Когда начнется шторм

      Мори готов был поклясться что за все то, что он натворил, все эти пираты желают его прикончить. Адиса отвел его на нижние палубы, где сейчас проводился ремонт. Бывшему капитану прежде не раз приходилось выполнять подобную работу, когда он только начинал службу, поэтому, он знал, что и как нужно делать. Может, даже неосознанно выполнял все на отлично, но даже кожей время от времени чувствовал взгляды ненависти. Слава богу, конопатили щели корабля и выливали собравшуюся воду прямиком в пушечные окна человек пять. Куда больше сейчас трудились в трюмах, да с другими пробоинами.       — Адиса, — внезапно подал голос Мори. — Ты тоже из тех, кто желает меня убить?       Работающий рядом негр только громко фыркнул.       — Плевать я на тебя хотел. Работай, бить тебя никто не запрещал. — отозвался он на ломанном английском.       — А ты, смотрю, моего братца прекрасно слушаешься.       — Твой брат, мой капитан, — отозвался мужчина. — Я обязан ему жизнью. Шрам видал? Если б не он, шрама бы не было. Как и половины головы.       — Хах… Сай знает, кому жизни спасать, а кого… — Мори не договорил. Замолчал так резко, словно и вовсе потерял голос. Отвернулся к продырявленному борту.       Он продолжил работать при тусклом свете лампы, да едва пробивающихся на нижние палубы через щели лучах солнца. Пробоину корабль получил в одном из самых неудобных мест. Мидельдек, третья палуба корабля, находящаяся ближе всего к воде. Мысленно Мори даже похвалил своего брата за выбор корабля. Принадлежи этот галеон к числу медленных и совершенно не маневренных испанских, то давно бы пошел ко дну, не сумев выкрутиться из передряги с погоней.       Корабль покачивался на волнах. Здесь, среди пушек, сейчас находилось непозволительно много вещей, без которых, тем не менее, нельзя было обойтись. Доски, инструменты, все это рисковало побывать во всех частях палубы, начнись вдруг качка. И, кажется, к этому и шло.       — Эй, парни! — громко рявкнув, на палубу спустился один из боцманов, — Капитан требует немедленно закончить! В море неладно, времени больше нет! «Скарлетт» уже отошла!       — Еще час! — отозвался Адиса. — Иначе все заново делать!       — Мне капитану так и сказать?!       — Ничего ему не говори, сейчас уже закончим, — рявкнул негр.       Мори окинул взглядом проделанную работу. Наверняка уже время шло часам к двум дня, а он здесь торчал с самого раннего утра, даже не заметив, как пролетело время. Все эти часы за его спиной о чем-то говорили пираты, и темы их разговоров казались блондину такими… обыденными? Они говорили про своих жен. Про то, что сегодня подаст на обед Син. Про погоду, что может помешать плаванью. Ругались на плохую замазку для щелей, смеялись над Адисой, а вернее, над его произношением и незнанием некоторых слов, но даже эти насмешки были вовсе не со зла. Пираты, жестокие люди, чьи руки были по локоть в крови, ничем не отличались от моряков на его бывшем корабле и всех тех кораблях, где он, Мори, успел проработать, прежде, чем смог занять пост капитана. Разве что ругались куда чаще. На него внимания обращали мало. С одной стороны это радовало, ведь это означало, что работу он выполняет хорошо, да и не собирается его в ближайшие минуты никто убивать. Но с другой это молчание, которое ему приходилось хранить, да и ненавидящие взгляды…       Корабль снова опасно заскрипел, затрещал и накренился когда о противоположный борт ударила сильная волна.       — Да что за черт! — выругался один из мужчин. — Что ж там творится-то, снаружи!       — Погода портится, — пробурчал Адиса.       Словно в доказательство его слов послышалась барабанная дробь тяжелых дождевых капель по обшивке корабля.       — Дьявол, надеюсь, до дома продержимся, весь путь придется здесь провести! — снова тихо выругался стоящий недалеко от Мори мужчина. И что-то блондину подсказывало, что ему, скорее всего, тоже.       