Реальный вымысел

      Кубок сработал и перенес нас в Хогвартс. Правда вот только приземлились мы не совсем мягко. Седрик – то еще был в отключке и просто спал, так что он упал еще очень мягко. А вот нам с братом повезло меньше. Я приземлилась на сломанную руку, а Гарри приземлился прямо лицом на траву. Когда мы летели, глаза крепко зажмурили. Но вот голова кружилась так сильно, что словно были на корабле, и нас очень качало. Открыв глаза, я отцепила руку, наконец – то от холодной ручки кубка, и посмотрела на Седрика, который все еще спал. - Эй, пора уже просыпаться, - сказала я и, направив палочку на Седрика, проговорила, - «оживи». Седрик медленно распахнул глаза, и провел рукой по глазам, не понимая, что произошло. Он приподнялся и, посмотрев на меня, так ничего и не понял. Я покачала головой, ухватила его за плечо, и немного его сжала рукой. - Потом расскажу. Главное, что ты жив, - придерживая поврежденную руку, я доползла до брата и осторожно перевернула его на спину. Он что – то там прохрипел, но я разобрала, что именно. Сил у меня практически не было, и я просто рухнула рядом с братом. Водоворот звуков оглушил Гарри и сбил с толку. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду.. Гарри оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь ночным кошмаром, который непременно пройдет... кто – то подбежал к нам, и поднял сначала меня, потом Гарри. - Гарри! Гарри! Мэдисон! Гарри сфокусировал свой взгляд, и открыл глаза. Над ним было звездное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней. Это была окружившая их толпа, которая становилась все больше и больше. Гарри почувствовал, как земля под ним вибрирует от множества приближающихся шагов. Кубок принес нас на край лабиринта. Мы видели возвышающиеся над нами трибуны, фигурки двигающихся там людей, звезды над головой. Гарри отпустил Кубок, и нащупал мою руку, крепко ее сжал. Он поднял вторую свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Лицо директора то становилось отчетливым, то снова расплывалось. - Он вернулся, - прошептал Гарри. - Волан-де-Морт вернулся. - Профессор Дамблдор. Мы все живы, только травмированы. Гарри нужно в больничное крыло, как и Седрика, но и меня желательно тоже. Седрик жив, с ним все хорошо. Просто он был в отключке так скажем…. - дальше говорить я не могла. У меня закружилась голова, и я потеряла сознание. Амос Диггори уже бежал к сыну. Седрик лежал на спине и не совсем понимал, что творилось и как вообще это все произошло. Трибуны взорвались криками, что все трое вернулись живыми и невредимыми. Пока все были со мной и с Диггори, кто схватил Гарри и куда – то его увел. - Все хорошо, сынок вот и я... пойдем... в больничное крыло... - Дамблдор сказал мне остаться. Тут моя сестра. Что с ней? Я не могу ее тут оставить. Отпустите, - заплетающимся языком произнес Гарри. Пульсирующая боль в шраме была так сильна, что, казалось, его вот-вот вырвет; все вокруг было смазано, как будто зрение отказалось работать... - Тебе нужно лечь... пойдем, ну же... С твоей сестрой ничего не случится. Она жива, все с ней нормально. Кто-то большой и сильный то ли тянул, то ли нес Гарри сквозь толпу. Мужчина, поддерживая его, вывел его из толпы, и теперь они двигались к замку. Через лужайку мимо озера и Дурмстрангского корабля. Гарри не слышал ничего кроме тяжелого дыхания человека, помогавшего ему идти. - Что случилось, Гарри? - спросил человек, помогая Гарри подняться по каменным ступенькам крыльца. Клак. Клак. Клак. Это был Грозный Глаз Грюм. - Кубок - это оказался портал, - ответил Гарри. Они пересекали холл. - Перенес меня и Мэди с Седриком на кладбище... а там был Волан-де-Морт... лорд Волан-де-Морт... Клак. Клак. Клак. Вверх по мраморным ступеням... - Там был Темный Лорд? И что случилось? - Сварил зелье... вернул себе тело... - Темный Лорд вернул себе тело? Он вернулся? - А потом появились Пожиратели смерти... а потом мы сражались на дуэли... - Ты сражался на дуэли с Темным Лордом? - Мы вместе с сестрой сражались с ним. Удалось бежать... наши палочки... что-то случилось... мы видели маму и папу... они появились из его палочки... - Заходи, Гарри... сюда, садись... сейчас все будет в порядке... выпей это... Гарри услышал, как в замке повернулся ключ. Кто-то сунул ему в руку чашку. - Выпей... тебе станет лучше... ну же, Гарри, мне надо точно знать, что произошло... Грюм прижал чашку к его губам и наклонил ее. Острая, как перец, жидкость обожгла горло и Гарри закашлялся. Кабинет Грюма, да и сам его хозяин вдруг стали совершенно отчетливыми... Грюм был бледен, как Фадж, и оба его глаза, не мигая, смотрели Гарри в лицо. - Волан-де-Морт вернулся, Гарри? Ты уверен? Как он это сделал? - Он взял кое-что из могилы отца, у Хвоста и у меня, - ответил Гарри. В голове у него