Белое и черное

- Ох, даже и не верится, что этот год так быстро завершился. Я не особо буду по вам скучать, если честно. Вы те еще придурки. - В мыслях у Моринаги речь проходила гладко, а вот в живую она не могла вымолвить ничего, кроме «Было приятно с тобой познакомиться, удачи в учебе». Впрочем, чтобы не дать свой мейл всяким типам у нее мужества все еще хватало. Жаль, Тсукишима куда-то запропастился, с ним было бы намного проще. Девушка и сама не заметила, как привязалась к этому надменному типу. Скоро они станут как сиамские близнецы, абсолютно неразлучны. Может дойдет даже до того, что ей придется держать свечку в момент Тсукишиминой потери девственности? От этой мысли Моринага зависла во времени и пространстве, в красках представляя незабываемое действо, которое может представиться ее глазам при таком повороте событий. Все будет в лучшем виде, если заставить Кея вызубрить основные фразочки из ее любимой манги. - Эй, Моринага-чан, Тсукишима не с тобой? - вывел ее из транса знакомый надоедливый голос. Ари подняла глаза и увидела Хинату собственной персоной. Парень как всегда подпрыгивал от нетерпения и мотал головой, пытаясь в одну секунду выучить расположение всего класса. - Эм... Нет. Я решила позволить ему пообщаться с другими людьми в последний день в Карасуно, муахаха! - наигранно зловеще произнесла Моринага и, скрестив руки на груди, бросила взгляд в окно. А вот и пресловутый Тсукишима. Ари так и знала, что далеко он все равно не убежит и, подперев голову внимательно уставилась на него. Он кого-то ждал или вроде того? Интересненько. - Ой, смотри, вот он! - Хината моментально вычислил Кея и прилип к окну. А с ним Энношита-семпай что ли? - ЧЕГО? - Моринага вскочила, пытаясь выбрать наиболее удачный ракурс для наблюдения. И верно, между ветвей деревьев показался тот самый коренастый брюнет, который числился в волейбольной команде. - Хах! Так спрятались, как будто в любви друг другу признаются! - тут же ляпнул Сё и рассмеялся своей шутке, в которой доля правды явно зашкаливала. - Заткнись ты, придурок. - Моринага, не долго думая, зажала голову Хинаты подмышкой и принялась тереть его затылок кулаком, тем самым не давая парню видеть развития событий под окнами. Еще не хватало, чтобы ее драгоценного Кея раскусили и о нем бы начали бродить нелицеприятные слухи. Блондин что-то говорил Энношите, с каждым словом становясь все краснее и смущеннее, а Энношита внимательно слушал со своей дежурной доброй улыбкой, которая с каждым словом Тсукишимы становилась все более каменной и наигранной. Наконец, юноша договорил все, что хотел донести до сенпая и замер, в ужасе ожидая его реакции. Улыбка окончательно сползла с лица Энношиты. Он помолчал, должно быть, вечность. По крайней мере, Хината подмышкой у Моринаги перестал сопротивляться так активно и начал задыхаться, пока этот доигровщик держал паузу, изо всех сил размышляя о происходящем. Наконец, брюнет заговорил. Ари не совсем понимала, что происходит. На губах его вновь заиграла улыбка, едва заметная, но мягкая и искренняя. После его слов, Тсукишима, упорно буравящий землю взглядом все это время вдруг вскинул голову, демонстрируя предельно ошарашенное лицо и что-то переспросил. Ответ, вновь вопрос. - Дурак, смирись уже с его словами. - прошипела Моринага, чувствуя, как Хината постепенно угасает в ее захвате. Наконец, Тсукишима внезапно обнял Энношиту и поблагодарив его непонятно за что, неспеша направился прочь. Сё наконец-то оказался свободен, а Ари в мгновение ока выскочила из кабинета, чтобы как можно быстрее расставить точки над «и» со своим формальным бойфрендом. Церемония окончания школы и все присущие ей формальности тянулись мучительно долго, но и они так или иначе подошли к концу. Моринага с трудом сдерживала свое непреодолимое желание вернуться домой и вскрыть свеженький томик Ичикавы Кей*, чтобы насладиться неподражаемым творчеством сенсея. Она должна была побыть рядом со своим единственным другом и просто не могла бросить его, в совершенно непонятных чувствах, наедине с ними ради манги, которую она читала миллион раз и сможет прочитать еще двести миллионов раз. Нужно было уделить внимание совершенно другому Кею. Тсукишима все это время прятался в классной