Когда начнется шторм

      Пока ее собирали, Кармен не сказала и слова. Вскоре русые волосы собрали в причудливую прическу, что отчего-то очень ей шла. Затем девушку запихнули в новую сорочку, надели с десяток нижних юбок, от которых стало тяжело ходить. Но верхом ужаса был корсет, до того сильно стянувший тонкую фигуру, что Ками не могла и вздохнуть.       — Нельзя ли ослабить? — взмолилась девушка, но служанки лишь качнули головой. Пришлось смириться.       Прислуга ушла, а оставленная, наконец, в покое Ками подошла к зеркалу. Оттуда на нее смотрела прекрасная леди; стройная, утонченная, в дорогом бело-голубом платье, с изысканной прической. Девушка смотрела на себя, но совершенно не могла найти в отражении ту Ками, которую она знала… Там стояла какая-то другая девушка. С таким же именем, такой же внешностью… И быть ею Ками не хотела совершенно.       Штаны и рубаха! Натянуть бы их, да сапоги, и рвануть на рангоут! Туда, где морской ветер обдувает лицо! Но она не могла под страхом собственной смерти. И потому что где-то внутри все еще теплилась надежда, что капитан пиратского галеона придет. В очередной раз провернет какой-то заумный план, и оставит всех с носом, а она, Ками, вновь попадет на его корабль…       Как же Ками ненавидела себя за свой эгоизм. Ведь если все произойдет так, как расчитывает Оливер, то она будет причиной, по которой Сай… попадется.       Девушка подошла к окну. Вновь опустилась в кресло, уставилась в пустоту. Да, уже начинало темнеть. Появлялись первые кэбы, начали съезжаться гости, а площадь все еще полнилась людьми, что прогуливались этим свежим весенним вечером. На улице все еще было достаточно тепло, где-то вдали площади зеваки столпились вокруг иностранной бродячей труппы, дающей в этот день представление, и даже отсюда пират могла видеть, как загорелый араб в совсем не британской одежде, закатав рукава по локоть, показывал карточные фокусы.       — Забавно.       Ками вздрогнула, резко обернулась. Она и не слышала, как Оливер вошел в комнату. Он стоял перед ней, такой непохожий на себя… Обычно растрепанные волосы были убраны назад, вместо привычной формы — парадная, словно не только для пожилой жены адмирала, но и для него сегодняшний день был подобен празднику. Синий китель без единой складки, ослепительно-белая рубаха с белым жилетом, шейный платок. В тот момент в голове Ками впервые промелькнула мысль, что этот человек, несмотря на свой отвратительный характер, был довольно красивым.       Сам же Оливер Уайт, едва Ками обернулась, так и замер.       Он не мог понять, действительно ли перед ним стояла та пиратка?.. Нет, вовсе нет! Красивая леди… с пренеприятнейшим характером.       — Думаю, нам пора, — откашлявшись, произнес мужчина, отведя взгляд, а Ками, тихо хмыкнув, спокойно направилась к нему.       Она была зла и очень недовольна, это читалось в каждом жесте, наполненном резкостью. Ками хотела выйти за дверь, но Оливер не дал. Поймал ее за руку.       — Что ты… — кинула было недовольную реплику девушка, но Оливер всего лишь мягко взял ее руку себе под локоть и только потом повел по длинному коридору.       Признаться честно Ками была рада выбраться, наконец, из этой комнаты. Сколько же времени прошло! Даже коридор уже напоминал о свободе… Но вскоре они спустились по лестнице в холл, а оттуда завернули в большой и просторный зал, откуда так громко доносилась музыка.       Едва двери в большой зал открылись перед ними, по телу Ками пробежала дрожь. Никогда прежде она не видела подобного. Никогда прежде…       Сколько же здесь было людей! Дамы в прекрасных платьях, мужчины в парадной форме, их здесь было больше всего!.. В центре зала кружились танцующие пары, одетая в дорогую одежду прислуга разносила напитки, угощения. Гремела музыка, зал был усеян тысячами свечей. Помпезность, богатство! Для нее. Для такой, как Ками. Для всех этих людей же — обычный бал в честь знатной особы.       Появление Оливера Уайта не осталось незамеченным. Ками ощущала на себе сотни чужих взглядов. Оценивающие, придирчивые. Ее рассматривали, как какой-то музейный экспонат. Прикрывая лица веерами, дамы шептались, косо поглядывая в ее сторону.       — Мне здесь не нравится, — открыто заявила девушка своему спутнику, и Оливер усмехнулся.       — По твоему лучше пиратское общество?       — Да. В сотни раз. Там никто не пытается показаться лучше, чем есть на самом деле. Ты же понимаешь, что я не буду паинькой?       И снова усмешка. Кажется, блондин был с ней согласен…       — Если Сая поймают, — снова тихо произнесла Ками. — Что с ним будет?       — Виселица. Однозначно виселица, — отозвался мужчина, покосившись на Ками. — А с тобой… Думаю, за содействие тебя отпустят.       — Я не спрашивала, что будет со мной, — зло прорычала девушка. — Это и так ясно. И о свободе никакой речи не идет.       