Мама-слэшер — горе в семье

— Соня, — через три дня папа пришел с букетом роз и бутылкой вина. — Нам нужно поговорить, — о, эта фраза скоро будет мне сниться высеченной на камне. --- Мне ее папа сказал на следующее утро после ссоры с мамой. Ну, мы и поговорили: оказалось, Паша рассказал ему все. Дельных советов родитель мне не дал, но сказал, что поддержит в любой ситуации. Паше «поговорить» приспичило в ту же ночь. В два ночи он мне позвонил и явно нетрезвым голосом начал говорить, как любит меня и как готов сделать все, что угодно, лишь бы я был с ним. Я ответил стандартным «Коваль, ты же знаешь, что я натурал». — Да-да, — совершенно не слушал меня парень и продолжал расписывать плюсы отношений с ним. К половине четвертого мне все-таки удалось отправить его спать. --- — Серега, нам надо поговорить, — на следующее утро сиял Дима. — Я придумал, как нам точно определить твою ориентацию! — клянусь, если бы у меня был с собой кирпич, я бы с удовольствием разбил его о голову друга. Уж от кого-кого, а от него я не ожидал сомнения в моей натуральности. После суток проблем дома мне уже было слегка все равно, поэтому я просто безэмоционально поинтересовался, что надо делать. Когда Дима с радостью поведал, что все, что надо, — это сходить в гей-клуб, я лишь кивнул и понадеялся, что туда по счастливой случайности не придет Коваль. Естественно, с нами пошел Коля. И тем более было ожидаемо, что они снова исчезли из поля моего зрения. Просто, чтобы убить время, я заказал себе скотч и уселся за барную стойку. — Свободно? — какой-то, судя по темным корням, крашеный блондин присел на соседний стул. — Вроде, да, — отвечаю, упершись взглядом в стакан. — Ты здесь впервые? — киваю. — Я Тим, — протягивает руку. — Сергей, — пожимаю руку. — Один? — пододвигается ближе. — Не скучаешь? — касается моей руки. Резко дергаюсь, выливая остатки скотча на барную стойку. — Блять! — быстро вскакиваю, чтобы на меня не накапало, потом вспоминаю про незнакомца. Тим смотрит на меня большими глазами. — Прости, я не думал, что ты такой недотрога. Может, я закажу тебе еще коньяка, и мы начнем все сначала? — улыбается. — Бармен! — Стоп! — наконец, доходит до меня, что надо бы объяснить все. — Во-первых, это был скотч, а не виски… — Хорошо, скотч так скотч. Бармен! — не унимается Тим. — Да погоди ты! — начинаю злиться. — Я тут не один, я с другом, — о том, что у друга есть парень, я решил стратегически умолчать. — А, ну так бы сразу и сказал, — блондин еще раз пожимает мне руку и прощается, напоследок пожелав удачи и успехов в личной жизни. Пропали Соколов с Гордеевым надолго, поэтому я полчаса сидел и тупо пялился в толпу танцующих парней. Обнимающиеся и, прости Господи, целующиеся парни совсем не скрашивали ожидание, и я даже нашел себе небольшое занятие: выискивать единственного знакомого в этой куче — Тима. Светлая шевелюра парня выделялась, и я просто непрерывно следил за его перемещением. В баре я больше ничего не заказывал и даже был немного благодарен Тиму за разлитый стакан. — Серег, — явились — не запылились. — Ну как успехи? Подцепил уже кого-нибудь? — Дима прижимает к себе за талию Колю. — А то! — хочется немного поиздеваться над другом, получить хоть какое-нибудь удовольствие от жизни за последнее время. — Вон блондина видишь с корнями темными? — киваю по направлению к толпе. — Ну? — заинтересованно, отпуская Гордеева. Коля сразу садится на соседний стул и заказывает себе «Секс на пляже». — Это Тим, — улыбаюсь. — Пытался ко мне подкатить. Но я ему отказал, — спешу добавить, глядя на Диму. Ну за что мне эта молодая мужская версии мамы? — Я так-то натурал, помнишь? — Помню, успокойся, — хлопает по плечу. А потом наклоняется ближе и тише добавляет: — Но