Персональный Ад заказывали или Научи меня любить...

Знакомство может начаться и с пинка. Японские пословицы и поговорки

             

Ирка.

      Понедельник. Семь утра. Многокилометровые пробки. Какие ассоциации у вас сразу возникают? К сожалению, не имею чести прочитать ваши мысли, дорогие друзья, но у меня же, мысли сразу возникают связанные с адом и жаждой убийства. Все нормальные люди в самую середину июля нежатся где-нибудь на курортах Краснодарского края или Карибских островах (ну, это уже у кого какой кошелёк), а я бегаю по всему городу в поисках работы целыми днями.              Настроение, которое у меня ещё с самого утра не заладилось, стремительно уползло вниз, помахав ручкой. Стало обидно за себя. Скажу честно, причина обиды банальна (читатели мужского пола, наверное, дружно хмыкнули сейчас). Недавно встречалась с подругами — одна замуж выскочила, вторая уже беременна, третья валяется в Египте со своим богатеньким муженьком. Вопрос, дамы и господа, — чем я хуже них? Чисто на инстинктивном уровне посмотрела в зеркальце. Ничего нового не увидела. Худое уставшее лицо или даже скорее вымученное, потрескавшиеся губы, удачно скрывающиеся за помадой бледно персикового цвета, пушистые ресницы, как всегда накрашенные чёрной тушью и чёрные волосы, изящно лежащие на сутулых плечах. Труп столетней давности краше тебя выглядит, Ирочка. Психанув, захлопнула зеркальце, возвращая его в сумку. Близстоящие пассажиры, нашей бедной маршрутки покосились на меня как на глубоко больную девушку…              Но вот маршрутка споткнулась на неизвестной колдобине, прячущейся под лужей, заставляя всех пассажиров судорожно ухватиться за поручни, а водителя кавказской внешности вслух пожелать чиновникам и местным управленцам крепкого здоровья и долгих лет жизни. После таких «напутствий» бедные чиновники должны сейчас немедленно провалиться в Ад, и пропариться в котлах у чертей. И никто спорить и даже упрекать водителя не стал, мысленно соглашаясь и даже присоединяясь к его высказываниям.              Кое-как достала из сумки зонт и стала проталкивать свою тушку к двери. Почувствовала, как на меня вываливаются очень красноречивые и замысловатые потоки далеко некультурного языка.        — Девушка, смотрите куда идёте! Вы мне рассаду испортите! — проорала на весь автобус бабуся маржовых размеров и занимающая сразу два сидячих места.              Терпение выжило и тут же отдало приказ мозгу промолчать. Сдержалась. Тихо извинилась и выскочила из маршрутки на нужной остановке.              Как только я оказалась на улице, на меня сразу же налетели потоки ледяного ветра, безжалостно забираясь под тонкий пиджак, рубашку и даже юбку, вынуждая меня покрываться тремя слоями мурашек. Подняла взгляд в небо. Ну, хоть дождь прошёл!              Больше не тратя времени на погоду, понеслась в известном направлении, спеша на собеседование в строительную кампанию. Собеседование уже было третьим на этой неделе, друзья. В двух других кампаниях меня жестоко послали, ссылаясь на то, что у меня нет опыта работы, и я только-только закончила институт. Пусть даже с красным дипломом. Казалось бы, престижная и нужная работа переводчика, ан, нет! Судьба, издеваясь, показывала мне выразительную фигу, как в личной жизни, так и в будничной! Надеюсь, что в этот раз всё-таки обойдётся…              Я уже ступила на проезжую часть, собираясь перейти дорогу, отделяющую меня от высоченного стеклянного здания, как вдруг услышала истошный визг тормозов и ощутила болезненный толчок. Не сильный, но ощутимый и до боли обидный. Уселась на пятую точку, глубоко раздирая коленки и ладони. Мой вой, наверное, было слышно в Индии.              Казалось, что хуже уже быть не может. Может. Решив поиздеваться над своей психикой, я уставилась на ладони и колени. Содранная кожа повисла тоненькими грязными лоскутами. Честно скажу, я никогда не считала себя неженкой и плаксой, но именно сейчас слёзы навернулись сами собой и покатились по щекам. Сама не могу объяснить себе смысл собственных рыданий, но со всей ответственностью попытаюсь вас заверить в том, что рыдала я не от этой дурацкой аварии.        — Куда ты прёшь, идиотка?! — проорал мужской голос откуда-то сверху.        — Козлина несчастный! — пролаяла я в ответ, закрывая лицо руками, не желая показывать этому уроду своё опухшее от слёз лицо.        — Смотреть нужно, куда идёшь! Головой иногда соображать ради приличия!              Кто-то подхватил меня под мышки и оттащил к обочине, усадил на мокрый после дождя асфальт и опустился рядом, являя свою физиономию. Мужик! Молодой высокий черноволосый мужик лет двадцати шести от роду, с ледяными голубыми глазами, мечущими серпы и молнии. Он скользнул длинными пальцами по моей ноге, стараясь выпрямить её, осмотреть.        — Не трогай меня! — наконец, справилась с собой, отталкивая его.              А если ещё и учесть то, что тушь потекла, делая меня похожей на панду, эффект вышел сногсшибательный. Я попыталась отпихнуть наглеца, но только лишь отдёрнула содранные окровавленные ладони. На его дорогом сером пиджаке остался кровавый развод, напоминая о моей жалкой попытке сопротивления.        — Не трогай! Мне больно! Урод! — голос предательски сел, вынуждая меня перейти на жалкий шёпот.        — Дура! — прокомментировал он, осторожно подхватывая меня на руки и неся к гигантскому чёрному джипу, сиротливо стоявшему на дороге с открытой дверью. Усадив мою пострадавшую персону на заднее сиденье, он вновь отошёл, поднял с земли мою сумку, с истинной брезгливостью покрутил в руке порванную и изодранную правую туфлю, а затем, не задумываясь, выкинул. Чёрт! Нет! Только не туфли! Я на них целых полгода копила! От осознания этого, даже физическая боль ушла, пропуская на место злость, смешанную с бессилием.        — Ты хоть знаешь, сколько я на них копила? — хрипло рассмеялась я, когда мужик сел за руль и с оглушительным грохотом захлопнул дверь машины.        — А ты хоть знаешь, сколько из-за тебя мне придётся сегодня отменить встреч? — осведомился он, не оборачиваясь в мою сторону, заводя машину и трогаясь с места.        — Думаю, что любовницы тебя обязательно подождут, — съязвила я, беря сумку и стараясь найти в ней упаковку влажных салфеток. Спустя десять минут пустых поисков поняла, что салфетки я забыла. Маразматичка!              Уткнулось носом в кожаное сиденье автомобиля, и хрипло рассмеялась. Нет, ну за что? За что мне всё это? Как же всё-таки в нашей жизни всё странно и неожиданно происходит! Ещё утром ты спокойно завтракаешь, безмятежно болтая с бабушкой и папой по скайпу, слушаешь их наставления, улыбаешься, смеёшься, затем собираешься на собеседование при этом, не желая признаваться самой себе, насколько сильно ты волнуешься, трясёшься в маршрутке, терпя духоту и матерящуюся толпу, а потом в самый ответственный момент оказаться сбитой машиной.              Неожиданно в сумке затрещал телефон. Вытащив выше упомянутое устройство, узрела на дисплее бабушкину фотографию. Несколько секунд медлила, переводя растерянный взгляд с изодранных колен на телефон по несколько раз.        — Может, уже ответишь? — раздражённо спросил мой недоубийца        — Только после того, как ты закончишь ПТУ, в котором тебе самое место!— процедила я, сверля взглядом тёмный затылок и отключая телефон.              Машина, хозяин которой наплевал на все правила ДПС и стоящих недалеко гаишников, резко свернула на обочину. Он обернулся, устремляя прямо на меня взгляд ледяных голубовато-прозрачных глаз. Именно в этот момент я поняла, что значит убивать взглядом. Таким взглядом можно в Арктике льды колоть без всяких там ледоколов. Достаточно просто взять с собой вот этого поганца.              Сама не заметила, как лопатки постыдно вжались в кресло, голова втянулась в плечи, а губы задрожали. Слепо стала нащупывать предмет самозащиты. Руки сжались на сумке, которую я выставила вперёд, как щит. Он несколько секунд пытал и уничтожал меня своим взглядом, наслаждаясь моими жалкими попытками вернуть утраченное самообладание. Холодная усмешка и он, наконец, заговорил:        — Если ещё раз ты позволишь себе что-то подобное, то через несколько столетий археологи найдут, если конечно очень постараются, твой скелет на дне очень глубокой ямы, находящейся в тридцати километрах отсюда. Как тебе такая перспектива на несколько столетий вперёд? — он протянул руку ко мне, скользнул вверх по плечу, коснулся шеи, провёл по щеке кончиками пальцев.              Меня пробрала дрожь от самого настоящего ужаса. Он что меня насиловать собрался?! Я судорожно замотала головой, ком встал в горле. Почти физически ощущала, как мои глаза становятся похожими на огромные блюдца с размазанной косметикой.        — Ты не посмеешь, — прошептала я три слова, чудом удавшиеся выдавить из пересохшего горла.        — И что меня остановит? — он жёстко улыбнулся, наматывая мои волосы на кулак и резко дёргая на себя. — Может, ты?        — Закричу, — пискнула я.        — Рискни, — его дыхание обожгло мне шею.              Его вторая рука скользнула по талии и… подхватила мою сумку. Я опешила, продолжая сидеть подобно статуе. Он что делать-то собрался? Отпустил мои многострадальные волосы и начал капаться в моей сумке. «Документы хочет уничтожить» — промелькнула мысль в голове. Он достал из сумки синюю папку с моим дипломом. Выудив документ, пробежался по нему взглядом.        — Вы, значит, собрались устраиваться переводчиком в мою кампанию?              Внутри всё оборвалось. «В мою кампанию…». Он хозяин кампании?! Если бы можно было превратиться в лужу и испариться, я бы так и сделала. Тихонечко застонала. Небеса, за что вы меня так ненавидите?        — Я передумала уже, — прошептала я, нервно поправляя блузку и юбку.        — А я нет, — он облизнул сухие узкие губы, возвращая диплом в папку и отдавая мне сумку. Быстро что-то пометив в своём ежедневнике, он вновь обернулся ко мне.        — А можно вы меня отпустите, а? Я сама в состоянии дойти до больницы! — сама не заметила, как перешла на «вы». Люди обычно на «ты» переходят, а тут наоборот…        — А, может, вы выслушаете? — в голосе остались осколки льда. — Работаете с понедельника по четверг с восьми до шести, по пятницам сокращённый день с девяти до четырёх, суббота и воскресенье — выходные дни, ясно? — дождавшись моего робкого кивка, он невозмутимо продолжил. — В основном работа с английскими, французскими, шведскими документами. Также вы будете обязаны присутствовать на всех собраниях, встречах, банкетах, о которых, конечно же, будете заранее предупреждены. Иногда, признаюсь, бывают и форс-мажорные обстоятельства. Зарплата за все ваши труды соответствующая, не волнуйтесь. Всё устраивает?        — А можно мне больничный на недельку? — робко спросила я, кивая на ногу.        — Подумаю, — и больше ничего не сказав, мой босс вновь завёл свой джип и уже молча продолжил путь, ведущий к больнице.