Я сведу тебя с ума

      —... и тогда тебе будет гораздо легче запомнить этот материал. Всё очень просто, — с улыбкой закончила Тикки и взглянула на подопечную. — Маринетт, ты меня слушаешь? — уже с сомнением спросила она, выжидающе моргнув.       Сама же супергероиня в облике обычной школьницы, лёжа на животе, что-то мечтательно рисовала в своём альбоме, тепло завернувшись в одеяло. Она с таинственной улыбкой напевала тихую мелодию себе под нос, аккуратно выводя простым карандашом замысловатый рисунок.       Заметив, что девушка совершенно погружена в свои мысли, Тикки не выдержала и с нескрываемым любопытством подлетела к листу, дабы взглянуть на плоды творчества подруги. Однако едва она стала приближаться, Маринетт со жгучим смущением захлопнула книжицу и, сгорая от волнения, перевела уже более приземлённый взгляд на маленькую помощницу.       — Неужели у тебя есть от меня секреты? — со вздохом поинтересовалась божья коровка, как-то расстроенно опустив усики.       — Подожди, всё не так, Тикки! Мне нечего скрывать, тем более от тебя, — Брюнетка попыталась отрицать очевидное с виноватыми нотками в голосе. — То есть есть... Вернее, не совсем. Я не уверена... о нет, я даже себя уже не понимаю!       — Маринетт? — проследив за подопечной, обречённо упавшей в подушку лицом, Тикки не на шутку перепугалась за её самочувствие и с твёрдой готовностью заверила. — Если что-то случилось, обязательно дай мне знать. Ты же знаешь, что я ничего не имею против, чтобы ты выговорилась — это обычно хорошо помогает осмыслить ситуацию. — Она ещё раз задумчиво посмотрела на упавшую духом героиню Парижа и на всякий случай уже из интереса уточнила. — И всё-таки, что произошло?       Молчание. Какое-то время в маленькой уютной комнатке царила напряжённая тишина, во время которой юная героиня собиралась с не самыми обнадёживающими мыслями. Наконец, когда Тикки уже не надеялась услышать какой-либо ответ, она, не меняя положения, приглушённо отозвалась:       — Тикки, это какой-то ужас... — Её голос предательски дрогнул, застыв на пол-пути к свободе, и тут же потонул в образовавшемся в горле комке.       Это заставило малиновую квами окончательно убедится, что действительно что-то произошло. И это уж точно не предвещало ничего хорошего.       — Кажется, я влюбилась, — едва слышно произнесла Маринетт, оторвав голову от подушки, и, удобно устроившись на одеяле, уютно обхватила руками колени.       — Конечно, — спокойно согласилась с ней малышка в чёрную крапинку. — И я об этом прекрасно знаю — как и Аля, как твои родители — поскольку ты всё время говоришь об Адриане...       — Это не совсем так, — с горечью вынуждена была оборвать её девушка с иссиня-чёрными хвостиками. — Я запуталась. Я начинаю думать, что мои чувства к Адриану как бы затухают, а на их место приходят новые и...       С улицы послышалась смешаница звуков: скрежет, звонкие удары о железо, гулкие стуки, громкий шёпот. Скорее всего, они исходили с балкона или же с крыши. Маринетт не стала дожидаться продолжения этого оркестра и отправилась на проверку. Ещё более озадаченная Тикки поначалу подумала, что в городе опять начался беспорядок и Хищная Моль вновь взял контроль над кем-то из жителей, и в скором времени придётся перевоплощать подопечную в ЛедиБаг. Но в следующий момент брюнетка вернулась, предворительно пожав плечами, мол, наверное, у соседей ремонт. И с прежним унынием продолжила:       — Мне кажется, это неправильно. И я не могу ничего с собой поделать, Тикки! Не могу заставить себя любить, когда за меня решает сердце, а не разум.       Внезапно окно с тихим скрипом приоткрылось, но и этого было достаточно, чтобы зацепить внимание обеих. Начинающая дизайнер едва успела среагировать, незаметно шепнув:       — Тикки, прячься! — И только когда она убедилась, что малиновая квами юркнула в сумку, уже обратилась к показавшемуся супергерою. — Кот, какого чёрта, ты так часто ко мне заявляешься?       — Как грубо, Мур-р-рцесса! Я думал, ты обмяудуешься мур-рему приходу, — совсем не ожидав такого приветствия, с некоторой обидой отозвался подросток.       — С чего бы мне ему радоваться? — мгновенно скрестила руки на груди Маринетт, стараясь не встречаться с удивлённым взглядом напарника.       "Ну всё, с меня хватит этого зеленоглазого хвостатого романа! — с уверенностью решила для себя она. Однако сердце продолжало неистово радостно стучать: он всё-таки пришёл, и она снова с ним встретилась! — Так. Спокойствие. Нужно просто сосредоточиться, не поддаваться его дружелюбию — хотя тут лучше оставить просто любию — и спокойно выпроводить не в меру наглого кота из моей комнаты. И жизни заодно тоже, — немного подумав, добавила девушка. — И вообще, здесь ему не место! Моё сердце уже занято Адрианом."       Из тактических размышлений о вдруг возникшей симпатии к партнёру по сражениям её вырвал присевший на рядом стоящий стул этот самый "партнёр". Маринетт изо всех сил старалась не замечать его, но как назло обстоятельства не желали подстраиваться под неё.       — Я думал, мы друзья, — в подтверждение этому факту пробормотал он с нескрываемой досадой, тоскливо опустил накладные ушки и понурил светловолосую голову.       Наступила тишина. Секунды, словно редкие капли только-только начинающего дождя, капали медленно и монотонно. Это вызывало уйму эмоций, начиная волнительным напряжением и заканчивая нервным нетерпением вернуть былую скорость времени.       Наконец Маринетт не выдержала этого давления и с немалым любопытством зыркнула в его сторону. Глазам предоставилась жалостная картина, оставлявшая после себя тягостный осадок вины. Казалось, будто её раздирает на две части, два разных выхода из ситуации, между которыми она тревожно колебалась морской волной на ветру.       Изнутри она отчётливо ощущала это давление выбора и как мнения разделились на: "Нужно извинится, я и вправду погорячилась" и противоположное — "Пусть даже не пытается, со мной это не сработает". Но в какой-то момент она всё-таки пришла к компромиссу.       — Кот, извини за резкие слова, — устало вздохнула Маринетт. — Но у меня правда нет никакого желания с кем бы то ни было общаться.       — Апатия? — с сочувствием спросил собеседник, но тут же, не дав ей ответить, с энтузиазмом продолжил. — Знаешь, я слышал, если долго находиться в таком состоянии, всё может закончится плачевно. А многие подростки, страдающие апатией или депрессией... — он интригиюще понизил голос, — становятся потенциальными самоубийцами.       — Но я не... — уже с заметным раздражением попыталась возразить девушка, но была перебита.       — Это ты сейчас так думаешь, — прищурил изумрудные глаза Кот, отчего те стали похожи на две сияющие, точно драгоценные камни, щёлки, и, стремительно присев на кровать рядом с ней, заговорщески прислонил указательный палец к её губам. И не дав осознать ситуацию, шепнул на ухо, касаясь тёплым, почти горячим, дыханием кожи: — А потом и опомниться не успеешь, как окажешься на самом краю Эйфелевой башни. — И смотря куда-то вдаль, печально закончил уже вслух. — Но уже будет поздно, Принцесса.       В следующую секунду до Маринетт дошла вся наглость и полная свобода действий напарника, и брюнетка, сильно смутившись, вспыхнула от негодования. Да что он вообще себе позволяет? Но высказаться она, к сожалению, не успела, так как Нуар предовольно продолжил.       — Поэтому я не мяуставлю тебя наедине с такими хмур-рыми мыслями, — весело заметил он, радуясь произведённому эффекту, и вдовершение всего этого крепко обнял брюнетку.       "И почему я не придумала лучшего объяснения своему не очень тёплому приёму!" — мысленно укоряла себя она, ещё не отойдя от прежних ощущений. Хотя и было тяжело в этом признаться, но на самом деле ей нравилось. Только вот странное ощущение неправильности всего этого не покидала обеспокоенного сердца.       Мысленно напомнив себе, что она не должна поддаваться чувствам, Маринетт совладала с собой и с огромной неохотой высвободилась из тёплых объятий. Ровно в этот же миг, словно по щелчку, на глаза Кота попался альбомчик насыщенного сиреневого цвета с цветочным орнаментом и с вьющимися перламутровыми узорами также на растительную тематику.       — Так что, если не секрет, заставило тебя вновь прийти ко мне в гости, Котё... Пчхи! — негромко чихнула будущая дизайнерша, так и не договорив вопроса.       Потянувшись за салфеткой, она случайно задела ухо Кота, отчего оно как настоящее дёрнулось, и Маринетт невольно захихикала.       — Вот видишь, Мур-рцесса, ты уже улыбаешься и даже смеёшься! — с отдалённой гордостью подловил её Нуар. — И это всё потому что я, как истинный р-рыцарь, мяустался здесь защищать тебя!       После его слов Маринетт отвернулась, чтобы герой Парижа не увидел, как она скептически закатила глаза на его хвастливое заявление. И, несомненно, по её взгляду можно было бы с лёгкостью прочитать: "Если бы не твоё появление, у меня бы и не возникло никакой апатии!"       — И всё же, что тебя подвигло меня навестить? — со смешком повторила она и взяла-таки одну одноразовую салфетку из пачки. Подросток же, не теряя времени даром, без промедлений стащил приглянувшуюся вещицу незаметно для её хозяйки.       — Соскучился! — невинно улыбнулся в ответ Кот Нуар и на всякий случай отошёл от кровати на добрых два-три шага, неловко пряча руки за спиной. Маринетт недоверчиво изогнула бровь. — А если честно, я не хотел оставлять тебя в одиночестве. К тому же, ты ещё не до мяуца вызмур-ровила, — просиял лучезарной улыбкой светловолосый юноша и присел, скрестив ноги по-турецки.       — Хочешь заразиться? — понимающе хихикнула Маринетт, но осознав, что сказала, запаздало прикусила язык.       "Только бы он не стал развивать эту тему! — с неподдельной паникой взмолилась она, как никогда понимая, что только что вполне двумысленно намекнула, что не против его присутствия. А даже за! — Только бы он не услышал моих слов, — сильно зажав руки в кулачки думала брюнетка. — Пожалуйста, сделай вид, что не слышал... или не понял! Только, прошу, ничего не говори".       Но, видимо, судьба была серьёзно не согласна с её мнением, так как в последующую минуту Кот к её разочарованию всё-таки подал голос.       — Сомур-рваюсь, что ты мне позволишь сделать мр-рэто. Но если тебе действительно хочется?... — с надеждой в глазах задал вопрос герой Парижа.       — НЕТ, — не дав ему договорить, отрезала девушка с двумя тёмными хвостиками и с негодованием уставилась на подушку. Как вдруг горечь несправидливости медленно сменилась на её лице осознанием и лёгкой паникой. — Ко-о-от? — с опаской протянула юная супергероиня. — Ты не видел тут альбом лежал. Такой, с цветами на обложке?       Как раз в такое удачное время Нуар решил полистать найденное сокровище. Он не мог отвести своих зелёных глаз от рисунков и, казалось, даже не обратил внимания на слова одноклассницы. Его внимательным взор с изумлением и неподдельным смущением пробегался по попадавшимся произведениям исскуства, а дрожащие пальцы в чёрных перчатках аккуратно перелистывали страницы.       — П-принцесса? — красный от смущения, он робко поднял взгляд.       — Положи. Альбом. На место. И. Забудь, — стараясь говорить как можно спокойнее, жёстко произнесла брюнетка, хотя внутри всё уже давно бушевало.       — Маринетт, у тебя прелестные рисунки, — осторожно поднимаясь, успокаивающе начал Кот. — И, по-моему, я там великолепно получился! — А это, по-видимому, было лишним.       Ой, как зря он это сказал! И понял свою ошибку Кот только тогда, когда миловидная с виду девушка — казалось бы, недавно сидевшая впереди него в колледже Маринетт, — сжимая руки в кулаки, с побагровевшими от стыда щеками через секунду ничего не предвещаюх гляделок, принялась кидаться в него всем, что только могло попасться под руку... а он... А он старался отбиваться, тоже кстати чем придётся.       ***       — Нарисуй меня, Принцесса!       — Кот, тебе этих рисунков мало?       — Нет, их вполне предостаточно... — по-прежнему смутился Нуар и неловко почесал светловолосый затылок. — А я хотел бы, чтобы ты нарисовала что-то только для меня... — мечтательно вздохнул, блаженно закрыв глаза, он, чтобы тут же с грустью опустится на землю. — Но если у тебя нет желания, Принцесса, я всё пойму и не буду настаивать.       Через недолгую паузу, сопровождаемую выжидающем взглядом, она мысленно сдалась. Уж лучше один раз постараться, зато потом приставать не станет, — с него не убудет.       — Э-э... ладно. Я попытаюсь что-то нарисовать, — выразила общую мысль темноволосая девушка под облегчённый вздох. — Только, пожалуйста, не отвлекай меня, а то криво получится, — тихо усмехнулась Маринетт и с хитринкой добавила. — Ну а ты же не хочешь, чтобы твой портрет был испорчен, ведь так?       — Как скажет ваше мурлычество Мур-ринетт! — отвесил шутливый поклон её напарник по спасению города, с трудом сдерживая радостный крик души.       Заметив сияющие предвкушением зелёные глаза, начинающая дизайнер позволила себе смешок и перешла к альбому. Вдруг стало так легко и хорошо на сердце — хоть пляши и пой! Так и началась работа по изготовлению портрета на заказ. И девушка как ни странно с радостью перешла к своей стихии, к тому, что ей действительно нравилось и приносило удовольствие.       Первое время Кот Нуар просто ходил по комнате, затаив дыхание, тихо радуясь, что скоро его нарисует та, что носит маску ЛедиБаг. А значит, это равносильно тому, что его Леди подарит ему нарисованный лично, собственными усилиями портрет. Эти радостные мысли не давали ему покоя, беспорядочно кружась в голове в дивном танце. Однако эта сказочная эйфиория длилась недолго — буквально минут через десять его просто разбирало от любопытства.       Маринетт как всегда рисовала, лёжа на животе, укрывшись сверху одеялом. Простуда всё ещё давала о себе знать: девушка временами покашливала или же чихала. А когда маячивший по комнате Кот, точно "кот учёный" из поэмы Пушкина, пытался посмотреть, что получается, брюнетка без сожаления закрывала листок рукой и бросала на нетерпеливого напарника упрекающий взгляд.       Наконец он не выдержал ожидания и, прояснив у себя в голове образовавшийся идеальный план, приступил к его осуществлению. Он неслышно, как это обычно делают кошки, пробрался к кровати и чудом умудрился незаметно для Маринетт забраться сверху, откуда открывался хороший вид на шедевр.       — Ух ты! — забывшись, выдохнул Кот Нуар ей в макушку.       От неожиданности юная героиня оторопела и, совершенно позабыв про рисунок резко обернулась на звук. В эту же секунду Кот не удержал равновесия на руках и упал, оказавшись лицом к лицу с девушкой.       Их взгляды внезапно встретились, и всё вокруг них померкло, стало ничего не значащим задним фоном. Они не понимали, не могли знать ничего другого кроме необъятной глубины глаз, оставшейся существовать для бьющегося в счастливом ритме сердца. Сейчас не было никого в этом сером, полном лжи и несправидливости мире, лишь то единственное чувство, что скрашивало всю хмурость обыденности... Лишь та тёплая, согревающая даже самой холодной зимой привязанность, за которую цеплялись две отчаянно любящие души.       Они уже ни о чём не думали, остались только сильные чувства и самые яркие светлые эмоции.       Она зачарованно глядела в горящие озорным огоньком изумрудные глаза, не в силах удержать лёгкого волнения и чутких мечтаний...       Он, уже не замечая колотящегося в безумном ритме сердца, тонул в ясных, словно манящий за собой океан, васильковых глазах...       Мгновение, и они медленно потянулись друг к другу, забывая абсолютно обо всём. И вот оставались считанные миллиметры до того, как их губы сольются в поцелуе. Их сердца бьются совсем близко, и уже невозможно вычислить, чьё бьётся сильнее. Пальцы рук игриво и немного неумело переплетаются, оплетая кожу обжиющим, но до дрожи приятным, теплом. Остаётся каких-то два миллиметра...       Телефонный звонок вернул девушку в реальность, а от былых чувств и невероятных ощущений и следа не осталось. Маринетт быстро спохватилась и, вырвав из руки ужасно огорчённого приятеля свою ладошку, вынырнула из-под него и метнулась к мобильному.       Пока его спутница с кем-то говорила, — как он понял, это была Аля, — Кот с непреодолимой досадой не мог смириться, что всё так быстро исчезло, оставив после себя боль и горечь поражения. А едва Маринетт закончила телефонный звонок, за дверью послышались чьи-то шаги.       — Наверное, родители, — пожала плечами будущая дизайнерша каким-то усталым опустошённым голосом.       — Видимо, тогда мне пора уходить, — попытался выдавить улыбку, подавленно пробормотал супергерой и отправился к балкону. А уже оттуда послышалось такое же расстроенное: — Пока, Мурцесса. Вызмяуравливай!       И хотя на этот раз его слова прозвучали более оптимистично, но замаскировать досаду у него всё равно не вышло. Получилось как-то... наигранно. Бросить ответное пока брюнетка попросту не успела. Её внимание привлекла выглянувшая квами божьей коровки:       — Маринетт, скажи прямо, это же Кот?