Different

      Вечеринки — неотъемлемая часть жизни любого уважающего себя старшеклассника. Для того чтобы устроить хороший «праздник» и причины то не нужны. Стоит только сказать, что в таком-то доме, в такое-то время родители уезжают, и все — вся молодежь города тут же примчится туда. И никого не будет волновать, что бедный подросток большую часть «приглашенных» никогда не видел.       Поэтому неудивительно, что в субботний вечер с разных концов Нью-Йорка доносились все жанры музыки. Такая же картина творилась и на окраине. В богатом пригородном районе стены одного дома буквально «ходили». Музыка гремела на несколько кварталов во все стороны света, и было не понятно, как вообще участники вечеринки могут слышать друг друга.       -Ты говорил, что здесь будет что-то необычное, — засунув руки в карманы, скептически осматриваясь вокруг, прокричал брюнет.       Компания из молодых ребят стояли перед самым входом в бушующую массу людей. Они все прекрасно понимали, что это последняя попытка спокойно поговорить. Шагнув за порог этого дома, парни тут же потеряют друг друга: кого в море выпивки и безотказных девушек, кого в заманчивом игровом азарте, а кого во власти наркотиков. Да, именно эти вещи были составными частями любой вечеринки: алкоголь, азарт, «несложный» перепихон и наркотики.       -Стайлз, расслабься и получай удовольствие, — крикнул в ответ высокий русоволосый парень.- Когда мы последний раз выбирались на что-то подобное?       -На прошлой неделе, и неделю до той, и еще неделю назад, — отрезал Стилински.- Мы вообще хоть раз что-то подобное пропускали?       -Не будь старухой, — впихивая брюнета вовнутрь дома, проорал русоволосый, — хочешь, я найду тебе чего-нибудь, что поможет расслабиться?       -Нет, спасибо, — с отвращением ответил Стайлз.- Я сам могу довести себя до состояния опьянения, не прибегая к препаратам.       Как и ожидалось, в доме царил хаос. Масса из постоянно движущихся тел так и норовила задеть новоприбывших. То слева, то справа Стилински слышал, как кто-то зовет его по имени, приглашая повеселиться. Он откровенно терялся от такого внимания. Его конечно нельзя было назвать «непопулярным», но среди этой суматохи Стайлз был воплощением «звезды».       -Э-э, — протянул брюнет, — у меня, что за ночь рейтинг поднялся? Или что? Почему все так реагируют?       -Нет, просто сегодня тут будет игра похожая на «фанты», вот все и бесятся. Знаешь, ведь тебя можно получить только в игре, недотрога ты наш, — прокричал в ответ русоволосый парень до того, как его унесло потоком людей.       Стилински попытался пройти в сторону кухни, где, как ему казалось, было меньше народу, но его внезапно кто-то схватил за локоть и оттащил к кладовке. Незнакомый низенький парень что-то настойчиво вложил в руку брюнета и сразу же скрылся в толпе. Раскрыв ладонь, Стайлз внимательно рассмотрел содержимое пакетика — светло-серый порошок.       -Срань Господня, — ища глазами того самого паренька, прошептал Стилински.- И почему молодежь не развлекается без этого?       Не найдя нужного человека, парень засунул пакетик в ближайший цветочный горшок. Оглянувшись, Стайлз пришел к выводу, что хозяин дома (которого он, кстати, не знал) не сможет объяснить родителям, откуда взялась дурь, пока их не было.       Схватив со стола с напитками первую попавшуюся бутылку с пивом, брюнет без зазрения совести влился в компашку знакомых ребят со школы. Стилински один из тех людей, кого можно назвать «общительным». Всегда мог выслушать, поддержать, пошутить, если того требует ситуация. Его никто никогда не задирает, потому что всем хочется иметь такого понимающего и всегда поддерживающего друга. С ним действительно работает поговорка «относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Но Стайлз никогда не делился своими переживаниями с другими людьми, несмотря на гору проблем, у него всегда «все хорошо».       Время приближалось к полуночи, а людей меньше не становилось. Наоборот, все больше и больше новых лиц появлялось в проеме двери. Казалось, что этот дом может вместить тысячу, а то и больше подвыпивших подростков.       