Когда начнется шторм

      Ками расхаживала по своей каюте из угла в угол. На самом деле, она искренне не понимала, почему постоянно попадала в неприятности. Сначала шторм, после которого до сих пор при любом движении болела её левая рука, теперь ещё и обожжённые кисти. К слову, руки болели дико. Сиверс обработал раны, предупредил, что пара шрамов останется обязательно и забинтовал. А теперь бывшая воровка, скрестив руки на груди, шагала по каюте.       — Ками, у меня голова скоро заболит, — вздохнула Син, что осталась в её каюте наблюдать за пострадавшей, а то не дай бог та сбежит. — Сядь уже, умоляю. Мне и так уже на камбузе одной дорабатывать. Ты точно знаешь, как отделаться от всех твоих обязанностей.       Ками остановилась, растерянно уставилась на подругу, а Син, едва поймав её взгляд на себе, покачала головой.       — Боже мой, — хмыкнула она. — Что за выражение лица? Неужто переживаешь? Сама же кричала на капитана, а теперь что?       — Это я от нервов, — призналась воровка, опустив голову. — Он начал кричать, и я тоже…       — Ну, и он от нервов, — усмехнулась кок. — Ты что, не поняла?       — Чего-чего? — Ками тут же недоверчиво скривилась. — Он? От нервов? Да не смеши, он не нервничал даже во время шторма.       — Как ни странно, да. А вот как только у тебя в руках взорвался пистолет, так тут он сразу и сорвался, — с хитрой улыбкой произнесла Син.       Не дожидаясь, пока Ками сообразит о чем идет речь, кок распахнула тяжелую книгу, стащенную из каюты капитана, и уставилась в пожелтевшие страницы, всем своим видом показывая, что не заинтересована более в диалоге. Зато заинтересована была Ками. Она смерила Син внимательным взглядом, и, с явными намерениями продолжить, тихо хмыкнула.       — Да не смеши меня. Он… Он, должно быть, за пистолет испугался.       — Да, за него. И за то, что он взорвался у тебя в руках. Честно говоря, каким-то чудом у тебя руки остались целы. Весь удар на себя принял ствол и заряд, да и Джефф каким-то образом влез. Сай наверняка считал, что ты тут уже без рук умираешь.        Ками снова потупила взгляд, а Син довольно усмехнувшись, прикрыла книгу.       — Когда одному из наших в трюме на ногу упал огромный сундук и раздробил все кости, Сай с места не дёрнулся. До сих пор помню, как он сидел за своим столом, заполнял журнал и лишь спокойно приказал выделить ему обязательную долю компенсации и оттащить к Джошуа.       — Джошуа?       — Джошуа Сиверс, — улыбнулась Синтия. — А тут капитан сам на себя был не похож.       Тогда Ками растерянно вздохнула, села поближе к Син и тихо-тихо поинтересовалась:       — Хочешь сказать, что он не за всю команду так переживает?       — Хочу, — с вызовом хмыкнула темноволосая. — Он кинулся за тобой в шторм, зная, что сам там может погибнуть. Неужели, ты никогда этого не замечала? Ох, да вы друг друга стоите, дорогие.       Воровка закусила губу. А ведь и правда — капитан постоянно совершал такие дурацкие поступки! Совершенно несвойственные поведению хладнокровного, уважаемого капитана! А ведь только Ками знала, как легко Сай мог прикончить ее в Саутсити, но не стал этого делать… Только она знала, каким пугающим капитан казался в то раннее утро на набережной, когда чуть не прикончил Оливера Уайта! Была ли тому прпичиной их нескончаемая вражда, или же… Или же боль, которую Уайт причинил Кармен, грубо отшвырнув ее в сторону? Только она!.. Капитан порой казался девушке невыносимым, раздражающим, грубым! Пиратом! Жестоким человеком! Да чего уж там, он был упрямым бараном, да и вдобавок именно тем человеком, что затащил её в постель! Но за все это время он не раз спас ей жизнь. И сейчас, задумавшись, Ками только и могла, что опустить взгляд и пристыженно замолчать.       — Син?       — М? — за то время, пока Ками думала, кок смогла прочитать несколько строчек.       — Мне лучше извиниться?       — Да.       Простой разговор из четырёх фраз. Такой спокойный, но почему-то, такой уверенный. Ками, поднявшись с кровати, отряхнула свои брюки. Она просидела вместе с Син в этой комнате целый вечер, до отбоя. И теперь, надеясь, что вахтовой не посмеет её остановить, девушка просто покинула свою каюту. Син отложила книгу. Усмехнулась, глядя на закрывшуюся дверь. Затем она с улыбкой вздохнула.       — Это было чертовски легко.       Тем временем Кармен выбралась на верхнюю палубу и огляделась. Здесь было слышно голоса команды, доносившиеся из кают-компании, здесь шумели волны. Здесь дул морской ветер… Взгляд стоящего на вахте пирата был устремлен вдаль, в морскую гладь. Он старательно выполнял свои обязанности — всматривался, не подходят ли к ним корабли, не горят ли на горизонте чьи-то бортовые фонари… Воровке это было на руку. Она бесшумно прокралась к каюте капитана, оставшись никем не замеченной. Ни одна доска не скрипнула под ее легкими шагами. Однако, остановившись у дверей, воровка вдруг осознала: она даже не решила, что должна сказать!.. Что она может?.. Просто извиниться? Да он же это за глупость сочтёт! Наверняка опять усмехнется, как умеет, немножко снисходительно и надменно, с явным превосходством. А Ками вновь почувствует себя маленькой мышкой, зажатой в кошачьих лапах…       — Хорошо, три дня ремонта… — задумчивый голос Гина, раздавшийся из-за дверей каюты, заставил девушку замереть. — Послезавтра утром причаливаем?       — Да. Отправишься со мной за материалами. Оставим корабль на Джеффа, как обычно.       — Как думаешь, может, «Скарлетт» уже на острове?       — Было бы хорошо, рыжий… — вздохнул в ответ капитан.       — Слушай, Сай… Ты мелкую нашу оставишь на корабле?              Ками тут же прильнула ухом к двери. Тем временем, внутри каюты, капитан медленно закрыл и отложил в сторону тяжелый бортовой журнал в кожаной обложке, а испачканное в чернилах перо бросил в чернильницу.       — Нет, — ответил он.       Гин удивленно встрепенулся.       — Что? В смысле?       — Все, кроме ремонтной бригады, получат вольную. За ней некому будет следить, — капитан коротко пожал плечами, а Гин растерянно мотнул головой.       — Но… Сай, там же опасно… Это же пиратский остров, там что не пират, то разбойник, а что не разбойник — то вор!       — Прекрасно, она как раз попадает в третью категорию, — ухмыльнулся брюнет. — Будет опаснее, если Ками решит прогуляться сама. Я по горло сыт её выходками, поэтому буду следить за ней лично.       — Лично? — рыжий тут же изменился в лице и натянул дурацкую улыбочку. — Неужели?       Сай недовольно покосился на квартмейстера, одним взглядом предупреждая — лучше бы он молчал. Но Гин его никогда не боялся, поэтому спокойно продолжил.       — Честно говоря, не припомню, за кого ты так сильно переживал последний раз. Даже Мария не творила столько глупостей, пока мы везли её домой.       — Мария не творила столько глупостей, потому что она умный человек. Тихо и спокойно сидела месяц в каюте и не выходила. А сейчас мы подобрали её. — последнее слово капитан специально выделил.       Рыжий тихо рассмеялся, покачал головой, их голоса стихли. Оба пирата сидели за столом, молчали. Гин покручивал в руке бутылку, капитан вновь листал судовой журнал.       — Слушай… Это все, конечно, очень хорошо… Но ты не думал, что скажет Нора?       Капитан ещё несколько секунд смотрел в журнал, только через несколько секунд он поднял взгляд на друга.       — Она наверняка придёт тебя встречать, — задумчиво продолжил Гин. — А если нет, то по всему острову пробежится слух о прибытии «Призрака». И рано или поздно вы встретитесь.       Ответом на размышления Гина стала короткая спокойная фраза.       — И что?       У рыжего тут же кончилось терпение.       — Сай, ты, черт подери, умный человек, но неужели не понимаешь, что будет, если Ками встретится с твоей любовницей?       Дальше Ками не слушала. Она отшатнулась от двери, как от раскалённого металла, сделала несколько шагов назад, уставившись на закрытую дверь. Ей не послышалось?.. Любовница? Капитана? На Нассау? Воровка ошарашенно захлопала глазами. Не сразу она поняла, по какой причине ее рука невольно опустилась на грудь. Внутри что-то кольнуло. Кольнуло так больно и сильно, что Ками на минуту опешила. Не сразу гибкий разум сумел совладать с чувствами… Головой девушка понимала — она для капитана никто, она не имеет ни малейшего права лезть в его жизнь. Все те горячие поцелуи, все те бесстыдные прикосновения не значат ничего! Но вот сердце почему-то очень болезненно заныло… Закусив губу, она развернулась и быстро зашагала прочь с верхней палубы. Вот, значит, как иногда все оборачивается? Уж от капитана девушка подобного не ожидала, хотя, именно от него и должна была.       Сай же тем временем лишь устало взглянул на рыжего друга.       — Какая любовница, Гин?.. — вздохнул он. — Нас с ней не связывают никакие чувства.       — Это тебя с ней не связывают никакие чувства. Тебя вообще мало с кем какие-либо чувства связывают, — фыркнул Гин. — Или ты хочешь сказать, что я плохо понимаю женщин?       — Была бы здесь Син, она бы рассмеялась.       — А вот ни черта подобного! — поспешил возразить рыжий и даже вскочил с места. — Ты на себя посмотри! Какая женщина откажется от любовника в виде молодого капитана? На Нассау сплошь оборванная шваль и пьянь, а тебя хоть сейчас в капитаны морского флота, уж извини за сравнение. А Нора оказалась единственной, кто такого заполучила.       — Нора оказалась единственной, кто не собирался требовать с меня каких-либо обязательств, — спокойно заметил Сай.       — Она просто умная женщина. Умная и крайне опасная, она тебя стоит, это уж точно. Но ты всегда был озабочен только своим кораблём и островом. Ты же не думаешь, что она просто так тебя отпустит? Ох, Сай, ты вырос слишком похожим на Сагу: ни черта не соображаешь в чужих чувствах, зато в кораблях — всегда пожалуйста.       — Зато ты — нет, — усмехнулся напоследок капитан. — Считай это удачей.       Когда Ками вернулась в каюту, Син уже ушла. А вот воровка никак не могла найти себе места. Она расхаживала из стороны в сторону, прислушивалась к скрипу досок под ногами. Но любой доносящийся до её ушей звук тонул в череде мыслей, окутавших голову. Ками не понимала, почему от досады ей хочется реветь. Не понимала, почему эта новость принесла с собой такие ужасные чувства, да и вообще все это она испытывала впервые! Внутри все смешалось в один сплошной ком: чувство досады, злости, обиды… ревности? Подумать только, она ревновала капитана? Да и руки, как назло, разболелись так сильно, что воровка пару раз задумалась о пользе ампутации.       Уснула Ками лишь под утро. Новый день она начала на камбузе, не дождавшись Син и не явившись на построение. На расспросы темноволосой подруги Кармен не ответила ни слова, кок, вскоре, и сама успокоилась, решив, что если Ками захочет — расскажет сама. На палубу воровка не поднималась и, несмотря на уговоры Син, работу с едой тоже не бросала, не обращая внимания на боль в руках, что с каждым часом становилась все сильнее, сильнее.       Кармен помогла приготовить завтрак на всю ораву пиратов. Потом обед. За обедом ужин. Пусть ей все ещё безумно хотелось вернуться обратно на реи, к Джеффу, свою работу девушка все равно выполняла на «отлично», и, кажется, плевать ей хотелось и на руки, и на плечо… Капитана за весь день она не видела ни разу, и встречаться с ним не собиралась. Вернувшись к своей каюте после отбоя, Ками здоровым плечом толкнула тяжёлую дверь, зашла внутрь и так и застыла, уставившись прямо перед собой.       