комнате, напрочь игнорируя происходящие во дворе торжества и перечитывал мангу, которую Моринага ему недавно вручила чуть ли не насильно. Все таки, этот парень такой старательный. Интересно, есть ли вещи, к которым он не подходит всерьез? Ари осторожно прошла в классную комнату и облокотилась на спину увлеченного чтением юноши. - Эй, не занят, красавчик? - проворковала он ему на ухо. - У тебя слишком большая грудь для парня, так что не интересует. - Тсукишима захлопнул томик и притянул Моринагу к себе, усаживая ее на колени. - Ты никогда не задумывалась о наших отношениях? Между нами нет никакого интима, но на публике и между собой мы ведем себя так, как любая самая страстная парочка бы постеснялась. Ты уничтожила все мое чувство стыда, женщина. - А может дело в том, что я тебе как сестренка? - Моринага совершенно не хотела слезать с теплых удобных коленей Тсукишимы, потому отчаянно гнула свою линию, изобразив трогательное выражение лица и протянув. - Нии-сан! Наконец-то ты вернулся, Нии-сан! - Ты ведь точно не влюбилась в меня? - Тсукишима посерьезнел и приподнял за подбородок голову Моринаги, чтобы уловить выражение ее лица. Обычная простецкая мордашка, если она и влюблена, то скрывает это на уровне профессиональной актрисы. - Поговорим об этом, когда начнешь походить на Маю-сана чем-то еще кроме роста, ладно? - Ари беззаботно рассмеялась и тут же спросила. - А ты? Сам случаем не изменил своей ориентации? Не влюбился в меня? Иначе зачем ты это спрашиваешь, Кей-чан? - Просто, я подумал, что тогда тебе было бы больно от того, что я не отвечу взаимностью. Не хочу причинять тебе боль. - Тсукишима задумчиво бросил взгляд в окно, где заканчивали веселиться самые отпетые гуляки. - Так Энношита-семпай тебе отказал? - Тут же оживилась Моринага. - Иногда мне кажется, что ты сталкер, Парм. - Кей усмехнулся едва заметно. Он всегда так делал, пытаясь перевести тему или осмыслить что-то серьезное. - Можешь и так меня называть. Расскажи мне все! - И, видать, долго упрашивать не нужно было. - Ну, Энношита-семпай всегда так старается оставаться в стороне от всего, никого не обижать. Мое признание выбило его из зоны комфорта, но он все равно постарался не ранить моих чувств... Хах. - Тсукишима прикрыл глаза своей широкой ладонью, чтобы скрыть от Моринаги, что он слишком расстроен, но сам жест уже о многом говорил. - Знаешь, я до самого конца не мог понять, то ли действительно к нему что-то чувствую, то ли меня сбивает то, что он всем помогает и невероятно добрый. Он единственный кроме капитана и Тсугавары-сана, кто никогда не бесил меня в клубе. И в конце концов я решил, что раз уезжаю в Фукусиму, почему бы не признаться ему, заодно выяснить, действительно ли я испытываю к нему ТАКИЕ чувства... И он так деликатно мне отказал, сказал кучу пожеланий на будущее и приободрил, но отказал... - Так ты действительно влюблен в него, Кей? - едва слышно переспросила Ари. - Да... Кажется, да... - Тсукишима хлюпнул носом и с силой обхватил хрупкие плечи Моринаги. - Я рад, что уезжаю в Фукусиму с тобой. Там будет намного проще все забыть... И Куроо-сана и Энношиту-семпая, всех людей, которые заставили меня оказаться в таком положении, пусть и не по своей воле. Мне просто нужно остаться наедине со своими мыслями, чтобы все осознать и смириться. Спасибо тебе, Ари... Моринага умчалась к родственникам всего пару часов назад, оставив Тсукишиме на прощание связку яойных романов, которые не постеснялась тащить в таком виде на глазах у всего честного народа. И все же, несмотря на всю свою дотошность и старательность, Кей с самого момента переезда не мог себя заставить приступить к манге, а теперь и к романам, которые сердобольная девушка предложила в качестве замены. В качестве одного из любовников он неизменно представлял себя. Он был заместо тех, кому наверняка должны были разбить сердце, а потому и продолжать чтение попросту боялся, на раз раскусывая все повороты сюжета. И вот, сейчас он продолжал лежать на диване в полупустой комнате, любезно сданной для него довольно милой женщиной, содержащей этот небольшой жилищный комплекс. В углу стоял небольшой комод, по которому Кей распихал свой скудный скарб, на стене красовалась косо повешенная вешалка