Идиот.

Глухой кашель доносился за дверью. «Как этот мелкий умудрился заболеть…» Юнги бесшумно открыл дверь и зашел в комнату. Перед ним стояла одноместная кровать, на которой лежал больной Пак. Подойдя ближе, он поставил поднос с разными лекарствами на тумбу. Глаза Чимина были закрыты. Выглядел он явно не хорошо. «Спит?» Мин приблизился к его лицу и внимательно смотрел на него. Будто чего-то ждал. Вздохнув, он плавным движением руки убрал рыжую челку и положил на уже не такой горячий лоб свою ладонь. «Жар стал меньше…» Сейчас в общежитии никого. Все парни ушли на тренировку, но Юнги остался ухаживать за больным Чимином. Больным - во всех смыслах. Ну как он мог умудриться заболеть? На носу концерты. Поэтому нужно было его скорейшее выздоровление. Именно по этому Юнги сейчас здесь. Правда? Как только Юнги убрал руку, Пак поднял веки и невинным, обессиленным взглядом посмотрел в его глаза. Внутри Юнги что-то перекосило в этот момент. Он быстро принялся макать тряпку в воду, не смотря на Чимина. — Хён… - не успел договорить Пак, так ему на лоб небрежно свалилась мокрая, холодная тряпка, от чего он поморщился. — Идиот. Нужно следить за своим здоровьем. – Юнги сделал серьезное лицо и закрыл глаза, будто злился. Но совсем не на Чимина. — Прости… - он потянулся своими милыми руками к мокрой тряпке на его лбу, которая съезжала на глаза, но его тут же остановили. — Не двигайся. – Юнги положил его руки под одеяло, а сам поправил мокрую, уже не такую холодную тряпку. Мин был раздражен, а внутри у Чимина, в груди, было так тепло, такое приятное чувство, от него он растянулся в слабой улыбке, что заставило Юнги пристально на него посмотреть в неком непонимании. — Точно дурак. – отрезал он, смотря на больного донсена. «Идиот…» *** Похоже, Чимин уснул, а Юнги уже дал ему все лекарства и можно было бы уходить, но что-то приковало его к полу, около кровати Пака. «Кто тут еще идиот…» Юнги сфейспалмил, от своей же «тупости», поняв, что долго пялится на лицо Чимина. Он начал вставать с пола, но его остановили. — Останься…Хён… - Пак схватился за край кофты Мина. Юнги опешил. — С чего бы? Я уже закончил. – он стоял к нему спиной и слава богу, иначе тот бы увидел его тупое… Нет, просто идиотское выражение лица, будто его убили, а потом дали еще один шанс на жизнь. Ну, конечно же, нужно не подавать виду. — Пожалуйста… - протянул Пак и подергал за край кофты. — Ладно, ладно, так уж и быть. – проговорил Мин и повернулся лицом к Чимину, сев на свое место у кровати. Выглядя при этом, как верный пес, так любивший хозяина — Спасибо… Юнги… За все. – устало и одновременно радостно сказал Чимин, продолжая смотреть на своего хёна, взглядом, который его пожирал изнутри. — Заткнись, иначе изобью тряпкой. – Юнги мотал из стороны в сторону мокрой тряпкой, от чего-то ему было неловко. Черт. Мин Юнги. Неловко. Олё, мы в параллельной вселенной? На что Чимин улыбнулся, из-за этого от глаз остались лишь маленькие щелки, боги, это слишком мило. «Вызывайте санитаров, будут выносить меня вперед ногами из комнаты…» — Кхе, кхе… - покашлял в руку и начал менять тряпку со лба донсена. Он потянулся к его лицу, чтоб положить тряпку и просто завис. Завис, когда их взгляды пересеклись. Будто они тонули в темных глазах друг друга, хотя, возможно, так и было. Минута, две, они не поняли, сколько были в таком состоянии. Юнги начал приближаться к лицу Чимина, все ближе и ближе. Пак чувствовал его спокойное дыхание. — Хён… Вдруг что-то начало падать в прихожей, а после слышался громкий смех и шушуканья мемберов со словами «Тихо, тихо, Чимин спит, наверное» Юнги плюхнул на лоб Пака мокрую тряпку и с ухмылкой отошел от кровати. – Спи, давай, чтоб завтра, как огурчик был. – начал собирать поднос с лекарствами и направляться к выходу из комнаты, которая, казалось, стала такой душной. — Хён… - еле слышно произнес Пак, провожая взглядом, того, от кого так часто и непрерывно забилось его сердце. В его глазах будто мир рухнул. Хотелось плакать от такого облома. Юнги вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, после тяжело вздохнул, начав бегать глазами по коридору, а потом закрыл их, прикрыв ладонью. «Твою мать…»