прояснилось, а боль в шраме утихла. Теперь он отчетливо видел лицо Грюма, хотя в кабинете было темно. - Что Темный Лорд взял у тебя? - спросил Грюм. - Кровь, - показал Гарри руку. Рукав мантии был разорван там, где Хвост проткнул его кинжалом. - И как он встретил Пожирателей смерти? - тихо спросил Грюм. - Он простил их? Гарри попытался встать, но Грюм толкнул его обратно в кресло. - Мне надо к моей сестре. Пустите меня к ней. Мне нужно быть с моей сестрой. Я знаю, кто этот Пожиратель смерти, - тихо произнес он, - Каркаров? - выкрикнул Гарри. - Где он? Вы поймали его? Он заперт? - Я еще раз сказал. С твоей сестрой ничего не случится. Сейчас ее отнесут в больничное крыло. Каркаров? - переспросил Грюм со странным смешком. - Каркаров сбежал сегодня ночью, когда почувствовал, как горит Черная Метка у него на руке. Вряд ли он жаждет встречи с Темным Лордом - он предал слишком много его верных сторонников... Сомневаюсь, что ему удастся убежать далеко. Темный Лорд умеет разыскивать своих врагов. - Каркаров сбежал? Его нет? Но тогда... разве не он вложил наши имена в Кубок? - Нет, - медленно ответил Грюм. - Нет, не он. Это сделал я. сначала думал только твое имя туда кинуть, но твоя сестра тоже нужна Темному Лорду. Он хотел убить ее тоже, но ее там не оказалось. - Нет-нет, это не вы... Вы не могли сделать это... - Уверяю тебя, это был я, - подтвердил Грюм, - Так он их простил? - сказал он. - Пожирателей смерти, которые остались на свободе? - Я спросил тебя, - тихо повторил Грюм, - простил ли он тех негодяев, которые даже не попытались отыскать его? Этих трусов и предателей, которые даже не смогли отстрадать за него в Азкабане? Этих грязных, бесполезных подонков, которые набрались смелости покуражиться в масках во время Чемпионата мира по квиддичу, но тут, же в страхе разбежались, когда я запустил в небо Черную Метку? - Вы запустили... О чем это вы? - Я сказал тебе, Гарри... Уже сказал. Если и есть что-то, что я ненавижу больше всего, то это Пожиратель смерти, оставшийся на свободе. Они повернулись к своему хозяину спиной в тот момент, когда он нуждался в них больше всего. Я ждал, что он накажет их. Надеялся, что он будет мучить их. Скажи, что он мучил их, Гарри... — Лицо Грюма внезапно исказилось в безумном оскале. — Скажи, что он сообщил им, что я, я один остался верен ему… я был готов рискнуть всем, чтобы доставить ему то, чего он хотел больше всего... тебя. - Вы не... это... это не могли быть вы... - Кто вложил ваши имена в Кубок под названием другой школы? Я. Кто отпугивал каждого, кто, по моему мнению, мог повредить вам или помешать выиграть Турнир? Я. Кто навел Хагрида на мысль показать вам драконов? Я. Кто помог тебе найти единственно возможный для тебя способ победить дракона? Я. Теперь волшебный глаз Грюма смотрел не на дверь, а прямо на Гарри. Его перекошенный рот растянулся в ухмылке. - Было нелегко, Гарри, провести тебя через все эти задания так, чтобы не возбудить подозрений. Мне пришлось изворачиваться вовсю, чтобы никто не мог разгадать мою роль в твоих успехах. Дамблдор непременно заподозрил бы что-то, если бы ты слишком легко справился с заданиями. Как только ты забрался бы в лабиринт - да еще раньше остальных — тогда у меня был бы шанс избавиться от других участников и расчистить тебе дорогу. Я бы избавился и от твоей сестры тоже, но она, как и ты тоже нужна Темному Лорду. Она умна, и справлялась отлично. - Это не вы, - хрипло возразил Гарри. - Это Седрик мне подсказал... - А кто подсказал Седрику открыть яйцо под водой? Я. Я был уверен, что он сообщит об этом вам. Порядочными людьми легко манипулировать, Поттер. Можно было не сомневаться в том, что Седрик отплатит тебе за то, что ты рассказал ему о драконах, точнее твоя сестра это сделала! Но даже после этого, Поттер, даже после этого ты так и не нашел решения задачи. Я все время за тобой следил... столько часов в библиотеке. Ты что, не понял, что книга, которую ты искал, была все это время у тебя в спальне? Я позаботился об этом заранее, дал ее этому мальчишке Долгопупсу еще в начале года, ты что, не помнишь? «Магические средиземноморские водные растения и их свойства». Из нее ты мог бы узнать все, что нужно про жабросли. Я надеялся, что ты будешь просить помощи у всех и каждого. Долгопупс тут же рассказал бы тебе об этом. Но ты не просил... нет... твоя независимость и гордость чуть не погубили все дело. Палочка Грюма была по-прежнему нацелена Гарри прямо в сердце. В висевшем на стене за спиной Грюма Проявителе Врагов мелькали неясные тени. - Ты так долго просидел в озере, Поттер, что я уж подумал, ты утонул. Но, к счастью, Дамблдор принял твой идиотизм за благородство, и дал тебе самый высокий балл. Но и сестра твоя не промах. Она все делала сама, без чьей либо помощи. Я снова вздохнул с