Стайлз непринужденно вел разговор, под себя подмечая, что с каждой новой бутылкой пива, его речь становится все не логичней, но более веселой. Отвлекаясь от болтовни, брюнет всматривался в лица окружающих. В молодых чертах лица каждого была общая деталь — затуманенный взгляд. Алкоголь и другие вещества сделали свое дело, практически у каждого был снят «предохранитель». Уже не было тех стесняющихся подростков, которые стремились поцеловаться в самом укромном уголке дома, теперь все стремились показать, на что способен каждый.       -Ты выглядишь довольно… го… ми… соблазнительно, — заплетающимся языком проговорил неподалеку от Стилински какой-то парень.       Стайлз перевел взгляд на ту, кому причитался этот комплимент. Мускулистый парень прижимал к себе одной рукой за талию стройную девушку с длинными рыжими волосами. Она звонко и чисто засмеялась в ответ на комплимент, как делают это те, кто и так знают, насколько они привлекательны. А эта рыжеволосая девчонка поистине могла называть себя красивой.        Стилински, заглядевшись на нее, внезапно забыл обо всем. Она не была в «его вкусе», ведь все девушки, с которыми он встречался, были немного не ее уровня. Они были красивы, как говорится, «по стандарту». В этой рыжеволосой красавице было что-то такое, что удерживало его взгляд.        Видимо, она почувствовала нахально-пялившейся взгляд парня, потому что через секунду ее глубокие глаза цвета летней зелени встретились с его карими. Девушка кокетливо улыбнулась Стайлзу. Брюнет почувствовал что-то странное от этой улыбки, словно это был такой обыденный для нее жест. Возможно, она каждому симпатичному парню так улыбается.       Как Стилински не хотелось, но ее «кавалер» заметил эту выходку. Он уже собирался сказать все, что думает об Стайлзе, но рыжеволосая с неимоверной силой прижала эту громилу к стене и припала к его губам. Брюнет мысленно отметил, что пора бы перестать пялится, но не смог отвести взгляда. А она была для этого бугая чем-то вроде транквилизатора. Девушка смогла собой остановить драку, в которой Стилинсики точно бы был побитым. Стайлз отвел взгляд только тогда, когда «скала», не сдерживая свои руки, забрался зеленоглазой под обтягивающее платье.       Брюнету было с одной стороны все равно на какую-то «парочку», с другой — его одолевало отвращение, что рыжеволосая не стесняется таких способов, а с третьей — он был ей благодарен.       Внезапно музыка приутихла, на стол в центре бывшей гостиной взобрался какой-то рыжеволосый парень и, держа полупустую бутылку из-под энергетика словно знамя, прокричал так, чтобы его все слышали:       -Да начнется «кто король».       Стилински про себя усмехнулся, что это объявление напоминает открытие «голодных игр». И в принципе суть очень похожа. Только в этой игре, которые многие мило называют «фанты», под угрозой стоит не твоя жизнь, а репутация. После вот таких вечеринок некоторые просыпаются с прозвищами на всю жизнь.       Весь народ дружным потоком двинулся к большому ящику со жребием. Это была такая иллюзия, что в игре есть доля спонтанности. На самом деле Стайлз давно заметил, что так называемый ведущий давно знает, кому какой номер достанется. А задания на начало игры закреплены за определенным человеком. Это может не заметить только самый невнимательный или пьяный подросток, именно поэтому играю только после того, как опустеет половина бара.       Было заметно, как сменился темп вечеринки. Все стали подвижными и активными. Что-то кричали и гоготали в ответ на результат, кому попалось какое задание. Мирный темп все набирал обороты. Задания сменялись с «прыгнуть нагишом в бассейн» на «застукать кого-нибудь в неприличной позе и сделать на их фоне фотографию».       