Пират вздохнул, потянулся, расправил затекшие за работой плечи и спину. Мори покосился на него краем глаза, все размышляя, что же ему скажут делать дальше. Размышлял и о том, как же ему, черт подери, не нравится работать на ненавистного братца! Как в один миг корабль резко и сильно накренился.       Это оказалось до того неожиданным, что один из пиратов, не удержавшись на ногах повалился на пол. Все собранные на палубе инструменты, доски и даже некоторые бочки тут же покатились в сторону противоположного борта.       — Держитесь! — рявкнул Адиса, и Мори едва успел схватиться за страховочную цепь одной из пушек, как по всему помещению разнесся надрывный громкий крик.       Внутри все похолодело, блондин, кажется единственный удержавшийся на ногах, резко обернулся и широко распахнутыми глазами уставился на того самого мужчину, валяющегося на полу. Тот стискивал зубы, что-то хрипел. Через мгновение Мори понял, что случилось. Нога пирата была зажата между одной из бочек и колесом пушки и резко придавлена съехавшими вниз тяжелыми балками для замены пробитых. Блондин сам не понял, как громко чертыхнулся и тут же кинулся на помощь.       — Эй, держись! — крикнул он, схватившись руками за одну из балок.       Одну такую с трудом поднимали двое взрослых мужчин. Сейчас же один раненный и измученный Мори всеми силами пытался оттащить ее назад. Поднять не получилось. Зато Мори смог сдвинуть ее чуть в сторону.       — Да уберите же вы их! — взвыл от боли пират, и только тогда подоспели еще трое замешкавшихся.       Под таким креном убрать балки не получалось совершенно. Под наклоном не во что было упереться, некуда сдвинуть тяжелое дерево.       — Тащите! — внезапно командным голосом выкрикнул блондин, а сам, перемахнув через доски, уперся спиной в борт, а в доски — ногами. Наконец, они сдвинулись, и только тогда, пока их держали трое других мужчин, Мори быстро оторвался от стены, подал руку пострадавшему и, рывком подняв его, оттащил от досок.       Балки отпустили. С оглушающим грохотом они врезались в пушечные колеса и стукнулись о стену, а пострадавшего, которого поддерживал блондин, под вторую руку сейчас же подхватил Адиса.       — Ты как?! — выдал он, а мужчина громко чертыхнулся.       — А как выгляжу! Нога! Черт подери, сломал! Точно сломал! Теперь с рыжим на пару будем! Эй! — и мужчина, от боли стискивая зубы, оглянулся на взмыленного блондина. — Ты, черт бы тебя побрал! Ты знаешь, насколько паршиво быть обязанным такому, как ты?!       — Какой необычный способ сказать «спасибо», — фыркнул Мори. — Считай, что я сделал это на автомате!       — Эй! — послышался громкий голос, и блондину снова пришлось чертыхнуться. — Что случилось?!       Пираты обернулись. На трапе, одной рукой держась за люк, появился капитан, глазами сейчас же отыскав рабочих.       — Капитан! — рявкнул Адиса. — Картер ранен!       — Так какого черта вы делаете, если я приказал убраться отсюда?! Дорогу к Сиверсу забыли?! Тащите его! — и только сейчас Сай заметил, кто именно поддерживал члена его команды. — Только не вы двое.       Один из мужчин отпихнул Мори, помог товарищу, потащил к люку, когда капитан уступил дорогу, второй заменил Адису, чтобы оставить ответственного за неудавшегося пленника на растерзание капитану.       — Что произошло? — Сай оглянулся на двоих оставшихся.       — Капитан, это все крен. Картер свалился, а незакрепленные балки придавили ему ногу, — сейчас же отчитался Адиса, а после, немного подумав, добавил. — Ваш брат первым ему помог.       Мори с довольной усмешкой заметил, как изменился его брат в лице. Сай окинул его подозрительным взглядом. Немного помолчал. Видимо выбирал, что сейчас важнее, разразиться тирадой о том, что не закрепивший доски получит наказание, или обратиться к брату… Но ответственный за работу и материалы, по совместительству виновный, а именно Картер, по заслугам уже от самой судьбы получил.       — Спас жизнь пирату. Как ощущения, совесть еще не сожрала?       — Сай, — одернул черноволосого чужой голос.       Мори не сразу понял, но, кажется, он принадлежал рыжему, а судя потому, что Сай кинул взгляд в открытый люк, Гин стоял там, выше, на краю.       — Ты же сам не хотел начинать, — напомнил Гин, и капитану пришлось стиснуть зубы и тяжело вздохнуть.       Сай снова кинул на Мори взгляд, на этот раз совсем недовольный.       — На квартердек, оба, — кинул он, прежде, чем скрыться на лестнице. — Руки сейчас пригодятся.       Еще через пару секунд на палубе выше послышался его отдаляющийся голос.       — Снять с мели! Отходим на глубину! Живее!       Мори порядком отвык от обычной работы на корабле. Капитаном ему не приходилось ни таскать тяжелые бочки, ни работать с такелажем. А здесь уже хорошо, что не заставили драить палубы. Поднимаясь на квартердек, блондин даже предположить не мог, что ему придется делать, может, все окажется куда хуже.       На верхней палубе было мокро и скользко. Начавшийся дождь барабанил по доскам палубы, по обшивке корабля, а пираты, что работали на открытом воздухе, вымокли до нитки, но не обращали на это никакого внимания.       Тяжело вдохнув свежий осенний воздух, Мори запрокинул голову, подставляя лицо холодным каплям. Он готов был простоять так целую вечность. До сих пор помнились те дни, когда ему, обычному рядовому королевского флота, приходилось вкалывать на пределе возможностей. И тогда холодный дождь посреди открытого моря был единственным спасением. Блондин вымученно усмехнулся. Ему больше никогда не вернуться в прошлое. А хочется ли ему? Ведь все то, что он пережил, все то окружение, в котором он повзрослел — сплошная фальшь. Он жил чужой жизнью. Жизнью Оливера Уайта, погибшего сына адмирала военно-морского флота. И совершенно забыл о существовании Мориана де Неро. О существовании самого себя…       От мыслей его отвлек слишком знакомый голос, доносящийся со стороны фальшборта. Из-за резкой непогоды «Скарлетт» пришлось быстро отойти от галеона, и теперь к «Безумному» причалила шлюпка, с которой на борт поднялись две девушки, о чем-то громко болтая. Они смеялись, держались друг за друга и было даже издалека понятно, что обе находились не в самом трезвом состоянии. Мори даже догадывался, кто именно из них в этом виноват.        Ками выглядела так непривычно… Мори привык к ней в легком простом платье, привык к косе на голове. Но сейчас она стояла с растрепанными распущенными волосами, одетая в мужскую одежду.       У трапа, скрестив руки на груди, их ждал Сай. Видом девушек он был явно недоволен, и Мори даже подумал, что так ему и надо. Много проблем, одна из которых — непослушная и сейчас немного нетрезвая девушка. И ему, как капитану, придется расставлять приоритеты. Наблюдая за ними издалека, блондин был свято уверен, что стоит Ками заметить недовольного Сая, как она тут же притихнет. Он был почти прав… Ками действительно стала немного спокойнее. Но лишь потому, что позволила себе подойти совсем близко к капитану, что-то пробубнить, ухватившись пальцами за край его рукава, а после, отчего-то до безумия довольно улыбнувшись и прищурившись, уткнуться лицом ему в плечо. Блондин помрачнел. Он видел, как его брат покачал головой, как отправил Рико обратно на ее корабль, а сам кивнул Ками на дверь каюты.       Девушка вздохнула. Даже не спорив, она исчезла за дверью, а Сай еще некоторое время смотрел ей вслед. И вот он оглянулся на Мори. Заметив его взгляд, капитан глаз не отвел. Взглядов друг друга они не боялись. Сай словно говорил Мори: «ты смотришь туда, куда тебе не стоит смотреть».       — Эй, чего встал! — голос Адисы отвлек блондина, ему пришлось обернуться. — За работу!       Мори, сжав руки в кулаки, кинулся к шканцам.       