облегчением. Сегодня в лабиринте тебе, конечно, было легче, чем остальным, — продолжал Грюм. - Это потому, что я патрулировал лабиринт, видел все сквозь стены и убирал препятствия с твоего пути. Я оглушил Флер Делакур и с помощью заклятия Империус заставил Крама покончить с Диггори. Путь для тебя к Кубку был расчищен. Но вот с тобой везде была твоя сестра. Ее уж я трогать не стал. - Вы сумасшедший, - не удержавшись, воскликнул Гарри, - вы сумасшедший! - Это я сумасшедший? Он вернулся, Гарри Поттер, ты не одолел его... а теперь — я одолею тебя! Грюм поднял палочку, открыл рот, Гарри успел сунуть руку в карман за палочкой... - Окаменей! Ослепительная алая вспышка сопровождалась треском и грохотом, дверь кабинета разлетелась на части... Грюма отшвырнуло на пол. Гарри, глядя туда, где только что было лицо Грюма, увидел в Проявителе Врагов Альбуса Дамблдора, профессора МакГонагалл и профессора Снегга. Гарри обернулся и понял, что все трое стоят в дверях. Дамблдор на шаг впереди остальных. В этот миг Гарри понял наконец, почему все говорят, что Дамблдор — единственный волшебник, которого Волан-де-Морт когда-либо боялся. Дамблдор смотрел на лежащего на полу Грюма, и выражение лица директора внушало такой ужас, что Гарри не поверил своим глазам. На лице у Дамблдора не было снисходительной улыбки, голубые глаза не поблескивали заговорщически за стеклами очков. Старое, изборожденное морщинами лицо излучало холодную ярость; невиданная мощь исходила от Дамблдора и распространялась обжигающими волнами по комнате. Он вошел в кабинет и ногой перевернул лежащего на полу Грюма на спину. Вслед за ним прошел Снегг и посмотрел в Проявитель Врагов, где еще виднелось его собственное разгневанное лицо. Профессор МакГонагалл подошла прямо к Гарри. - Пойдемте, Поттер, - прошептала она. Губы ее дрожали, так что казалось, она вот-вот заплачет. - Пойдемте... В больничное крыло... - Профессор. Сестра? Моя сестра? Как она? Она в порядке? Жива? – тараторил Гарри. - Нет, - резко возразил Дамблдор. - Дамблдор, он должен... посмотрите на него... он перенес сегодня столько... Успокойся, Гарри. Мэдисон жива, она сейчас в больничном крыле. - Он останется, Минерва, потому что ему нужно понять, - прервал ее Дамблдор. - Понимание - это первый шаг к тому чтобы принять случившееся, и только после этого он сможет прийти в себя. Ему нужно знать, кто и зачем вовлек его в тяжелейшие испытания сегодняшней ночи. И еще его сестру Мэдисон. - Грюм, - произнес Гарри, который все еще не мог прийти в себя от изумления. - Как Грюм мог все это сделать? - Это не Аластор Грюм, - тихо сказал Дамблдор. - Ты никогда не знал Аластора Грюма. Настоящий Грюм никогда не увел бы тебя от меня. Как только он ушел с тобой, я сразу все понял... и отправился следом. Дамблдор наклонился над безвольно лежащим Грюмом, запустил руку в карман его мантии и вытащил оттуда фляжку и связку ключей. Обернувшись к профессору МакГонагалл и Снеггу, он сказал: - Северус, принесите, пожалуйста, самое сильное зелье правды, которое у вас есть. Минерва, будьте добры, пойдите к дому Хагрида, вы увидите там, на грядке с тыквами большого черного пса. Отведите его в мой кабинет, скажите ему, что я скоро приду, и возвращайтесь сюда. Дамблдор вдруг начал открывать сундук за сундуком. Гарри не поверил своим глазам. Перед его глазами было что-то вроде небольшого подземелья глубиной футов десять. На полу крепко спал совершенно истощенный настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянной ноги у него не было, глазница, где должен быть волшебный глаз, провалилась, а неровно выстриженные клочья седых волос торчали в разные стороны. Гарри, не в силах совладать с изумлением, перевел взгляд с Грюма, который лежал в подземелье, на Грюма, который лежал на полу кабинета. Дамблдор залез в сундук, аккуратно спрыгнул на пол рядом со спящим Грюмом и склонился над ним. - Оглушен... заклятие Империус... совсем ослабел, - произнес он. - Конечно, он нужен был им живым. Гарри, брось мне мантию этого самозванца. Аластор совсем окоченел от холода. Мадам Помфри непременно осмотрит его, но, похоже, угрозы для жизни нет. Гарри бросил плащ. Дамблдор укрыл Грюма, подоткнул аккуратно края мантии, выбрался из сундука и принялся исследовать фляжку лже-Грюма. Отвинтил крышку и осторожно наклонил ее. На пол капнула густая, клейкая на вид жидкость. - Оборотное зелье, Гарри, - заметил Дамблдор. - Видишь, как все просто? Дело в том, что Грюм всегда пьет только из своей фляжки, и все прекрасно об этом знают. Самозванцу, конечно, нужно было, чтобы настоящий Грюм всегда находился под рукой, чтобы пополнять запас Оборотного зелья. Посмотри на его волосы... - Дамблдор бросил взгляд на Грюма в подземелье. - Самозванец весь год отстригал понемногу, видишь, они неровные? Но я думаю, что