Белое и черное

- Хм... Парм*, в последней главе этой манги... Ты дочитала? - Тсукишима отложил журнал в сторону и свесился с кровати, вглядываясь в сосредоточенное лицо Моринаги. Эта бездельница никогда не блистала собранностью и вниманием, пока дело не касалось яоя. В такие моменты девушка погружалась в свое увлечение с головой, давая Кею возможность наблюдать за ее серьезной насупленной мордашкой. Немного эгоистично было так относиться к этому, но Тсукишима был единственным человеком, видевшим это выражение лица. - Меня зовут Ари, когда ты уже запомнишь, Дурашима? - девушка ловко выбросила руку в его сторону, поймала парня за нос и весело рассмеялась. Парм всегда была такой. В школе, прикрываясь маской застенчивой замкнутой девушки, она изо всех сил пыталась избавиться от внимания извне, но подаренная природой довольно приятная внешность все портила. Уже в первом классе ей успели признаться пара парней, что привело Ари в отчаяние. Как порядочная отаку, она мечтала сберечь свою невинность и красоту до того момента, когда наука позволит оживлять 2D персонажей, ну или, на худой конец, когда японское законодательство позволит заключать брак с героями манги. Ее сердце принадлежало исключительно Мая Хидеюки**, хоть он и был геем. А вот Тсукишима подвернулся ей как раз вовремя. Мало того, что с готовностью разделил ее увлечение, чтобы определиться в своей ориентации, так еще и согласился на фиктивные отношения, чтобы от них обоих отстали все эти раздражающие поклонники и поклонницы. Спустя несколько месяцев усиленного общения оказалось, что и проводить время с ним довольно весело. Под маской надменной задницы скрывался интересный собеседник и довольно ранимый юноша, да еще и юмором не обделенный. А злить его было высшим удовольствием. - Ах, ты! - Тсукишима схватил ее шевелюру своей широченной ладонью и с силой взлохматил, заставляя девушку съежиться. - Ну, все, сам напросился! - Моринага вскочила с пола и уселась верхом на валяющегося в кровати блондина и принялась его щекотать. Кей вскрикнул и принялся лихорадочно извиваться, уворачиваясь от ее тонких пальцев и при этом был не в силах сдержать смех, вырывающийся из груди от каждого прикосновения к его ребрам. - Прекрати! Прекрати! Сдаюсь! - Сквозь их общий хохот пытался прокричать Тсукишима, и Ари замерла на мгновение. Раскрасневшийся блокирующий тяжело дыша лежал в кровати, зажатый меж ее бедер. Его уши пылали, а на губах играла бешеная улыбка, свойственная Тсуки каждый раз, когда девушка его щекотала. Неожиданное и довольно милое выражение лица, хотя одной улыбки было достаточно, чтобы оно казалось еще и пугающим. Моринага завороженно провела по его щеке. В уголках карих глаз блестели слезы, возникшие от смеха, конечно. - Если бы я была семе, то с ума бы сходила от такой твоей мордашки. - Едва слышно проговорила она и аккуратно вытерла пальцем его слезы. - Тот твой парень из лагеря многое теряет отказываясь от тебя, Кей. - Врядли он правда гей. Пора бы забыть про него. - Усмехнулся Тсукишима. - Может все таки проверим? Вдруг ты и на девушек реагируешь так? - Ари расставила руки вокруг его большой лохматой головы и приблизилась. Темные волосы резко щекотнули юноше шею. - О чем ты? - Кей напрягся. Моринага уже ничего не ответила. Ее мягкие губы легко скользнули по его щеке, а затем прикоснулись и к губам, оставляя на них влажный след. Тонкие пальцы зарылись в короткие выцветшие пряди, сжимая их и причиняя приятную легкую боль в затылке. Вторая рука девушки скользнула Кею под свитер и рубашку, задирая одежду и будоража ледяным прикосновением подушечек. Тсукишима резко отодвинул ее за плечи. - Эй, Парм, ты что делаешь? - Ты должен был сказать: «Только не здесь, семпай!» - при этом Ари состроила предельно милую и едва сдерживающую