Прошлое нельзя изменить

Мне казалось, что я не спал всю ночь, от этого солнечный свет вызывал боль в глазах. Я знаю, что Стас тоже не спит, лежа рядом со мной. Мы оба притворяемся, чтобы оттянуть момент пробуждения и неминуемого нового объяснения. Я должен умолять на коленях его о прощении, а вместо этого опять прячусь. Я еще ближе пододвинулся к Стасу и сильнее прижал к себе, чувствуя, как напряглось его тело. - Прости меня, - прошептал я. *** - Ты следишь за мной? - Наконец прерывает он молчание. - С чего бы это? - отвечаю вопросом на вопрос. - Максим, зачем ты так со мной? Почему, как только я избавился от ночного кошмара, ты вернулся в мою жизнь самым изощренным способом. Наладить со мной отношения, спать со мной, чтобы потом сломать одним словом? Но ты опоздал, тебе меня больше не растоптать. Максим, топтать больше нечего, понимаешь? Отстань от меня и найди новую игрушку. Не следи за мной больше, - его голос чуть дрожит. - Следить за тобой? Кто ты, чтобы мне это делать? - слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать. - Никто, - тихий голос, больше похожий на шепот. Опять то же самое, вся наша с ним жизнь повторяется в мельчайших подробностях и мы не в силах что-то изменить, отыгрывая свои роли в пьесе пятнадцатилетней давности. - Стас, кто это был сейчас? - выговариваю я, понимая, что зашел слишком далеко, но сил остановиться уже нет. - Мой знакомый. Максим, что ты тут делаешь? - ему теперь не страшно произносить мое имя, ему все равно. - А вчера кто был с тобой, еще один знакомый? - зло цежу я, злясь больше на себя, чем на него. - Зачем ты здесь? Тебе так интересна моя жизнь? - а вот уже что-то новое, он сам провоцирует меня. - Да кому она может быть интересна? - и я поддаюсь на провокацию. - Тогда почему гоняешь по двору моих знакомых? Завтра будет новый, его тоже будешь пугать своей дешевой корочкой социального работника? - игра в вопросы продолжается, но ни одного ответа так и не сказано. - Ты видел этого урода? Неужели тебе настолько все равно с кем спать, что подойдет любой? - сжав зубы, медленно выговариваю слова. Стас усмехнулся, но почему тогда в его глазах столько боли? - Ты прав, настолько все равно, что я спал даже с тобой... - он не успевает договорить, как я с силой бью его ладонью по щеке. Стас отшатывается от меня. И тут я чувствую всю усталость последних дней, тяжесть наваливается на меня, что с трудом держусь на ногах. - Если тебе все равно, то пускай сегодня буду я твоим гостем, - еле слышно произношу. Он убирает руку от щеки и пожимает плечами, поворачивается и идет к входной двери, я же медленно плетусь за ним. В квартире Стаса я вдыхаю знакомый сладкий запах. А почувствовал ли его вчерашний ночной гость? Картинки, которые нарисовало мое воображение, снова всплывают перед глазами. Злость и бессилие наваливаются, а я знаю только один способ, как мне избавиться от этого - выплеснуть агрессию. Стас снял обувь и не включая свет, пошел в свою комнату. Я быстро догоняю его и прижимаю к стене. - Ты ведь любишь меня и только меня, - убеждаю в этом скорее себя, чуть наклоняюсь и целую его грубо, властно. - Неужели так хочется секса? - произносит он, когда я отстраняюсь. Его вызывающий тон, которым он хочет показать свое безразличие не может провести меня. Я знаю, что у него внутри. Сейчас мой поцелуй, это поцелуй Звягинцева, который он так долго ждал. Как бы мучительно это не было, но он хочет меня, боясь признаться самому себе. Говоря мне про секс, боясь и надеясь одновременно, что я останусь хотя бы на эту ночь. - Мне хочется намного больше от тебя. Я не решаюсь зайти дальше, чем просто объятья. Лежа рядом, мы пытаемся заснуть. *** - Прости меня, - повторяю я и целую Стаса в плечо. - Я на тебя никогда не обижался, Максим, - спокойный голос, но я знаю, что ему сейчас так же тяжело, как и мне. - В школе я был рад, что ты обращал на меня внимание, хотя бы таким способом. А сейчас... Я был рад, что такой, как ты захотел быть со мной, пускай из жалости, после рассказанных мною историй, но все же. Мне было приятно думать, что меня можно любить. - Ты ошибаешься, - закрыв глаза, в голове я подбирал правильные слова, но