Из-за ее слов блондин нахмурился. Только сейчас, должно быть, он осознал, Ками ведь была права. Возможно, сейчас он держит под руку будущего висельника. И это было наиболее вероятным предположением, ведь против слова высших чинов Оливер не пойдёт. Настроение было испорчено мгновенно.       — Я обещаю, я сделаю все, чтобы ты вышла на свободу. — эти слова он произнес серьезным тоном, каждое отчеканил так, словно дикцией пытался высказать серьезность своих намерений.       — Не утруждайся, мне к чертям это не… Ссс!       Ее тонкие пальцы, лежащие на предплечье капитана, оказались до боли стиснуты его второй рукой, а сам Оливер, улыбнувшись, принялся здороваться с подходившими к нему людьми. Девушка обиженно и разозлено взглянула на него, расправила веер и прикрыла губы. Улыбаться она не могла. На десятой минуте она уже сбилась со счету, скольким людям она была представлена.       — Сколько же их, черт подери, — шепнула девушка, и Оливер, словно сжалившись, повел ее в сторону от толпы.       — Много. Это мой дом, а я довольно известен. И не могла бы ты следить за языком?       — Сколько тебе лет? Здесь столько девушек, а я не вижу кольца у тебя на пальце.       — И ты туда же. Лучше помолчи.       — Прекрати меня затыкать, иначе, закачу истерику.       — Закатишь истерику — вздернут, уже говорил. Ты буквально мышь в логове змей.       — Да что ты? Вздернут леди, которая начнет ругаться со своим кавалером, который ее обижает? Дурачок, за меня заступятся.        Ками как-то заговорщически улыбнулась. Ее улыбка показалась капитану жуткой. Ведь она была права! Если девушка начнет возмущаться, обвинять его в домогательстве, приставаниях или плохом обращении, здесь за нее заступятся! И совсем не скоро начнут разбираться, кто она на самом деле! Кажется, Ками уже даже собиралась открыть рот и начать свой концерт…       Но вот, стоило им отойти в сторону, как из общей толпы появилась странная дама. Дама, одетая во все черное. Однако, несмотря на цвет одежы, она выглядела куда довольнее многих, собравшихся здесь. Она не шла, она словно плыла по залу, подходя к ним, и только вблизи Ками услышала, как цокали каблуки ее туфель.       — Так вот, значит, ты какая, — чужой голос заставил Ками дрогнуть.       Удивленными глазами она уставилась на подошедшую к ним женщину, что сейчас же бесцеремонно протянула руку, касаясь ее платья.       — Мда, а платье Софии тебе действительно подошло… И не особо сильно пришлось ушивать.       Ками непонимающе покосилась на Оливера, а тот лишь снисходительно улыбнулся.       — Тетушка Кларисса, — напомнил он Ками, но это заявление ничуть девушку не обрадовало. Напротив, она нахмурилась, и как настороженная кошка отступила назад, исподлобья глядя на женщину. Та лишь усмехнулась.       Перед Клариссой стояла, по ее мнению, девочка. Маленькая девочка, с красивым личиком, тонкими руками, хрупкой талией, с красивыми русыми волосами. В ней действительно никак нельзя было угадать пирата. Красивая леди… Не иначе… Вот значит, каких берут на корабли. Не удивительно, что Уильям назвал ее любовницей капитана, пусть и пиратского. В ее больших карих глазах так и читались настороженность и недоверие, но вместе с тем и самая настоящая гордость. Пиратка смотрела на нее, на женщину благородных кровей, точно так же, как все они, аристократы, смотрят на пиратов, и Клариссу это забавляло. Особенно то, что Ками спряталась плечом за спину мужчины. Сделала это она по привычке. Обычно лишь стоя рядом с Саем, она позволяла себе довериться его защите. На корабле именно ему она доверяла больше всех. А здесь… Здесь Сая словно заменил его брат. Его злейший враг. Едва это осознав, девушка сама сделала шаг в сторону и гордо расправила плечи.       Кларисса усмехнулась.       — Что ж, никогда бы не подумала, — задумчиво произнесла она. — А говорить-то умеет?       — А вы манеры соблюдать? — огрызнулась девушка, когда вопрос про ее собственный голос улетел в адрес Оливера, словно она, Ками, была здесь какой-то вещью.       Но ее ответ еще сильнее позабавил Клариссу. А вот блондин ее одернул, крепко стиснув руку в предупреждение.       — А что? — фыркнула пират. — Она же все знает, на кой черт мне прикидываться?       — Боже мой, ты не можешь помолчать хотя бы сейчас?       — Я сейчас тебе на зло начну реветь, так лучше будет? — вновь огрызнулась девушка.       — Давай, попробуй! — громким шепотом отозвался блондин, а Кларисса с усмешкой смотрела за их препирательствами. Кажется, совсем не это она ожидала увидеть.       — Оливер. Не превращайся в заносчивого мальчишку, — усмехнулась она. — Все же, тебе почти тридцать лет.       Блондин сейчас же удивленно уставился на тетушку, вмиг забыв о Ками, только потом, хмыкнув, он одернул на себе воротник сюртука и снова натянул спокойное выражение лица. Ками же недовольно фыркнула, отведя взгляд и скрестив руки на груди.       Женщина склонила голову на бок, постукивая веером по руке.       — Служанки, конечно же, постарались, но все же, — наконец выдала она. — Вот так будет лучше. Не укусишь? — женщина с улыбкой протянула руку к девушке, вытянула из прически пару шпилек, из-за чего непослушные пряди челки, распустившись, упали на лицо. — Думаю, сегодня отличный день, чтобы повеселиться, господа, — заговорщически улыбнулась она, а после, опустив руку на плечо Ками, наклонилась к ней. Тихо шепнула на ушко. — А пираты, выходит, настоящие сердцеедки. Милая, еще совсем чуть-чуть, и он сделает все, чтобы ты не пострадала от рук нашего правительства. Ты уж постарайся.       Женщина отстранилась. Улыбнулась, заметив, насколько ошарашенным был взгляд Ками, и как покраснело ее лицо. Да какой она пират, обычная девчонка! Так же смущается ее прямолинейности, как какая-нибудь из служанок ее дома, так же пытается выглядеть смелее, чем есть на самом деле, точно так же… На секунду Кларисса попыталась представить эту девушку на корабле среди потных грязных моряков, плюющихся откровенными ругательствами и запивающими вяленое мясо крепким алкоголем. Сделать это было сложно, но женщина обладала довольно хорошим воображением и представившаяся ей в голове картинка совершенно Клариссу не радовала. Скорее поражала… И эта краснеющая от столь безобидных слов девочка лично предпочла общество грязных разбойников? Абсурд. Разве что ее держало там что-то другое… Свобода ли, пленяющая моряков? Деньги ли? Или тот самый человек, из-за которого она стала наживкой? Клара ухмыльнулась. Конечно же, она все понимала, и сейчас, снова взглянув на покрасневшее личико Ками, она покачала головой. Разъяснять Ками свои слова она не собиралась. Только улыбнулась племяннику, развернулась и зашагала обратно в зал, полный людей.       — Как это понимать? — нахмурилась пират.       — Понятия не имею, что она тебе сказала, но подозреваю, что это что-то очень обидное, — хмыкнул блондин. — Не обращай внимания, моя тетушка довольно прямолинейна.       — Да уж прямолинейнее некуда.       Оливер не ответил. Он устало окинул взглядом собравшихся здесь людей. Конечно же, он тоже замечал эти косые взгляды молодых девушек, видел, как они шептались, обсуждая его спутницу. И видел, насколько Ками угнетает вся эта ситуация. Она была пленным пиратом. Игрушкой в его руках. Не леди, не девушкой благородных кровей и уж никак не человеком, желающим помочь ему в поимке Дьявола, и пора было бы ему смириться, но что-то просто не давало… Оливер осознавал, он гнал прочь все мысли о том, что будет с этой девушкой после. Она ведь ни в чем не виновата! Пират, но просто пираты Оливера мало волновали, они являлись предметом его преследования только по долгу службы, в отличии от личного желания прикончить брата. А Ками ведь просто оказалась не в том месте, не в то время.       Он снова покосился на девушку. Ками смотрела куда-то в пол совершенно потускневшим взглядом. Пока она ни с кем не говорила, ей не было нужды надевать маску самой неприкосновенности, не было нужды злиться. Наверное сейчас, пока она думала, что никто на нее не смотрит, она показывала свои настоящие чувства. И была безумно тихой. Шли минуты, а Кармен не отводила взгляда от пола. Ничего не говорила. Как же, должно быть, это жестоко по отношению к этой девушке! Она не по своей воле помогает в поимке важного для нее человека. Капитана ее судна. Злится на саму себя, проклинает. Единственная черта, которой должен был отдать честь капитан, это преданность команде его братца, и Оливер понимал, что ему совершенно не нравится то, что он творит.       — Черт, — тихо выругался он, привлекая внимание Ками.       Блондин поймал ее удивленный взгляд, снова, опомнившись, натянул на лицо маску спокойствия и непоколебимости.       — Пойдем потанцуем? — как можно спокойнее предложил он, глядя на танцующие пары.       Он хотел выкинуть из головы все мысли, и может хотя бы танец помог бы, но нет. Ками в ответ на предложение только тихо хмыкнула.       — Я пират. Не забыл? Я не умею танцевать.       — Что же братец не научил, — едко усмехнулся мужчина. — Упустил хорошую возможность.       — Вряд ли если я начну танцевать при абордаже, то спасу свою жизнь. Он учил меня фехтовать.       — Плохо учил, раз попалась.       В ответ девушка лишь фыркнула. Вспоминать уроки фехтования — давить на собственные эмоции. Она об этом думать не хотела. Пыталась отвлечься, рассматривая людей. Она замечала редких слуг, что разносили напитки, угощения. И с каждой минутой Ками все сильнее надеялась, что этот бал закончится, и она опять окажется запертой в той комнате. Одна. И что никто не придет. Как же она на это надеялась…       Ноги в туфлях болели, дышать было совершенно нечем из-за туго стягивающего талию корсета. Спустя долгие минуты Ками начинало казаться, что лица всех этих людей она рассматривает уже по третьему кругу, что даже выучила, сколько прислуг находится в зале, кто что разносит, с удовольствием подметила, что мужчинам недалеко от них предлагают вино, а значит и им, возможно, тоже предложат.       