возбуждение физиономию, которая должна была полагаться порядочному уке в мире ее фантазий. - Тьфу ты, Дурашима. - Я уже подумал, что ты серьезно. Но, даже после этого... Парм, думаю, я точно гей... - Сейчас Тсукишима был предельно серьезен. Его большие глаза за стеклами очков сосредоточенно вглядывались в лицо Моринаги, ожидая ее реакции, и девушка ободряюще улыбнулась. - Тогда тебе стоит тщательно изучить всю эту мангу, чтобы встретить твоего красавчика из Некомы в полной боеготовности. - Не думаю, что я ему интересен. Этот человек помог мне осознать свою ориентацию, но сам от этого не стал голубым. Мне стоит найти кого-то... не такого заоблачного, что ли... - Смотрите-ка, Тсуки так одиноко, что ему и синички в руках хватит. - Моринага рассмеялась и вновь навалилась на парня всем своим незначительным весом, обнимая его за шею. - Ты не одинок, Кей. И если ты заведешь парня, и если тебя отвергнут, и после того, как ты отдашься ему в первый раз, я всегда буду рядом с тобой, готовая выслушать и поддержать. - Ты что, моя мать? - Нет, мне нужны материалы для нового фанфика. - Женщины так меркантильны! - Усмехнулся Тсукишима и резким рывком перевернул Моринагу, радикально меняя их положение и нависая над девушкой. - Вот поэтому я и стал геем. - Вау, у вас тут довольно здорово. - Ари едва успевала за угрюмо шагающим в сторону скамейки Тсукишимой. Товарищеский матч между Карасуно и Некомой должен был произойти всего через несколько дней, и с каждым днем Кей, столь открытый и шутливый, пускай он проявлял эти черты характера только в обществе Моринаги, превращался в засыхающий сухофрукт, способный лишь сидеть на скамейке и сортировать проституток от наркоманов. Уровень цинизма и пессимизма в Тсукишиме доходил до критической точки, грозящей человечеству катастрофой. Поэтому Ари изо всех сил старалась поднять ему настроение, чтобы не впасть в уныние вместе с этим типом. - Тсуки, садись сюда. - Она плюхнулась на скамейку и потянула блондина за рукав, вынуждая присесть рядом, после чего положила ему голову на плечо и продолжила. - Так ты не хочешь встречаться с капитаном Некомы? - Ты так проницательна! - буркнул блондин в ответ. - Но мы миллион раз его обсуждали, разве нет? Ты вроде решил, что он не гей и что бессмысленно страдать по человеку, с которым разок помастурбировал в туалете. Я не права? - Интересно, это чтение яоя напрочь убивает стыд или ты с рождения такая? - Тсуки устало вздохнул и повернулся к ней. - Слушай, Парм, я прекрасно помню эти разговоры, но в то же время понимаю, что мой разум слушает не весь организм. Если стоя на позиции я загляну через сетку в его глаза, я не знаю, что произойдет дальше. Потому что я даже не знаю, какой у него будет взгляд. Он мне сердце может разбить. - Он уже однажды это делал. Не многовато ли? - Моринага обхватила ссутуленные плечи юноши руками и прижалась крепче, как к плюшевому мишке. - Слушай, Кей, однажды тебе все равно пришлось бы с ним встретиться, разве нет? Чем быстрее разберешься со своими влажными фантазиями, тем лучше будет для всех. И не забывай, что я по-прежнему с тобой, ладно? Тсукишима отрешенно кивнул и облокотил голову на затылок прижавшейся к нему девушки. Сейчас он был с ней намного ближе, чем с кем-либо еще. Ари знала все его сокровенные тайны. И Кей подозревал, что если Хината с его долбанутым коронованным дружком доведут его окончательно, Моринага без лишних вопросов поможет выкапывать ямы для их хладных трупов. Было даже немного обидно, что она девушка. Анализируя всю свою прошлую жизнь раз за разом, Тсукишима все отчетливее понимал, что никогда не интересовался девушками. Даже те видео, найденные у брата или курсирующие между школьниками, возбуждали его скорее по чистой формальности, потому, что так должно было быть. И раньше и