Когда начнется шторм

      Сегодня Сай встал без десяти шесть. По его просьбе его разбудил Николас, один из парней, что был чуть старше Мори. Он всегда работал по ночам и возвращался в приют только под утро. Мира и Мори оба ещё спали. Сай сел на своем матрасе, огляделся. Спать хотелось безумно, но у него не было иного выхода, кроме как встать, захватить куртку, выйти на улицу. Брата видеть не хотелось, тем более, говорить с ним. Почему-то казалось, что своё обещание запереть и никуда не выпускать он сдержит.       На улице было холодно, солнце только встало и теперь его лучи едва проглядывали сквозь обветшалые крыши домов. Мальчишка поёжился, выдохнул облако пара, уставился в утреннее ещё серое небо.       Мори встанет минут через тридцать, чтобы уйти на работу в лавку оружейника. За ним начнут просыпаться и остальные дети приюта. Поднимались здесь рано: в шесть-семь утра. Чем раньше встанешь, тем больше успеешь сделать. Монахини, что руководили приютом, не справлялись с таким количеством детей сами — старшие всегда приглядывали за младшим, ухаживали за домом. Зачем Сай сбежал сейчас, он не знал. Воровать сегодня он не собирался. Он вряд ли сделал бы все чисто и бесшумно с раненной правой рукой. Он поёжился. Сегодня хотя бы вспомнил про куртку. Без неё бы мальчишка точно окоченел.       Болела голова, горло, руки и ноги. И это меньшее, что могло с ним случиться после вчерашнего. Шагая по улицам, Сай просто пытался решить, что будет делать весь день. Ну или хотя бы ближайшие пару часов, прежде, чем убедится, что Мори точно ушёл на работу.       Он просто шагал вперёд по улице. Он рассматривал обшарпанные дома, брусчатку под ногами. И дальше бы плелся, глядя под ноги, если бы чуть во что-то не врезался.       — Хэй! Да сколько же можно тебя ждать-то! — послышался смутно-знакомый голос, и Сай удивлённо уставился прямо перед собой.       Босые ноги, испачканные штаны из грубой ткани, пожелтевшая рубашка, расстёгнутая куртка… Перед ним стоял обычный оборванец, ещё бы чуть-чуть, и Сай счёл бы его за одного из мальчишек уличной своры, с которой время от времени ему приходилось слоняться. Счёл бы, если бы не лучезарная улыбка, едва виднеющиеся на носу веснушки и полный хаос из рыжих волос на голове. Перед ним стоял вчерашний мальчишка. Только вот не в опрятной одежде, башмаках, жилетке, не с прилично зачёсанными назад волосами. Недолго думая, он резко схватил пацана за ворот и оттащил в сторону, в переулок, подальше от чужих глаз.       — Ты что, спятил?! Ты что тут делаешь? В таком-то виде!       — В смысле что? За тобой пришёл! — искренне удивился Гин. — Я тебя тут, вообще-то, с пяти утра караулю! Неприлично заставлять так долго ждать!       — Я даже не знал, что ты… — начал было оправдываться Сай, как вдруг опомнился. — Не пудри мне мозги! Почему ты в таком виде?!       — Ну, ты же сам сказал вчера, что мне в опрятном виде нельзя в этот район. Ну я и переоделся. — пожимает плечами Гин. — Я как ты.       Сай открыл было рот, чтобы что-то сказать, да возразить было нечего. Он действительно принял бы его за своего, если бы не познакомился с этим чудиком накануне, что тут скажешь?       — Слушай, как ты босиком все время ходишь, ногам жуть, как холодно! — недовольно пробурчал мальчишка, подпрыгивая на одной ноге и отряхивая стопу другой от мелких камушков. — Я пока сюда шёл, думал, сдохну!       