они так и не были озвучены. Когда я проснулся, тело ныло от нахождения долгое время в одной позе. Стас спал, его ровное, тихое дыхание успокаивало, и я не решался пошевелиться. В тишине квартиры раздавалось тиканье часов. Этот однотипный, монотонный звук был для меня более раздражающим, чем когда соседи орудовали отбойным молотком. Часы показывали пять часов, и мне потребовалось время, чтобы понять какое время суток сейчас. Выбравшись, я пошел на кухню. Было привычным, залезть в его холодильник в поисках еды и налить нам кофе. Я знал, что Стас проснулся, когда я вставал, у него чуткий сон. Пока кипела вода в чайнике, я быстро съел бутерброд и заварив кофе, вернулся в комнату. - Я кофе принес, - наверное, впервые в своей жизни доставил его в постель. - Спасибо, - Стас сидел на кровати и внимательно смотрел на мое лицо. Я почти уверен, что он искал сходство с Звягинцевым и удивлялся, как не заметил этого раньше. - Мне нечего сказать тебе, - начал я не с того, с чего собирался. - Я никогда не смогу объяснить свои поступки в школе, буду находить сотни оправданий себе и всегда ты будешь виноват. Твои глаза будут виноваты. Ты пришел ко мне, сидел напротив меня и просил помощи, я увидел тебя, твой шрам, фамилию. На меня навалилось все то, что я забыл. Я ведь советовал тебе обратиться к Волкову, почему ты не послушал меня? Я хотел тебе помочь и хотел тебе рассказать, кто я. Но вот как совместить эти два желания - не знал. А ты своими рассказами каждый раз все больше и больше загонял меня в угол, - мне казалось, что я кричу на него, оправдываюсь, хотя он ни в чем меня не упрекнул, но молчание его было хуже, самых обидных слов. - Стас, я не мог отказаться от тебя не попытавшись помочь разобраться. Ты ведь должен понять это. Ты представляешь, как мне было тяжело... - я осекся, потому что увидел, как тень улыбки промелькнула на его лице. Я всегда буду искать себе оправдания, обвиняя всех вокруг. Изо дня в день, я монотонным голосом рассказываю своим клиентам, что необходимо в первую очередь искать причину в себе, но для себя проще выбрать путь обвинения. - Прости меня... - я так и не сказал то, что хотел. - Если присмотреться, ты ведь совсем не изменился... - Ты тоже... - Почему ты спал со мной? - Я не знаю... Поверь мне, я не хотел, чтобы все так открылось, мне нужно было раньше тебе рассказать, но я все ждал подходящего момента. Стас, это не моя изощренная игра. Он просто встал и вышел, ничего мне не ответив. Мне показалось, что он похудел за то время, что мы не виделись. Дверь в ванную закрылась, я подошел к ней и сел на пол. Я уверен, что ему просто хочется побыть одному, а мне этого хотелось меньше всего. В машине играла легкая музыка, потому что молчание было нестерпимым. Регресс наших отношений отбросил нас на несколько месяцев назад, опять чувство неловкости не давало найти хоть какую-нибудь тему для разговора. - Ты точно уверен, что это нормально? – Стас первый нарушил молчание. - Да, конечно. Решение поехать вместе с ним к матери было спонтанным, но единственно верным. Не поехать к ней я не мог, но и оставить Стаса одного было выше моих сил. Я так и не смог подобрать нужных слов, но они придут, со временем. Я это знал, поэтому полностью отключился от главной проблемы. В багажнике лежали вино и шашлыки, достаточно для хорошего ужина. Я был уверен, что мама, не ожидавшая моего приезда сегодня, да еще и с другом, носится по дому, приводя его в порядок. Потом она мне все выскажет, а сегодня просто укоризненно посмотрит. Но это лучший вариант, чем снова с ним расставаться. - Максим, наконец-то ты вспомнил о своей маме, - театральным тоном проговорила она, встречая нас у калитки. - Мама, это Стас. - Добрый вечер, - мягко проговорил он. - Станислав, - она слегка прищурилась и внимательно посмотрела на него, а потом на меня. – А вы разве не в одном классе учились? - В одном, - ответил Стас, стараясь не встречаться с ней взглядом. - Я отлично тебя помню и твою маму тоже, мы общались на родительских собраниях несколько раз. У нее все хорошо? Не ожидала вас увидеть вместе. Максим никогда не говорил про своих школьных… - мама явно подбирала нужное слово, чтобы