Capre Noctem

Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг.

***

      Я наблюдала за тем, как очередной самолет взмывает ввысь и улыбалась. Это было одним из главных моих развлечений по ночам — наблюдать за «крылатыми» и слышать шумный гул самолета, который будоражил весь мой район. Недовольные, ворчащие жители проклинают тот самолет, который прилетает ровно в 00:23 и постоянно гудит громче всех остальных. Иногороднее считают, что те, кто родился в Питере, до безумия хмурые, жуткие грамотеи, не способные справится с тем, что в слове «поребрик» делают 8 ошибок и говорят «бордюр». Это чепуха. Мы совершенно не хмурые. Но исправлять фонетические ошибки — мое все, хотя я и не совсем коренная петербурженка. Честно, я так привыкла к родному городу, что даже и не подумала бы переезжать. Все, что так чуждо иностранцам, точнее даже — иногородним, так близко мне, что я даже не представляю свою жизнь по-другому. Мне ничего не остается кроме как запоминать каждое мгновение, как последний раз, ибо по-другому мне не удастся дальше жить. Я слишком впечатлительная и чересчур параноик, поэтому мысли «как же будет дальше? Что я вижу в будущем? Я ничего не добьюсь» посещают меня чаще, чем мне бы хотелось.       Второе мое любимое развлечение — наблюдать за приезжими, которые строят из себя непонятно кого, обожающие разведение мостов и провожающие закаты чуть ли не каждый вечер на крышах. Не подумайте, сама я далеко не замкнутый социофоб, страдающий романтическим настроением и читающий исключительно классику 19-20 века «Великих». Нет, я вполне обычная девушка, имеющая прекрасных друзей-однокурсников, страдающая чрезмерной вспыльчивостью по ситуации. Так вот, мосты. Как по мне, в этом нет «особой» романтики, как все считают. Питер — обычный город, каких миллионы. Заглянули бы вы в дебри, посмотрели бы как живут обычные люди, а не возвышенные знатоки искусства. Мосты — главный атрибут моего города. Также все просто без ума от белых ночей. Вот они олицетворяли все стороны романтики. «— Лизка, если я приеду в Питер, покажешь мне крыши? — спрашивала моя подруга из Саратова. — Света, в Петербург нужно приезжать только с любимым человеком.» И это правда. Я не представляла, как туристы могут сюда приезжать в одиночку, ведь это мы можем выживать самостоятельно, а по - другому сюда не стоит приезжать. Питер намного красивее, когда подле тебя твоя вторая половинка. Хотите гулять, вам прямиком в Москву.       Вот я и плавно подобралась к этой теме. В общем, я все поняла лишь по взгляду своей тетки. Она покачивала головой, что-то твердя «Выбора другого нет, родная». Выход всегда есть. Я оторвалась от зрелищного полета боинга и снова гляжу на тетю через экран компьютера. У меня было две недели, чтобы собрать все документы, вещи и как-то транспортировать маму. К сожалению, ей было не совсем удобно передвигаться, как обычному человеку, а поэтому мне всегда приходилось искать инвалидное кресло, чтобы как-то облегчить ее передвижение. Две недели, чтобы полностью перестроить свое представление об идеальной жизни. Я была в очень непростой ситуации. Моя тетка со стороны отца все-таки любезно приняла меня пожить у нее на некоторое время, но это не делает ситуацию приятней. Вздох. Выдох.

***

      Это был конец мая, помню как вчера. Я купила маме билет на самолет до Москвы, договорилась о досрочной сессии, так как мне нужно было срочно переезжать в Москву, а в Питере оставлять учебу вот так, на половине пути я очень не хотела. Пораженная осознанием того, что мне придется жить там впредь до октября, я решила не паниковать.       Я до жути не люблю смену обстановки, а особенно переезды. Многие говорят, что это все из-за того, что я не хочу выходить из своей зоны комфорта, поэтому я и такая «несчастная» с этими переездами. Я постоянно что-то забываю и окончательно превращаюсь в истеричку, так как понимаю, что если что — то пойдет не так — это будет исключительно на мне. Не люблю ответственность. Даже больше, чем остывший и невкусный кофе, который варят в столовой моего института. Историкам больше всего нужен кофе. Я вздыхаю, глядя как приятная блондинка помогает моей маме пройти все необходимые манипуляции после проверки контроля. «Позвони, как прилетишь» — сказала я на всякий случай, зная, что тетя Ира все равно мне напишет сообщение. Я выхожу из аэропорта только тогда, когда на табло Петербург — Москва ярко горит «посадка окончена» и гляжу на серое небо Питера. Я вздыхаю, плетусь к своей старенькой машине, которая была надежно припаркована около аэропорта, минуя лужи и спасаясь от назревающего дождя. Чудом укрывшись в своей машине, я завела мою старушку и ухмыльнулась. Мне сейчас хотелось закричать, просто взвыть от боли, но я не могла. Зная, что я у мамы одна, не хочется давать слабинку, а то меня просто уничтожат.