Однако, как только она решила вновь рассмотреть присутствующих, ей на глаза попалось что-то странное. До этого здесь было ровно шесть человек прислуги. Сейчас же их стало на одного больше… По всему телу прокатилась дрожь. Первого вдалеке она видела. Второго недалеко от них тоже. Третьего, четвертого, пятого, даже шестого, что помогал курящим мужчинам набить трубки.       — Не желаете ли вина, господа?       Ками вздрогнула всем телом. Она кинула взволнованный взгляд на подошедшего к ним слугу, что держал в руках тяжелый поднос, полный хрустальных бокалов с напитком алого цвета. Но вовсе не этот напиток так привлек внимание Ками. Она столкнулась взглядом с до боли знакомым ей человеком. Молодой русоволосый парень с большими глазами, настолько темными, что их можно было бы даже назвать черными. Он улыбался. Он смотрел ей прямо в глаза. И в нем Ками узнала простого матроса, который когда-то одолжил ей и капитану свою шпагу. Прошло не больше пары секунд, но Ками казалось, что она вечность смотрела в эти черные глаза. И единственная мысль, что промелькнула в ее голове…       Он здесь.       Капитан здесь.       Он за ней пришел.       Дикая смесь из волнения, испуга, радости и страха в мгновение комом свернулась в животе и отозвалась дрожью в руках и коленях.       — Да, — слишком громко выдала она, схватила бокал с подноса и залпом его осушила, тут же отворачивая голову и прикрывая рот тыльной стороной руки в попытке перетерпеть обжегший горло приступ.       Оливер удивленно покосился на девушку. Признаться честно, тут почти ни одна дама не осмелилась взять в руки бокал, а Ками уже тянулась за вторым.       — И одного хватит, — нахмурившись, выдал он, перехватив запястье, но девушка, словно обжегшись, отдернула руку, лишь после этого осознав, что начала крайне странно себя вести.       — Все хорошо?       — Да, — неимоверно быстро отозвалась Ками. — Более чем. Все отлично.       Блондин удивленно покосился на прислуживающего парня. Взглянул на Ками. Снова на парня, нахмурился. А тот, тем временем, поклонившись, развернулся, желая было отойти дальше, но чужой голос остановил его.       — Постой-ка… — сузив глаза, блондин окинул его внимательным взглядом.       По телу Ками словно электрический разряд прокатился.       — Что случилось?! — выдала она, когда капитан подступил к «слуге» чуть ближе, но укоризненный взгляд молодого человека заставил ее прикусить язык, а Оливер…       Оливер, подступив чуть ближе, тихо шепнул «слуге».       — Недавно здесь? Не подноси много вина господам Эртвуд. Они довольно быстро пьянеют и дебоширят… Иди.       Ками едва сдержала облегчённый выдох, зато усиленно принялась размахивать веером, желая скрыть свое волнение. Хотя выходило ровно наоборот. Она выдавала себя с потрохами. Но как иначе?..       Дрожь в руках, отсутствие любых посторонних мыслей в голове… Сай здесь. Если здесь их матрос, то и капитан. Они пришли за ней. Ками не понимала, что ей делать. Радоваться ли? Злиться? Бояться за них?       Как же сильно она надеялась, что Сай не появится! Не поведется на эту ловушку! А в итоге он здесь. И сейчас сама пиратка чуть ли не выдавала их своим поведением, однако, Оливеру казалось, что причина ее действий крылась совсем в другом.       — Тебе плохо? — его рука мягко перехватила ее руку, бешено размахивающую веером, остановила запястье.       Последовал быстрый ответ на выдохе:       — Что? — карие глаза с нотками паники взглянули на капитана. — А… А да… Нечем дышать…       Взгляд Ками вновь перескочил на удаляющегося «слугу». Впрочем, как и удивленный взгляд Оливера, что смотрел ему прямо в спину.       — Что-то не… — начал было он, но Ками, едва осознав, куда смотрит мужчина, быстро выдала:       — Душно. Оливер, здесь ужасно душно, это невозможно, я сейчас просто задохнусь! Этот чертов корсет…       Даже не дожидаясь ответа, Ками развернулась и быстро зашагала к дверям на балкон. Буквально опомнившись, мужчина кинулся за ней, нагнал, поймал под руку, вывел на открытое пространство.       — Настолько непривычно носить платье? — нахмурился он, прикрыв двери.       Ками остановилась у самых перил, оперлась на него руками, глубоко вдохнула холодный уличный воздух. Не помогало. Корсет душил, юбки мешали ходить, сердце колотилось так громко, что Ками всерьез думала, что Оливер услышит его стук.       — Или может тебе хватило одного бокала вина? — попытался предположить блондин, но Ками только качнула головой.       — Корсет. Он ужасен.       — Неужели настолько? — усмехнулся блондин, скрестив руки на груди и присев на край перил.       — Тебе не понять, вас бы, мужчин, черт подери, в корсеты запихать!       Тишина.       