сегодняшней бурной ночью он мог и забыть в очередной раз принять зелье - его ведь нужно принимать каждый час... Посмотрим... Лже – Грюм менялся на глазах. Действие оборотного зелья закончилось, и этот человек стал принимать свой собственный образ. Вращающий глаз выпал из глазницы, его место заменил обычный нормальный глаз. Шрамы исчезли, протез ноги этот снял, и вместо нее выросла нормальная человеческая нога. Перед Гарри лежал бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами. Гарри знал, кто это. Он видел этого человека в Омуте Дамблдора, видел, как дементоры тащили его прочь из зала, а он при этом пытался убедить мистера Крауча, что ни в чем не виноват... но сейчас вокруг глаз у него залегли морщины, и он выглядит гораздо старше... В коридоре послышались быстрые шаги. Первым в кабинет вошел Снегг, за ним профессор МакГонагалл. - Крауч! - остолбенел от изумления Снегг. - Барти Крауч! - Боже мой! - профессор МакГонагалл замерла в дверях и не сводила глаз с лежащего на полу человека. - Северус, вы принесли зелье? Снегг вручил Дамблдору маленький пузырек с совершенно прозрачной жидкостью. Дамблдор открыл рот Крауча и влил ему три капли сыворотки. Затем он указал палочкой на грудь Крауча и произнес. - Оживи! Сын Крауча открыл глаза. На лице его не было никакого выражения, глаза смотрели в одну точку. Дамблдор стал перед ним на колени, так чтобы их лица находились на одном уровне. - Ты слышишь меня? - тихо спросил Дамблдор. Мужчина моргнул. - Да, - так же тихо ответил он. - Я хотел бы, чтобы ты рассказал нам, - спросил Дамблдор, - как ты оказался здесь. Как ты бежал из Азкабана? - Меня спасла мать. Она знала, что умирает. Она упросила отца спасти меня ради нее. Он любил ее так, как никогда не любил меня. Он согласился. Они пришли навестить меня. Дали мне Оборотное зелье с волосом матери. А она приняла зелье с моим волосом. Мы обменялись внешностью. Дементоры слепы. Они ощутили, что в Азкабан вошли один здоровый человек и один умирающий. Они ощутили, что вышли один здоровый и один умирающий. Отец вывел меня, переодев в платье матери, на случай, если сквозь решетку нас видели другие заключенные. Мать умерла вскоре после этого. Она принимала Оборотное зелье до самой смерти. Она похоронена под моим именем и с моей внешностью. Все были уверены, что она - это я. Крауч снова моргнул. - А что сделал отец, когда доставил тебя домой? - спросил Дамблдор. - Инсценировал смерть матери. Тихие, семейные похороны. Эта могила пуста. Потом меня скрывали. Меня нужно было контролировать. Отец использовал множество заклинаний, чтобы управлять мной. Когда я выздоровел, я думал только о том, чтобы отыскать своего хозяина... чтобы вернуться к нему на службу. - Как твой отец управлял тобой? - задал вопрос Дамблдор. - Заклятие Империус, - ответил Крауч. - Я находился под контролем отца. Он заставил меня ходить круглые сутки в мантии-невидимке. - Стало ли кому-нибудь известно, что ты жив? - тихо спросил Дамблдор. - Знал ли об этом кто-нибудь, кроме твоего отца и домашнего эльфа? - Да, - ответил Крауч, и снова моргнул. - Знала колдунья в департаменте моего отца. Берта Джоркинс. Она пришла к нам домой с бумагами для отца. Его не было дома. Винки проводила ее в дом и вернулась на кухню, ко мне. Она подслушала. Она услышала достаточно, чтобы понять, кто прячется под мантией-невидимкой. Отец пришел домой. Она обвинила его. Он наложил на нее мощное заклятие памяти, чтобы она забыла все, что ей удалось разузнать. Слишком мощное. Он сказал, что теперь ее память повреждена навсегда. - Расскажи мне о Чемпионате мира по квиддичу, - сказал Дамблдор. - Все было тщательно спланировано. Я, невидимый, должен был сидеть на нем. Мы собирались уйти после того, как все покинут ложу. Никто ничего не узнает. Я начал сопротивляться заклятию Империус, наложенному моим отцом. Были времена, когда я становился почти таким же, как раньше. Были короткие периоды, когда ему, похоже, не удавалось меня полностью контролировать. Это случилось там, в верхней ложе. Как будто я очнулся от глубокого сна. Я оказался в толпе, в самой середине матча, и увидел волшебную палочку, которая торчала из кармана мальчишки прямо передо мной. Мне не разрешалось иметь волшебную палочку с момента заключения в Азкабан. Я украл ее. - Значит, ты взял палочку, - продолжил Дамблдор. - И что ты с ней сделал? - Мы пошли обратно в палатку, - ответил Крауч. - Потом мы услышали их. Мы услышали Пожирателей смерти. Тех, кто никогда не был в Азкабане. Тех, кто ни минуты не страдал ради моего хозяина. Они повернулись к нему спиной. Они не были порабощены, как я. Они могли искать его, но они этого не сделали. Они просто развлекались с маглами. Их голоса разбудили меня. Мое сознание стало ясным, как никогда. Я был разъярен. У меня была