определить наши со Стасом школьные отношения. Она многого не знала, но ей хватало минимальной информации, чтобы сделать правильные выводы в отношении меня. – Про одноклассников. Как только он поступил в институт, школьная тема стала закрытой. Мама. Сейчас ты говоришь много лишнего. Не стоит таким образом делать из себя хорошую хозяйку. - Стас, ты был хорошим мальчиком, очень спокойным, насколько я тебя помню. А почему ты не доучился в этой школе? – она следила за каждым его движением. Ей всегда было интересно, что с ним произошло, а учителя деликатно молчали. Мама подозревала, что замешан я, и совсем не беспочвенно. - Пойдем заниматься шашлыком, мама может весь вечер задавать вопросы. Она у меня, как следователь, - необходимо утащить Стаса от нее. Мы стояли около мангала, нещадно заливая угли жидкостью для розжига, стараясь, чтобы они быстрее прогорели. На даче с мамой оказалось сложнее, чем я мог себе представить. Я чувствовал Стаса, который стоял рядом и в то же время был для меня далек. Он поехал со мной только потому что я позвал, ему было все равно. Иногда он гладил свой шрам на руке, а мне хотелось положить ладони на горящие угли, чтобы мы были квиты. - Ребята, не хотите отвлечься и вспомнить прошлое? – проговорила мама, а мы со Стасом одновременно вздрогнули. Она держала в руках мой школьный альбом, который я хотел выкинуть. Нам пришлось сесть за стол и под внимательный взгляд матери открыть его. Кажется, что мы оба перестали дышать, когда на первой странице на нас посмотрел я в семнадцатилетнем возрасте. Взгляд был жесткий, а губы кривились в усмешке. Я строил из себя крутого, по моему мнению, именно так должен был выглядеть лидер. Если до этого у Стаса могли быть крохи сомнений, что все это лишь идиотская шутка, то сейчас все было реальным. Стас положил руки на колени и по многолетней привычке заламывал пальцы, чтобы скрыть свои эмоции от других, отключиться от всех раздражающих факторов, полностью концентрируясь на своем занятии. Я листал страницу за страницей, любовно сделанный мамой альбом. Тут и там мелькали знакомые лица, а я постоянно искал глазами Стаса. Мама комментировала почти каждую фотографию, я и не знал, что она все так хорошо помнит, но смысл не доходил до меня. Мы оба сидели со спокойными лицами, сдерживая эмоции внутри себя. - А это десятый класс, да, ребята? Тогда у вас была какая-то очередная линейка и вас никак не могли собрать в кучу. Стас, посмотри, это ты. Такой красивый мальчик. А это Максим. Мы смотрели на фотографию, на указанных ею подростков. Весь класс стоял в спортивном зале в хаотичном порядке. Я был в группе своих друзей, Гарис что-то говорил мне. Стас стоял лицом к камере, но не видел, что его снимают, а я, повернутый полубоком, смотрел на него. Я всегда смотрел на него, но не думал, что это было настолько явно. Я взглянул на Стаса, пытаясь понять, обратил ли он на это внимание, но его лицо ничего не выражало. Мы разошлись спать за полночь. Веселого вечера у нас не получилось. Мама пыталась удовлетворить свое любопытство, а я огораживал Стаса от допросов и пытался сам не попасться. Спали мы в отдельных комнатах, а проснувшись, я поспешил покинуть мамину обитель, под предлогом ужасных пробок. - Спасибо, что составил мне компанию, - сказал я, заводя машину. – Я рад, что ты со мной. - У тебя замечательная мама. Я знаю, что твоей проще забыть о тебе, чем принять. - Прости меня… Я так и не включил музыку, все дорогу мои мысли были заняты той фотографией, на которой я подсматривал за Стасом. На моем лице не было агрессии, оно было сосредоточенное, изучающее. Меня он волновал, и тогда я не мог справиться с этим чувством. - Пойдем, поедим? – спросил я, заглушая мотор около своего дома. - Пойдем. Для меня было само собой разумеющимся, что мы теперь вместе, мнение Стаса меня не волновало. Больше я его не отпущу, иначе сойду с ума. Весь день меня не оставляло чувство, что и не было этого безумного времени под окнами его квартиры. Почти ничего не изменилось, кроме невидимой стены между нами, которая никак не хотела рушиться. Я знал, что Стас хочет быть со мной, но он был уверен, что это не взаимно. Зайдя в квартиру, я