сейчас, глядя даже на Ари, вызывающую у него самые теплые чувства, он не мог увидеть предмета обожания в сексуальном плане. Впрочем, на всю жизнь остаются только друзья, верно? Не хотелось бы с ней расставаться. - Эй, Кей-чан. - Пальцы Моринаги легонько потрепали его за плечо. Она подняла голову, и Тсукишима увидел ее так необычно серьезное лицо и капельки слез, скопившиеся в уголках глаз. Что-то внутри Кея рухнуло. Этот взгляд не мог предвещать ничего хорошего. Она ведь не уйдет? Не исчезнет? Только не перед игрой с Некомой. Только не это, пожалуйста! - Эм... Со следующего года я ухожу из этой школы... - Она выдохнула, принимая непонимающий взгляд блондина своим серьезным и предельно печальным. - Мой отец переводится в Фукусиму по работе. И мы с семьей переезжаем тоже. Прости, я пыталась уговорить их... - Вот как? - Тсукишима задумчиво взглянул в пустующий дверной проем на голые ветви деревьев, пытаясь осознать эту новую информацию и сложить в голове что-то. Сейчас он понимал самое главное: прерывать общение с этой девушкой он был не готов. Осталось только придумать, как сделать так, чтобы оно не ограничивалось смсками и встречами раз в полгода. Потому что при таком раскладе он, наверное, умрет, не имея возможности общаться с родственной душой. - Хм... Слушай, Парм, Камакура же довольно неплохая школа, правда? - Он усмехнулся, глядя на ее озадаченную физиономию. - Уж точно лучше, чем этот притон двоечников Карасуно. - Да, но до конца года осталась всего пара месяцев. И я не помню, чтобы там была волейбольная команда. Есть какие-то баскетболисты, но они в прошлом году продули с нулевым счетом каким-то семешам***. - А я и не говорил, что особенно люблю этот спорт. Кстати, не знал, что ты интересуешься баскетболом. - Я пишу фанфик об этом. Пришлось собирать информацию. Так ты действительно собираешься бросить все и отправиться вслед за чокнутой яойщицей? Почему же ты не Мая-сан! - Ну, что мне остается? Не могу же я тебя оставить без материала к фанфикам. - Тсукишима приобнял девушку, с восторженным визгом повисшую у него на шее, за плечи и усмехнулся. - Эй, Тсукишима-кун! Оу, простите, что помешал. - Внезапно в дверях появилось новое действующее лицо. Кей резко отпихнул от себя Моринагу и вскочил. - Я ухожу! Простите! - Энношита — а появился именно он — испуганно замахал руками и развернулся к выходу. - Стой, мы ничего не делали! - блондин в несколько скачков пересек зал и ухватил парня за локоть. - Ты ведь что-то хотел? - Мы уже все знаем, что вы с Моринагой-чан встречаетесь. Незачем этого стесняться. - Энношита ободряюще улыбнулся. - Кстати, Моринага-чан, ты же придешь поболеть за своего парня на игру с Некомой? - Эм... Да. - отозвалась поднимающаяся со скамейки девушка. - Отлично. Я хотел отдать тебе распечатки, о которых ты просил. Не думал, что ты увлекаешься историей. - Эношита помахал слегка смявшимися листками перед Тсукишимой и вновь улыбнулся. - Спасибо. - Кей бережно взял их и благодарно кивнул. - А теперь я вас оставлю. Не хочу мешать парочкам. - С этими словами доигровщик помахал Ари рукой и неспеша ушел, давая Кею возможность проводить его взглядом. - Эй, он тебе нравится, верно? - Моринага уже подкралась к блондину и ухватила его за локоть. - Я прям вижу, как ты шепчешь ему «О, семпай, помедленнее!» - Почему в твоих фантазиях я всегда уке? - С Ямагучи-куном - семе. Так он тебе нравится? - С чего ты взяла? - Обычно ты не отталкиваешь меня и не краснеешь. А еще, ты не любишь историю. Этот парень выглядит очень милым. Наверняка он бережнее отнесется к твоим чувствам, чем тот капитан Некомы. Уверен, что хочешь отказаться от такого лакомого кусочка и перевестись в Фукусиму? - Врядли он на них вообще ответит, так что не парься. - Тсукишима в последний раз обласкал взглядом