палочка. Я хотел напасть на них за то, что они предали моего хозяина. Отец вышел из палатки, он поспешил на помощь маглам. Я хотел показать этим Пожирателям смерти, что такое истинная преданность Темному Лорду, и наказать их за ее отсутствие. Я использовал украденную палочку, чтобы запустить в небо Черную Метку. Появились волшебники из Министерства. Они разбросали оглушающие заклятия повсюду. Одно из заклятий прошло между деревьями. Отец обыскал кусты рядом с тем местом, и обнаружил меня. Он дождался, пока остальные волшебники из Министерства разойдутся. Он снова наложил на меня заклятие Империус и отконвоировал домой. Мы остались в доме вдвоем с отцом. И тогда... и тогда... - голова Крауча качнулась, и по его лицу расползлась безумная улыбка. - За мной пришел мой хозяин. Он прибыл к нам поздней ночью на руках у своего слуги Хвоста. Мой хозяин выяснил, что я еще жив. Он схватил Берту Джоркинс. Он пытал ее. Она многое ему рассказала. Она рассказала ему о Турнире Трех Волшебников. Она сказала ему, что старый мракоборец Грюм будет преподавателем в Хогвартсе. Он пытал ее, пока не разрушил заклятие памяти, наложенное моим отцом. Она рассказала ему, что я бежал из Азкабана. Все случилось быстро. Хозяин наложил заклятие Империус на моего отца. Теперь под контролем оказался отец. Хозяин заставил его заниматься своими делами как обычно, как будто ничего не случилось. А я был освобожден. Я очнулся. Я снова стал самим собой, снова ожил впервые за долгие годы. - И что лорд Волан-де-Морт велел тебе сделать? - спросил Дамблдор. - Он спросил меня, готов ли я рискнуть всем ради него. Я был готов. Я мечтал, я больше всего на свете хотел послужить ему, доказать, чего я достоин. Он сказал, что ему нужен верный слуга в Хогвартсе. Слуга, который незаметно проведет Гарри Поттера и его сестру через Турнир Трех Волшебников. Слуга, который будет следить за Поттерами. Обеспечит им победу. Превратит Кубок в портал, который отнесет первого, кто его коснется, к моему хозяину. Но сначала... - Вам нужен был Аластор Грюм, - прервал его Дамблдор. Голос его был спокоен, хотя глаза метали молнии. - Мы с Хвостом сделали это. Мы заранее приготовили Оборотное зелье. Мы пробрались к нему в дом. Грюм сопротивлялся. Был шум. Нам удалось вовремя одолеть его. Сунуть его в одно из отделений его собственного волшебного сундука. Выдернуть несколько волосков и бросить их в зелье. Я выпил его, я стал двойником Грюма. Я взял его ногу и глаз. Я был готов встретить Артура Уизли, который прибыл утихомиривать маглов, услышавших шум. Я заставил мусорные бачки двигаться по двору. Я сказал Артуру Уизли, что слышал, как кто-то влез ко мне во двор и заколдовал мусорные бачки. Затем я упаковал одежду Грюма и его приспособления в его же сундук и отправился в Хогвартс. Я держал его живым, постоянно под заклятием Империус. Мне нужно было расспрашивать его. О его прошлом, о его вкусах и привычках, так чтобы я мог обмануть даже Дамблдора. И еще мне были нужны его волосы, чтобы делать Оборотное зелье. Добыть остальные ингредиенты было легко. Шкуру бумсланга я взял у Снегга. Когда профессор зелий застал меня в кабинете, я сказал, что мне приказано обыскать его комнаты. - А что стало с Хвостом после нападения на Грюма? - спросил Дамблдор. - Хвост вернулся в дом моего отца, чтобы заботиться о хозяине и следить за моим отцом. - Но твой отец ускользнул, - продолжил Дамблдор. - Да. Через некоторое время он стал сопротивляться заклятию Империус, точно так же как и я. Были моменты, когда он прекрасно понимал, что происходит. Хозяин решил, что отец больше не должен выходить из дома. Вместо этого он заставил его писать письма в Министерство. Он заставил его написать, что он болен. Но Хвост не выполнил свой долг. Он утратил бдительность. Отец бежал. Хозяин догадался, что он направляется в Хогвартс. Отец собирался рассказать обо всем Дамблдору. Признаться. Он собирался признаться, что вызволил меня из Азкабана. Хозяин сообщил мне о побеге отца. Он приказал мне остановить его любой ценой. Я ждал и наблюдал. Я использовал карту, которую забрал у Гарри Поттера. Карту, которая едва не разрушила весь план. - Карта? - быстро спросил Дамблдор. - Что еще за карта? - Карта Хогвартса. Она была у Поттера. Поттер видел меня на ней. Поттер видел, как я ворую составляющие для Оборотного зелья из кабинета Снегга. Он думал, что это мой отец потому что нас одинаково зовут. Я тогда забрал карту у Поттера. Сказал ему, что мой отец ненавидит черных магов. Поттер поверил, что мой отец охотился за Снеггом. Целую неделю я ждал, когда же отец явится в Хогвартс. Наконец однажды вечером карта показала, что отец добрался до школы. Я надел мантию-невидимку и спустился к нему. Он шел по краю Запретного леса. Потом появились Поттер и Крам. Я ждал. Я не мог напасть