Оливер молчал, замолчала и Ками. Говорить с ним она не собиралась, мысли ее были далеко от сюда. Взволнованным взглядом она окидывала площадь перед домом. Вдалеке все еще выступала труппа иностранцев, с фокусами, видать, было покончено, теперь хрупкая девушка, мало напоминающая арабку цветом кожи и золотистыми волосами, ловко бегала по натянутому канату, садилась прямо на нем на шпагат. На секунду Ками отвлеклась, а после снова обвела площадь взглядом. Как же сильно она хотела сейчас поверить, что у нее просто начались галлюцинации… Но словно себе на зло она принялась замечать находящихся на площади людей. Их здесь было много. Кто-то просто стоял и разговаривал, кто-то наблюдал за представлением, кто-то просто прогуливался… И среди них Ками замечала тех, кто был ей так сильно знаком… Мужчины, чьи лица за долгие несколько месяцев отпечатались в памяти, то и дело попадались ей в толпе. Один, два, три, пять… семь!.. Сколько же их здесь было! Вот только как Ками ни пыталась, она не могла найти того, кого сейчас одновременно так сильно желала здесь увидеть, и так сильно надеялась, что его здесь нет…       — Ками, ты меня слушаешь?       Девушка вздрогнула. Оглянулась.       Оливер уже с минуту сверлил ее пытливым взглядом, все ждал, когда она заметит, но видимо ждать долго капитан не привык.       — Что?       — Господи, что ж мне с тобой делать? — капитан вздохнул и покачал головой.       Он устал, и эта усталость слышалась в его голосе и читалась в его действиях.       — Я говорил о том, что… — он с секунду помолчал. — Черт подери, я уже это говорил, почему ты не слушала? Я о том, что… В общем, это не справедливо по отношению к тебе, и я это понимаю. Ты не по своей воле предаешь целую команду.       — Спасибо, что напомнил.       — Я не знаю, смогу ли, но попытаюсь уговорить не трогать тебя.       — Вот уж замечательно, — фыркнула девушка, вновь уставившись в толпу и продолжая изучать людей. — Только вот можешь не пытаться. Я пират. И не собираюсь этого скрывать. Соберешься вешать капитана — вешай и меня.       — Да черт бы тебя побрал! — и Оливер со злостью стукнул кулаком по перилам. — Я ради чего тут распинаюсь перед тобой, женщина!       — Понятия не имею, — фыркнула пират. — Мне все это не нужно. Я не хочу прослыть предательницей.       — А я хочу помочь! Ты хоть и пират, но меня мучает чертова совесть!       Ками не ответила. Она уставилась вниз, столкнулась с чужим взглядом. Внимательным, уверенным. Пират ее команды смотрел на нее снизу вверх.       — Хочешь помочь? — и взгляд Ками, сейчас отчего-то такой ледяной, такой уверенный и хладнокровный столкнулся со взглядом Оливера.       Тот даже несколько растерялся, а с губ Ками сорвалась одна совсем противоречащая всем планам блондина фраза:       — Тогда отпусти меня. Просто отпусти, прямо сейчас. Скажи им, что я сбежала. Скажи, что не досмотрел.       — Черт тебя побери! Я не могу этого сделать, и ты это прекрасно знаешь.       Ками прикусила губу, во взгляде ее читалось такое отчаяние, такая отрешённость, что напугала бы любого, сбила бы с толку. Дунул ветер. Он растрепал распущенные пряди челки, Ками встряхнула головой, из-за чего увесистая заколка выпала из волос, позволила распуститься длинным локонам.       Девушка смотрела на капитана. И он понимал: так люди смотрят не на врагов, нет. Так люди смотрят на предателей. На людей, которым однажды поверили и теперь пожалели…       Оливер тихо хмыкнул, отвел взгляд, замечая заколку. Он наклонился, поднял ее и, подойдя к Ками, осторожно вложил вещицу в ее руки.       — Извини, — тихо произнес мужчина.       Произнес потому, что чувствовал вину. Не перед командой пиратов, не перед братом, которого все еще так же сильно желал убить, но перед девушкой, что была его пленницей и его головной болью.       — Капитан Уайт!       Стремительно распахнувшиеся двери глухо ударились о стопоры. На просторный широкий балкон выскочил мужчина, одетый в военную форму, взволнованно взглянул на капитана, а сердце девушки сжалось из-за плохого предчувствия.       — Что случилось? — Оливер нахмурился, внимательно уставился на армейца.       Тот, явно не сразу решившись ответить из-за присутствия Ками, все же, выдал:       — Четверо неизвестных были замечены у входа в подвал.       За секунду до этого болезненно сжавшееся сердце, казалось бы, и вовсе остановилось. Теперь не оставалось сомнений. Ее команда попала в ловушку. И Ками, не отдавая себе отчета, кинулась к перилам балкона. Громкий надрывный крик эхом пронесся по всей площади, заставив целую толпу остановиться, удивленно оглянуться:       — Бегите!!! Бегите отсюда, живо!!! Это ловушка, идиоты!       — Схватить и запереть!       Этот приказ Оливер отдал, крепко стискивая зубы и кулаки. На его глазах вырывающуюся, брыкающуюся девушку схватили за руки, с огромным усилием оттащили от перил.       — Пиратов не трогать. Надеюсь, этой истерики они не слышали. Подвал окружить, внимательно наблюдать, атаковать только при крайней необходимости.        Оливер, кинув раздраженный взгляд на площадь, полную замерших людей, быстро покинул балкон, и, под пораженными взглядами слышавших крик, и видевших, как уводят Ками, людей, быстро зашагал вниз.