Что было удивительно, но все чаще и чаще в заданиях фигурировала та рыжеволосая девушка. Ведущие якобы сменялись, а ее без труда вычисляли. Она была явным лакомым кусочком для парней. С этим ничего не мог поделать даже тот здоровяк, ведь «правила непоколебимы». Но при этом ее задания не переходили «черту», ее пока что не заставляли с кем-нибудь запереться на втором этаже. Видимо, еще не нашелся тот самый, кому будет далеко срать на границы.       При этом ее имя и кто она не знал никто. Она словно случайно зашла в этот дом, когда гуляла. Или всем было попросту все равно на то, кто же она такая.       Стилински тоже учавствовал, но ему в скором времени все надоело. Он со скучающим видом наблюдал за тем, как люди развлекаются. Брюнет решил, что сыграет еще один раунд и пойдет домой. Ему всучили карточку с номером, и парень стал ждать задание.       -Вы готовы? — перекрикивая музыку заорал «король» и, получив утвердительный ответ, продолжил: — Я, на правах короля этой вечеринки, желаю, чтобы номер три и шестнадцать представили, что это последний день их жизни. Они должны поцеловаться, как в последний раз.       Толпа умилительно загудела. Это было так «романтично». Ну, да среди запаха алкоголя, дури, сигарет и еще чего похуже «последний день жизни» было легко представить.       Стайлз скептически взглянул на свою карточку и замер. Ему досталась «счастливая». Он третий номер. Переведя взгляд на стол, куда забиралась его «любовь всей жизни», парень ненароком сглотнул собравшеюся во рту жидкость. Это была та самая.       Наверняка ведущий перепутал номера., — пронеслось у брюнета в голове.       Скорее всего, это была правда. Но никого это уже не волновало. Задание прозвучало, и поменять номера никому нельзя.       Стайлз неуверенно забрался на стол и встал напротив рыжеволосой девушки. Она была почти идеальной. В доме было жарко от такого количества людей, словно в парилке, а девчонке, казалось, было все равно. И прическа, и макияж, и даже платье, которое безжалостно комкал тот здоровяк — все было идеально. Даже ясный, не испорченный ни алкоголем, ни чем-то еще взгляд зеленых глаз — был идеальным.       Но Стилински знал, что после этого вечера она заработает какую-нибудь похабную кличку. Эта хрупкая девушка была слишком хорошенькая для парней, которые считали ее «куском очередного мяса», и для девушек, которые ненавидели и завидовали ей.       Брюнет внезапно подумал, что она слишком глупа, чтобы понять в каком положении. Даже в ее глазах была детская наивность, которая значила лишь недалекость во «взрослой» жизни.       -Ну, давай же, — потребовал ведущий, и толпа дружно подхватила его слова.       Рыжеволосая красавица приблизилась к Стайлзу, взяла его за руку. Ему было некомфортно. Он хотел отстраниться. Но она смотрела на него так, словно поддерживала. Говорила, что все будет хорошо. И это не сказав ни единого слова. Девушка приблизилась настолько, что брюнет мог отчетливо ощущать ее теплое дыхание на своей коже. От ее рыжих волос приятно пахло фруктовым шампунем, от нее шло невероятное тепло. Девчонка завладела всем вниманием Стилински.       Он даже не почувствовал, как ее губы накрыли его. Стайлз видел, как она целуется, но тогда ему казалось, что все эти ее поцелуи грязные и с явным намеком на продолжение в разных позах. Сейчас же он чувствовал мягкость ее губ, легкость их прикосновения, ненавязчивые движения языка, которые так и манили перехватить инициативу. Еще чуть-чуть и он бы сорвался.       Девушка отстранилась от Стайлза, и он вернулся в реальность. Стилински снова слышал оглушительные вопли и музыку, снова чувствовал отвратный запах. Ему становилось плохо от этого. Он точно решил уйти.       -Это было так… странно, — заключил «король».       Брюнет спрыгнул со стола и помог спуститься и ей. Его одолевало желание узнать, кто же все-таки она такая и зачем пришла сюда. Но логика подсказывала затолкать эмоции куда подальше.       Он сдал карточку и, не обращая внимания, на оклики друзей вышел на улицу, где холодный воздух напомнил, кто же он такой. Он Стайлз Стилински. Ему не нужны проблемы с кем-то. А она была слишком доступной для всех, а значит — проблемой.