Синеглазый усмехнулся.       — Ты хоть знаешь, сколько стоит обувь?       — Что, даже зимой босиком?! — искренне поразился рыжий, заставив своего нового «друга» тяжело вздохнуть и закатить к небу глаза.       — Мы будем говорить о ботинках, или о том, что ты тут забыл?       — А, ну так все просто, — пожал плечами Гин. — Я, кажется, обидел тебя вчера. В меня, между прочим, никто так не швырялся одеждой! Поэтому я решил, что мне нужно перед тобой извиниться. Честно, я просто волновался, что ты окоченеешь!       Сай недоверчиво взглянул в наивные серые глаза мальчишки. Честно признаться, он совсем не понимал, стоит ли этот чудак доверия. Зачем он притащился сюда? В таком виде! Чтобы извиниться? Да это же бред!       — Не смеши меня, — стиснув зубы, произнёс будущий капитан пиратского галеона. — Поиздеваться решил?       — Ничего себе, недоверчивый, — обиженно фыркнул его будущий квартмейстер.       — Поживи в моей шкуре — разучишься даже собакам доверять, — зло отозвался черноволосый.       Повисла тишина. Серые глаза обиженно смотрели в ледяные синие, такие гордые, разозлённые, недоверчивые… Они оба не знали, что сказать. Гин лихорадочно соображал, что ему делать — суровый взгляд мальчишки буквально пригвоздил его к стенке, а Сай ждал, когда тот, поджав хвост, убежит, покрывая его ругательствами.       Вот только эту тишину нарушил третий участник переговоров — пустой желудок. Такого предательства Сай не ожидал совершенно, он тут же опустил руку на живот, а рыжий громко рассмеялся.       — Правильно я сделал! — вдруг радостно заявил он и тут же полез куда-то в карман.       Уже через секунду он достал из внутреннего кармана куртки две небольшие чесночные булки.       — Перед выходом захватил. Знал куда иду! — и снова на его лице застыла довольная лучезарная улыбка.        Сай недоверчивым взглядом пялился то в его глаза, то на ароматные булки в руках мальчишки.       — Да чего стоишь! — продолжал радостно улыбаться рыжий, и прежде, чем Сай хоть слово успел сказать, он спрятал булки обратно, схватил своего нового товарища за руку и потащил подальше от этого серого холодного места.       Уже через пять минут, сидя на поросшим травой склоне, спускающимся к дороге, они молча жевали булки и пялились вдаль. Вернее Гин жевал, а Сай растерянно пялился на еду в своих руках. От свежей выпечки пахло чесноком и маслом. Если бы только рыжий знал, как редко такая еда попадала в руки мальчишки.       А вот Гин уплетал булку так, словно питался этим каждый день. Сай нахмурился, перевел на рыжего взгляд.       — Слушай. Ты же вроде не из бедных. Что ты здесь забыл?.. Давай честно.       Гин проглотил большой кусок и стукнул кулаком по груди, когда чуть не подавился.       — Что ты имеешь в виду? — искренне удивился он, но тут же получил от Сая подзатыльник. — Ай! Да ладно, ладно, понял! — он тихо захихикал, потирая ушибленную голову. — Мне скучно дома, — наконец, произнёс он, не отрывая взгляда от крыш домов, дорог, деревьев…              В полнейшем недоумении Сай нахмурился.       — Скучно дома? Ты сейчас серьёзно или снова надо мной издеваешься? Кто ты такой? Такие, как ты, в полночь не гоняют по опасным районам, не спасают таких, как я, и уж тем более не притаскиваются в таком виде с едой, чтобы извиниться. Ты сам сказал, что ты сын трактирщика, почему ты не помогаешь ему там?       