Работа выматывала. Блондин действительно отвык от обычной жизни моряка. Это вам не держать в руках секстант и не считать в голове, чтобы выбрать верный путь, придумать стратегию и прочие вещи. Здесь надо выполнять приказы. Загрубевшие руки все еще помнили, как именно следует вязать узлы, что именно выполнять по приказам. И скорее не потому Мори работал, что получал шанс выжить, а потому, что сам забылся в собственном занятии, слишком редко вспоминая о том, что он, все-таки, здесь в роли пленного. И работал он так, что у придирчивого Адисы не было причин придираться… Недаром блондин дослужился до столь высокого звания.       Наконец, спустя столько часов работы под проливным дождем, погода немного успокоилась и команда отправилась в общую каюту. Конечно же, Мори чувствовал себя здесь не то, чтобы лишним… чувствовал себя воробьем среди ворон. Адиса, как и было приказано, от него ни на шаг не отходил. И вот теперь, завидев за одним из нескольких столов Картера, Адиса пихнул блондина к свободным местам за столом.       — А, живой еще, — усмехнулся Картер.       — Это скорее к тебе вопрос, — отозвался блондин, кивнул на край стола в попытке указать на ногу мужчины. Тот только громко рассмеялся.       — Наш врач родился с золотыми руками. Ногу-то я сломал, — фыркнул мужчина. — А Сиверс говорит, что через месяц я еще бегать буду! А пока помогу нашей леди кастрюли чистить.       Пират громко рассмеялся, причем весьма вовремя. Поставив на стол сразу несколько тарелок, Син похлопала мужчину по плечу.       — Ой, не завидую я тебе, — усмехнулась она, и Мори с интересом заметил, что Картер даже слегка притих. — Там столько кастрюль, дорогой. А тарелок-то, ммм.       Девушка обернулась к Мори, придвинула ближе тарелку.       — Ну? А ты жив еще, смотрю, — усмехнулась она. — Смотри, не подавись заработанным обедом.

***

      Время шло ко сну. Сай в последний раз окинул взглядом представшую его глазам картину. Темно. Только луна и звезды тусклым светом освещали неспокойное море, да свет от фонарей падал на палубу. Дождь прошел, зато остался холодный ветер, пронизывающий до костей.       Один из боцманов громко объявил отбой. Среди заканчивающих свою работу и расходящихся мужчин Сай выхватил взглядом брата. Еще до ужина он позаботился о том, чтобы ему было, где прибиться на корабле. Конечно же, Сай сделал это не по своей воле. Женщин Сай всегда считал ужасными существами. По крайней мере, трех из них. Рико, Син и Ками. Все они умудрились убедить его выделить Мори крошечную каюту. Правда, с какой-то стороны это, все же, было разумно. Может Адиса и Картер, с которыми блондину пришлось проработать все время, претензий к нему особых не имели, но остальные пираты без зазрения совести могли бы перерезать спящему блондину горло. Поэтому угол с замком да с гамаком мог бы спасти его брату жизнь.        Сколько бы времени ни проходило, вечно попадающийся на глаза брат заставлял Сая испытывать весьма странные чувства. С одной стороны ему хотелось его убить. А вот с другой… Смогут ли они помириться? Смогут ли снова стать братьями, а не врагами? Смогут ли?       А нужно ли это вообще?       С такими мыслями Сай направился в свою каюту. Конечно же, он думал о брате. Думал о том, что должен делать, думал, как должен реагировать, как пытаться его не прикончить. Зайдя в комнату, он опустил на стол карты, окинул взглядом помещение. Ками он нашел валяющейся на кровати. Конечно же, она была в корне недовольна тем, что все время до самого отбоя ей пришлось провести тут. Об этом говорил тяжелый взгляд, направленный на капитана. Но Сая удивило не это. А то, что он увидел в ее руках. Книга. Одну из его книг Ками держала в руках. Самая яркая, с обложкой из красной ткани. Книга была самой скучной, и словно компенсировала свое занудство за яркой обложкой. Сай пытался прочитать ее дважды, и ни разу не дошел до конца. И вряд ли Ками очень интересовало содержание. Она по незнанию выбрала самую красивую. А судя по тому, что открыта книга была на самой первой странице, в своем умении читать Ками так особо и не продвинулась, что ее совершенно точно расстраивало.       — Зачем тебе книга? — усмехнулся пират, скидывая с себя плащ и выкладывая на стол пистолет и шпагу, а девушка в ответ угрюмо уставилась на страницы.       — Читаю. — тихо ответила она.       Улыбнувшись, капитан сел на кровать в ее ногах.       — Ну?       — Что ну?       — Интересно?       — Очень.       — И сколько ты уже прочитала?       — Достаточно.       — И о чем же книга?       — Да что ты надо мной смеешься?! — возмутилась Ками, захлопнув книжку и усевшись на кровати.       Сай тихо рассмеялся, забрал томик из ее рук, пролистал страницы.       — Не бери ее больше. Это учебник по судовождению и навигации, я осилил его только на половину — настолько он заумно написан.       — Какая разница? — обреченно вздохнула Ками. — Все равно я не зайду дальше первой страницы. А как половина букв пишется, я и вовсе не знаю.       — Тогда зачем полезла к книгам?       — Мне надо себя чем-то занять, — недовольно ответила Кармен. — Ты не позволяешь мне работать, а Син не пускает на камбуз. Если у вас всех нет работы — вы можете себя занять книгами: ты, Син. А еще рыжий. А что делать мне, если я просто сижу?       — Делай наброски? — с улыбкой предложил капитан. — Я выделю тебе карандаш и бумагу.       — Еще лучше, — почти рассмеялась девушка. — Я не умею, в этом твоя отдушина. Воровать умею, но тут что не своруешь, все равно на место положить придется. Наш клерк — просто ужас какой-то, ни один нож не утащишь! Все подсчитал!       — Хорошо, — капитан усмехнулся и расслабленно прислонился спиной к стене. — Как будет время — я повоюю с твоим умением читать. Что-то подсказывает мне, что я еще не раз отправлю тебя отсиживаться в каюте.       Ками обиженно взглянула на пирата.       — Я не настолько плохой работник.       — Работник может и не плохой, — вздохнул пират. — Да вот в неприятности вляпываешься ты с завидной частотой. То тебя пираты похищают, то у тебя и вовсе появляется желание стать одной из нас, то руки выворачиваешь, то у армейцев заложницей оказываешься, то связываешься с этим ублюдком белобрысым…       На капитана недовольно взглянули карие глаза.       — Хочешь поговорить со мной о том, что Мори не такой плохой, Сай? — с укором произнесла она, и заметила, как скривился пират.       — Не такой плохой? — он посмотрел на девушку с холодным недовольством. — Да что ты о нем знаешь, чтобы так говорить?       — Я провела с ним довольно много времени, — Ками пожала плечами. — Мне кажется — это не тот человек, с которым ты вечно лез в драку. Эй… Ты… сказал ему?       — Нет, — холодно отозвался черноволосый. — Пока нет. Но скажу. Когда-нибудь.       Ками поджала губы. Она знала, в это ей лезть не надо. И не лезла.       — Скажи поскорей, — только отозвалась она.       — Эй, — одернул ее Сай. — Хватит о нем так печься.       Ками удивленно покосилась на пирата.       — Почему?.. Я за всех вас волнуюсь, а он сейчас в самом невыгодном положении. Я была на его месте, когда только попала на корабль. Мне его жалко, к тому же, я правда хочу, чтобы вы оба помирились.       — Зачем же?       — Как зачем? Так всем будет лучше, — отозвалась пиратка. — И тебе, и Мори…       Сай шумно вздохнул, запрокинул голову и устало растер пальцами переносицу.       — Какого черта, Ками? — спросил он усталым обреченным голосом. — Сколько можно?       Девушка посмотрела на пирата удивленными глазами.       — Сколько можно что? — переспросила она, непонимающе моргнув, а синие глаза взглянули на девушку с укором.       — Сколько можно о нем говорить? Почему ты о нем так переживаешь? Ты даже представить не можешь, как сильно меня это злит.       — Злит? — совсем растерялась Кармен, и даже голос ее стал немного тише. — Почему, Сай? Он же твой брат.       