***

      От лица Лидии       Утром я встала задолго до того, как прозвенел его будильник. Пробежав глазами по незнакомой комнате, перевела взгляд на похрапывающего симпатичного, атлетического телосложения парня. И тут же в голове воспроизводится что-то похожее на досье. Я отлично помню, что парня зовут Карл, что ему двадцать, и что он увлекается бейсболом. Остальная часть разговора была настолько «водянистой», что и запоминать не стоило. Еще я помню ночь вместе с ним, как он как бы старался, но все было как-то… скучно.       Найдя нижнее белье, стремительно оделась, стараясь не разбудить Карла. Но, случайно задев стол, я уронила какие-то папки, и парень проснулся. Он непринужденно потянулся, смотря на меня, явно оценивая и пытаясь вспомнить, как я попала в его кровать. У меня нет сомнений, что Карл вообще ничего не помнит что-то со вчерашнего вечера. Когда мы познакомились, его глаза и так как-то странно поблескивали. Потом он сказал какие-то тривиальные комплименты, и решил, что этого достаточно для того, чтобы затащить меня в кровать. Но он был самый галантным из всех парней, что были на вечеринки. Он хотя бы не «метил территорию», как тот дуболом.       -Доброе утро, — улыбаясь, явно довольный мной, сказал он- э…э…       -Лидия, — натянула добродушную улыбку, — как спалось?       -Я не выспался из-за кое-кого, — он вылез из-под одеяла, и попытался как-то зацепить меня обратно в кровать, на что я, конечно же, ответила смехом и увернулась.       -Нет-нет, прости, но мне пора, — натянула на себя платье.- Но я хотела бы снова встретиться и… поговорить.       Как бы это ни звучало, но под словом «поговорить» я действительно имею в виду разговор, а не секс. И даже если мне отвечают всегда одинаково, во мне теплится надежда, что рано или поздно кто-то захочет именно говорить, а не изучать со мной биологию. Но, к сожалению, за восемнадцать лет я хорошо запомнила, что если ты красивая, то с тобой не обязательно разговаривать. «Встречают по одежке» и если она хороша, то для справедливости, ты обязана быть глупой.       -Прости, но я сейчас очень занят. В институте много проблем, да и отношений мне не особо хочется. Но ты, если что звони.       Если вдруг соскучишься по мне, ибо спать с тобой гораздо приятней, чем разговаривать.       -Конечно, — доставая из косметички помаду, ответила я, — тогда ты не против, если я буду звонить?       -Э… да? Тебя подвезти?       -Нет, знаешь, мне недалеко, я смогу и дойти. Увидимся позже.       Впрочем, ничего нового.       В коридоре, в разных углах я нашла туфли и даже про себя удивилась, насколько была ночью нетерпеливой. Да, здесь я стянула с Карла футболку, чуть дальше стала расстегивать ремень, а около входа в комнату избавила его от штанов. Если бы знала, что мы так быстро закончим, хотя бы прелюдию растянула.       Вот так всегда, как бы люди не говорили, что все мы «разные», везде все идет по одному и тому же сценарию. Я сменила немало городов и школ и уверена, что Нью-Йорк не исключение. На вечеринку ходят те, кто ищут новые ощущения, при этом в школе или, где они там чаще всего обитают, делают вид, что ангелочки. И никто не пытается принять новичка, даже если он симпатичный на внешность. Я давно перестала понимать ту часть себя, которая пытается сблизиться с людьми. Меня, наверно, можно назвать социозависимой, но как можно быть зависимой от чего-то, что никогда не принимало тебя?       Уверена, что здесь сценарий повторится.