Гин в ответ лишь коротко пожал плечами. Он молча смотрел в одну точку, кожей чувствуя пронзительный взгляд черноволосого.       — В трактире не нужна моя помощь. Моя мачеха и работники сами со всем управляются, — ответил он, как ни в чем не бывало, и продолжил жевать чесночную булку.       Сай окинул его внимательным взглядом.       — А отец? — настороженно произнёс он.       Ответ последовал незамедлительно, с некой лёгкостью:       — Он умер.       — Давно?       — Полгода назад. Раньше я бы помогал в трактире ему, — улыбался мальчишка. — Но мачеха терпеть не может, когда я попадаюсь ей на глаза. Поэтому последние три месяца я каждый день ухожу допоздна.       Сай ничего не ответил. Наверное, потому что и вовсе не знал, что сказать.       — А ты? Почему ты в приюте?       Это был вопрос в лоб. Рыжий уставился на него пытливым взглядом, смотрел долго, внимательно, будто боялся, что его неосторожный вновь может разозлить мальчишку.       — Мать умерла, а отец исчез. Я остался с братом и сестрой, — хмыкнул он.       Они снова замолчали, оба задумчиво уставились вдаль.       — И твои брат с сестрой разрешают тебе шататься по всему городу?       — Можно и так считать.       — Хах… А я сбегаю. Каждый раз. Хотя, мачехе плевать. Эй… Сложно вам, наверное?.. Ты правда прости, если я тебя задел в тот раз. Я просто желал помочь. Я не думал, что это может быть так обидно.       Сай только фыркнул.       — Забудь. Уже не важно.       — И вы что, совсем одни? — не унимался парнишка, продолжая пихать в рот булку.       — Здесь да. Брат говорил, что где-то в одной из британских колоний живёт наша бабушка. Но она не знает ни о смерти родителей, ни о том, что сейчас творится с нами, да и денег до неё добраться у нас нет. А может она и вовсе уже умерла, кто её знает… Правда, найти её мне кажется вариантом лучше, чем тот, о котором мечтает брат…       — Это какой же?       — Не важно, — хмыкнул черноволосый, не собираясь сбалтывать большего совершенно незнакомому человеку.       Гин спрашивать не стал. Вздохнув, он запихал в рот последний кусок булки и завалился на траву, широко раскинув руки.       — А я бы на его месте бежал. Хотя, я бы и на своём бежал, — сладко тянет он, выдыхая облачко пара.       Солнце поднималось все выше, но от этого, кажется, совсем не становилось теплее. Ноги коченели, руки мёрзли, куртки едва спасали. Но Гин почему-то радостно улыбался и продолжал:       — Отец так часто рассказывал мне о путешествиях. Моя бы воля, я бы сбежал. Знаешь, вырасту, куплю корабль, стану путешествовать. Дожить бы только.       — Дожить? — Сай усмехается. — Странно слышать это от своего ровесника. Да и куда ты поплывёшь? Моря сейчас кишат пиратами. Твои путешествия закончатся максимум где-нибудь на карибах.       — Фу, какой ты скучный. — буркнул Гин, задумчиво уставившись в небо. — Придётся к тебе привыкнуть.       — Ты что? — брюнет нахмурился. — Ты что, намерен меня и дальше доставать?       — А ты думал? — Гин снова уселся на траве, радостно уставился прямо в синие глаза товарища. — Хотел же мне отплатить за спасение? Деньги и еда мне не нужны, ценного у тебя ничего нет. Так что, будешь терпеть моё общество.       Он улыбнулся. Вроде бы как обычно, нагло, слишком весело, во все зубы. Вот только впечатление от его слов осталось странное. Словно он угрожал черноволосому мальчишке, а ведь эти слова стали для Сая настоящим приговором.