Сай хмурится. Немного подумав, он развернулся к Ками, поймал ее пальцами за подбородок, заставив взглянуть на себя.       — Ты правда не понимаешь? — нахмурился капитан, и к своему удивлению увидел самое невинное выражение на ее лице.       И тут Сай осознал — она действительно не понимала! Чересчур открытая девушка была до того наивна, что не видела во вражде братьев никакой иной причины, кроме старых обид!       — Что не так? — взволнованно спросила девушка.       — Что не так, — повторил капитан, внимательно глядя в ее удивленные карие глаза. — Он мой брат, вот что не так. Человек, который винит меня во всем, на чем свет стоит. Человек, с которым я воюю тринадцать лет, капитан, который уничтожил не одного моего товарища и ни раз заставил меня латать мои раны, и раны корабля. А ты… Волнуешься за него. Ты постоянно волнуешься о нем, понимаешь?       Девушка растерянно замерла. Она не притворялась. Она действительно не видела ничего зазорного в том, чтобы волноваться о других. Сай знал: ей не безразличны люди на его корабле. Не безразличны те, кто поддерживал ее во время работы, кто помогал ей, хрупкой девчонке, таскать тяжести, кто учил ее вязать узлы, складывать паруса, работать с такелажем. Не безразличны были Джефф, Жак, Сиверс, Синтя, Гин, да с пару десятков матросов, кто относился к ней особенно хорошо. Это была ее сущность: Ками всегда была такой. Капитан это прекрасно понимал, как понимал и то, что его собственный брат не просто так заслужил ее доверие, заслужил подобное отношение. Заслужил!       Но осознание того, что именно к нему эта маленькая юнга относилась так же хорошо, как и к другим, выводило капитана из себя. Это была ревность. Сай понимал это очень хорошо, вот только ничего не мог поделать ни с собой, ни с этой наивной девушкой. Хотел бы он запереть ее в каюте, запретить ей говорить с Оливером, не отпускать от себя ни на шаг, чтобы она вновь не влипла в неприятности! Но он не мог ничем ограничить ее свободу. Даже если бы он приказал — своенравная девушка не послушала бы и вновь все сделала по-своему.       Да и если бы он так поступил, это могло означать одно — Сай признал бы Оливера соперником. Соперником за нее. Сай, тяжело вздохнув, наклонился ближе к своей юнге.       — Послушай, — спокойно произнес он. — Ты должна кое-что запомнить.       И прежде, чем Ками успела поинтересоваться, что именно ей необходимо помнить, теплые губы прижались к ее губам. Ками растерянно замерла. Поцелуй. Мягкий поцелуй, необычно нежный для капитана, но в то же время все такой же собственнический. Она приоткрыла губы, ответила капитану, а в голове ее мелькнули мысли о том, с каких пор подобные поцелуи вызывали трепет в животе и руках, а не желание отстраниться, оттолкнуть пирата от себя? С каких пор она позволяла ему настолько безнаказанно прикасаться к себе и не чувствовала никаких угрызений совести за собственную распущенность? Когда они успели перейти ту черту, после которой ни одному человеку, кроме капитана, она, Ками, не позволила бы сделать того же? В подтверждение ее мыслей, капитан разорвал поцелуй, и, отстранившись на полдюйма, обжег ее губы горячим шепотом.       — Любой из команды прекрасно помнит правило: от чужого руки прочь. Так что не обижайся, если я внезапно случайно его убью.       Ками ничего не ответила. Не успела. Сай перехватил протянутую к нему руку, накрыл ее губы требовательным поцелуем и, бережно, но крепко прижав к себе девушку, опрокинув ее на кровать.       