В каюте почти все было неизменно: стол, пара стульев, койка вместо гамака, ее несчастная парочка вещей у изголовья постели. Вот только обстановка немного изменилась. Добавилась одна до этого момента не присутствующая тут деталь — капитан. Сай сидел на одном из стульев, закинув ноги на стол и скрестив на груди руки. Судя по всему, здесь он провёл не меньше получаса, а для капитана, что дорожил временем, это довольно много. Едва встретившись со спокойным, и даже немного осуждающим взглядом его синих глаз, Ками тут же отвернулась. Она почувствовала, как запылали щеки, как что-то ёкнуло в груди. Пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы закрыть дверь. Отрезать единственный путь к побегу. Но бежать она и не собиралась… Куда?.. Она на корабле в открытом море…       — Что ты тут делаешь? — холодно хмыкнула воровка, а капитан в ответ лишь усмехнулся.       — Соскучился, — иронично отозвался он, спустив ноги со стола. — А ещё, кое-кто сдал вас с потрохами, леди.       — Ну и что я опять наделала? — Ками сперва кинула на него удивлённый взгляд, но, столкнувшись с синими глазами, вновь поспешно отвернулась.       — Вышла из каюты. Я неясно просил тебя этого не делать?       — Просил-то ясно. Но фраза «Кто не работает — тот не ест», для меня куда яснее.       — В том-то и проблема. Кто работает с такими ранами?       Ками стиснула кулаки, разозлено взглянула на капитана.       — А что мне ещё делать прикажешь? Целыми днями сидеть в каюте? Да черта с два! — девушка с досады пнула мысом сапога свой сундук, не так уж и давно появившийся в этой каюте. — Зачем ты вообще сюда пришёл?!       Капитан в ответ удивленно вскинул брови.       — Я волновался, всё ли в порядке с твоими руками, — прямо ответил он.       Он не издевался, не смеялся, не усмехался. Сказал правду. Но разве же могла Ками ему поверить? Странно, но девушка не могла взглянуть ему в глаза. Не могла, как делала это обычно. Просто не хотела и ловила себя на этом. Неужели после того, что она услышала?       — Да сдалась мне твоя забота, — грустно фыркнула девушка, но у самой сердце ёкнуло от сказанных ею слов.        Это было грубо даже для Ками, даже для воровки. Если бы не забота и доброта капитана, ее бы уже несколько раз не было в живых, и Ками понимала это очень хорошо. Девушка застыла, боясь обернуться и увидеть растерянное или недовольное выражение на лице капитана, но взгляд Сая нисколько не изменился. Да, от него тоже не укрылась грубость сказанных слов. Но и необычное поведение молодой капитан тоже разглядел: Ками стояла к нему спиной, словно даже не думала оборачиваться, она на него даже не смотрела, хотя, обычно, так и норовила уставиться ему в глаза. Прежде она не боялась его взгляда, не боялась быть с ним на равных. А это капитану нравилось в ней сильнее всего. Настолько, что он смело в этом себе признавался.       — Все в порядке? — его спокойный голос раздался где-то за спиной, в ответ капитан получил кивок.       — Да. Прошу, уходи. Я хочу лечь спать.       Словно в доказательство собственных слов девушка скинула себя свой кофейный камзол, принялась распускать корсет. Видимо, она думала, что чем быстрее начнёт раздеваться, тем быстрее у капитана в голове появятся мысли о неприличии его нахождения здесь, когда девушка в таком виде. О чем она думала?.. Капитан и с места не двинулся, заинтересованно наблюдая за каждым её действием. Секунд через десять Ками это окончательно надоело. Откинув на кровать верхний корсет, девушка скрестила руки на груди.       — Ты все ещё здесь, да?       — Да, — капитан ухмыльнулся. — А ты думала, я уйду и пропущу такое представление?       