на Поттера. Моему хозяину он был нужен живым и невредимым. Поттер побежал за Дамблдором. Я оглушил Крама. Я убил своего отца. -Ты убил своего отца, - тихо повторил Дамблдор. - И что ты сделал с телом? - Отнес его в лес. Прикрыл мантией-невидимкой. Со мной была карта. Я увидел, как Поттер побежал в замок. Он встретил Снегга. К ним присоединился Дамблдор. Я видел, как Поттер выходит из замка вместе с Дамблдором. Я вышел из леса, обошел их сзади и догнал их. Я сказал Дамблдору что Снегг сообщил мне, куда идти. Дамблдор велел мне искать моего отца. Я вернулся к телу отца. Посмотрел на карту. Когда все ушли, я трансфигурировал тело отца. Превратил его в кость... Я надел мантию-невидимку и зарыл кость на свежевскопанной грядке перед хижиной Хагрида. В комнате повисла гробовая тишина. Потом Дамблдор произнес. - А сегодня вечером... - Я вызвался отнести Кубок в лабиринт, - прошептал Барти Крауч, - и там превратил его в портал. План моего хозяина сработал. Он вернул себе силу, и я буду вознагражден так, как никто из волшебников не смеет и мечтать. Лицо его снова озарилось безумной улыбкой, и голова безвольно свалилась на плечо. Дамблдор поднялся и бросил на Барти Крауча взгляд, полный презрения. Взмахнул палочкой, и оттуда выстрелили веревки и обвились вокруг Барти. Директор повернулся к профессору МакГонагалл. - Минерва, не могли бы вы постеречь его, пока я отведу Гарри наверх? - Конечно, - ответила профессор МакГонагалл. У нее был такой вид, будто она увидела только что, как кого-то вырвало, и теперь ее подташнивало. Но палочку она достала решительным жестом и твердой рукой направила ее на Барти Крауча. - Северус, - обратился Дамблдор к Снеггу, - пожалуйста, попросите мадам Помфри спуститься сюда. Нужно отправить Аластора Грюма в больничное крыло. Затем найдите Корнелиуса Фаджа и пригласите его сюда. Он, конечно же, захочет сам допросить Крауча. Если я ему понадоблюсь, скажите ему, что через полчаса я буду в больничном крыле. Снегг молча, кивнул и вышел. - Гарри? - мягко обратился Дамблдор. Гарри встал и снова покачнулся. Пока он слушал рассказ Крауча, он почти не замечал боли в ноге, а теперь она вспыхнула с новой силой. Он почувствовал, что его всего трясет. Дамблдор взял его за руку и вывел в темный коридор. - Поднимемся сначала в мой кабинет, Гарри, - тихо сказал директор. - Там нас ждет Сириус. И твоя сестра. Она пришла в себя, когда была в больничном крыле, и ждет тебя в моем кабинете. Гарри кивнул. Он как будто весь онемел, происходящее казалось нереальным, но ему было все равно, в глубине души он даже радовался этому. Сейчас он не хотел думать о том, что случилось после того, как он ухватился за ручку Кубка. Они подошли к каменной горгулье, Дамблдор назвал пароль, вход отворился, и они с Гарри направились вверх по винтовой лестнице, Дамблдор толкнул дубовую дверь. Посреди кабинета стоял Сириус. Я была рядом со своим крестным. Моя правая рука была в гипсе и в специальном фиксаторе, на лице были царапины, так же как и на руках. Я когда увидела моего брата, пересекла комнату и обняла крепко его. Гарри тут же заключил меня в свои объятия. Бледное лицо Сириуса было таким же изможденным, как после побега из Азкабана. Он мгновенно пересек комнату. - Гарри, как ты? Я знал... я знал, что-нибудь в этом роде непременно... что случилось? Он трясущимися руками усадил Гарри в кресло перед столом Дамблдора. Я не отходила от брата ни на шаг, а он не выпускал мою левую руку из своей руки. - Что произошло? - настойчиво повторил он. Дамблдор рассказал Сириусу все, что они только что услышали от Барти Крауча. Гарри слушал вполуха. Ему казалось, что от усталости у него болит каждая косточка, и он хотел одного - молча сидеть в этом кресле час за часом, чтобы, в конце концов, уснуть и больше ни о чем не думать. Зашуршали крылья. Феникс Фоукс перелетел со своей жердочки прямо на колени Гарри. - Фоукс, - я прикоснулась рукой к ало – золотому оперению феникса. - Привет, Фоукс, - тихо прошептал Гарри и погладил пышные, ало-золотые перья феникса. Фоукс моргнул и спокойно на него посмотрел. Теплая тяжесть феникса на коленях действовала на Гарри умиротворяюще. Гарри старательно отводил глаза от директора, продолжая сжимать мою руку в своей руке. Дамблдор собирается расспросить его. Он хочет заставить его снова пережить все, что случилось. - Гарри, Мэдисон, я должен знать, что произошло после того, как вы прикоснулись к порталу в лабиринте, - сказал Дамблдор. - Разве нельзя оставить это до утра, Дамблдор? - хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри. - Пусть он поспит. Пусть отдохнет. Да и Мэди тоже надо отдохнуть. Она недавно только в себя пришла. Гарри ощутил прилив благодарности Сириусу, но Дамблдор, похоже, ничего не слышал. Он наклонился вперед, и Гарри очень