коренастую фигуру Энношиты, исчезающую за углом здания и тихонько вздохнул. Да, пожалуй, это должно было стать забавным. Куроо не часто вспоминал произошедшее в тренировочном лагере. Единственным извечным напоминанием была настойчивая сводка новостей от того рыжего коротышки-приманки из Карасуно, с которым постоянно переписывался Кенма. Вернее, который постоянно терроризировал Кенму своими смсками. Хината тщательно, с настойчивостью сталкера преследовал несчастного очкарика с его пассией и исправно слал ежедневные фото Кенме. Больше всего Тетсуро забавляла фотография, где раскрасневшийся от гнева Тсукишима пытался прибить назойливого фотографа томиком «June» слишком хорошо попавшим в кадр. Это гневное лицо просто не могло оставить равнодушным. Идеальное выражение. А вот девица на каждом фото умирала со смеху. Пожалуй, ее улыбка действительно была очаровательной. Куроо со временем начал понимать, почему Кей выбрал именно ее. А еще он пришел к выводу, что и томик с яоем явно принадлежал ей. Слишком близко эти двое общались. Только вот поцелуев Хинате заснять так и не удалось. Пожалуй, приезжая в Карасуно Куроо рассчитывал наконец увидеть этот процесс между теми двумя. Это бы его успокоило. Наверное, успокоило. Должен же быть очкарик нежен со своей девушкой. Команды уже разминались перед игрой, а этого смурного парня все еще не было на площадке. На вопросы о Тсукишиме Хината что-то гневно бормотал о том, что очкарику приятнее шляться с девчонками, чем играть в волейбол, а потом начинал планировать вещи, которые с ним можно было бы сотворить за это. А его извечный дружок со странной подачей и вовсе только обеспокоенно вздыхал и практически не распространялся. Тем не менее, через пару минут он наконец явился, поправляя помятый воротник спортивной формы и уворачиваясь от своей брюнеточки, остервенело носящейся вокруг него с мобильником и пытающейся сделать фото. Куроо усмехнулся, наблюдая за этой комичной парочкой. Интересно, они всегда такие? Выглядят скорее как брат с назойливой младшей сестренкой, чем как пара. Но, может Тсукишиме именно такие отношения и нужны были? Блондин все сильнее раздражаясь доволок свою пассию, висящую теперь у него на шее, до скамейки с тренером и стряхнул туда, подходя наконец к соигрокам и получая заслуженные тумаки. Вот же странный тип. Сейчас, стоя перед сеткой и беззастенчиво разглядывая его раздраженное лицо, Куроо чувствовал некий интерес. Этот парень так усиленно пытался его игнорировать и сосредоточиться на мяче, что из ушей Тсукишимы вот-вот должен был вырваться пар. Так забавно. Что если заговорить с ним? Как он среагирует на его голос? Тетсуро на мгновение захотелось, чтобы он покраснел. Так же, как в тот раз, в уборной зала. Пожалуй, он даже соскучился по этому лицу очкарика. Только что бы ему сказать, чтобы вызвать такую реакцию? - Эй, Тсуки. - Куроо чуть ли не прижался к сетке, наслаждаясь затравленным взглядом отпрянувшего от него парня. - Я не думал, что ты так быстро забудешь меня после той ночи. Тетсуро расплылся в самой широкой своей улыбке. Лицо Кея стремительно наливалось ярко-алым, краска постепенно переползала на шею неприятными пятнами, интересно гармонируя с черно-оранжевой формой. И, боги, какой милый взгляд. Будто что-то внутри оборвалось. Интересно, они поругаются с этой милашкой после произошедшего? Она явно заволновалась на своей скамейке. - Я ухожу. Простите. - Тсукишима развернулся и быстрым шагом направился к выходу, провожаемый удивленными взглядами сокомандников и тренеров. Его пассия моментально вскочила со скамейки и бросилась вслед, крича что-то вроде «Кей! Подожди!». Капитан и очкарик-сенсей тоже решили последовать за ним. Неужели такой важный игрок? - Так значит, и правда Кей... - Усмехаясь пробормотал про себя Куроо.