Девушка ещё сильнее сжала руки в кулаки. Не было никаких сил… Если бы только он знал, как сильно сейчас болят её ладони, ноет плечо! Какие мысли гуляют у нее в голове! Чудовищные мысли, что не давали покоя всю ночь… У неё не было сил спорить с капитаном — они закончились уже на паре первых фраз. Всё, чего хотелось девушке сейчас — не чувствовать спиной его прожигающий взгляд. Оказаться где угодно, да хоть в кают-компании! Лишь бы капитана не было рядом… В каюте воцарилась тишина. Воровка взглянула на свои руки и до боли закусила губу.       — Ками?       — Прошу тебя, уходи. Могу я остаться одна хотя бы в своей каюте, капитан?.. — голос прозвучал не дерзко и прямо, а совершенно наоборот, она говорила умоляюще. Она просто просила, потому что больше ничего не могла сделать. И пирату это не нравилось. Что с её поведением? Что с вечно дерзким настроением?       — С тобой точно не все хорошо, — голос капитана показался отнюдь не ледяным, что заставило девушку ещё крепче стиснуть руки. Физическая боль словно заглушала что-то внутри. Обиду? Да, должно быть, именно её…       — Хорошо? — грустно усмехнулась воровка, прислушиваясь, как капитан поднялся со стула, но шагнуть в её сторону пока не смел. — Да какое хорошо? Ты взгляни на мои руки… Ладони, плечо… Да такими темпами я вообще без работы останусь!.. Что я такими руками делать буду, когда они — мой единственный заработок? Был и остается! Если ты решишь выбросить меня в каком-нибудь порту, смогу ли я теперь найти себе работу?..       Ками не видела, но капитан удивленно нахмурился.       — Выброшу в порту? Работу? Кажется, об этом не было речи, — начал он, но Ками не слушала.       — Я хочу быть пиратом, а в итоге даже на камбузе половину посуды перебила бы, не будь она деревянной или металлической… Я хочу работать с рангоутом… По-твоему, я не помню, как больно верёвки руки обжигают? Как тяжело рифовать парус? Да с такими руками я даже к пертам не подберусь — упаду быстрее. Да в конце концов… Я же девушка… Если останутся шрамы?.. Да кому приглянется девушка с изрезанными руками? Вот что со мной!.. Вот, что у меня внутри: мне больно и страшно!.. Я не понимаю, что делать! Этого тебе достаточно, чтобы утолить свой интерес и оставить меня в покое? Если да, то, пожалуйста, уходи.       Повисла тишина. Такая тяжелая и такая красноречивая, что казалось ее можно поймать руками и ощутить кожей… И в этой тишине раздались размеренные шаги капитана. Он направлялся к двери, Ками слышала. Но в какой-то момент пират сделал лишний шаг, прошёл мимо, и девушка вздрогнула всем телом, вдруг ощутив тёплую руку, зарывшуюся пальцами в её распущенные волосы. Пират растрепал ее и без того непослушные пряди. Наклонился ее ушку.       — А кому тебе нравиться надо? — с доброй усмешкой уточнил мягкий вкрадчивый голос, а горячий шепот обжег висок. — Руки заживут. И похуже видал. Но если ты будешь постоянно лезь туда, куда не просят, то тут уж сама будешь виновата в своих проблемах. А шрамы… Куда пирату без шрамов?       Снова секундная пауза. Распахнув глаза, Ками смотрела перед собой, прижимая руки к груди и, до сих пор, чувствуя в волосах его тонкие пальцы.       — Прости, — тихо продолжил пират. — На этом корабле ты — только моя проблема. А за своими проблемами я привык следить. Мне следовало знать, что тебя затащили в эту шайку с пистолетами и тогда бы все закончилось иначе. Беру вину на себя, так что перестань переживать. Будешь ты пиратом или вором, я обещаю, что с этого корабля тебя вышвырнут только в порту одного безымянного острова со старым-старым особняком на холме. Спокойной ночи, Кармен.       Прежде, чем Ками успела что-то произнести, Сай действительно покинул каюту. А она так и осталась стоять на одном месте, смотреть в пустоту прямо перед собой растерянными глазами. Он ведь сказал такую глупость! Как он мог взять вину на себя, когда не имел никакого отношения к её оплошности! Не мог же он все это время винить себя в произошедшем? Однако из-за сказанных капитаном слов стало легче… Словно камень пнули прочь с души. Ну откуда в его голове взялись такие слова?