая от попытки удержать его, я не сразу среагировала. А когда очнулась, то поняла, что он надел мне на шею ромбовидный рубин в золотой оправе и на довольно толстой золотой цепи.       - Если ты поймешь, что не справишься. Если осознаешь, что сейчас умрешь, несмотря на свои старания, позови меня. Просто позови.       Руки были скованны за спиной. Крепко, неудобно, больно. Я пришла в себя довольно быстро, даже успев уловить угасающее свечение от снятия заклинания. Рванулась в попытке вскочить с колен, но на плечи тут же опустились сильные руки, удерживая в том же положении. Зазвенели цепи, слишком громко из-за последствий воздействия магии, побудив меня зашипеть и затихнуть, оглядываясь.       Тронный зал перекрасили. Более глубокий цвет синего, больше позолоты. Это было красиво, но все же вызывало отвращение. Бросив взгляд налево-направо, я прикрыла веки. Сзади что-то щелкнуло, словно бы дав свободу, но это было иллюзией – я все еще была закована, просто руки теперь развели в стороны, словно повесив меня меж двух цепей, удерживаемых стражниками. Я покачнулась из стороны в сторону, проверяя, насколько они позволят мне шевелиться.       - Посмотри на меня.       От этого голоса внутри взметнулась волна ярости. Я сжала руки в кулаки и подняла взгляд, волком глядя на сидящего на золотом троне. Видеть этого арлея на месте отца было противно. Мерзко, как его ухмылка.       - Я думал, ты давно мертва. Даже не верил, что все это устроила именно ты. Но посмотрите. Как ты выжила?       Он говорил с легкой улыбкой, задумчиво поигрывая вином в хрустальном бокале. На меня не смотрел, словно игра огня свечей в рубиновой жидкости была ему интересней, чем заклятый враг.       Я молчала. Последствия заклинания становились все слабее, возвращая телу нормальную чувствительность. Болели ребра и левое бедро. Еще скула и правое ухо. А все не так плохо, как могло бы быть.       Король поднялся и пошел вперед. Мои уши невольно дернулись и насторожились, ловя звук его шагов, будто это была поступь хищника, несущая опасность для жизни. Но я знала, что сам он не нанесет удар. Не королевское это дело.       - Стоит отдать тебе должное, ты причинила мне неудобства. Вроде бы успокоившийся народ снова заволновался. Знаешь, сколько времени у меня ушло на то, чтобы установить в этом королевстве мир? Нет, я знаю, так бывает, когда убиваешь всеми любимого короля, но они действительно долго не хотели меня принимать. То ли дело знать. Высшие Дома пришли ко мне быстрее простых людей. Кто-то хотел власти, кто-то – выжить. Ведь клан вырезать проще, чем целое королевство. Но я думаю, ты должна бы это знать. Или эти двадцать лет ты вообще не интересовалась жизнью своей родины? – он подошел совсем близко, склонился ко мне, заглядывая в глаза. – Скажи мне, почему именно сейчас? Я думал, все это время ты собирала армию, или еще что, но ты одна. Зачем нужно было ждать так долго, чтобы в одиночку прийти сюда, прямо ко мне в руки? И как тебе удалось убить всех тех арлеев, такой маленькой и хрупкой? Кто обучил тебя?       Резкий удар – хлесткая пощечина – заставил мою голову мотнуться из стороны в сторону. Не поднимая лица, я облизала губы – привкус крови неприятно удивил. Оказывается в этих руках чуть больше силы, чем нужно для того, чтобы удержать бокал.       - Как бы там ни было, завтра в полдень тебя казнят на центральной площади, на глазах у горожан. Нужно покончить с этим раз и навсегда, да так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в твоей смерти.       Он развернулся и пошел обратно, но через несколько шагов остановился, оглянулся через плечо:       - Скажи мне, кронпринцесса Литиэль, почему ты одна?       Я подняла на него взгляд и улыбнулась в лучших традициях картэфов:       - Тиаши мирада ишхар.       - Что, прости? – он обернулся полностью, озадаченно сведя брови к переносице.       - Это значит, что я вовсе не одна.       За спиной привычно пахнуло картэфской магией, и я прикрыла веки, опуская голову. Мне необязательно на это смотреть.