неохотно поднял на него взгляд и посмотрел в голубые глаза Дамблдора. Гарри сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Он говорил, и картины пережитого вставали перед его глазами. Он видел искрящуюся поверхность зелья, оживившего Волан-де-Морта. Видел, как появляются среди могил Пожиратели смерти. Директор так же посмотрел на меня. Я подняла на него взгляд, и дополняла слова брата, что произошло. Как мне пришлось применить заклинание на Седрика, чтобы он остался живым, и его не заметили. Когда Гарри упомянул о том, что Хвост проткнул ему руку кинжалом, Сириус все же издал негодующее восклицание, а Дамблдор встал так быстро, что Гарри вздрогнул. Дамблдор обошел вокруг стола и велел Гарри протянуть руку. Гарри показал им разорванный рукав мантии и место пореза на руке. - Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо сильнее, чем чья-либо, - сообщил Гарри Дамблдору. - Он сказал, что защита, которую моя... моя мама оставила на мне... она теперь будет и у него. И он был прав... он смог дотронуться до меня, до моего лица, и ему было не больно. - Очень хорошо, - заметил он, усаживаясь. - Волан-де-Морт преодолел этот барьер. Продолжай, пожалуйста, Гарри. Гарри продолжил. Он объяснил, как Волан-де-Морт появился из котла и повторил все, что запомнил из речи Темного Лорда перед Пожирателями смерти. Потом он рассказал, как Волан- де-Морт развязал его, вернул палочку и приготовился к дуэли. Я видела, что Гарри больше не сможет продолжать, и сама стала говорить. - Профессор дальше продолжу я. Мы сражались с братом вместе. Точнее сначала он сражался с Темным Лордом, а после когда была небольшая пауза, я быстро оказалась рядом с Гарри, и без страха вышла и встала прямо напротив Волон-де-Морта. Он начал применять разные заклинания, но не смог ничего мне сделать. И тогда мы с Гарри одновременно применили заклинание, как и Волан-де-Морт. И тут произошло то, что никто и не ожидал. Три луча соединились вместе. Экспеллиармус и Авада Кедавра. Образовался золотой луч. Наши палочки стали так вибрировать в руках, что мы крепко вцепились в них. Так как наши палочки с Гарри одинаковые, ну и собственно как у Волан-де-Морта. Сириус все же прервал мои слова. - Палочки соединились? Почему? - переспросил он, переводя взгляд с меня на Гарри на Дамблдо - Приори Инкантатем, - пробормотал он едва слышно. Дамблдор посмотрел на Гарри, и между ними будто пролег невидимый мостик взаимопонимания. - Эффект обратного вызова заклинаний? - резко спросил Сириус. - Именно, - подтвердил Дамблдор. - У палочек Мэдисон, Гарри и Волан-де-Морта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феникса. Вот этого, - добавил Дамблдор и указал на ало-золотую птицу на коленях Гарри. - У меня в палочке перо Фоукса? - удивился Гарри. - И у меня такое же? Но как? Как такое возможно? – спросила я. - Да, - подтвердил Дамблдор. - Мистер Олливандер сообщил мне, что ты купил вторую палочку, как только вышел из магазина четыре года назад. И твоя сестра купила тоже такую же палочку, но шесть лет назад. - И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру. Точнее двух сестер? - спросил Сириус. - Они не могут по-настоящему сражаться друг с другом, - ответил Дамблдор. - Но если хозяева все же вынуждают их, то... происходит редчайшее явление. Одна из палочек заставляет другую выдать в обратном порядке проделанные заклинания, так же и с второй палочкой. Сначала самое последнее... а потом те, которые ему предшествовали... - Потом из палочки Волан-де-Морта стали появляться призраки, - сказала я, посмотрев на директора. - Старик, - Гарри все еще с трудом выдавливал из себя слова. - Берта Джоркинс. И... - Ваши родители? - тихо спросил Дамблдор. - Да. Наши родители, - так же тихо ответила я. - Последние убийства, совершенные палочкой, - кивнул Дамблдор. - В обратном порядке. Конечно, многие еще появились бы, сумей вы удержать связь. Очень хорошо, Гарри, это эхо, эти тени... что они делали? Мы вместе описали, как призраки кружили по краю золотой паутины, как Волан-де-Морт явно их боялся, как тень отца объяснила нам, что делать. Внезапно Гарри понял, что Фоукс не сидит у него на коленях. Феникс спорхнул на пол, прикоснулся головой к покалеченной ноге Гарри и роняет свои перламутровые слезы на рану, нанесенную пауком. Боль исчезла. Кожа заросла. Нога была здорова. - Я хочу вам сказать. Мэдисон ты действительно очень отважная девушка. Спасла жизнь Седрику, и во, чтобы то ни стало, защитила своего брата, даже ценой своей жизни. Ты проявил сегодня чудеса отваги, Гарри. Я не ожидал от тебя подобного. Ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сражаясь с Волан-де-Мортом, когда, тот был в расцвете своих сил. Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести ее. Дамблдор переводил взгляд на меня и на Гарри. - А сейчас ты отдал все, чего мы вправе были ожидать от тебя. Как и от твоей сестры. Она очень храбрая. Ты пойдешь со мной в больничное крыло. Мэди и ты тоже. Я не хочу, чтобы сегодня вы возвращались в свои спальни. Сонное зелье и покой... Сириус, хочешь побыть с ними? Сириус кивнул и превратился в черного пса. Все вместе они вышли из кабинета Дамблдора и направились в больничное крыло. Когда Дамблдор распахнул дверь, Гарри увидел, как миссис Уизли, Билл, Рон и Гермиона окружили смущенную мадам Помфри и требовали от нее ответа: где Гарри и Мэди и что с ними? Все тут же обернулись на звук открываемой двери, и миссис Уизли тут же сдавленно воскликнула. - Гарри, Гарри! Мэди, девочка моя! Она бросилась к нам, но Дамблдор встал между ней и нами. - Молли, - твердо сказал он, подняв руку, - пожалуйста, выслушай меня. Гарри подвергся сегодня ужасному испытанию. Мэдисон тоже нужен покой, она едва успела в себя придти, как сразу же пришла в мой кабинет. Сейчас ему нужны сон, тишина и покой. Если он захочет, чтобы вы остались с ним, - добавил он, глядя на Рона, Гермиону и Билла, - вы можете остаться. Но я хочу, чтобы ему не задавали вопросов до тех пор, пока он не будет готов ответить на них. Самое главное, они все живы. Седрик, гари и Мэди они все живы. Миссис Уизли кивнула. Лицо ее было белее мела. Она резко повернулась к Рону, Гермионе и Биллу и прошипела сердито, как будто они шумели. - Слышали? Ему нужен покой! Я подошла к миссис Уизли и обняла ее словно маму. Она осторожно обняла меня, так у меня была повреждена рука. - Господин директор, - произнесла мадам Помфри, не сводя глаз с огромного черного пса, - можно спросить... - Этот пес побудет некоторое время рядом с Гарри, - ответил Дамблдор, не давая никаких объяснений. - Уверяю вас, он отлично выдрессирован. Гарри, я подожду, пока ты уляжешься в постель. Мэди тебя это тоже касается. Ты еще слаба, и тебе надо набраться сил. - Да, профессор Дамблдор. Миссис Уизли, а где Фред? Он мне сейчас нужен. - Не волнуйся милая моя. Он сейчас будет тут. Рон сходи за Фредом и Джорджем, - сказала Миссис Уизли посмотрев на Рона. Рон кивнул и ушел. Буквально минут через пять вернулся, и с ним были близнецы. Я пока за это время переоделась за ширмой, надела сорочку и халат, точнее мне помогла немного Гермиона, и легла на кровать, чтобы не тревожить руку. Фред сразу же подошел ко мне, нагнулся и нежно поцеловал. Я приподнялась, обхватила здоровой рукой его за шею, и просто наслаждалась тем, что он рядом. - Я вернусь сразу же, как только поговорю с Фаджем, Гарри, - сказал Дамблдор. С этими словами Дамблдор ушел. Мадам Помфри повела Гарри к кровати, и он заметил в дальнем конце палаты Грюма. Тот лежал, не двигаясь, а рядом на тумбочке его ожидали деревянная нога и волшебный глаз. - С ним все в порядке? — спросил он. - Все будет хорошо, - ответила мадам Помфри, протягивая Гарри пижаму и расставляя вокруг него ширму. Он снял мантию, надел пижаму и забрался в постель. Из-за ширмы появились Рон, Гермиона, Билл и миссис Уизли с черным псом и устроились на стульях по обе стороны кровати. Так как наши кровати были рядом, Фред и Джордж сидели рядом со мной. Рон с Гермионой смотрели на Гарри почти с опаской, как будто боялись его. - Со мной все в порядке, - сказал он. - Я просто устал. Миссис Уизли зачем-то поправила одеяло, и глаза ее наполнились слезами. Из кабинета возвратилась мадам Помфри с бутылочкой пурпурного зелья и кубком в руках. - Ты должен выпить все, Гарри, - заявила она. - Это зелье, чтобы спать без снов. Гарри взял кубок, сделал несколько глотков и сразу же почувствовал, что глаза у него слипаются. Окружающее как будто заволокло дымкой, лампы дружески подмигивали ему сквозь ширму, а тело, казалось, тонет в мягком тепле матраса. И он быстро уснул. Пока брат спал, миссис Уизли посмотрела на меня и Фреда. Мы до сих пор были в объятиях друг друга и не хотели друг друга отпускать. Она поднялась и села рядом с нами. - Мэди как ты себя чувствуешь? - Очень устала. Мы сегодня столько пережили с братом. И смогли выжить. Я не знаю, как все это описать словами. Но я так боялась. Но ради Гарри я пойду на все, он единственный кто у меня остался, и мой крестный Сириус. - Милая не забывай. Скоро ты станешь членом нашей семьи. Мы у тебя есть, - сказала Миссис Уизли и взяла меня за руку, - мы есть у тебя. - Да, вы у меня есть. Я не знаю, чтобы бы было, если бы у меня не было бы вас. Моего брата, крестного. Миссис Уизли и мистера Уизли, Билла, Чарли, и даже Перси. Джорджа, Рона и Гермионы. А самое главное у меня есть Фред. - Мы всегда будем рядом милая, всегда. Я тебя очень люблю, - сказал Фред. - И я тебя люблю. Я наконец – то смогла уснуть. Зная о том, что брат жив, Седрик жив, и со мной все, кто мне дорог. И так будет всегда!