Бывшая воровка ничего не ответила — она позволила пирату горячо и требовательно целовать ее, а сама зарылась тонкими пальчиками в жесткие черные волосы. Трепет волной разлился по ее телу, животу, груди… Теплая рука капитана скользнула по тонкой талии, пальцы запутались в узле кушака. Сай и не понял, когда начал испытывать непреодолимое желание коснуться ее кожи, ощутить жар ее тела. Вкуса ее губ ему становилось мало. Мало ее голоса. Ему хотелось большего. Кушак был развязан, откинут на край кровати. Ками подалась навстречу его руке, скользнувшей под рубашку, запрокинула голову, позволив горячим поцелуям капитана переместиться на ее шею, ключицы. Ее тело отзывалось дрожью и жаром на каждое его прикосновение к обнаженной коже. Сначала на талии, потом на ребрах, выше, выше…       Отстранившись на несколько жалких дюймов, капитан затуманенным взглядом посмотрел в ее темные глаза, и почувствовал, как Ками потянула за его рубашку. Пират усмехнулся. Позволил юнге стянуть с него ненужную одежду.       Никто, кроме него, не смел прикасаться к ее телу. И никто, кроме нее, не имеел над капитаном такой власти. Целуя ее нежные губы, Сай чувствовал, как ее мягкая нежная рука опустилась на его щеку, скользнула пальцами по шраму на скуле, оставленному пролетевшей мимо пулей. Ее ведь рук дело. Этот шрам-ожог навечно останется на его лице, как напоминание об их встрече. Мог ли тогда капитан предположить, что та доставучая, невыносимая девчонка, которую хотелось пристрелить каждую минуту, станет для него, жестокого пирата, настоящей драгоценностью? Тем сокровищем, что он прибрал к рукам при абордаже. Конечно же не мог. А теперь не мог ее отпустить… Кем бы она ни была. Как бы себя ни вела.       Что до Ками, так она давно поняла, ей уже не сбежать. Вот только отчета себе в собственных чувствах еще не отдавала. Более того, даже не хотела об этом задумываться, особенно сейчас, когда череда поцелуев ложилась на мягкий изгиб шеи, ключицы, когда грубые руки хозяйничали под ее рубашкой…       Громкий стук повторился несколько раз, прежде, чем Сай на него отреагировал.       — Капитан! — послышался крик стоявшего на вахте, и Сай лишь тогда оторвался от ее кожи, и, шумно выдохнув, уткнулся лицом в плечо девушки.       — Что? — как можно спокойнее отозвался он, продолжая осторожно поглаживать пальцами стянутую бинтами рану на ее животе.       — Капитан! — и голос вахтового повторился с удвоенной силой и некими истеричными нотками. — Что-то с погодой неладное!       Пальцы черноволосого застыли, стоило ему услышать следующую фразу.       — Кажется, на нас идут штормовые облака! Звезд не видно!       Сай нахмурился. Затем он чертыхнулся, поднялся с постели и быстро нацепил обратно белую рубашку.       — Шторм? — приподнявшись на локте и одернув на себе одежду, Ками совсем растерянно взглянула на пирата, что быстро натягивал плащ, но Сай не ответил, стремительно шагая к дверям.       Только там он застыл, схватившись за ручку и, подумав, оглянулся на юнгу.       — Хоть шаг сделаешь из каюты — лично пристрелю. Поняла? — осведомился он.       — Но Сай! — девушка вскочила было с кровати, но…       Капитан ее уже не слушал. Он просто покинул каюту, захлопнув за собой дверь. Стоящий на вахте мужчина ждал его на юте с подзорной трубой. Сай быстро выхватил ее, в кромешной темноте уставился куда-то вдаль. Прошли секунды, полные напряжения, прежде, чем Сай вынес вердикт. Небо вдалеке походило на сплошную черноту. Не было видно ни звезд, ни иссиня-черного цвета неба. Просто тьма. Тьма, в которой изредка вспыхивали и вмиг затихали всполохи света, бьющие прямо в воду молнии. Потянуло холодным, но вместе с тем душным воздухом. Сомнений не оставалось никаких. Осенняя непогода была к пиратам немилостива.       И Сай громко объявил:       — Буди команду. Всех до одного. Голосуй "Скарлетт".       Мужчина убежал, его громкий голос послышался с палубы ниже, а капитан сосредоточенно уставился на грозовые облака, приближающиеся к их кораблям. Можно сбежать от армейцев, от соперников-пиратов, от чего угодно. Но не от природы… С ней невозможно было даже бороться.       На корабле Рико тоже начали суетиться пираты, зажглись дополнительные фонари, началась работа. Совсем скоро им придется бороться со штормом. И Сай окончательно осознал это, стоило только кораблю врезаться в сильную волну. Им придется снова выживать…