с новой школьной формой приятного зеленого цвета. Была еще небольшая кухонька, глядя на которую было очень удобно размышлять о том, что бы приготовить, а затем вспоминать, что готовить он не умеет ничего кроме яичницы. Крошечная душевая, совмещенная с туалетом. Вот сюда и поселился. Немного о домашних питомцах. На потолке уныло болтался паук — Тсукишима так и не решил, повесилось насекомое или просто так развлекается, а потому все свои мысленные усилия пытался сосредоточить на решении этого вопроса вселенской важности. Блондин уже начал потихоньку входить в транс от мерных покачиваний восьминогого тельца, когда в дверь довольно громко постучали. Хозяйка уехала на выходные, Моринага утверждала, что семья яростно требует ее присутствия, а потому зайти Ари сможет только завтра, а больше Тсукишима никому и не нужен. Значит, дверью ошиблись. Еще немного посмотрев на желтый прямоугольник, Кей вновь вернулся к созерцанию увлекательной жизни дохлого паука. Стук раздался вновь. Уже громче и настойчивее. - Парм, это ты!? - Кей решил не сдавать позицию на диване до последнего. Видимо, за дверью его вопрос проигнорировали, потому Тсукишиме еще после пары раз усиленных попыток человека в коридоре эту самую дверь выломать, пришлось таки встать с насиженного местечка и отпереть замок. - Я Ваш сосед напротив, приятно познако... Эй! При виде незваного гостя и услышав его голос, Тсукишима моментально захлопнул дверь и, прислонившись к ней спиной, грузно осел на пол. Какого черта призраки прошлого нашли его и здесь? - Эй, очкарик, ты чего? - Куроо Тетсуро собственной персоной пинком распахнул дверь, заставляя Кея проехаться на заднице по отлично отполированному полу, и прошествовал внутрь, держа подмышкой какой-то сверток. Он покровительственно осмотрел скудно обставленную комнатку, а затем и ее хозяина, хлопающего глазами на полу. Пожалуй, это выражение лица было чем-то новеньким. А взгляд просто потрясал воображение: смесь первобытного ужаса, гнева и крошечной искорки надежды сквозила через насыщено-карие радужки парня. Взгляд Куроо скользнул на макушку Тсукишиму, облепленную золотистыми вьющимися прядями. Интересно, они от природы так вьются? Не теряется ли мягкость, когда такое происходит? Тетсуро присел на корточки, а затем на колени, между согнутых в коленях ног Кея, которые тот расставил для лучшего торможения, если можно так выразиться. Длинная рука брюнета неосознанно скользнула к кудрявым волосам, осторожно погладив их сбоку, скользнула к щеке. Куроо медленно приблизился к его лицу, не давая опешившему от происходящего Тсукишиме ни шанса прийти в себя от каждого его действия. Тетсуро приблизился совсем вплотную, обжигая приоткрытые нежные губы Кея, во все глаза смотрящего на него, горячим сбивающимся от одного вида блондина дыханием. Еще полсантиметра, и их губы сомкнутся в поцелуе. Легком, ненавязчивом или страстном, всепоглощающем — Куроо бы устроили оба варианта, хоть по-отдельности, хоть вместе. Осталось лишь преодолеть это мизерное расстояние. На это и секунды будет много. Всего лишь шажок... Брюнет, сделав над собой усилие, резко отодвинулся от переставшего дышать от ожидания Тсукишимы и подскочил, в панике осознавая, что поддайся он слабости еще на пару секунд, и Кей бы с легкостью выяснил, что его новый сосед ел на завтрак. - Тебе паук на голову свалился. - Тут же выдал Куроо себе оправдание, стряхивая с блондинистого затылка действительно упавшего туда паука, который, видимо, наконец накачался. Тетсуро сделал над собой адское усилие, чтобы наконец успокоиться и заговорить своим привычным тоном, пока пришедший наконец в себя Тсукишима поднимается с пола. - Итак, я твой новый сосед. В этот раз так просто не убежишь из квартиры, как тогда из зала, да, Кей-чан? - имя он произнес немного высоким тоном, передразнивая Моринагу. - Когда надумаешь, что с этим делать, приходи поболтать. Было бы неплохо, если бы ты решил эту свою проблему не как в тот раз, а по-взрослому, Дурашима. С этими словами Куроо расплылся в своей фирменной улыбке кота, наметившего себе банку сметаны в качестве цели, и, похлопав Кея по щеке, исчез за дверью. - Сам же провоцируешь. - Тсукишима в очередной раз осел на пол, но на этот раз дверь запер.