сразу направился в комнату, чтобы придать ей обычный убранный вид. Разбросанные вещи и затхлый полумрак комнаты не то, что стоит показывать. Я услышал, как полилась вода на кухне и вспомнил, что она выглядит еще плачевнее. Я никогда не позволял себе запускать свою квартиру. Я задержался в дверном проеме, наблюдая как Стас моет посуду, которую собрал в раковину. Мой идеальный мир. - Дел было много, я не успел прибраться. - Я заметил. Ты не консультировал это время? - Нет, я был занят. Я следил за тобой. Я не знал раньше, что можно быть счастливым, когда вся жизнь не понятно куда катится. Когда имеешь настолько шаткое положение, что не знаешь с чего начать восстанавливать ее. Я, привыкший планировать каждый свой шаг, руководствуясь не сиюминутными желаниями, а расписанию ежедневника, чувствую счастье просто от того, что он моет посуду на моей кухне. - Пойдем со мной, - я потянул его за футболку. Снова чувствовать его тепло, как он отвечает на ласку. Любить его, не думая о прошлом, жить сейчас рядом с ним. Шептать его имя и слышать в ответ свое. Давать ему то, что задолжал годами и получать то, что по праву принадлежит мне. - Я, действительно, тебе нравлюсь? - он не верит мне и это вполне логично. - Я люблю тебя, - такие простые слова. - Ты такой влюбчивый, мы пару месяцев только общались с тобой. - Я не переставал тебя любить, - я обязательно тебе все расскажу. - От твоей любви я несколько раз чуть не умер, Максим, - это могло бы быть шуткой, но нам не смешно. - Прости... - Если есть еще, что ты хочешь мне сказать, то лучше говори сейчас, потому что если всплывет новый обман - я убью тебя, - это не угроза и не шутка, это констатация факта. - Настя, привет. Да-да, у меня все хорошо. Освободи в четыре часа у Волкова запись. Да, мне очень нужно. Запиши Данилова Станислава. Не говори, что я просил. С меня конфеты, - девушка тараторит, что не похоже на нее, она волнуется за меня, это приятно. - Настя, я завтра выхожу на работу. У меня, действительно, все хорошо. Стас ушел утром, а мне кажется, что навсегда. Стоя перед дверью Центра, я постоянно смотрю на часы, убеждая себя, что он обязательно придет. В течение дня я ни разу не позвонил ему, понимая, что это будет ни к чему, Стас должен сам принять решение. - Максим, я рад, что ты возвращаешься к работе, мы не справляемся. Зайдя в кабинет, Волков позволил себе чуть дольше разглядывать нас, сопоставляя факты, которые были ему известны. Говорил только я, ведь это была моя инициатива прийти на прием. Мне нужно было рассказать все, выговариваясь разложить свои чувства по полкам, привести все в должный порядок. С тщательностью, которой и педант позавидует, я описал последнюю неделю. Когда слов, которых я не сказал не осталось, я почувствовал пустоту. Я уже привык постоянно чувствовать тяжесть от них, стараться себя контролировать, не давая расслабиться. - Прошлое никуда не денется, как бы вы этого ни хотели, - Волков говорил медленно, чувствовалась его усталость. - Оно будет всплывать когда вы не будете готовы. При любой ссоре прошлое будет вставать между вами. Возможно, некоторое время вы сможете его сдерживать, но оно никуда не уйдет, - я проследил за его взглядом и посмотрел на руку Стаса, который накрыл шрам. - Даже если можно удалить все отметины, память останется. Вам придется учиться жить с этим. Я убрал руку Стаса и накрыл его шрам своей. - Как друг, я бы не советовал вам продолжать отношения, но раз вы здесь, значит думаете по-другому. Максим, жду тебя завтра на работе. А на следующей неделе жду вас на прием, записаться нужно у Анастасии. ____________________________ Вот и конец этой истории. Писала я ее долго и сложно, а вот теперь мне грустно, что приходиться с ними прощаться. Но я уверена, что у них будет все хорошо, мальчики взрослые, сами пускай разбираются. Благодарности: Спасибо Автору заявки, которой уже нет (заявки в смысле) за то, что натолкнула и вдохновила Автора на написание сего произведения. Автор очень благодарен тем, кто его поддерживал все это время. Спасибо психологам, которые комментировали работу и не били меня тапками. Автор очень надеется, что работа понравилась. Спасибо