Прошлое нельзя изменить

Закрывая свой кабинет, я невольно останавливаю взгляд на табличке с моим именем. «Николаев Максим Сергеевич» Провожу рукой по фамилии, которая за годы стала для меня привычной. *** - Мама, я сегодня в паспортный стол ходил. Извини, что сообщаю постфактум, но я решил изменить фамилию. В 22 года, перед окончанием института я совершенно отчетливо понял, что прошлое должно остаться в прошлом, раз его нельзя изменить. Я ничего не хочу с ним иметь общего. И с Максом Звягинцевым тоже. - И на какую? Моя мама очень властный человек, авторитарный, всегда такой была и остается. Именно благодаря ее силе воли, я смог изменить свою жизнь. Всегда пасовал перед ней. - На твою, - чувствую себя нашкодившим школьником. - Это, конечно, лестно, но что скажет твой отец? Мой отец, человек с непонятным мне мировоззрением, ставшим для меня лишь телефонными звонками и крайне редкими встречами, деньгами, которыми мама крутила у меня перед носом мол: «От папочки твоего» и убирала в ящик, в который я залез лишь однажды… - А какая разница, что он скажет? Да и откуда он узнает. - Тоже верно. Мне никогда его фамилия не нравилась. Мой отец ушел от нас, когда мне было 13 лет, оставив от себя фамилию и ежемесячные алименты. Я никогда не видел, чтобы мама переживала по этому поводу, за нас двоих страдал я. Уход отца был как гром среди ясного неба нашей почти безоблачной жизни. Именно тогда я стал презирать всех, считая недолюдьми, именно тогда увидев в глазах другого человека боль, моя обида на время утихала. *** Выйдя на улицу, вдохнув, наконец-то весенний воздух, я поехал домой, к тем, кто скоро постучится в мою дверь, кому я буду нужен в специально отведенный и высоко оплаченный вечерний час. Май – месяц традиций. Дайте мне ежедневников на десять лет вперед, и я помечу во всех события, которые неизменно будут в мае и которые нельзя нарушить, да и не хочется. Моя обязательная поездка к маме на дачу с шашлыками и сном в ее летнем домике. Наш поход 9 мая на Красную площадь, смотреть салют с двумя друзьями и их семьями, и с моей девушкой, если она на этот период присутствует. В конце мая обязательная встреча с одногруппниками, наш дружный коллектив заметно поредел с годами, зато остались самые родные, да и прогульщики были заменены мужьями и женами, которые плавно вписались в наш коллектив. Только в январе, когда я скрупулезно заполнил все события, которые должны будут состояться, я даже представить себе не мог, что майские страницы закрасятся в имя - Данилов Станислав. Я даже не мог предположить, что меня ожидает встреча не только с толпой одногруппников, но и одноклассником, один на один, в моей собственной квартире. *** - Глаза болят, - я зажмурился и привычным жестом большим и указательным пальцем провел по глазам, соединяя их на переносице. Я люблю, когда после работы за компьютером или чтением книг режет глаза, с силой тереть их, надавливая на глазное яблоко, люблю после этого смотреть в потолок ни о чем не думая, очищая свой мозг от всего, люблю говорить вслух, слыша, как звучит мой голос в пустой квартире. Я очень много чего люблю, а что любит Стас? Перед глазами вспыхнул образ мальчишки с голубыми глазами, светлые волосы немного длиннее привычных стрижек, мягкий чистый голос, как будто подростковая ломка прошла его стороной. Задумчивый взгляд, направленный в окно, на губах легкая улыбка. Как же мне хотелось все это растоптать. Но рад ли я, что добился результата? Звонок домофона развеял образ, на часах 20:20. Слава пришел ровно в назначенное время. - Слава, поднимайтесь, 12 этаж. Слышу писк домофона и как хлопает входная дверь. Чем громче звук приближающегося лифта, тем больше успокаиваюсь, стараюсь абстрагироваться от прошлого, сейчас главное - настоящее, это просто клиент, которому я нужен. - Слава, я рад Вас видеть, проходите, пожалуйста, - пропускаю его во входную дверь. Он наклоняется, чтобы снять обувь. - Нет, не снимайте, проходите, - пол покрыт ламинатом, для меня привычное дело после посетителей протирать его. Только зимой мои постоянные клиенты приходят со сменной обувью, чтобы было комфортно находиться в доме. Мой одноклассник медлит, осматривается по сторонам. Смотрю на свою квартиру его глазами. Светлая прихожая, без каких-либо вещей, говорящих обо мне, только зеркало и большой светлый шкаф, который скрывает мою жизнь. Черная вешалка для