ты присмотрись к этому Тиму, он симпатичный. Дима с Колей еще немного подрыгались в танце вместе со всей толпой, я ответил на пару сообщений Паши в вк. — Ладно, — с блестящим глазами подходит ко мне друг: он редко отдыхает в клубах, но ловит от этого кайф, — пойдем домой. Через минуту у выхода резко разворачиваюсь. — Сейчас вернусь, — бросаю Диме. Подхожу к Тиму и, сказав ему несколько слов, записываю его номер и даю свой. — Сергей? — настороженно тянет Гордеев. — То есть, твоя мама и Дима правы? — сам же друг просто пытается не уронить свою челюсть. — Потом, — отмахиваюсь. Не хочу, чтобы они портили мои планы. --- — Алина, — неужели она подняла трубку впервые за неделю. — Подожди, не бросай трубку! — в ответ вздох. — Нам надо поговорить. — Ты уверен, что это надо делать по телефону? — слышу по голосу, что она хоть немного, но успокоилась. — Нет… — задумываясь, где можно встретиться. — Давай завтра в два часа в кафе у твоего дома? — Хорошо, — быстро соглашается Алина. Поговорили. Смысла в этом разговоре не было никакого. Хотя нет, был. Алина сказала, что уже не сердится на меня за тот инцидент, но простить не может, поэтому предлагает остаться друзьями. Согласился, не раздумывая, — она неплохой человек, а с тем, что наши отношения теперь не любовные, я уже почти смирился. Видимо, прав был Коваль — не любил я ее никогда. И вот вернувшись домой, я застал папу. Мне скоро возвращаться расхочется — как ни приду, вечно какая-то хрень происходит. Решив на этот раз ничего не подслушивать, я просто ушел в свою комнату и надел наушники. — Сережа, — мама заглянула в мою комнату, — подойди сюда. Вздохнув, сполз с кровати и поплелся на кухню. Сидят оба и молчат. И зачем, спрашивается, звали. — Кхм-кхм, — привлекаю на себя внимание родителей. — Сынок, — я чуть воздухом не подавился — «сынком» меня мама даже редко называла, а тут папа! — Мы тут с мамой поговорили… — Мы разводимся, — громко оповестила мама. — Так быстро? — все, что могу сказать. Мозг отказывается адекватно принимать информацию о разводе родителей, которые буквально недавно были для меня чуть ли не примером идеальной семьи. Мама просто кивает. Дальше стандартные расспросы, с кем бы я хотел остаться жить, как я вообще к этому отношусь и подобную фигню. Я сказал, что нормально все переживу, мне, в конце концов, не пять лет. Оставив родителей опять наедине, вернулся к себе. Поделился сразу же в вк данной информацией с Димой. Он, естественно, не ответил. В последнее время он часто пропадает где-то с Гордеевым. Сидеть в доме не хотелось. Вообще. Походить по улице, подышать свежим воздухом, проветрить голову от того пиздеца, что творится вокруг — все это определенно не помешало бы. — Мам, пап, я на улицу! — крикнул им и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью. Полчаса прошло быстро, и я даже не заметил, как ушел далеко от дома. Слева от меня развернулась небольшая детская площадка. Было уже поздно, и единственным человеком на площадке был какой-то подросток на детских качелях. — Сергей! — вдруг он меня узнал. Я сначала удивился и только потом рассмотрел в незнакомце Тима. Сейчас он выглядел не больше, чем на шестнадцать. — Привет, — подхожу, выключая музыку. --- Когда я вернулся, папы уже не было. Мама нашлась у телевизора. — Сереж, посмотри со мной, — негромко попросила она. — Что посмотреть? — смотрю на экран, вроде, не мамин любимый фильм, может, пронесет? — Кино, — отвечает, совсем не уточняя. Киваю головой и, переодевшись, сажусь рядом. Я почти уверен, что это кино содержит в себе сцены гомосексуального характера, но я так же не сомневаюсь и в том, что ей будет лучше после просмотра. Крепко обнимаю, пытаясь дать маме понять, что я всегда буду на ее стороне.