***

— Лиз, привет! — говорит моя однокурсница, когда заметила меня в нашем институте. Честно, вот ее я любила. Машка. Миниатюрная брюнетка, способная перевернуть жизнь верх дном. И не считайте, что она — полная моя противоположность. Нет, я не сижу в ее тени. Да мы и не подруги вовсе, я не считаю, что женская дружба существует, как и между мужчиной и женщиной. Это тоже самое, что и совсем не верить в дружбу. Мы делали пару проектов вместе, так как очень похожи между собой, в плане вкусов. Теория живописи, излюбленное «Восхождение», любимый Боттичелли. Поэтому мы так и сдружились с этой прекрасной девушкой. — Маша, — я улыбаюсь ей широко, как всегда. Брюнетка обнимает меня, интересуясь моими делами, так как мы давно не списывались. — Не могу сказать, что все хорошо. Все вполне стабильно. Хочу сдать периоды профессору Лановской и уехать со спокойной душой, — выдыхаю я это все и смотрю на свою знакомую. Она покачивает головой, мол бедная я. Все знают, что Лановская — самая отвратительная учительница во всем Питере, которую я только знаю. Ее метод оставляет желать лучшего, а про педагогический гуманизм и речи идти не может. У меня стабильная 4. Не потому, что я не хочу, а потому что никак не могу найти к ней подход. Я берусь за все дополнительные работы, которые только есть у нее и стараюсь как можно приятней с ней себя вести. Наверно, мне повезло немного больше, чем остальным. Она знала мою маму каким-то странным образом. Якобы мой отец был знаком с хорошим другом ее сына, и на одном семейном вечере они познакомились. Не могу сказать, что это облегчило мне жизнь. Нет. Я учила, как и все. Но вместо 13 вопросов, мне могли задать 12. — Ох, Лизка, не завидую, честно, — она фыркает, чуть смеясь, а потом до нее доходит тот факт, что я сказала, мол уезжаю. Боже, да она сначала говорит, а потом думает. Причем говорит так, чтобы все ее услышали, а она не услышала никого. — А куда это ты? А как же «не променяю Питер ни на что?», — улыбается брюнетка, складывая руки на груди и приподнимая бровь. Да, я точно не променяю Питер просто ни на что. Разве это вообще возможно? — Долгая история, Маш. В Москву я еду, покорять буду, — смеюсь я, чувствуя, как немного расслабляюсь, так как последние полчаса я беспрерывно зубрила периоды снова и снова. «Подождите минутку за дверью» растягивается на долго. Есть три варианта развития: 1)Я действительно подожду минутку за дверью; 2) Я не войду, пока она не допьет свой чай; 3) «Приходите завтра». А завтра я не могу, так как я планирую уже уезжать рано утром. Машка покачивает головой и кивает мне. — Хорошо, Елизавета. Обязательно маякнешь мне, как покоришь, — она чмокает меня в щечку, что-то еще лепеча о том, что ей нужно готовиться к предстоящим экзаменам, и я одобрительно ей киваю, мол иди уже. Я улыбаюсь Машке вслед и еще раз пробегаюсь глазами по тетради, отвечая на всевозможные вопросы у себя в голове. Кажется, Лановская допила свой чай.       Я вышла с кабинета после слов «ой, ну это натянутая четверка с минусом. Скажите мне еще спасибо». Что ж, это было проще, чем мне казалось. Я бегу к выходу, пару раз поздоровавшись с проходящими мимо учениками, которых я едва знала. Я понимала, что мне предстоит 9 часов ехать в эту самую «резиновую» Москву, где должна поменяться моя жизнь. Очень надеюсь, что спустя 3 месяца, я обязательно вернусь в «город мостов» и никогда не вернусь в «город огней». Я была всего раз там, когда ездила с классом в 14 лет. Толком мы ничего и не увидели, так как наши мальчики напились в автобусе и лежали в хостеле, приходя в себя. Видимо, тогда была не судьба. Мне нужно вернуться туда еще раз.