***

      Каждый город жил своей жизнью.       Дувр, особенно красочный, красивый, зеленый город с большим неприступным замком на скале, видимо, пользовался спросом у бродячих трупп.       Словно желая отвлечься от волнения, Сай стоял, прильнув спиной к стене одного из домов и наблюдал за выступлением артистов. Темноволосого араба-фокусника сменил странный молодой человек с неестественно светлыми волосами, видимо, специально высветленными, чтобы придать экстравагантности образу бродячего артиста. Несмотря на смелый внешний вид, капитан призрака признал, что поучился бы у него так же резво управляться с лошадьми. Пока на импровизированной сцене, коей служил клочок площади, натягивали канат, его черный арабский конь, даже неоседланный, выполнял малейшие приказы хозяина, словно понимал человеческий язык.       — Не знал, что ты любишь артистов, — чужой голос заставил капитана вернуться в реальность.       Сай прищурился и тихо хмыкнул.       — Ты, старик, пей поменьше. Может, замечать побольше начнешь.       — Отлично. Пущу, наконец, слух, что капитан пиратского корабля уважает кривляк.       — Не хочется признавать, но мне самому кажется, что это так, — устало усмехнулся черноволосый, а сам кивнул на стоящего с другой от него стороны рыжего.       — Шутишь, — хмыкнул тот. — Волнуешься.       Сай не ответил. Вновь уставился в толпу поверх чужих голов. Он упустил момент, когда всадник со своим конем уступили сцену акробатке. Хрупкой девушке лет пятнадцати в расписной маске, что сейчас же резво подобрала длинные золотистые волосы и вскочила на натянутый канат.       — Когда все начнется, Сай? Я устал ждать, — недовольно произнес Гин, но Сай в ответ только пожал плечами.       — Мы отправили туда одного Джеймса. Он должен выяснить, там ли Ками… Остальные двое будут дожидаться его знака.       — А тебе прямо неймется, — усмехнулся Сага, вытащив из-за пояса флягу, сделав из нее глоток. — Самый покалеченный и самый резвый, как и всегда. Не забывай, вы двое туда не пойдете ни под каким предлогом. Ты сам Сая уговаривал.       — Я помню, помню, — недовольно проворчал Гин. — «Мы не можем вами жертвовать, капитан! Вы должны вернуться на корабль вместе с квартмейстером, капитан!». Черти…       — Слены вашей команды мыслят разумнее, чем вы, порой, — фыркнул Сага, кинул взгляд на дом и так и замер.       Хватило секунды, чтобы пихнуть Сая и рыжего, привлечь их внимание.       На широкий балкон здания вышла пара. И если в высоком мужчине, одетом в парадную военную форму можно было без труда узнать Оливера Уайта, в хрупкой леди, одетой в нежное платье, сложно было узнать ту дерзкую девчонку, за которой так рьяно рвался капитан…       Сай дернулся. Широко распахнув глаза, он уставился на балкон. Резкий прилив неосознанных чувств заставил капитана сделать пару шагов от стены, что его чуть не выдало. Сага быстро поймал его за локоть, дернул назад, но Сай почти не обратил на это внимания.       Его взгляд был прикован к балкону. А вернее, к девушке, что сейчас так бешено размахивала веером, словно собиралась вызвать ураган. Ками была там… И теперь не было никаких сомнений — она жива, она — наживка… Все, что они сделали, чтобы найти девушку, было сделано не зря…       Вот только стоило пирату это осознать, как его мысли заняло совсем другое. То, что рядом с Ками вертелся этот проклятый блондин. Они о чем-то говорили. И Сай жалел, что не мог ничего расслышать. Говорили они долго, ну, или, капитану просто так казалось… А в какой-то момент Ками резко обернулась к Оливеру. Из ее волос вылетела заколка и ветер растрепал длинные волосы. Теперь ее внешность стала чуть проще… она стала чуть больше похожей на того пирата, ту Ками, что они искали. Оливер наклонился, поднимая заколку, подступил слишком близко к девушке, из-за чего Сай стиснул кулаки, и вложил в ее руки потерянную вещицу.       Сага усмехнулся. Он наблюдал не только за творившимся на балконе, но еще и за черноволосым.       — Сигнал… Где сигнал, прошло уже столько времени, — пробурчал себе под нос рыжий.       Но вместо сигнала на балконе появилась еще несколько человек…       Они что-то говорили, а капитан все отчетливее ощущал: то-то не так… что-то пойдет не так. И он оказался прав. Громкий голос, волной пронесшейся по площади, дрожью отозвался во всем теле.       — Бегите!!! Бегите отсюда, живо! Это ловушка, идиоты!!!       Перегнувшись через перила балкона, Ками кричала эти слова. Кричала им изо всех сил. Несмотря ни на что, она плевать хотела на себя. Она кричала это им.       Сай дернулся вперед. Он видел, с какой силой чужие руки схватили ее хрупкие запястья, как ее оттащили от перил, как потащили куда-то вглубь здания. А она ведь просто пыталась их спасти… Пыталась предупредить, жертвуя собой. Сай видел тот взгляд, что кинул в толпу Оливер, прежде, чем уйти. И вот и девушка, и армейцы, и сам Оливер скрылись в здании. Сай больше ждать не хотел.       — Черт подери! — сквозь зубы прорычал капитан.       — Они обнаружили наших! — вторил рыжий. — Но как? Мы же говорили, надо всего лишь убедиться, что Ками там!       — Обнаружили?! Да своим поступком она сдала нас с потрохами! — выругался первый капитан.       — Оливер, сукин сын, прекрасно знал, что мы придем, — прорычал черноволосый. — Но он наверняка ждал меня. Он не мог узнать наших людей, что-то не так.       В один миг капитан стал, как и прежде, холодным, рассудительным, ледяным. Теперь вся построенная картина перевернулась с ног на голову. Он четко знал, есть цель, есть препятствия и есть те, кто способны ему помочь преодолеть. И теперь ему не нужно было скрываться. Может ли он пойти к своей команде? Нет. Он должен. Обязан.       — Рыжий, ни шагу, влипнешь со своей ногой, — громко отчеканил он, привычным движением нащупал за поясом пистолет и сделал шаг вперед.       Капитан знал — если что-то идет не так, если всполошились армейцы, то в особняке начнется паника и неразбериха. И ему стоит оказаться рядом именно в этот момент. Сага и рыжий не хотели слушаться. Они уже собирались следовать за капитаном. Они знали, Сай не отступит теперь: когда все кажется таким предельно простым и одновременно сложным, как и бывает в море, капитан ни за что не повернет назад. Вся его команда была брошена на спасение одной единственной девчонки, совсем обычной, но ценной для каждого по-своему. У каждого была причина ее искать, будь то привязанность или преданность капитану, у каждого из них было за что бороться, и сейчас они готовы были ринуться в бой!.. Были готовы до тех пор, пока до безумия громкий звук не заложил уши…       Все произошло в секунду.       Грохот стекол, в мгновение рассыпавшихся мелкими осколками и дождем осыпавшимися на заполненную площадь. Яркая вспышка, крики… Этот громкий звук отозвался во всем теле, вокруг все заходило ходуном, что-то невидимое сбило с ног… Паника. Все вокруг захватила паника. А перед глазами заплясали огоньки пламени…       Это был взрыв.       Капитан не сразу понял, что произошло. Или же просто не мог себе в этом признаться? Ударной волной его, и еще добрую часть находивщихся на площади людей, свалило с ног. От грохота в голове загудело. Все вокруг превратилось в кавардак.       Большой трехэтажный особняк прямо на глазах Сая превратился в огромный костер. Вылетевшие стёкла, вмиг схватившиеся огнем оконные рамы… В воздухе клубился угольно-черный дым, отвратный запах гари и пороха ударил в нос. Взрыв! Откуда взрыв?! Что за чертовщина творится, кто его планировал, как это произошло?!       Но все, что в эту секунду осознавал капитан, так это то, что всего полминуты назад в этом доме скрылись две фигуры.       — Нет… — тихо шепнул он, и только потом, словно опомнившись, вскочил с грязной брусчатки. — Черт возьми, нет!       Капюшон слетел с его головы, стоило только Саю сделать пару резких шагов вперед. Хватило мгновения, чтобы он рассмотрел выбегающих из горящего здания раненных и покалеченных людей. Дамы в порванных платьях, мужчины, задыхающиеся от дыма… И среди них Сай увидел знакомое лицо своего брата. Своего брата, но не Ками.       Ему хватило мгновения, чтобы это увидеть. А скопившимся на площади сторожевым этого же самого мгновения хватило, чтобы заметить единственную фигуру, не удирающую прочь от пожара, а наоборот, рвущуюся вперед, к горящему дому, пробивающуюся сквозь бегущих навстречу людей.       — Вон он! Это он! — скомандовал голос одного из тех людей, кому было приказано, несмотря не на какие обстоятельства, выслеживать Синеглазого Дьявола.       И Сай сам помог ему выполнить свою работу.       Он сам не помнил, когда в последний раз ему было настолько наплевать на все происходящее вокруг. Плевать на сбивающих с ног людей. Плевать на то, в какой опасности он мог оказаться. Сейчас в голове настойчиво билась лишь одна мысль… Ками в этом здании. Она до сих пор там и за ней никто и ни за что не вернется.       — Сай!       Чужой голос пробился сквозь общие крики и гомон, чужие руки схватили черноволосого за плечо, пытаясь остановить, а через секунду кто-то второй пришел на помощь. Рыжий и Сага. Стоило Саю кинуться к горящему дому, они не ждали ни секунды. Они оба понимали, к чему приведет его поступок. И понимали, насколько сложно сейчас будет его остановить.       — Стой! Сай, стой, туда нельзя! — выкрикнул рыжий, пытаясь оттащить вырывающегося друга назад.       — Отпусти! — рванул пират. — Там же…       — Щенок, ты сдохнешь! Прекрати брыкаться! — рычал Сага, но черноволосый упрямо рвался вперед.       — Прекратите меня держать! Там же наши люди! Трое! И Кармен! Вы, идиоты, не понимаете?!       Его слова больно ударили рыжего. Он не понимал? Да как бы не так! Понимал лучше всех и то, что его друг, Ками, скрылась в взорвавшемся доме, как понимал и то, что Сай, если его не сдержать, кинется туда за ней. А еще понимал, что выжить после такого взрыва удалось единицам…       — Сай! Прекрати же! — взмолился он, но капитан не останавливался.       