вещей посетителей. Открытая дверь в кабинет и плотно закрытая в спальню. Для меня это сродни пунктику, чтобы одна дверь всегда была плотно закрыта, в зависимости от того, кто у меня в гостях. Две комнаты – две разные жизни. Моим клиентам не нужна моя личная жизнь, своих друзей я не допускаю в кабинет, оставляя за закрытыми дверями тайны, доверенные мне, чтобы даже стены не смогли их рассказать. - Проходите. Наконец-то на улице потеплело, зима явно затянулась. - Да, Вы правы, - Станислав аккуратно присаживается на кресло. - Поговорим? – сажусь напротив него с блокнотом в руках. – Что Вы сейчас чувствуете? Как прошел Ваш день? - Мне комфортно, - быстрый взгляд на меня. - Это хорошо. Я рад. Продолжайте… - Я не знаю, правда, не знаю, что рассказывать… Я молчу, обычно после этих слов человек начинает пытаться говорить со мной. Смотрю на Славу, не успеваю подавить легкую улыбку от мысли, что он отлично вписывается в интерьер. Мягкий зеленый цвет на стенах, несколько нейтральных картин с пейзажами, белая деревянная мебель – открытые стеллажи и журнальный столик и в углу мой стол с ноутбуком, темно-зеленая мебель под кожу – кушетка, два кресла. И теперь Станислав в футболке цвета хаки, светлые волосы, светлая кожа. - Я не могу общаться с людьми. Это сложно. Говорить внятно не всегда удается. На работе девушки заигрывают со мной, у нас в бухгалтерии много девушек. Постоянный смех. Им нравится смеяться надо мной. Я не знаю, как на это реагировать. Я не могу посмотреть им в глаза. Я не могу красивым людям смотреть в глаза, мне неловко… - быстрый взгляд на меня. Ты считаешь меня красивым? - Мне нравится одиночество. Но я хочу нормальных отношений. Если говорить о личной жизни, которой у меня нет… Но что-то и было. Все знакомства по интернету, конечно, ни у кого не было желания встретиться со мной второй раз. Но это не твоя вина, большая часть, кто так знакомится и не хочет вторых встреч. Молчание затянулось. - А что Вас пугает, как Вы можете обосновать Ваш страх от общения? - Что я не понравлюсь, что захочется посмеяться надо мной. Если я откроюсь человеку, то он захочет сделать мне больно. «- Макс, прикинь, мне вчера Стас рассказал, что ему мальчики нравятся. Я чуть не обоссался от смеха. Бля… Я ж с ним все детство провел, а он на мою задницу таращился… - Стасик? Забавно. Будет очень забавно…» Не все люди хотят плюнуть в душу. Не все люди такие… такие, как я. Почему тебе никто этого не объяснил? Почему с тобой никого не было? - Станислав… - осекаюсь, я очень много думаю о нем, но он тоже захотел спрятаться от Стасика Данилова, также как и я - от Макса Звягинцева. – Простите, Слава. Ваши родители. Ваши отношения с ними всегда были сложными, как вы сказали на прошлой встрече? - Родители… Они обычные, отец и мать. Сейчас я понимаю, что они вообще не знали, как со мной разговаривать, кроме как спросить про уроки. Так принято в нашей семье, личные вопросы не обсуждаются. Я лишь однажды решился на это, и с тех пор мы не общаемся. Это было после того, как я закончил институт и устроился на работу. Я им сказал, что я гей, они отреагировали так, как я и ожидал. Никак. Но я знал, что мне там больше не стоит находиться. Я снял квартиру, через несколько месяцев, когда от них не было ни одного звонка, я сменил телефон. Тогда мне было проще думать, что это не они мне не хотят звонить, а просто не могут дозвониться. Сейчас, я, конечно, отдаю себе отчет, что с таким как я они не хотят иметь ничего общего. Молчание. Он рассказал все, что смог. Все, что был готов мне открыть. Сбивчиво, с перерывами, по кусочкам собрал свое настоящее. - Слава, а Ваше прошлое, какое оно? Что заставило Вас перестать доверять людям? Проследовал глазами за его взглядом, который остановился на часах – 21:48. Как быстро проходит время. - Мне пора уже. Сколько я Вам должен. - Ничего. Мы ведь уже договорились. К тому же, нам это нужно обоим, - быстрый взгляд на меня. - Спасибо. - Я в том смысле, что говорил Вам, что занимаюсь с подростками, также помогаю разобраться в отношениях, а Вы… Мы будем разбираться вместе, и я уверен, что у нас получится. Также, если Вы решите, то всегда можете записаться к Волкову… - Спасибо. В какой-то момент захотелось погладить его по голове, как ребенка, как своих подопечных, которым иногда хочется отвесить подзатыльник, а иногда потормошить волосы. - До пятницы. - До свидания.