***

      С Мори Сай по прежнему не разговаривал.       Вернувшись домой, он помог Мире с какими-то делами, со стиркой, с готовкой: за долгое время у приюта появились деньги на то, чтобы хоть немного покормить всех приютских детей. Мори вернулся только под вечер.       На брата он даже не взглянул, ну, или Сай так счел, ибо сам постоянно отворачивался и отводил взгляд. Они были детьми. Обиженными детьми. И даже несмотря на то, что детства у них так и не было, вели они себя все равно не как взрослые.       Лишь Мира, глядя на них, то и дело качала головой.       Вроде старший Мори, а как решать семейные разборки, так здесь никто не мог справиться лучше, чем его сестра. Но в этой ситуации даже она не знала, с какой стороны подступиться. С Мори она говорить пыталась. Тот не хотел ничего слушать, искренне уверенный в своей правоте. К Саю обращаться было совсем бессмысленно. Эта чрезмерная гордость и детский возраст — просто гремучая смесь, кому это понять, если не старшей сестре. Прошло уже два дня. Сай пропадал на улице, возвращался поздно, но Мори и не задумывался проверять его карманы, спрашивать о чем бы то ни было. Ему словно было все равно. Или же он просто старательно делал вид…       Вот и сегодня, встав раньше брата, Сай в очередной раз сбежал на улицу. Там же, где и обычно, его ждал растрёпанный рыжий мальчишка, все такой же босой, такой же, каким Сай его и увидел два дня назад.       — Слушай, уже вечереет, — зевнул рыжий в конце дня.       Они слонялись по городу с самого утра. Занимались всякой чертовщиной. Но вдвоём хотя бы не было скучно. Воровать Сай все ещё не мог. Выживая благодаря карманничеству, он до сих пор не мог нормально двигать правой рукой. Толстый слой бинтов приходилось то и дело менять, стирать, сушить, повязывать снова, ибо этот укус так и не заживал. Странно было, что Сай ни разу о нем не упоминал. Словно и не чувствовал боли.       — На что ты намекаешь? — вздохнул мальчишка, пиная перед собой какой-то камушек.       — Я голодный… Давай зайдём ко мне? Я быстро захвачу нам чего-нибудь с кухни, хоть поедим.       Сай, вздохнув, покосился на друга.       — Вот не знаешь ты, что такое голод.       — А что? Я и тебе предлагал брать с собой домой чего-нибудь. Стащить легко, никто не увидит. Я знаю, опасно, если мачеха заметит, то мне несдобровать. Но мой желудок почти прилип к позвоночнику! Ну пойдём, ну пожалуйста.       Уставившись спокойными глазами на взмолившегося рыжего, с утра изнывающего без еды, мальчишка лишь покачал головой. Сай понимал - это он привык терпеть до последнего. Он. Не Гин, для которого еда не была роскошью.       — Хорошо. Идём, — вздохнул черноволосый и шагнул по прямой каменной улице вперёд.       Солнце садилось, на город наползала тень, фонарщики начинали зажигать редкие фонари. А два мальчишки все шли и шли вперёд. Сай ни разу ещё не бывал там, куда вёл его новый друг. Он с опаской оглядывался по сторонам, прислушивался, не раздавался ли где собачий лай. Совсем не хотелось опять оказаться жертвой. Не по нему это. Наконец мальчики остановились на небольшой узкой улочке, но людей здесь отчего-то было не мало. Ярким светом горели окна находящегося на этой улице трактира, двери которого даже не закрывались.       — Ты постой здесь, — кинул рыжий. — Я быстро, - произнес он, и хлопнув друга по плечу, ринулся к открытым дверям.       Сай остался на улице. Прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, он оглядывал снующих мимо него людей внимательными глазами. Ему здесь не нравилось. Хотелось поскорее отсюда уйти. Слава богу, рыжий его пока её не подводил - выскочил из трактира ровно через две минуты, как ошпаренный, но все с той же радостной улыбкой на лице.       — Мачехе попался, все, что успел, — запыхавшись, выдал он, сунув в руки Саю одну из двух булок, но Сай на него не смотрел.       