Рвался вперед. Словно просто потерял рассудок… Ками там, как и трое человек его команды. И он единственный, кто хочет их спасти?! Спасти ее?.. Она столько всего сделала для рыжего, помогая ему, столько раз по мелочам выручала всю его команду, а в итоге Сай видел лишь то, как его люди неслись к ним по приказу рыжего, отданному секунду назад… Как же сильно его это злило!       — Сай! — снова прозвучал голос, квартмейстера, словно пробивающийся сквозь толщу воду, но в попытке вырваться капитан случайно ударил по раненной ноге Гина.       Это была случайность, но рыжий взвыл от боли, еще крепче вцепившись в черный плащ. А после удар. Капитан получил сильный удар под дых кулаком.       — Слушай сюда, щенок! — выкрикнул громкий грубый голос, пробивающийся сквозь сотни чужих криков. — Какой ты капитан, если сейчас подвергаешь столько своих людей угрозе из-за какой-то девчонки?! Вас заметили! И если сейчас ты не отдашь нужный приказ, то умрет не только она, а все люди, что преданы тебе, как собаки! Ты этого хочешь?!       Эти слова словно ударили капитана по голове. Он застыл. Прекратил вырываться, с секунду смотрел на пылающее здание перед его глазами, но эта секунда показалась вечностью… Сколько же всего смешалось в голове!..       Он должен сделать то, что обязан сделать! Он капитан! Он чертов капитан, и впервые в жизни Сай настолько ненавидел то, кем он является…       — Рыжий… — охрипшим голосом произнес он, не отрывая взгляда от полыхающего дома, и парень, удержав облегченный вздох, выкрикнул слова, что капитан имел в виду.       — Отходим! Живо!       — Отлично, — прорычал Сага, разглядел в толпе члена команды Сая, что оседлал коня. — Уходим, щенки.       Мужчина на коне остановился перед ним, протянул руку, помог Саге взобраться в седло позади него, пришпорил коня.       — Уходим, рыжий, — почти бесшумно произнес капитан, развернулся, сделал было пару шагов, чтобы скрыться в переулке, где и его, и Гина по уговору ждали бы его люди на конях.       И Гин шагнул за ним, но в это же мгновение дикая боль прошибла все тело, стоило только наступить на раненную ногу. Должно быть впервые Гин ощутил настолько сильный приступ паники. А следом за этим за спиной послышался чужой громкий голос.       — Вот они! Сюда!       Гин оглянулся.       Прямо перед его глазами возникло дуло армейского мушкета. А за тем последовал выстрел, отозвавшийся дрожью по всему телу…       Мушкет со стуком упал на брусчатку. Рядом с ним глухо обрушилось тело в синем мундире, а пират, что уже было попрощался с жизнью, резко оглянулся. Дымящийся пистолет все еще был направлен вперед. Только через секунду капитан спрятал его обратно за пояс, взглянул на друга совершенно безразличным, совершенно пустым взглядом, не выражающим ровным счетом ничего. Совершенно ничего.       Гин заторможено кивнул, через силу сделал шаг, затем еще один.       — Гин! Ты можешь идти? — осознав, что происходит, Сай быстро подступил к другу, огляделся, пытаясь найти взглядом хотя бы одного человека из своей команды, пока вокруг творилась такая суматоха и неразбериха.       Он бросил взгляд туда, откуда доносились выстрелы, увидел пирата в темном плаще, что неестественно свесился с седла бегущей к ним лошади, а за ними, не переставая палить, неслись обозленные мужчины в форме королевской армии. Секунда, и мертвый пират на глазах своего капитана упал на грязную землю. Удача это, или проигрыш, Сай не раздумывал. Это было ужасным стечением обстоятельств, что вынудило его броситься к испуганному коню, преградить ему путь. Конь взвился на дыбы, когда черноволосый на ходу умудрился поймать его за поводья, вскочить в седло.       — Рыжий, руку! — выкрикнул Сай, быстро подъехав ближе к Гину, что упал на одно колено, проклиная чертову раненную ногу и только что задетую разорвавшейся пулей руку.       Времени не было. Не было совершенно, и Гин это понимал. В пяти метрах враги, перед ним друг, что тянет руку. Выстрелы, крики, конский топот за спиной, все это смешалось в одну сплошную кашу. И Гин, из последних сил поднявшись на здоровую ногу… со всех сил огрел коня по крупу.       — Убирайся отсюда, живо! — громко крикнул он, а напуганный конь, получивший удар, без приказа ринулся вперед.       Капитан уже ничего не мог сделать. Он лишь в ужасе оглянулся и увидел, как на фоне пылающего дома, посреди пустеющей площади, остался его друг. Его сейчас же скрутили подоспевшие армейцы, а Гин, в отчаянной попытке вырваться, все повторял охрипшим голосом:       — Беги! Вернешься, пристрелю! Убирайся, Сай!..       В следующую секунду его огрели прикладом мушкета по голове.       Это последнее, что видел капитан, прежде чем отвернуться, пришпорить коня и кинуться прочь, за своей командой, проклиная чертов план, проклиная неизвестно откуда взявшийся взрыв… проклиная самого себя за ошибку.