***

      Школа — это отдельная жизнь. Со стороны всем кажется, что в этом учебном заведении царит спокойствие и порядок. Взрослые как будто сами забывают, что было в их детстве. Забыли они и то, что в этих коридорах интриг и дискриминаций не меньше, чем и во взрослой жизни.       Так и здесь все новости разносятся со скоростью вируса. Сначала небольшая группа в классе только начинает «разъедать» сплетню, а через несколько минут новость обсуждают и учителя. И к какой бы прослойки иерархии ни относился бы ученик, он все равно узнает об этом.       Стайлз только пришел в школу, уселся на последнюю парту и достал учебник по математике, как в класс ворвался Айзек. Он сел за соседнюю с брюнетом парту и выжидающе стал смотреть на друга. Со стороны это выглядело, как будто маленький щеночек выпрашивает у хозяина еду.       -Я, конечно, рад такому вниманию с твоей стороны, но мы разве не скрываем отношения? — шутливо поинтересовался Стилински.       -Ты не слышал?       -Нет, а должен? Мы так и будем говорить вопросами? Ну ладно. Когда мы это прекратим?       -Как ты мог об этом не слышать? — Айзек сделал выжидающую паузу.       -Ладно, хватит, сейчас звонок прозвенит, а ты мне ничего интересного до сих пор не выдал. Если это не срочно, мы можем поговорить за обедом.       -Окей, раз ты как всегда ничего не знаешь, знай, что она теперь учится в нашей школе, — сказал Айзек, выходя из кабинета математики.       Стилински ничего не понял из того, о чем говорил русоволосый парень. Кто «она»? И почему Стайлз должен был об этом знать? Да он только пришел в школу, а уже какая-то сплетня у всех на слуху. А такая скорость распространения была аномальна даже для сверх необычной новости.        Как ни старался брюнет слушать, что говорит математик, его внимание то и дело возвращалось к «сплетне». Айзек был не на шутку взволнован и говорил он явно о девушке, которая только недавно перевелась в школу. Где-то в подсознании уже возникло предположение, о ком шла речь, но Стайлз заткнул эту мысль куда подальше.       Прозвенел звонок, и Стилински чуть ли не бегом выходит из кабинета. Вот что-что, а любопытство всегда брало над ним верх. Вокруг парня бегали другие школьники, и, прислушиваясь к их разговорам, он то и дело натыкался на фразу «она действительно к нам перешла».       Найдя Айзека, брюнет даже не задал своего вопроса. Русоволосый парень хитро ему улыбался, понимая, что Стайлзу нужны ответы. Да, брюнет может и не баловался дурью, но он всегда ловил кайф с других вещей.        -Не удержался?       -Кто она? — Стилински так и передергивало от нетерпения.       -Та, с кем ты провел последний день своей жизни. PartyGirl.       -Кто? Это прозвище?       -Ага, — Айзек развернулся так, чтобы Стайлз видел вход в кабинет биологии.- Она теперь со мной в одном классе. Кстати, я не услышал спасибо.       Стилински взглянул в класс и за долю секунды нашел рыжеволосую красавицу взглядом. Она, не отвлекаясь, что-то писала в тетради. В гордом одиночестве эта девушка была в центре внимания. Все в классе разбились на группы, но ни проходило и минуты, чтобы кто-то ни кинул в ее стороны любопытного либо презрительного взгляда.       А ей, казалось, все равно. Хоть внешне она и отличалась от той, что была на вечеринке, Стайлз сразу понял, что эмоции она вызывает такие же, как и тогда: презрение и желание.       Она то ли почувствовала, как он на нее смотрит, то ли еще что-то. Оторвавшись от своего занятия, девушка посмотрела на брюнета и мило ему улыбнулась. Она действительно была красива. Острые скулы, подчеркнутые румянами, ярко-красная помада, которая так и манила, волосы элегантно собранные в косы, и эти глаза… В них можно было не только утонуть, из-за них можно было отдать душу дьяволу.       -За что я должен быть благодарен? — не отрываясь от девушки, спросил Стилински.       -Я попросил, чтобы тебе выпал тот номер.       Стайлз удивленно посмотрел на Айзека, не понимая, к чему тот клонит.       -Ты же у нас ничего не употребляешь, вот мне было интересно, понравится ли тебе она, — русоволосый парень шутливо ткнул плечом брюнета.- И вижу, понравилась.       -Сукин же ты сын, — Стайлз натянуто улыбнулся.- Я же не просил.       -Знаю. Если бы я предложил, ты бы отказался. Стайлз, ты всегда держишься от таких людей, как она, подальше. Только не увлекайся, ParteGirl многим интересна.       -Как ее зовут?       -Лидия Мартин, — слова Лейхи заглушил прозвеневший звонок.       «Лидия» — звучит, как проблема.