Что-то интересное привлекло внимание мальчика на этой узенькой улочке - не моргая он пялился другу куда-то за спину. Едва рыжий оглянулся, то тут же замер, глядя, как, расталкивая людей, мимо них пронёсся странный человек, закутанный в чёрную накидку.       — Куда это он, — удивлённо выдал черноволосый. — Что-то случилось, наверное…       — Погоди, — Гин захлопал глазами, шумно выдохнул. — Я его знаю! Это наш постоялец! Странный тип, я его в таком виде только и видел! Куда он несётся, трактир же…       — Эй, — не дав другу договорить, Сай пихнул его локтем, указывая в толпу.       Над чужими головами красовались приклады мушкетов.       — Армейцы, сволочи!.. Опять к кому-то прицепились!.. — тихо выругался он. — Идём, рыжий! — Сай, сунув в карман булку, схватил Гина за рукав и, опережая армейцев, кинулся за беглецом.       На его памяти зажравшиеся военнослужащие, расставленные по всем городам, как блюстители порядка, не раз распускали руки. Привязывались к бедным морякам, требовали какую-то плату непонятно на что, тратили деньги в ближайшем трактире или пивной лавке. Этот город и эти люди давно прогнили. Так думал Сай. Он не видел ничего хорошего в своей жизни здесь, в людях, его окружающих. Может быть где-то там, где деньги правят бал, все действительно красиво, роскошно и мило, но здесь — суровая жизнь. Здесь пьянь, бедность, жестокость. И сейчас, глядя на спину убегающего человека, Сай отчего-то знал, — тот не сделал ничего ужасного. Но сделал что-то, что не понравилось тем двоим армейцам.       — Рыжий, ему надо помочь, — шепнул он другу.       — Что?! Сай, но вдруг он преступник!       — Я тоже преступник, я же ворую, но мне же ты помог! — фыркнул мальчишка. — Он ваш постоялец? Значит, не местный! Бежит к открытой местности, идиот! Давай же рыжий, быстрей!       — Да не привыкли ещё мои нежные белые ножки босиком бегать, дубина! — заныл парнишка, но следующий «приказ» друга выполнил:       — Беги в ту сторону, ты же знаешь, как срезать? Заведи его в какой-нибудь переулок, я постараюсь отвлечь этих двоих! Учись развлекаться, как бродяга, чистюля.       И в тот момент, прежде, чем рвануть на узкую улочку, Гин впервые в жизни увидел такое выражение лица у этого человека… Сай усмехался. И в его синих ледяных глазах искрился азарт, радость… Сай, что за два дня не соизволил улыбнуться, сейчас выглядел как радостный дворовой мальчишка, не знающий ни о голоде, ни о страхе, ни о боли. Словно одно лишь желание нагадить армейцам руководило им, тащило его вперёд.       Тогда Гин усмехнулся в ответ. Усмехнулся и кинулся в переулок. Сай же, как только чёрный плащ постояльца трактира скрылся за поворотом, тут же развернулся, замахал руками, пытаясь привлечь внимание служивых.       — Сюда! Сюда, я видел, он туда побежал! — закричал он, прекрасно зная, беглеца из виду упустили.       Затем мальчишка кинулся туда, куда ранее указывал, - в узкий переулок между двух домов. Стук каблуков сапог говорил о том, что за ним последовали. Побежали в совершенно другую сторону от скрывающегося постояльца. Коротко оглянувшись, мальчишка довольно усмехнулся.       — Эй, малец! Стой! Куда бежать-то! — крикнул один из мужчин, но Сай только поманил их рукой и ускорил шаг.       Переулок резко заворачивал в ещё один такой же узкий и темный участок дороги. Потом в ещё один, оттуда - в узкую улочку. И только там, убедившись, что за ним все ещё бегут, Сай быстро юркнул к едва заметной щели между домов.       Щель была настолько узкой, что здесь ни за что бы не протиснулся ни один взрослый человек. Только мальчишка, тощий, совсем ребёнок, как он, боком еле продвигался вперёд. Сай был доволен. Доволен, как никогда. Он едва сдерживал смех, представляя, как эти двое выскочили на пустынную улицу Северного района, докуда он успел их довести, и не увидели никого, включая мальчика, за которым бежали.       А тем временем он уже преодолел расстояние в два дома и кинулся обратно. Туда, где должен был скрыться Гин…